Эверест. На грани жизни

Да, мне придется прожить в Катманду дольше, чем планировалось. Ну и что? Заодно потренируюсь как следует, погуляю, заведу знакомства. Поболтаю с шерпами. В конце концов, насколько я знаю, гиды должны прибыть в Катманду где-то в конце марта. Проверить и подготовить все к прилету остальных.

Так что через три дня, нагруженная по самую макушку снаряжением, я на машине умчалась в Москву. А оттуда уже в Дубаи и в Катманду. Честное слово, глядя как под брюхом самолета проплывает аэропорт Домодедово, я чувствовала себя птицей, вырвавшейся из клетки.

Эверест ждал меня! Вершина ждала меня и манила, звала, нашептывала. Адреналин в крови уже начинал бурлить, предвкушая много дней, наполненных опасностью и тем незабываемым чувством восхождения.

* * *

В Катманду наш самолет приземлился ранним утром, так что я смогла наблюдать как солнце окрашивает вершины гор в нежно-розовые оттенки. Несмотря на практически бессонную ночь, я чувствовала себя весьма бодро. Такой вот у меня организм. Точно включаются внутренние резервы, когда чувствует, что скоро очередное восхождение. Мне казалось, что я могу бегом взбежать на вершину Эвереста. Но при этом отлично понимала, что сейчас заселюсь в отель и буду спать. Потом погуляю и снова спать. А с завтрашнего дня тренировки, как обычно и много сна. Перед тем, как мы начнем подъем в базовый лагерь, необходимо дать организму максимум отдыха и тренировок. И дождаться остальных, разумеется.

В Трибхуване — аэропорту, что находился примерно в пяти километрах от Катманду — я сразу отправилась искать такси. Знала, что с ними тут проблем нет.

И правда проблем не было. Разве что пришлось минут десять яростно торговаться за цену проезда. Потому что первоначальная заставила меня присвистнуть и спросить у водителя есть ли у него совесть.

Тот ответил, что совесть есть, но еще и семья имеется. Которую надо кормить. Так что мы следующие десять минут решали какая сумма устроит обоих. В итоге я загрузила снаряжение в багажник и села весьма довольная, в то время как водитель вытирал вспотевший лоб и что-то бормотал. Может, жалел, что связался со мной?

А я смотрела в окно. И на миг задохнулась, когда мы въехали в город. Катманду распахнул мне объятия, пахнущие весной, легким смогом, благовониями и чем-то еще, неуловимым. Я точно с головой нырнула в шум голосов, клаксонов и посвистывания ветра между многочисленными храмами.

— Это после землетрясение в 2015? — спросила у водителя, когда мы проехали развалины двух строений. Рядом с ними возились рабочие, рычала техника.

— Да, — ответили мне, — жизнь в нашем городе точно разделилась на "до" и "после" тех событий. Много раненых, много разрушений. Страшное тогда время было, страшное. В горах много людей пропало. Так и не нашли.

Ледяной ветерок страха коснулся лица, заставил немного похолодеть нос. Тогда я тоже хотела вырваться на Эверест, но по финансам не потянула и умчалась на К2. Теперь в память о том восхождении у меня два шрама под лопаткой. Это я едва не рухнула в ледяную расщелину. Повисла над ней и мысленно успела поседеть, попрощаться со всеми и вылезла благодаря чуду и товарищам.

— Зачем женщинам подниматься на гору? — спросил вдруг водитель. — Женщине нельзя рисковать жизнью, это долг мужчины.

О, ну здравствуйте, приехали! Еще я о равенстве полов не спорила! Проглотила резкий ответ и спокойно ответила:

— Горе все равно, кого она призывает к себе. Она не делает различий между мужчиной и женщиной. Она просто пускает или нет.

— Вы уже были на Эвересте?

— Нет, я поднималась на другие горы, но Эверест мне еще не дался.

— Беда когда женщина хочет идти наравне с мужчинами. — покачал водитель головой, а я мысленно показала ему язык. Не буду спорить. Да и все равно, что он там думает.

