Эверест. На грани жизни

— Что с ним сделают? — поинтересовалась у одного из представителей закона.

— Отправим обратно. — пожал тот плечами. — Посидит в тюрьме до ближайшего рейса. Не волнуйтесь.

Я и не волновалась. А после того как вся компания отбыла в участок и вовсе расслабилась. А что, врач меня осмотрел, синяки зафиксировал, ребра проверил. Жизнь продолжается и она прекрасна!

— Вот не понял!

Я вздрогнула и только теперь поняла, что из номера ушли не все. Алекс стоял, прислонившись к стене, рядом с картиной Эвереста. И сверлил меня взглядом. У него это хорошо получалось. Такой злой синеглазый мужчина с черными волосами и взглядом демона.

— Что ты не понял?

— У тебя шок? — спросил Алекс. — Почему ты такая спокойная? Что вообще происходит? Надеюсь, я не нарушил ваши брачные игры мажоров?

— Конечно! Мы — мажоры — только так и развлекаемся, что бьем друг друга перед свадьбой и сдаем полиции. А ты знал? Острые ощущения и все такое.

Я плюхнулась на кровать и поморщилась: все же приложил меня Богдан ощутимо. Сейчас бы под теплый душ, а потом поспать, а перед этим выпить пару обезболивающих.

— Серьезно, Алекс, ты ждал от меня истерики? Но ведь все хорошо, разве не так? Синяки сойдут, ребра не треснули, восхождению это не помешает.

Мой спаситель моргнул, потом помотал головой и с каким-то непонятным убеждением произнес.

— Я ошибся, Джулия. Ты не стерва. Ты — медоед. Тебе на все похрен кроме восхождения!

— Кто такой медоед? — заинтересовалась я.

— Отморозок животного мира. Его ничего не берет, он ничего не боится и нападает даже на быков. Отгрызает им яйца и ждет пока они истекают кровью.

— Ну знаешь! — обиделась я. — Такого за мной замечено не было!

— Чувствую, все впереди. — вздохнул Алекс. — Так что, истерики не ожидается? Бурных благодарностей тоже?

— Спасибо. — вдруг серьезно произнесла я. — Понимаю, что ты меня терпеть не можешь, хотя не понимаю за что. Но спасибо, что помог.

— Пожалуйста. — насмешливо ответил Алекс. — Приводи себя в порядок, медоед.

— Хватит уже!

— Повезло тебе, что я рядом оказался. — продолжал ухмыляться этот упырь. — А то прости-прощай восхождение. Ты в какой группе? И почему так рано? Что он там про дом говорил?

Я встала и осторожно пощупала лицо, онемевшее от боли и льда. Да уж, в ближайшую неделю будет видок тот еще. Про дом и остальное говорить я упырю не собиралась, понятное дело. Вряд ли оценит.

— Один под глазом. — тоном садиста протянул Алекс в ответ на мои ощупывания. — Один на скуле. И, скорее всего, над бровью тоже будет. В номере осядешь?

— Вот еще! — фыркнула я в ответ. — Пара синяков не повод отменять подготовку к восхождению. Ребра целы и ладно. Да я на Аконкагуа себе палец на ноге сломала уже на спуске, но спустилась, хотя думала все, не смогу. И щеку обморозила. И пальцы на руках.

— Ха! — парировал упырь. — Я как-то сорвался, три ребра сломаны, нога сломана. Ладно уже близко к базовому лагерю было, дотащили.

— Сам доползти не смог? — скривилась я. — Мы с группой лет пять назад под камнепад попали. Тогда троих потеряли, а мне по колену так прилетело, что оно распухло. Ладно, перелома не было. Но пришлось назад повернуть.

— Будем меряться шрамами? — вскинул бровь этот упырь. — Серьезно, леди медоед? Ты как жива еще то при своих способностях лезть вперед и о последствиях не думать? Бедная группа, с которой ты пойдешь на вершину. Ты кстати с кем идешь?

Я с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык. Еще обвинит в том, что детсад приехал в Непал.

- "Горы и ветер". Марк Игоревич Эльфов руководитель.

И увидела как вдруг вытянулось лицо Алекса. Вот просто на глазах. Он уставился на меня округлившимися глазами, потом провел рукой перед лицом, тряхнул головой. Губы шевельнулись, точно он пытался выдавить ругательство и не мог.

— Ты знаешь этого Марка Игоревича, да? — спросила я.

Вместо ответа Алекс вдруг простонал и поспешно вышел. Только хлопнула дверь, а потом раздался рык раненного бизона:

— Да за что?!

— Упыри тоже с ума сходят. — вздохнула я.

Несмотря на то, что вставать не хотелось, я буквально соскребла себя с кровати, заперла дверь и снова улеглась. Теперь прежде, чем открыть кому-то, буду спрашивать кто это и требовать ксерокопию паспорта.

