Эверест. На грани жизни

— Чай едой считается? — мирно спросила я.

— Жри больше. — отрезал Алекс, не обращая внимания на круглые глаза Виктора. — Свалишься и хрен тебе, а не вершина. Прямо сейчас иди и ешь. Найди Анга, пусть скажет, кто из шерп отвечает за готовку. Вперед!

— Почему только я?!

— Остальные — люди умные и заставляют себя есть, даже если от еды воротит. Не хочешь рис — ешь энергобатончики, сухофрукты, да что угодно! Еще вопросы?

— Тебя в какой школе для садистов учили? — спросила я все еще смиренным тоном и поспешила отступить на поиски Анга, так как взгляд у Алекса сделался многообещающим. Он явно хотел применить приписываемые ему садистсткие умения на мне.

Анга я нашла возле главной палатки, в которой находилась столовая. Рядом расположились администрация, объединенная с комнатой отдыха, а также медицинский корпус. А вокруг расположились наши палатки, в основном ярко-оранжевого цвета, но встречались и желтые.

Я поспешила к Ангу, огибая крупные светлые валуны и стараясь не скользить на камнях. Ветер, казалось, задул еще пронзительнее, стараясь забраться под куртку и флиску. Он приносил обрывки разговор со всех сторон и на разных языках. Разноцветные куртки альпинистов мелькали тут и там и не только куртки. Кто-то уже акклиматизировался настолько, что решил стать холодоустойчивым. И разделся по пояс, пытаясь загорать. А я то дура лицо солнцезащитным кремом намазала! Солнце на такой высоте жесткое, злое, запросто может устроить нехилый такой солнечный ожог.

— Анг! — окликнула я шерпу — Меня отшлепали и велели отправиться поесть. Но аппетита у меня нет от слова совсем.

— Это Алексей потребовал?

Анг разглядывал меня прицельно, но дружелюбно.

— Ты отлично выучил наших гидов. — отозвалась я. — Именно он. Так что с едой?

— Если аппетит плохой, то советую начать с лепешки с сухофруктами. Легкая еда, но сытная. Идем.

Оказалось, едой занимаются двое шерп. Меня и отдали им в руки, велев накормить как следует. Я же сидела за столом, в теплой просторной палатке и старалась разбудить в себе желание поесть. Эх, а ведь на отсутствие аппетита прежде не жаловалась.

— Ну что?

В столовую вошел Алекс в расстегнутой куртке и со взъерошенными ветром волосами. Обвел взглядом столы, плиты, остановился на мне. А я что, я сидела перед кучей еды и жевала лепешку, запивая ее чаем с молоком.

— Вот и правильно. — одобрил упырь. — Я смотрю ты становишься послушной девочкой, когда разговор заходит о восхождении.

— Скорее. я понимаю, что для этого надо делать.

— Ты ешь, ешь, — подбодрил меня Алекс.

Он оперся о стол, а мне сразу стало как-то слишком жарко, хотя я куртку сняла и сидела лишь во флиске, под которой было термобелье. Рядом с Алексом все точно шумело, горело, грохотало и так далее. Мой мозг, к примеру, начинал посылать странные мысли. Совершенные неподходившие для восхождения.

— А другие тоже должны быть накормлены насильно?

— Я уже сказал, что другие и так на аппетит не жалуются.

— Это просто акклиматизация! — я куснула лепешку и продолжила. — Што-то ты ошишел.

— Говорить с набитым ртом нехорошо. Ты вроде не первый раз в горах, знаешь, что без еды никуда. Даже при нормальном аппетите при восхождении теряешь в массе. А у тебя она и так к отрицательной стремится.

Я проглотила кусок и прищурилась. Он намекает, что я худая? Комплексов насчет внешности у меня никогда не водилось. Как говорится, горжусь тем, что есть.

— Типа попытка уязвить меня и сподвигнуть лопать больше?

