Эверест. На грани жизни

— На Лешеньку не тянешь. Так что, поговорим?

— Да без проблем? — кивнул я.

Отчего бы и не поговорить. Небось, хочет поблагодарить за спасение и заверить, что отныне она у меня в долгу. Так вот, мне ее долги не сдались ни разу. Так и скажу.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы не давать чужим ушам возможность подслушивать. Встали прямо под трепещущими разноцветными флажками. Они у меня теперь всегда ассоциировались с Непалом.

— Какая у тебя проблема, Алекс?

Мда, разговор начался несколько не по плану.

— Поясни?

— Вот здесь. — Джулия уперлась пальцем мне в грудь. — Что происходит здесь, раз ты меня терпеть не можешь? Я почему тут допрос устраиваю… у нас одна команда. И мне хотелось бы знать, что в случае опасности, можно будет положиться не только на себя, но и на двух гидов. Не думать, что один из них точит зуб на меня.

Я невольно опустил взгляд на ее руку. И вдруг отметил какая она изящная, беззащитная. На фоне моей загорелой кожи запястье Джулии казалось просто белоснежным, хотя она тоже успела загореть.

На миг вдруг окутало страхом: как она вообще сможет подняться на вершину? Как она сможет покорить Эверест? Слишком худенькая, слишком тонкая.

Разум трезво сообщал, что вершину покоряли и более хрупкие женщины. Но почему-то спокойнее от этого не становилось. Именно эту женщину-медоеда мне пускать на восхождение не хотелось.

Маразм просто!

Я отодвинулся на шаг, разрывая прикосновение и сухо произнес:

— Никогда не смешиваю личное отношение и профессиональное. Можешь не волноваться.

— Извини, — ответила она, — мой мозг продолжает нервничать. Так что будь любезен, объясни уже! А то у меня чувство, что я перед тобой виновата уже самим фактом рождения.

— Что за отношения у тебя с отцом? — спросил в ответ.

В серых глазах Джулии явственно мелькнуло удивление. да уж, интересный у нас разговор выходит. А главное содержательный такой и логичный.

— У меня нет отношений с отцом. — после недолгой паузы произнесла она. — Я живу самостоятельно с девятнадцати лет. Но как…

— Костров в аварии покалечил мою сестру. Она в инвалидном кресле, а твой папочка живет и здравствует. Ему ничего не было, ничего кроме жалкого штрафа.

Слова повисли между нами в вечернем воздухе. Их даже ветер не смог унести. Я прямо таки видел как они переливаются яростными огнями. Кажется, Джулия их тоже видела. Так как глаза у нее потемнели, а тонкие брови сошлись на переносице. Неужели она может быть серьезной?

— Я слышала про аварию. — сказала она. — Как раз тогда только поступила в универ. С отцом уже портились отношения. Да, он редкостный мудак, хотя, наверное, меня за такие слова осудят те, кто считает, что родителей не выбирают. Но почему твоя ненависть перенеслась на меня?

— Возможно, я ошибся в тебе.

Да, да, я умею признавать ошибки, хотя сейчас подобная фраза далась с неимоверным трудом. Челюсти клинило, точно они заржавели.

— Ну так делай работу над ошибками. — отрезала эта медоедка, чтоб ее.

Вот одной фразой и сразу под дых. Еще и руки на груди скрестила, подбородок вскинула. По росту Джулия до меня недотягивала, макушка находилась где-то в районе моего подбородка. Но сейчас она старалась казаться выше.

— Ты еще на цыпочки встань. — посоветовал я ей. — Или начни подпрыгивать. Насчет восхождения можешь не волноваться. Но на плечах тебя никто не понесет.

— Я зубами буду в лед вгрызаться, но поднимусь и спущусь. — процедила Джулия.

Она смерила меня непонятным взглядом и перед тем, как развернуться и уйти, отрезала:

— Поучись не делать скоропалительные выводы, крутой мэн.

А я в одиночестве оставался недолго. Пока смотрел ей вслед, откуда-то сбоку подкрался Анг.

— Красивая женщина. — заявил с глубокомысленным видом.

— Такое чувство, что ты ее за это осуждаешь. — пробормотал тихо. — Что случилось?

— Ты же, Алекс, не первый раз на Эвересте. — проговорил главный шерп. — Тут и романы люди заводили, и даже супруга находили себе. Только помни, что физическая близость в лагере — неуважение к горе.

Я поперхнулся.

— Сдурел? — спросил у Анга. — Какая, к черту, близость? Да там начиная с базового лагеря все мысли о горе.

— Помню я лет пять назад был случай. Пара познакомилась в базовом лагере и уединились. Это оскорбление для горы, вот она и забрала девушку себе. До сих пор где-то лежит на высоте семи тысяч.