Синяки продолжали ныть, как и ребра. Но главное, что все позади. А впереди ждал Эверест.

Я вдруг хихикнула: ну надо же, что за встреча! Алекс мало того, что оказался тоже в Катманду, так еще и спас меня. Пусть даже потом опять показал свинскую натуру. Медоед! Да он себя в зеркале видел?

Глава десятая

Алексей Злотов

Я плохо помню как искал Марка. В итоге руководителя восхождения оказался на первом этаже. Кажется, в отличие от меня, Марк пребывал в отличном настроении. Ну да, он то на разборки не попал, задержавшись в городе. Решил сразу заехать к Ангу, уточнить какие-то некоторые организационные моменты. Я уже знал, что буквально за неделю до нашего приезда Анг сообщил, что решил сменить всех шерпов для нашей экспедиции, напирая на то, что подберет более опытных. И вот на этих опытных Марк и решил взглянуть. Так как опасался, что с Анга станется просто набрать своих близких и дальних родственников. Увы, подобное было не редкостью. И такой подход часто усложнял восхождение, и без того опасное.

Хотя я Ангу доверял. Так как сделал с ним уже три восхождения. И он еще ни разу не подвел. Сам работая на пределе сил, Анг и другим шерпам и не давал лениться. Я точно знал, что многие альпинисты обязаны ему жизнью. Лично видел, как он в разыгравшуюся непогоду буквально на себе дотащил двоих до базового лагеря. При этом сам сильно обморозившись.

Таких людей еще поискать надо!

— Алекс, ты чего такой… — Марк смерил меня взглядом и подыскал подходящее слово. — охреневший? Заселились нормально?

— Кос-с-с-строва. — прорычал я. — Есть такая в списке на восхождение? Почему я ее не видел? Ты ж мне его присылал?

— Кострова… Кострова. — Марк нахмурился, потом кивнул. — Точно, есть! Милая девушка, с хорошим опытом восхождения. В состав группы вошла буквально в последний момент. Прибью Анну, она, видимо, тебе предыдущий список отправила. А что случилось?

Я заставил себя успокоиться. Гид-истеричка зрелище так себе, особенно перед лицом руководителя.

— Мог бы сказать, что группа укомплектована. — сообщил уже спокойнее. — Эта Кострова сейчас тут учудила…

И рассказал про драку и вызов полиции. Судя по лицу Марка, его проняло. Оно и понятно. Никто не любит, когда экспедиции начинаются с каких-то таких непредвиденных обстоятельств. Вроде как и на восхождение повлиять не должно, а внутри скребет.

Перед лицом гор все мы становимся немного суеверными. Даже самые отчаянные атеисты.

— В каком говоришь она номере? — переспросил Марк. — Пойду пообщаюсь. Участники же только через две недели должны прилететь.

— Вот именно. — ответил сварливо. — А она тут с начала марта ошивается.

Убедился что Марк ушел к Джулии, сам отправился в бар отеля. Можно, конечно, пройтись по городу и посидеть в моей любимой забегаловке, но пока сил не было. Долгий перелет, потом драка и разборки с полицией… мне срочно хотелось выпить немного и успокоиться. Потом будет не до алкоголя.

Бар отеля оказался неплохим. Полупустым, обитым деревянными пластинками, с фотографиями видов Эвереста и неизменными флажками. Заказав местное пиво, весьма приличное, я уставился невидящим взглядом перед собой. Бармен деликатно отошел в сторону, но я этого даже не заметил. Полутемный бар сейчас помогал думать.

Итак, Джулия Кострова оказалась не стервой, а медоедом, причем со своими тайнами. И сейчас они подобрались ко мне вплотную, кусали и требовали их разгадать. С чего вдруг? Обычная девчонка, одна из многих альпинисток. Может, чуть поотмороженнее других. Может, чуть талантливее других.

Кажется, я где-то наступил во что-то нехорошее и не заметил.

Кажется, я кому-то приплел то, чего на самом деле не было?

Тогда вопрос: почему Джулия меня бесит? Допустим, даже если она в контрах с папочкой-магнатом, это не делает ее не его дочерью. Кровь то никуда не денешь. Кто знает, что в итоге из нее может вылезти?

— Достала! — сообщил вполголоса кружке, имея в виду Джулию.

Кулаки ныли, подбородок тоже, все же этот мажор-мудак сумел пару раз достать меня. Драться перед восхождением это просто огромная недальновидность, но выбора по сути не было. Как увидел картину, услышал крики, так точно помутилось в голове.

Бить женщин и детей — последнее дело. И этим могут заниматься только нелюди.

А потом понял кого спас и едва не онемел. Меньше всего ожидал увидеть здесь Джулию. Да еще в таком виде, с огромными глазами.

И совершенно не испуганную.

Вот последний факт особенно бесил. Она вообще ничего не боится? С чувством самосохранения нелады?

— И ты тут.