— Типа попытка вразумить тебя. После Эвереста мне еще тебя на свидание вести.

Вот тут я не выдержала и фыркнула от неожиданности. Чаем. На стол.

— Куда? — вместо голоса послышался какой-то рык.

— На свидание. — Алекс прищурился, присвистнул. — Бедненькая, ты что, прежде этого слова не слышала?

Мне как-то вот резко стало хорошо. Видимо, организм собрался и решил устроить кое-кому взбучку. Это ж надо говорить такое, да еще обыденным тоном!

— Еще недавно ты на меня рычал и хотел прибить… пусть и морально.

— Все мы ошибаемся.

Я хватанула ртом горячий воздух столовой.

— Ошибаемся? — прошипела в ответ. — То есть ты вот так просто взял, ошибся, а теперь решил на ходу переобуться и посмотреть на меня по-другому?

Я потерла с силой лоб. Ну что за напасть такая с Эверестом?! Нет, чтобы спокойно готовиться к восхождению! Как тут акклиматизацию преодолеть, если сердце при виде этого упыря начинает заходиться в бешеном ритме?

— Джулия, ну вот ты опять все преувеличиваешь. Кстати, в первую встречу ты там такие фразы выдавала, что моя ошибка неудивительна. Тебе напомнить про то, как обещала пожаловаться папе и натравить его отморозков?

— Но ведь не нажаловалась!

— И это меня удивило. А потом я тебя узнал поближе и понял, что сильно ошибался. А резко реагировал потому, что ты мне понравилась с первой встречи. А теперь давай ищи свою палатку как только доешь. Через полчаса начинается осмотр у врача, потом — собрание в кают-компании.

— Эй, а ну стой! — заорала я в спину Алексу.

— Нет, нет, — торопливо бросил он. — Все потом, сейчас надо думать о восхождении.

— Ты издеваешься?!

— Ни за что!

— Гад! Стой!

Вместо ответа упырь выскочил из столовой, почти сразу послышался его голос, звавший Виктора и Марка. Это меня остудило: устраивать сцену перед всеми не хотелось. Нет, пары на восхождениях образовывались, а некоторые альпинизмом занимались семьей. Но это не означало, что они устраивали объяснения или признания при всем честном народе.

Потому я глубоко вздохнула и заставила себя остаться на месте. Алекс тот еще тролль, наверняка уверен, что меня заинтриговал по самые уши. И теперь я буду все время стараться вытрясти из него подробности.

А вот фигушки!

Я залпом выпила уже остывший чай. Ничего, товарищ упырь, посмотрим чьи нервы крепче. Я сюда за покорением вершины приехала, а покорение вас так, приятный бонус, не более.

Но ведь правда интересно, пригласит на свидание или нет.

"Ты сначала вершину покори и вниз спустись", - посоветовал внутренний голос.

Да уж, суеверной меня назвать сложно, но есть моменты, которые невольно я соблюдала. Например, не загадывала планы наперед перед восхождением. Пусть все идет как идет. А Алексу мы устроим щелчок по носу своим показным равнодушием. Мужчины же терпеть не могут равнодушия. Для них это как пинок по чувствительному месту.

В итоге, я заставила себя спокойно позавтракать и выйти наружу. Ветер по-прежнему посвистывал между палатками, пытался сорвать шапки, но воздух сильно потеплел. К полудню, наверное, станет даже жарко. Я огляделась и не спеша пошла в сторону белой огромной палатки: медицинского центра.

А там уже были остальные из нашей команды. В глаза бросилось поведение Андрея. Он слишком нервничал, комкал край флиски в руках и стрелял глазами по сторонам. В то время как остальные весело болтали и друг с другом и с врачом — миловидной женщиной средних лет.

Проверки были стандартными: отжаться по времени, а затем сразу замерить уровень кислорода в крови и сердцебиение. Конечно, проверка давления, расспрос о всяких хронических болячках.