— Анг, я прекрасно знаю все ваши суеверия. А еще знаю, что в лагере проводникам, скажем так, не до потрахушек. Только успевай следить за всем. Думаю, разговор стоит закончить.

Шерп молча кивнул и перевел тему на палатки и веревки. Он предлагал проложить новые, уже ближе к вершине, так как опасался, что старые за прошедшее время успели истрепаться. Подумав, я согласился. Веревок мы закупили большой запас, а подобные вещи лучше перестраховаться и сделать.

Слова Анга я всерьез не воспринял. У шерпов и правда очень много суеверий, некоторые порой сильно мешали работе. А вот некоторые заставляли меня иногда оглядываться. Точно холодок проносился возле затылка.

Секс в базовом лагере, да и вообще на горе, действительно считался оскорблением. Но я о нем как-то и не задумывался. Там организму становится, мягко говоря, не до размножения. Там цель — приспособиться и выжить в новых условиях.

И непонятно, с чего вдруг Анг решил меня предостеречь. При всех своих достоинствах, у Джулии был главный недостаток.

Она ужасный медоед. Зачем мне подобная головная боль?

"Но она тебе сразу понравилась. И если бы ты не узнал, кто ее папочка, то подкатил бы в тот вечер".

Почесал щеку и вынужден был признать правоту внутреннего голоса. Короткие романы с альпинистками случались, но дальше двух-трех месяцев не заходили. Сам не знаю почему. Хотя, казалось бы, идеальный вариант, общие интересы и все такое.

Глава одиннадцатая

Отец позвонил когда уже стемнело. Я как раз стояла на длинной открытой веранде, которая соединяла номера второго этажа. Небо надо мной раскинулось огромное, темное, сплошь усеянное крупными звездами. От него захватывало дух, хотелось дышать глубоко-глубоко.

И тут, конечно, решил идиллию нарушить мой папочка.

— Ты сошла с ума? — первое, что я услышала от него.

— М-м-м, вроде мое психическое состояние в норме.

Мне лень было с ним разбираться. Близость гор обычно действовала умиротворяюще. Ну пусть орет, если хочет. Что такое его крик по сравнению с теми видами, которыми я сейчас наслаждалась.

— Ты хоть знаешь, какие мне связи пришлось задействовать, чтобы Богдана вытащить обратно в Россию?!

— Вообще пофиг. — честно призналась я. — Твой Богдан меня хотел покалечить, чтобы я сидела в инвалидной коляске. Он ради бабок готов терпеть даже такую жену. Еще раз я услышу его или тебя, и за себя не ручаюсь.

— Дура! — вышел отец из себя.

— Зато счастливая. — парировала в ответ. — Разговор окончен, абонент не хочет его продолжать. Чао!

И телефон выключила. После чего оперлась о резные перила, вдохнула прохладный воздух. Так, значит, Богдана вытащили из Катманду. Ну флаг ему в попу и барабан на шею. У меня есть дела поважнее, чем думать о нем.

Так как в Катманду я прилетела раньше положенного, то у меня было много времени, чтобы прицениться к продаваемому здесь снаряжению. Цены били в упор и добивали контрольным в голову и кошелек. В принципе мне ничего особо и нужно не было, но я упорно продолжала изучать спортивные магазины.

Проходили дни, все ближе становилась дата выхода экспедиции из Катманду. К тому времени я уже нашла общий язык с руководителем по имени Марк и с Виктором — вторым гидом. Оба бывалые альпинисты, на Эверест забирались не раз, рассказали мне много историй. В основном позитивных, конечно.

Что касается Алекса, то мой спаситель-упырь явно решил избрать тактику нейтралитета. Пусть и вооруженного. Мы при встрече здоровались, могли обменяться какими-то пустыми репликами, но и все. Порой я украдкой на него смотрела, порой у меня чесалось между лопатками, точно Алекс тоже грешил подобным. А пару раз мы буквально столкнулись взглядами, после чего дернулись оба, как от тока.

Что-то такое витало в воздухе Катманду, кроме ожидания восхождения. И оно касалось небритого засранца-упыря, которому я оказалась обязана здоровьем. И который сейчас обходил меня за километр, при этом периодически косясь.

Вот как это называется? Детский сад? Нежелание принять симпатию? Хотя в глубине души я понимала, что скорее всего, с его стороны симпатией и не пахло. Наверняка у такого мужчины уже есть подруга.

А потом начали прибывать остальные участники экспедиции. До этого момента я не знала, с кем придется идти. Лишь надеялась, что команда подберется хорошая.

— Джули?! Джулия!

Раскатистый бас разнесся по ресторану отеля, как раз тогда когда я решила выпить кофе. Раннее утро, почти бессонная ночь, так как в голову то и дело лез упырь по имени Алекс, а теперь еще и вопль. От него я дернулась, горячий кофе тут же выплеснулся на колени, отчего вопль у меня вырвался сам собой.

