Эверест. На грани жизни

Ладно, вопрос действительно нормальный, даже без подковырки.

— Все зависит от многих факторов и заранее не стоит себя настраивать на две вещи: что подъем окажется простым и что впереди соберутся толпы желающих взойти на вершину. Но да, в последние годы народу здесь стало больше. Опять же, все зависит от времени выхода, погоды, и еще кучи всего.

— А ограничение по времени есть? — задала следующий вопрос Джулия.

— Если до определенного времени не поднимаемся на вершину, то разворачиваемся обратно.

— Это почему еще? — вскинулся Вадим, а вместо меня ему ответила Иоши. Тихим и крайне вежливым голосом.

— Ну вы же не первый раз на восхождении. Сами подумайте.

— Давайте я скажу. — вмешалась Джулия.

Ну кто бы сомневался! Я закашлялся, намекая ей все же помолчать, но девушка и ухом не повела, глазом не моргнула.

— Вадим, ну представь ситуацию, когда вы проспали группой на выход, в итоге стали подниматься часа на два позже. А солнышко то в отличие от вас проспать не может. Взойдет, обогреет все вокруг, подтопит смерзшуюся за ночь массу снега и льда и та-дам! Лавина! А на Эвересте еще одна штука есть: после вершины у вас одна мысль, побыстрее вниз идти. Кислорода остается мало, сил еще меньше, а тут резко начинает темнеть. Вот не хотела бы оказаться в таком положении!

— Все верно. — кивнул я. — Все мы здесь не первый раз участвуем в восхождении, все понимаем, что это не увеселительная прогулка. Потому внимательно слушаем рекомендации, не забываем о правилах безопасности. И при малейших подозрениях на нелады с организмом тут же сообщаем мне или Виктору. В базовом лагере покажемся врачу. Если есть хронические болячки обязательно ему сказать. У него есть много медикаментов, но если принимаете что-то специфическое, то должны всегда таскать с собой. Об этом я говорил еще при переписке.

— Главное, чтобы никто не страдал медвежьей болезнью. — глубокомысленно сообщила Джулия. — Имодиума тогда не напасешься.

Я мысленно треснул себя по лбу. И велел расходиться по комнатам. Все равно ничего интересного в городе нет. Разве что рынок с китайскими побрякушками, так их и в Катманду хватает.

Глава четырнадцатая

Когда-то я считала, что уже на высоте две тысячи метров человек может потерять сознание от горной болезни. Но мне тогда было десять лет, так что простительно.

А сейчас я стояла на длинной веранде не менее длинной двухэтажной гостинице и дышала воздухом на высоте три тысячи семьсот метров. И чувствовала себя вполне хорошо. После Занг Му мы прибыли сюда, в городок Ниалам. Здесь провели одну ночь, день и вот теперь длилась вторая ночь. С утра планировали отправиться дальше. Я слышала как ворчал Вадим, которому не терпелось добраться до базового лагеря, но молчала. Чувак просто нервничал, я так поняла, что он уже собирался на Эверест два года назад, но фирма оказалась мошеннической. Тот шум я помнила, тогда гудели все альпинистские форумы. Понятное дело, что Вадим нервничает. Но все равно иногда хотелось ответить ему крайне ехидно.

Я потерла ладони в перччатках. И услышала как скрипнула соседняя дверь. Судя по волоскам, мигом вставших дыбом, ко мне изволили явиться сам господин упырь.

Ладно, ладно, не совсем уж он и упыристый.

— И что это за бессонница? — послышался хрипловатый голос сбоку от меня.

И внутри все сразу затанцевало, закружилось. Мама моя, это я от одного тембра что ли лужицей растекаюсь? Давно мужчины не было, давно.

— Ты сам тоже не спишь. — заметила, чувствуя как скрипнули перила под его весом. Алекс устроился рядом, с интересом разглядывая небо. Чистое и огромное, с мириадами звезд и запахом холода. Здесь ночами становилось весьма зябко.

— Наш коллективный разум так и не сумел справиться с китайским кондиционером. — признался Алекс. — Виктор и Марк вместе со мной бились над ним два часа. В итоге в номере плюс десять.

— На свежем воздухе хорошо спится. — ответила я не без ехидства и сразу получила ответку.

— То-то я смотрю ты без задних ног дрыхнешь. И ключевое слово "на свежем". Там Вик и Марк вещи раскидали, помыться не удалось, вода холодная только.

Я хмыкнула и сообщила, что для гида он слишком нежный и ранимый.