Мой отель находился в районе Тамель: самом популярном у туристов. Отсюда легко можно было добраться до известных достопримечательностей. Да и сам отель напоминал смесь храма и старинного местного здания: темно-красные стены. резные колонны и балконы, окна в затейливых переплетах, с темным орнаментом. Огромные двери казались ужасно тяжелыми, но открылись на удивление легко. Пока один из служащих отеля, заносил мое снаряжение, я разбиралась с броней. Оказалось, мне по ошибке выдали двухместный. Я вежливо поинтересовалась, где они увидели второго человека в заявке. Так как там напечатано, что один турист со снаряжением. В итоге номер мне поменяли, и я с победным видом в него заселилась.

— Ну, Эверест, жди меня! — прошептала, глядя в окно. Вид на город и горы вокруг завораживал.

* * *

Так как волею судьбы я оказалась в Катманду намного раньше, чем планировала, то решила использовать эту возможность на полную катушку. Благо в текучке у меня оставался один проект, которым я решила заниматься здесь как следует, чтобы к моменту отправления в базовый лагерь, наслаждаться уже полноценным отпуском.

Но и о себе не забывала. Катманду показался мне волшебным городом, несколько сумбурным, со смогом, насквозь пропитанным благовониями и увешанный разноцветными флажками. Взгляд повсюду натыкался на них. Всех цветов радуги они висели тут и там, пока я колесила по городу на взятом напрокат велосипеде. Сначала остановила выбор на рентовке машины, но затем поняла, что с парковками здесь проблема. В центре города и возле достопримечательностей никогда не было свободных мест. А велосипед позволял прокатиться даже по узким улочкам, которые притягивали меня как кролика — питон.

В течение недели я побывала везде, где только можно. Самое главное — прогулялась по сердцу древнего города — дворцовой площади Дурбар. После землетрясения она лишилась некоторых построек. Но дворец живой богини Кумари не пострадал, так что я смогла в деталях рассмотреть его необычную архитектуру и тонкую резьбу по фасаду. Здесь всегда была толпа туристов. И они, и непальцы могли очень долго стоять возле дворца. Все надеялись увидеть девочку — человеческое воплощение богини. Я слышала, что ее выбирают из девочек от трех до пяти лет, она редко принимает участие в церемониях и почти всегда находится во дворце.

Я девочку не увидела. Зато сполна насладилась местными видами.

Но основную часть мыслей занимал Эверест. Он притягивал меня, продолжал звать. Я списалась с руководителем группы, вытащила из него имя главного шерпа и отыскала его в Катманду, где он проживал вместе с семьей. Его звали Анг, выглядел он так, что я поверила в то, что у шерп есть какие-то связи с духами Эвереста. И это несмотря на всю мою скептичность к подобным суевериям.

Впрочем, весь скептицизм обычно куда-то исчезал, стоило оказаться на горе. Там в кого угодно поверишь, даже в йети.

Анг оказался вежливым, но не слишком многословным. Спокойно сказал, что основной разговор будет, когда соберется вся группа.

— Отдыхайте пока. — посоветовал мне. — Эверест забирает сил больше, чем вы можете ему дать. Поэтому пользуйтесь каждой минутой и наполняйте оргазинм энергией. И едой.

— У меня ощущение, что я поправлюсь тут на пару килограмм. — пошутила я.

Шерп внимательно так на меня посмотрел и чуть улыбнулся. Обветренное лицо при этом сморщилось, пошло многочисленными морщинами.

— Джулия, я бы сказал, что вы похудеете на несколько килограмм. Это первое ваше восхождение?

— На Эверест — да.

— Ясно. — глубокомысленно произнес он.

И ничего больше от него добиться не удалось, кроме того, что руководитель и два гида должны приехать через пару недель. А в середине апреля подтянутся уже остальные участники восхождения.