— Диамокс принимаешь? — спросила она у меня, зачем-то светя фонариком в глаза и заставляя при этом глубоко дышать.

— Не-ааа. — протянула я. — Мария, а что в нем плохого? Многие из тех, с кем я поднималась, принимали его уже с первых дней восхождения.

— Ничего плохого, но мое мнение — это как палить из пушки по воробьям. Сильное средство, которое лучше применять только когда человека уже надо спасать. Хотя, выбор за вами. С кислородом у тебя проблем нет, давление чуть пониженное, сердцебиение повышенное, но в пределах нормы. Тошнит, голова болит?

— Сейчас уже легче. — ответила я. — Утром подташнивало, а теперь только виски ноют. У меня есть обезбаливающие и витами…

— Прнеси мне все свои лекарства и добавки, — перебила меня Мария, — посмотрим их и обсудим. Ты принимаешь их с какого дня?

— Витамины за месяц начала, а остальное в день выезда из Катманду.

И еще куча подобных вопросов. В итоге от Марии я вырвалась только через час с лишним. Помахав рукой остальным участникам экспедиции, вышла наружу и почти сразу наткнулась на Карла. Он прошел врача самым первым, и теперь наслаждался ярким горным солнцем. Для полного релакса Карл притащил откуда-то шезлонг, разделся до пояса и нацепил на нос солнцезащитные очки. Ну последнее носили все, так как никому не хотелось обжечь глаза в такой яркий солнечный день.

— Ничего себе! — воскликнула я. — А мне шезлонг?

— А купальник прихватила? — поинтересовался Карл, чуть сдвинув очки на нос.

Именно в этот момент Алексу приспичило выйти из палатки. Услышав последнюю фразу, он аж замер. Ни дать ни взять — гончая, учуявшая след. Я даже глазом не моргнула, только проговорила радостно:

— А то как же! На Эверест и без купальника! Ты небось в плавках.

— Очень смешно, Джул.

— Принеси мне шезлонг. — скомандовала я, расстегивая флиску. — И уйми тестостерон.

— Издеваешься? — проворчал Карл, не спеша подниматься. — Тут думаешь откуда силы взять, а она про гормоны. Сейчас принесу.

Конечно, купальника у меня с собой не было. Зато под флиской я носила спортивной короткий топ, который отлично подошел для данной ситуации.

Припекало действительно сильно. Так, что я подобрала тюбик с солнцезащитным кремом, оставленный Карлом у шезлонга и начала натираться. И все это под молчаливым возмущением Алекса.

Глава шестнадцатая

Алексей Злотов

Я мысленно прикрыл глаза и сосчитал до десяти. Не слишком помогло, но хотя бы уже не тянуло сказать или сделать нечто, о чем потом пожалею. Просто двое решили позагорать, что такого? Тем более погода позволяла, крем в наличии был.

Тогда почему внутри мне так хреново?

Почему хочется взять Карла и пинком отправить куда подальше, чтобы не видеть как он улыбается Джулии и явно несколько флиртует?

Да все флиртуют, все! Это ничего не означает!

Эта ведьма как назло стянула флиску и термобелье, оставшись в спортивной топе. По моему мнению, слишком коротком. Я бросил взгляд на небо, такое безмятежно-синее со слепящим солнцем. Но где-то над Эверестом начинали скапливаться облака, а над вершиной принялись гулять "петушиные" хвосты. Там поднимался ветер.

— Через полчаса оденетесь. — сообщил я, сам удивляясь сварливому тону. — Погода портится.

Джулия сделала вид, что меня тут нет, а вот Карл глянул на Эверест и кивнул.

— Ты прав, Алекс, думаю у меня еще есть пятнадцать минут позагорать. Вот чего я люблю в базовом лагере, так это отдых. Когда так лежишь и чувствуешь как тело привыкает к высоте.

— Пусть привыкает побыстрее. — сообщил я. — Через тридцать пять минут общий сбор в штабе.