— На восхождении вообще в лучшем случае влажными салфетками обтираешься и вперед. Знаю я одну девицу, которая каждый вечер бегала мыться, где только можно. Ее потом с температурой под сорок с горы спускали в ближайшую больничку. Двухстороннее воспаление легких.

— На восхождении организм по-другому работает. — серьезно ответил Алекс. — А тут вроде как цивилизация, и я хочу нормальных условий. Но каждый раз понимаю, что не до конца сбросил розовые очки.

— А по мне, так их тебе уже давно в переносицу вдавили. — зевнула я.

Спать хотелось, но в стылом номере я начинала дрожать, даже завернувшись в спальник. Кстати!

Я молча вернулась в номер, вытащила спальный мешок на веранду и начала залезать в него под ошалевшим взглядом Алекса.

— Однако. — вымолвил он, когда я уже превратилась в толстую гусеницу и устроилась на жестком полу веранды.

— Здесь просто холодно. — сообщила любезно, — а в номере холодно, сыро и душно. Тут еще и на звезды можно любоваться. — закончила в спину Алексу.

Тот ушел в номер, не закрыв дверь. Я же, глядя на звезды, прислушивалась к шуму неподалеку. Там кто-то выругался, потом раздался смешок и пожелание идти к чертям. А следом появился довольный Алекс в обнимку со своим спальным мешком.

— Тебя вроде к черту посылали. — сообщила я осторожно.

— Ну они не сильно ошиблись адресом. — зевнул Алекс, устраиваясь неподалеку, тоже похожий на огромную пухлую гусеницу.

Угу, гусеницу с небритой мужской физиономией.

Я молчала, решив поспать. Тем более оказавшись на действительно свежем воздухе организм понял, как устал. И потому в голове уже начали мелькать яркие цветные зарисовки из будущего сна. На миг показалось, что падаю, дернулась и услышала задумчивое:

— И все же, почему ты рассорилась с папочкой?

Сон стек сразу и резко. Повернув голову, я увидела как Алекс разглядывает резные столбы веранды. Глаза его чуть поблескивали в отсветах немногочисленных фонарей вокруг. Ниалам ночью казался загадочным и очень-очень древним. Огромная луна заливала все вокруг холодным серебряным светом. Оттого мне иногда казалось, что город замерз и останется таким навечно.

Что только не приходит в голову в горах.

— Хочешь поиграть в психолога? — поинтересовалась у Алекса.

— Просто не понимаю. Твоя сестра постоянно мелькала в журналах, в горячих сплетнях, а тебя ни видно, ни слышно. Ты не пользуешься его деньгами, хотя могла бы.

— Нина в клинике для наркозависимых. — ответила я сухо. — А деньги его мне не нужны. Сама заработаю.

— Восемь лет назад ты вполне пользовалась его состоянием.

— Мне было девятнадцать и я считала, что он не такой уж засранец и ублюдок.

— А теперь?

— А теперь повзрослела, поумнела и почерствела. — отрезала я. — Мой папочка решил, что в состоянии распоряжаться мной как выгодным вкладом, я этого не захотела, меня попытались принудить, я ушла. Все. Точка. И теперь живу так, как считаю нужным. И на Эверест в итоге попала сама, пусть и пришлось продать дом. Но все равно он мне не слишком нравился, там призраки живут. Зато теперь куплю небольшую квартиру после возвращения. Спокойной ночи!

С этими словами закрыла глаза и решила больше на комментарии Алекса не реагировать. Ха! Как будто он думает, что все девушки мечтают о богатом родителе и о его деньгах. Может, когда-то мне это казалось нормальным, но теперь я лучше бомжом стану, чем обращусь за помощью к отцу. До сих пор помню его мерный голос, темные стены кабинета, блестящую поверхность стола, в котором отражался он сам и моя рука.

"Ты должна понимать, Джулия, что родилась не в простой семье. Твои увлечения могут быть лишь временными, но не более. Я потратил на тебя кучу денег, и не собираюсь, чтобы они улетели в трубу, если моя дочь сорвется где-нибудь на очередной горе. Так что отныне ты больше не занимаешься альпинизмом. Выбери что-то более безопасное. И займись внешним видом. Я могу договориться с пластическим хирургом насчет твоего носа и груди. Поправишь кое-какие нюансы и мы подберем тебе выгодного мужа. На примете есть несколько. В принципе, с твоим приданым, можно и пластику не делать, и так сойдет. В любом случае я не собираюсь делать тебя убыточным вкладом".

После этой тихой проникновенной речи он перестал быть моим отцом. Но всего этого рассказывать Алексу я не собиралась. Даже Лехе то не сказала в свое время. А упырь точно не проникнется, скажет только, что такого и ожидал.