Стоит ли говорить, что гидов я ждала сильнее чем подарков в Новогоднюю ночь? Вопросов к тому времени у меня накопилась масса. Но я терпела и занимала дни тем, что дорабатывала проект, бегала, ездила по всей округе и отчаянно торговалась на рынке. А еще ела. Очень много ела. Местные блюда оказались весьма приятными. Лично я налегала на тибетские пельмени и горкали — запеченное мясо ягненка со специями и картофельным карри. А еще побывала у ступы Боднатх, где покрутила молельный барабан и поразмышляла о карме. В итоге решила, что она у меня неплохая. Так как я все же смогла попасть сюда. И скоро начну восхождение!

В итоге три недели пролетели как пара дней. Я не соврала в сообщении Богдану: действительно отдохнула и загорела. Солнце здесь яркое, жесткое, приходится пользоваться защитным кремом. Весной погода очень теплая и почти безветренная.

А затем случилось воскресенье. Которое я провела просто гуляя по городу, заходя в магазины и покупая всякую мелочь. Особенно мне понравились поющие чаши. Хотя я не понимала зачем мне целых три штуки. Вот и сегодня купила еще одну: яркую, звонкую, которую просто не хотелось выпускать из рук. С ней, уже в сумерках, отправилась обратно в отель. Отметила возле него небольшой автобус, пару машин и…свернула в кафе. Ну да, почему бы не поесть на ночь глядя? Еще и в номер взяла пару булочек и налила в термос чай.

Мой номер выходил на балкон, что окружал внутренний двор отеля. Вот по нему я и прошлась не спеша, открыла дверь и лениво подумала, что на сегодня пожалуй хватит прогулок. А когда раздался стук в номер, то лишь машинально подошла и с вопросом:

— Кто там еще? — открыла дверь.

И тут же резко попыталась ее закрыть.

— А ну стоять!

Богдан сунул ногу между косяком и дверью, даже не поморщился получив по ней удар. Ботинок то оказался из толстой кожи, высокий. А следующим рывком он ее распахнул обратно, заставив меня отскочить в глубину номера.

— Ну что, Джулия? — спросил ласково. — Как отдых? Смотрю, ты и правда загорела.

Я сглотнула и поняла, что мне не хватает биты. Потому что таким тоном обычно разговаривают перед тем, как прибить. Ну или сделать еще что-то очень плохое.

В руках у меня все еще была чаша, которую я и метнула в Богдана. Тот как раз переступал порог номера. Мужчина машинально вскинул руку, но чаша чиркнула его ободком по брови. Я увидела струйку крови и попятилась еще дальше, заорав:

— Помогите! На помощь! Насилуют!

— Заткнись! — рявкну Богдан, добавив такие выражения, какие я не слышала даже от бомжей.

Сейчас я глубоко пожалела, что местные номера обставлены крайне минималистично. Никаких вазочек, табуреток или картин, которые так удобно швырять в буйных мужчин. Подушки отлетели от Богдана как легкие мячики, а я уже добралась до ванной, где нашарила фен и швырнула его, стараясь попасть в голову. В следующий миг в глазах что-то сверкнуло, резкая боль обожгла щеку, показалось, что глаз вот-вот вылетит. Я взмахнула руками и получила следующий удар, от которого воздух вылетел из легких. Упала, пытаясь заново научиться дышать, и тут же ощутила как сверху сел Богдан. Обдавая запахом парфюма и освежителя для рта, прорычал:

— Думала меня за нос водить?! Думала, я проглочу твое вранье, сука? Хочешь на Эверест? Ну теперь будешь смотреть на него из окна больнички. А когда выберешься оттуда о восхождениях забудешь.

Я его с трудом понимала, так как голова звенела от удара, а перед глазами все еще плавали горячие круги боли. Слабо дрыгнула ногами, попыталась вздохнуть и у меня получилось.

В ту же секунду Богдана точно приподняла неведомая сила и швырнула куда-то в сторону. Шум потасовки, ругань и глухие удары, точно из кого-то выколачивают пыль.