— Да мать…

Не успела я закончить фразу, как меня буквально сгребли со стула, ухитрившись вырвать чашку и поставить ее на стол. После чего я поняла, что означает выражение "медвежьи объятия", а заодно поняла, кому они принадлежат.

— Карл! — просипела, упираясь ему руками в грудь.

С тем же успехом могла попытаться сдвинуть скалу. Потому что пока меня как следует не помяли, то и не думали отпускать.

— Какие люди!

Его английский звучал с интересным акцентом. Как я могла сразу не узнать Карла?! Мы с ним поднимались в одной группе на К2 и на Денали. За это время смогли сдружиться, рассказать друг другу много чего и пару раз подстраховать.

— И ты тут? — я ощупала себе ребра. Нет, вроде целые.

— Дорогая, — расхохотался Карл, — я знаю как держать женщин, чтобы им ничего не сломать!

— Не уверена.

— Давай еще раз проверим?

Я на всякий случай отпрыгнула, чем вызвала очередной взрыв веселья у Карла. Он мне всегда напоминал рыжего веселого великана. Огненные волосы, подстриженные ежиком, не менее яркая борода. А когда он как-то разделся по пояс под горным солнцем, то я убедилась, что волосы у него везде очень яркие. Очень рыжие.

Между лопаток зазудело. Оглянулась и столкнулась взглядом с Алексом. Таким мрачным и откровенно злым. Что я еще наделала? Оделась не в те оттенки? Наш второй гид чувствителен к цветовой гамме?

Алекс хмыкнул и не спеша встал. Да уж, не такой мощный как Карл, но что-то мне подсказывало: если выставить этих двоих друг против друга, то неизвестно еще кто победителем выйдет.

— С кем идешь? — спросила, отворачиваясь обратно к Карлу.

- "Горы и туризм". У них в этом подъеме не випы и эконом, а общая группа.

Я не выдержала, взвизгнула. И просто повисла у Карла на шее, позабыв обо всем.

— Ура-а-а!

— Да ладно?! — заорал мой рыжий "викинг" так, что звякнули стекла. — Ты тоже что ли? Вместе пойдем?

— Вместе с еще парой-тройкой человек. — раздалось у меня за спиной дружелюбный тон.

Надо же, Алекс умеет не рычать, а говорить человеческим языком? Просто поразительно какие открытия можно сделать.

— Алексей Злотов. — тем временем представился упырь на идеальном английском. — А вы Карл Хейли?

— Он самый. — пророкотал Карл. — Я вас знаю, Алекс, вы отличный гид и первоклассный альпинист. "Крейзи альп" пытались вас переманить к себе, верно?

Я вдруг почувствовала себя третьей лишней. Стоят тут, разговаривают, нашли сразу общий язык. То же мне, два упы… мужчины. Но уши навострила. "Крейзи альп" — международная фирма по восхождениям. И гуляя по альпинистским сайтам и форумам я частенько натыкалась на их рекламу. А еще видела отзывы не самого хорошего толка. И дорого, и гиды так себе, и еще множество мелочей, по которым и складывается общее впечатление.

— Были от них предложения. — кивнул Алекс. — Но, скажем так, я репутацией дорожу.

— А они вот не очень.

— Потому я и согласился идти с Марку, а не к ним.

— Ну да! — не выдержала я напора ехидства, что рвалось изнутри. — Проще ж к проверенному идти, а не пытаться вытащить кого-то из дерьма.

Так, что-то фраза прозвучала не очень. Тем более, Карл цокнул языком и заметил:

— Джул, ты сегодня кусаешься. Как врач спрашиваю, с тобой все нормально? Никаких, кхм…

— Храни врачебную тайну. — ткнула я в него пальцем.

— Из дерьма, как ты выразилась, я предпочитаю вытаскивать тех, за кого в ответе. — услышала тут же холодный голос Алекса. — Правда, при этом от вытаскиваемого тоже требуется не болтаться тряпочкой. Карл, идем с Марком увидемся. Мы тут малость озверели и рвемся в базовый лагерь.

Вот так просто взяли и ушли, оставив меня смотреть им вслед. Карл правда оглянулся разок, подмигнул мне. А упырь даже не пошевелил шеей. Так и ушел, позволив мне вдоволь налюбоваться и широкими плечами и спиной, плотно облепленной синей футболкой.

Гадство какое-то!

Я уже пожалела, что сначала сказала, а потом подумала. Ведь еще вчера думала, что с Алексом надо наладить отношение. Лежала, смотрела на обитый деревянными планками потолок и представляла как подойду, заведу небрежный разговор, покажу, что я — не мой отец.

А в итоге опять все испортила.

И да, я в курсе, что при восхождении лучше как-то концентрироваться на горе, а не на мужчине. Оно безопаснее будет.

Но ничего не могла с собой поделать!