— Медоед, — услышала тихое ворчание Алекса, — самый медоедистый медоед на свете. Дом она продала. Охренеть! Маньячка!

— Зато самостоятельная. — буркнула в ответ.

Глава пятнадцатая

— Джулия, с вами все в порядке?

Я вынырнула из сна, в котором карабкалась на вершину Эвереста и пыталась найти лопнувшую веревку. Открыла глаза и пару секунд созерцала склонившуюся надо мной Иоши. Потом вспомнила и невольно скосила глаза в сторону. ни Алекса, ни его спальника.

— В номере холодно было.

Иоши огляделась и заметила:

— Так и здесь не жарко.

— И не душно. — я потянулась, насколько позволял спальник. Чувствовала себя на удивление выспавшейся и отдохнувшей. — А ты со своим кондером справилась?

— Да. — кивнула Иоши. — Подняла температуру в комнате до восемнадцати и неплохо выспалась. Доброе утро, Алекс.

Я тут же завертела головой, пытаясь понять, где тут упырь. Потом услышала шаги со стороны головы и даже чуть шею вывернула. Чтобы увидеть перевернутое изображение Алекса с двумя кружками, огромными и дымящимися.

— Доброе утро, — он вручил одну из кружек Иоши, вторую поставил рядом со мной. — Я не добрый, просто хочу, чтобы вы поскорее проснулись, согрелись и готовы были выступать дальше. Путь неблизкий, остальные уже готовы.

При этом с меня не сводил глаз. Они, кстати, цветом могли соперничать с небом над нами, такие же синие и глубокие. Так мы и смотрели друг на друга, пока деликатное покашливание Иоши не заставило Алекса резко отвернуться и удалиться куда-то в сторону лестницы.

— У нас очень хороший гид. — сообщила японка. — И он сделал вкусный кофе. Явно сам, потому что из этого ресторана я ничего пить не смогла, зерна пережженные.

Я вылезла из спальника и тут же застучала зубами о край кружки. Но сделав первые два глотка застонала от блаженства. Тепло волной прокатилось по телу. И сразу появилась энергия.

— Да я такой кофе пила только в Италии. — сообщила я шепотом Иоши. — Если он такое готовит сам, то его девушки на части рвут.

Сказала и тут же прикусила язык. Вот жеж, я ведь про его личную жизнь ничего не знаю. Может он женат и семеро по лавкам. То, что кольца нет ни о чем не говорит. Мало кто из альпинистов носит их при восхождении. Там любая мелочь может оказаться опасной. А я не раз слышала истории, когда кольцо цеплялось за что-то и буквально отрывало своему владельцу палец.

Ну не может такой мужчина быть свободным! Хотя… характер у него поганый, пусть и заботливый. Но ведь девочки любят плохих мальчиков.

Слишком любят, я бы сказала. Часто это перерастает в сериал "бьет-значит любит". Я одного такого с лестницы от подруги спускала. Точным ударом в челюсть. Да, драться нехорошо и неженственно, но когда твою подругу избивает пьяный неадекват, зовущийся гражданским мужем…

В общем, у меня теперь нет подруги, которая решила, что лучше такой муж, чем никакой. Интересно, они до сих пор вместе?

Тут я поняла, что уже минуту стою и просто смотрю в кружку. А Иоши с вежливым вопросом во взгляде смотрит на меня.

— Задумалась. — пояснила я. — Бывает такое после сна. Надо собираться и выезжать. И, Иоши, может быть, перейдем на более неофициальное общение? У нас впереди куча дней, где придется плотно работать и общаться. А у меня "вы" вызывает ощущение, что я с очередным заказчиком беседую.

— Я не против, Джулия. Значит, на "ты"?

— Именно. — улыбнулась я, делая очередной бодрящий глоток.

Все же хорошие отношения с соратниками по восхождению значат очень много. Там, наверху, когда борешься за воздух, когда организм умирает каждый час все больше, а еду приходится запихивать, невольно тянешься за каждой каплей позитива. Ну и подниматься с теми, кто симпатичен, гораздо комфортнее.

Спустя час мы выехали дальше. В райцентре Тингри, на высоте четыре тысячи двести метров, мы провели сутки. И двинулись дальше, постепенно привыкая и адаптируясь в увеличивающейся высоте. По утрам я прислушивалась к себе. Но кроме чуть учащенного сердцебиения пока все остальное было в порядке, даже голова не кружилась и не болела. Остальные тоже не жаловались, разве что Андрей пару раз потер поясницу и сказал, что ее чуток тянет. На что Виктор — наш второй гид — окинул его озабоченным взглядом и сказал, что в базовом лагере сразу же к врачу.