Лежать на полу мне категорически не нравилось. Потому, морщась, я перевернулась на живот, а после встала на четвереньки. И вот в такой позе льва оглядела номер.

А там Богдана уложили так, как он недавно уложил меня. Кто-то широкоплечий и очень злой сидел на нем верхом и отвешивал затрещины, приправляя каждую фразами на тему "женщин обижать нельзя". Я даже залюбовалась такой картиной. А потом откашлялась и проговорила:

— Можно еще феном по голове двинуть. А потом в багажник и в аэропорт.

Мой нечаянный спаситель двинул Богдана еще раз, а после быстро обернулся. Наши взгляды встретились и меня обожгло синим холодом.

Алекс собственной альпинистской персоной.

Глава девятая

Не отрывая от меня злого взгляда, он выбросил руку в сторону. Раздался глухой звук, и приподнявшийся было Богдан опять смирно лег на ковер. Я же поднялась, цепляясь за стенку и проговорила:

— Главное, что ребра не сломал. Вот козел!

На самом деле назвать его хотелось похлеще, но под пронзительным взглядом все ругательства куда-то пропали.

— Кто это? — отрывисто поинтересовался Алекс. — Лежать!

Рык относился к Богдану. Я, наконец, выпрямилась и вытянула шею, чтобы увидеть как по его холеному лицу течет кровь из рассеченной брови. Даже головная боль стала меньше, хотя еще и пульсировала в висках. И по ощущениям, под глазом расплывался шикарный синяк.

— Это мой теоретический жених. — сообщила с удовольствием. — Которого подогнал папочка. — отметила как перекосило Алекса. — Но которого я не приняла. И они решили, что я под венец пойду даже в инвалидной коляске. О чем мне этот козлище только что сказал. Мол, хотела увидеть Эверест? Ну будешь смотреть его в телевизоре, сидя в коляске и так далее.

— Слышал. — коротко отозвался Алекс.

— Да ты знаешь, кто я… — послышался голос Богдана.

— Похер. — ответил мой спаситель. — Просто похер. Пасть захлопни.

Потом снова перевел взгляд на меня и спросил:

— Я не понял, то есть этот тип прилетел сюда за тобой? А ты здесь что делаешь?

— На Эверест собираюсь. — ответила скромно, потом потрогала скулу и поморщилась. — Блин, надеюсь, это восхождению не помешает.

— Девочка, — поинтересовался Алекс, очередным ударом прося Богдана притихнуть, — девочка, то есть ты сейчас беспокоишься не о синяках, не о том, что я бью твоего дружка, а о восхождении?!

— Ну да. — удивилась я. — А что такого? Синяки пройдут, куда они денутся. Это вот… ну то, что ты держишь, улетит к себе. А Эверест он тут. Зря я что ли дом продала?!

Алекс поперхнулся, откашлялся, а потом… потом сконцентрировал внимание на Богдане. Нет, больше его не бил. Просто вскочил на ноги и легко вздернул моего неудавшегося похитителя на шиворот. Я же аж губу прикусила, поняв, насколько силен спаситель. Вот так спокойно держать здоровенного парня и не менее спокойно втолковывать ему, куда тот может засунуть свои угрозы и сколько раз провернуть.

— Да я тебя засужу! — выл Богдан.

На его визги уже в номер стали заглядывать здоровые бородатые мужики и местный персонал.

— Все нормально. — поспешила вмешаться я. — Просто на меня напал вот этот мужчина, а другой заступился.

— Он хотел вас ограбить? — судя по волнению в голосе и по одежде, я разговаривала с администратором отеля.

— Может ограбить. А может и похуже!

Я округлила глаза и всхлипнула. Ну да, все сразу поняли о чем речь. Так как видок у меня оказался тот еще: свитер порван, лицо побитое, волосы в разные стороны. И трясусь вся. Кстати, не притворялась: мне правда было страшно. Накатило как то сразу, как представила, что могло произойти, не ворвись Алекс вовремя.