И снова покосился на Джулию. Та молча растирала крем по плечам. А в мою сторону и ухом не повела.

"Слишком она мелкая, — тревожно царапнуло внутри, — легкая, блин. Худая вон, как кошка драная".

Взгляд точно прикипел к плечам девицы, на одном из них белел кривой шрам. Такие я видел у альпинистов, которые попадали на горе в тяжелые ситуации. И точно морозом прошило с ног до головы. Не надо ей на вершину. Вот просто восставало все внутри.

Ой, хреново. Просто хреновее некуда. Потому что никаких реальных предпосылок для отстранения Джулии от подъема я не видел. Физически и морально она в отличном состоянии, погода вроде тоже ничего, да и опыт восхождения у нее хороший. Мне приходилось подниматься с менее подготовленными участниками. Единственное, кого я отказывался водить, мажоры, решившие, что деньги легко проложат им путь на вершину. Такие пусть поднимаются с соответствующими гидами. Таких можно сказать на руках затаскивают. Только вот что-то я сомневаюсь, что они испытывают экстаз, покорив Эверест.

Для кого-то он просто галочка в списке понтов.

Но для настоящих альпинистов — вершина их мастерства.

В итоге на общий сбор я пришел с поганым настроением. Редко оно таким было во время подготовки к восхождению, очень редко.

Остальные участники выглядели серьезными, но весьма оживленными. Я мельком глянул на Вадима, которого с самого начала взял "на карандаш". Таких я знал: считают, что все знают, лезу с возражениями и частенько думают, что знают лучше других, а гиды это так, обслуга.

Надеюсь, что в этот раз ошибаюсь.

— Итак, хочу вкратце изложить наши планы.

Марк взял слово, оглядел всех присутствующих. Главная палатка могла вместить до двадцати человек. Здесь едва уловимо гудели воздухонагреватели, ярко-желтые стены создавали праздничное настроение, а на длинном столе выстроились в ряд кружки. Все желающие могли выпить чай или кофе. Что я и сделал, остановив выбор на чае. На такой высоте кофе лично меня пить не тянуло.

— Наш маршрут вы уже знаете. — продолжал Марк, склонившись над картой Эвереста. — Но давайте я вам его напомню. Итак, подниматься мы будем с северной части. Через пять дней доберемся до временного лагеря на высоте шесть тысяч двести метров. Оттуда спустимся вниз, через день опять поднимемся и заночуем уже в нем. Затем опять спуск. Говорю сразу, здесь собрались люди опытные, так что не мне вам рассказывать о принципе подобной акклиматизации.

— Лучше расскажите про маршрут. — подал голос Андрей.

— Верно. — кивнул Марк. — Только помним, что маршрута не будет, если вы не сможете акклиматизироваться. Итак, наш маршрут будет лежать через ледник Восточный Ронгбук. Там же находиться первый высотный лагерь, где нам стоит провести несколько дней. Затем спуск обратно к базовому лагерю, потом подъем до первого высотного, ночевка и подъем ко второму высотному лагерю. Здесь находится скальный участок с сильными ветрами. Далее опять спуск к первому высотному лагерю, отдых, а затем постепенный подъем. В планах у нас переночевать пару раз в третьем высотному лагере, что на отметке восемь тысяч триста метров. После чего мы спускаемся ниже базового лагеря, в лесную зону, где отдыхаем несколько дней. Набираемся сил перед штурмом. После чего уже начинается главный этап восхождения.

— У меня вопрос. — услышал я голос Джулии. И невольно скосил в ее сторону взгляд. Она сидела, как и все, за столом. Грела руки о чашку и чуть улыбалась.

— За какое примерно время мы получим данные о погоде на вершине?

— Прогноз составляется за несколько дней, уточняется за сутки. Но сами понимаете, гора — женщина с непостоянным характером.

Джулия кивнула с довольным видом, добавила.

— По сути у нас будет несколько часов на подъем верно?