А затем, спустя несколько дней, мы выехали на ровную дорогу. С каменистыми возвышенностями по бокам, без деревьев, суровую и чуть нелюдимую. И я, сидевшая в передней части автобуса, вдруг невольно подалась вперед, вцепилась руками в рюкзак.

Эверест находился где-то впереди, во всей красе. С ослепительно белой вершиной, величавый и невероятно спокойный. Казалось, весь мир сейчас лежит у его подножия.

— Правда, это зрелище покоряет? — горячий шепот над самым ухом раздался так внезапно, что я ойкнула. Алекс, сидевший позади, как-то заметил мой восторг. И придвинулся так близко, что я ощутила запах дезодоранта и его собственный, такой, от которого внутри все на миг замерло.

— Я хочу туда. — ответила так же тихо. — Я взойду туда!

* * *

Базовый лагерь расположился на высоте пять тысяч двести метров. Здесь уже чувствовалось по другому, дышалось тяжелее и у некоторых началась "мнительность альпиниста". Это когда прислушиваешься к своему организму и боишься уловить неполадки. Что-то, что может помешать восхождению. А помешать может любая мелочь, даже легкая простуда. Здесь она запросто разовьется в воспаление легких.

— Ты как? — не выдержала я, подходя к Андрею.

— Нормально. Немного голову ведет.

Мужчина выглядел бледновато и дышал быстро, тяжело. Я заметила капли пота на лбу, но, поколебавшись, решила, что это от жары и подъема. Все равно сейчас Марк отправит всех на осмотр к местному врачу, пусть он и делает выводы. У меня медицинского образования нет.

Здесь заканчивалась дорога, по которой мы, собственно говоря, и добирались.

— Камни, — пробормотала я себе под нос, — одни лишь камни.

Да, этот пейзаж теперь будет сопровождать нас все время до восхождения. Лишь один раз мы должны будем спуститься до лесной полосы, отдохнуть три дня перед основным броском к вершине.

На этой высоте все равно пока лично я чувствовала себя некомфортно. С утра ничего не ела, и аппетита не было. Только в автобусе заставила себя выпить горячего чая. Одышка ощущалась, пусть и не сильная, тупо ныло в висках. Я знала, что ощущения пройдут. И терпела.

— Так, — послышался голос Марка, — Прошу всех за мной, в нашу часть лагеря.

Я зашагала вместе с остальными следом за руководителем экспедиции. Краем глаза поймала желтый всплеск куртки Алекса, меня так и повело в ту сторону. Но упырь был занят разговором с Иоши. Хмурил густые брови и что-то объяснял японке, то и дело делая взмахи в сторону Эвереста. До меня донеслись обрывки фраз "…южная часть", "не сравнивай…" и "здесь ледник ничуть не легче".

Мысленно послав подзатыльник Алексу, хотя это было и по-детски, я уделила внимание лагерю.

— Как тебе? — догнал меня Виктор — второй наш гид. С ним мы общались ровно и вежливо. Я как-то сразу поняла, что он пониже уровнем мастерства, чем Алекс, но гораздо более легкий в общении. Анекдот рассказать, подбодрить — это все запросто. Тогда как Алекс общался несколько суховато и в основном по делу. Ну это если не со мной.

— Ветрено. — сообщила я.

На каменистой равнине и правда гулял порывистый и довольно холодный ветер, который то и дело пытался содрать с меня бандану. В стороне виднелся монастырь Ронгбук с его белыми стенами, многочисленными флажками и, конечно, молитвенными ступами. Кстати, их я увидела и в самом лагере.

— А, — заметил мой взгляд Виктор. — Марк уже с нашим главным шерпой поговорил. Завтра будем просить благословения у горы. Так принято.

Я пожала плечами: надо так надо. Шерпы серьезно подходили ко всему, что связано с поверьями про Эверест. Для них он был населен духами и божествами, у которых необходимо испросить милости и благословения для восхождения. Я к подобным вещам относилась понимающе: если подобные поверья хоть немного делают восхождение безопаснее, то это лишь нам в плюс.

— Где наша часть лагеря? — спросила у Виктора.

Мне очень хотелось просто лечь и полежать. Организм еще не привык к высоте. И его изрядно штормило. Я лишь надеялась, что вскоре он более-менее адаптируется.

— Вон, чуть правее. — махнул Виктор рукой. — Найди Анга, он уже там.

— Что у вас? — подошел Алекс, смерил меня взглядом, особенно задержавшись на лице. — Джулия, ты сегодня ела?