То есть он меня спас выходит?!

— Вы обвиняете этот мужчину в нападении? — не успокаивался администратор.

— Да! — кивнула в ответ. — В нападении и попытке похищения.

— Полицию надо вызвать. — пробасил один из собравшихся. — А вы девушка тут просто отдыхаете?

— Я приехала для восхождения. — ответила скромно, и заметила как округлились глаза собеседника.

Спустя час все было закончено. Собравшиеся оказались альпинистами, под их давлением администратор вызвал полицию, а Богдана связали и затолкали в глубокое кресло. О, как он орал! Какими карами грозился! Я просто наслаждалась его воплями, сидя на кровати и придерживая у глаза лед. Болеть уже почти перестало, разве что синяки уже начали проявляться.

— На твоем месте, Богдан, я бы брала задницу в кучу и летела домой. — посоветовала благожелательно. — Потому что здесь твои угрозы никому не страшны. Знаешь почему? Ты турист, дружок, который попытался совершить преступление. И легко можешь сесть в тюрьму. Никакие деньги не помогут.

Сидевший тут же Алекс хмыкнул, но промолчал. Он вообще мало говорил с того момента, как понял кого спас. В основном советовал Богдану заткнуться и тому подобное. Теперь же остался в номере для того, чтобы проследить, не решиться ли наш пленник бежать.

— Дура. — выплюнул Богдан. — Ты просто чокнутая, ясно? Тебе предложили деньги, все условия, а ты удрала в эту дыру.

— Иногда дыра комфортнее клетки, тем более с таким быком-осеменителем, как ты.

Алекс уже слушал, просто развесив уши. Я же переместила лед на другую скулу и продолжила, окончательно успокоенная:

— Серьезно, Богдан, ты думал, что меня покалечишь и я смирюсь со свадьбой? Как ты тогда можешь ворочать миллионными финансовыми операциями, если не способен понять простую истину: если я сказала нет, это значит "нет", а не "да, но я поломаюсь"?

— Я не понимаю как можно добровольно рисковать жизнью. Я предлагал тебе оплатить восхождение со всеми удобствами! То о чем ты мечтала в обмен на выгодный брак!

— С погодой тоже договорился? — спросила я деловито. — И с лавинами? И с остальными нежданчиками. Ну? Чего молчишь?

— Ты ради своей прихоти продала все! Куда ты вернешься после Эвереста? — тут Богдан прищурился, протянул. — Или ты не планируешь возвращаться? Сестренка твоя от наркотиков поехала, а ты от альпинизма? Решила самоубиться на Эвересте?

Я чуть не выронила лед. Он что, серьезно так думает? Решил, что я способна на суицид? Быстро оглянулась на Алекса, что устроился в соседнем кресле у журнального столика. Он слушал, подперев кулаком подбородок. И явно находился в шоке. Что касается Богдана… ну в данном случае я уже поняла, что у него вместо мозгов счетная машинка, а в глаза вечные цифры прибыли. До него не могла дойти простая истина: есть вещи, которым насрать на деньги.

Потому я просто перестала с ним разговаривать. А смысл тратить слова на идиота? Взяла мобильник и до приезда полиции сидела, читала какую-то книгу. Но потом не смогла вспомнить ни строчки из прочитанного, мысли то витали в районе Алекса. Невольно тянулись к нему. Я то и дело бросала осторожные взгляды, отмечая то легкую небритость, то твердый рисунок губ, то плечи, обтянутые темной футболкой. А цвет глаз? Ну да, Джулия, тебя избили час назад, а ты сидишь и думаешь о глазах спасителя.

Пару раз я наткнулась на встречный взгляд, обожглась и опять едва не уронила лед. Тот, кажется, даже таять стал сильнее.

— Что? — не выдержала при очередном скрещивании взглядов.

Алекс покачал головой и промолчал.

Он заговорил лишь когда приехала полиция. В итоге после долгой беседы, споров и подписания бумаг, Богдана увезли в участок.