На соседний стул приземлился Виктор — второй гид. Мы с ним прежде вместе не работали, но отзывы о нем я слышал хорошие. Ну и пару раз пересекались на восхождениях. Он водил группы "Горы и туризм", а я же считался свободным гидом, заключая контракты с теми, кто предлагал.

— Как девчонка? — Виктор был свидетелем разборок. — Пиво нормальное?

— Как обычно. — ответил коротко.

Вик знаком попросил принести ему то же, что и мне. Коренастый, с рыжеватой бородой и намечающейся лысиной, он выглядел весьма колоритно. И лично мне напоминал почему-то сошедшего на берег капитана корабля, а не гида. Список покоренных им вершин тянулся длинным извилистым хвостом. А историй он знал, кажется, нескончаемое количество.

— Ты суеверный? — спросил он меня.

— Это смотря когда. Если ты про восхождение, то после того, как на подъеме к Эвересту, я видел погибшего товарища, то есть немного. А если верить в высшие силы после случайного секса без презерватива, то нет.

Виктор как-то не слишком весело хохотнул.

— Ну глюки на вершинах не секрет. Их даже научно объяснили.

— Ты про науку часто вспоминаешь, когда каждый час дохнешь и при этом еще помогаешь идти остальным? К чему вообще разговор?

— Да не нравится мне эта драка. — вдруг серьезно произнес Виктор. — Помнишь три года назад на К2 шестерых накрыло? Тогда только одного сумели вытащить, да и то потом ноги ампутировали.

Я кивнул: в той группе тогда навсегда остался на склоне один из моих знакомых.

— Перед восхождением. — хмуро продолжил Виктор. — У них в лагере тогда драка произошла. Говорят, из-за женщины.

— И что?

— Да вроде ничего…

— Слушай. — я развернулся к нему, стараясь оставаться спокойным. — Мы все становимся слишком чувствительные к мелочам при восхождении. Но надеюсь тебе хватит ума молчать о своих наблюдениях остальным участникам?

— Мне то хватит. — заверил Виктор ничуть не обидевшись. — Но советую смотреть в оба.

— Я всегда смотрю в оба. — отрезал и вернулся к разглядыванию кружки. — Группа набрана из опытных альпинистов, новичков нет. И думаю каждый из них прекрасно знает подобные рассказы. Главное какими их считаешь ты сам. Не первый год же на горе, Виктор. Просто засунь это подальше в голову, думай о другом.

— Хотелось бы.

Я не выдержал. Допил пиво и ушел, сославшись на дела. Да, мы все немного суеверны, но надо помнить главное: ты отвечаешь не только за себя, но и за кучу других людей. Как можешь быть внимательным, если начнешь прислушиваться, приглядываться и выискивать везде приметы?

Я в таких случаях полагался на опыт и чутье.

* * *

День, начавшийся так незабываемо, дальше уже потек более спокойно. Побеседовав с Ангом, я понял, что тут должно быть без неожиданностей. Главный шерп действительно заменил большинство проводников, но в лучшую сторону. Никаких родственников, просто проверенные временем и совместными восхождениями люди. Некоторых я знал, сам с ними поднимался.

Заодно разбирали и проверяли оборудование. Я особенно тщательно отнесся к кислородным баллонам. Без них восхождение, конечно, возможно, но далеко не для всех. Убедился, что есть нужный запас, даже с лихвой, после чего переключился на другое снаряжение.

— С ними на какой высоте рекомендуется спать? — услышал я вдруг за спиной крайне заинтересованный голос, от которого вдруг аж продрало.

Я то думал, что Джулия проваляется в постели остаток дня, а она вон, стоит сзади и довольно улыбается.

Черт подери, ее синяки ничуть не портили. Просто глядя на них хотелось еще раз начистить рыло тому недомерку.

— Начиная с третьего лагеря. — услышал свой голос. — Чтобы не допустить разных неприятных вещей и суметь добраться до вершины. Ты почему встала?

— А я должна лежать? — вскинула брови эта невыносимая женщина. — Вроде ничего не поломано. А светить фонарями… ты серьезно? Да при восхождении чем только не светишь.

Я перебросил веревки Ангу и развернулся к Джулии. Она стояла, скрестив руки на груди, где нарисована была огромная черепаха и красовалась надпись "Зато я терпеливая".

— А как насчет того, чтобы дать организму прийти в себя?

— Я и так в себе. — пожала она плечами. — Алекс, а тебя можно на минуточку.

Я проигнорировал серьезный взгляд Анга. А у Джулии спросил:

— Откуда знаешь, что ко мне так обращаются?

— Так слух хороший. Тем более как еще? Алексей — слишком солидно, Леха — ну знаешь ли, так и хочется тогда продолжить: " А семки есть"?

— Лешенька? — предложил насмешливо.

Джулия в ответ смерила меня взглядом, от которого опять внутри прошлись мурашки и отрезала: