– Значит, не только от страха, – отметил майор. – Но еще и из корыстных соображений.
– Из каких таких соображений? – переспросил Константин.
– Из корыстных! – повторил майор. – То есть за деньги!
– Да разве же это деньги? – проныла Марья Фоминична. – Всего-то пять тысяч!
– Пять тысяч – тоже деньги! – строго возразил Веригин и задумчиво проговорил: – Ты все вспомнила, что он тебе сказал?
– Все! – воскликнула женщина и ударила себя кулаком в грудь в подтверждение своей искренности. – Все, как на этом… на духу!
– Допустим… – задумчиво протянул майор. – А почему этот человек упомянул именно Старообрядческое кладбище? Вроде бы тут ближе Кузнецовское…
– Откуда же я знаю? – Марья Фоминична всем своим лицом изобразила недоумение. – Может, он сам из староверов, или родственники у него там работают…
– Может быть, – кивнул майор, но в голосе его не было уверенности. – Может быть…
Кристофоро возвращался из дворца герцога в смятенных чувствах.
Ему показалось, что герцог заинтересовался его предложением – но отчего же прямо не сказал об этом? И кто была та знатная дама, которая присутствовала при их разговоре?
Кристофоро вернулся на постоялый двор, но не мог ни есть, ни спать от пережитого волнения.
Неужели и на этот раз ему не удалось добиться поддержки? Неужели и на этот раз он не смог заразить знатного и богатого господина своей уверенностью в победе?
Весь следующий день прошел в напрасном ожидании.
Кристофоро не находил себе места от волнения, он ходил взад-вперед по своей комнате, как дикий зверь в клетке.
Только на третий день его нашел слуга герцога.
– Извольте отправиться со мной, сударь! – проговорил он высокомерно, как будто сам был герцогом, и препроводил Кристофоро к карете.
Карета была странная – без пышного герцогского герба, с плотно закрытыми окнами. Кристофоро сел на заднее сиденье, лошади бодро побежали вперед.
Из-за того, что окна были закрыты, Кристофоро не видел, куда его везут. Ехал он довольно долго. Наконец копыта лошадей зацокали по камням, карета остановилась.
Дверцы кареты распахнулись. Кристофоро вышел и огляделся по сторонам. Он находился во внутреннем дворе какого-то большого замка. Мимо то и дело проходили люди – слуги с озабоченным видом несли тюки и ящики, знатные господа проходили с видом одновременно высокомерным и озабоченным.
К нему приблизился господин в черном камзоле, сдержанно поклонился и проговорил:
– Извольте следовать за мной, сударь!
Они вошли в мрачное каменное здание, поднялись по широкой лестнице и оказались в длинном коридоре, стены которого были увешаны ткаными коврами с изображением сражений с маврами и дорогим оружием. Пройдя некоторое время по этому коридору, провожатый остановился, распахнул дверь и проговорил звучным и красивым голосом:
– Дон Кристобаль Колон из Генуи!
Кристофоро сделал шаг вперед и оказался в большой комнате, ярко освещенной десятками свечей в серебряных канделябрах. Посреди этой комнаты стояла женщина лет сорока в строгом черном платье. Ее гордо посаженную голову украшала небольшая рубиновая диадема, шею обвивало ожерелье из розового жемчуга. Лицо ее было некрасивым, но умным и выразительным. Весь ее облик дышал подлинным величием и благородством.
Кристофоро показалось, что он где-то ее уже видел.
Тут он заметил простые кипарисовые четки, которые дама перебирала своими удивительно красивыми руками, и понял, что это – та самая донна Хуана, которая присутствовала при его разговоре с герцогом Медина Сидония.
Дама внимательно посмотрела на Кристофоро, чуть заметно улыбнулась ему и проговорила своим глубоким, приятным, берущим за душу голосом:
– Рада видеть вас, дон Кристобаль! Надеюсь, вы пребываете в добром здравии.
Затем она повернулась и сказала с мягкой почтительной интонацией, как подобает разговаривать достойной благовоспитанной синьоре со своим супругом:
– Это тот самый мореход из Генуи, о котором я говорила вам, мой друг!
Только сейчас Кристофоро увидел второго человека, присутствовавшего в комнате. Это был мужчина среднего роста, немного сутулый, с выразительным смуглым лицом и яркими глазами. Он был облачен в строгий черный камзол, отделанный серебром.
Тем не менее, несмотря на свое властное и выразительное лицо, этот мужчина казался лишь тенью своей жены. Неудивительно, что Кристофоро не сразу увидел его, войдя в покои. Тем не менее теперь он узнал этого человека, поскольку несколько дней назад видел его во главе большого отряда рыцарей, возвращавшихся из Андалузии. Это был господин Фердинанд, король Арагона. Но тогда дама рядом с ним, назвавшаяся при прошлой их встрече донной Хуаной – госпожа Изабелла, королева Кастилии и Леона…
Кристофоро почувствовал гордость и волнение: он стоял сейчас перед самыми могущественными государями христианского мира, перед властителями, под чьей властью объединилась вся Испания, и кому повелитель всех христиан, папа римский Александр VI даровал титул католических королей!
– Я говорила вам о нем, мой друг. Дон Кристобаль обещает найти западный путь в Индию, обещает привести нас к богатствам этой сказочной страны.
Король пристально взглянул на Кристофоро, чуть прищурился, как будто оценивал его достоинства и недостатки, затем повернулся к своей венценосной супруге и проговорил:
– Я помню, вы говорили мне о нем. Однако сейчас у меня есть более важные дела, чем морские прогулки. Вы знаете, мой друг, сейчас идет битва за Гранаду, последний оплот мавров на священной земле Испании, и больше ничего для меня сейчас не важно. Мой долг короля и христианина повелевает мне сосредоточиться только на этом. Возможно, позже, когда мы победим и изгоним мавров с нашей земли, у меня найдется время для проектов вашего итальянского друга.
– Мой друг, – почтительно отвечала донна Изабелла, – то, что предлагает нам дон Кристобаль – вовсе не увеселительная морская прогулка. Это путь к сокровищам, что дадут нам возможность собрать и вооружить самое могучее войско в христианском мире. Кроме того, в тех далеких землях мы сможем утвердить святой животворящий крест, принести тамошним жителям истинный свет христианской веры. Неужели эта цель не кажется вам достойной вашего королевского величества?
– Позже, все позже! – отмахнулся король. – Сейчас для меня важнее всего Гранада!
Он резко развернулся и направился к неприметной двери в глубине комнаты. На пороге он, однако, остановился и, чтобы смягчить свою резкость, проговорил:
– Извините, мой друг, я должен вас покинуть: меня ожидают рыцари, которые должны сегодня же отправиться в Андалузию, где их ждет священная война с неверными.
С этими словами король покинул покои.
Едва дверь за ним затворилась, донна Изабелла шагнула навстречу Кристофору и проговорила мягким, снисходительным тоном:
– Извините, дон Кристобаль, мой супруг озабочен судьбой Гранады, поэтому он не может думать и говорить ни о чем другом. Я же хорошо понимаю, как важно для всех нас ваше предложение. Короткий западный путь в Индию, возможно, даже важнее для Испании, чем Гранада. Откладывать вашу экспедицию нельзя. Если это не сделаем мы – это сделает португальский король или еще кто-то из христианских государей. Но тогда сказочные богатства Индии достанутся не нам, не Испании…
– Я поражен вашей мудростью, государыня! – почтительно проговорил Кристофоро.
– Какая там мудрость, – отмахнулась королева. – Это простой здравый смысл. Так толковый крестьянин постарается не уступить соседу плодородное поле или тучное пастбище.
Она ненадолго замолчала, будто что-то обдумывая, затем продолжила:
– Беда только в одном, дон Кристобаль. Война в Андалузии истощила нашу казну, сейчас у нас нет денег на такую серьезную экспедицию. То есть, возможно, их и хватило бы – но тогда моему супругу нечем будет платить своим солдатам, а он на это никак не может пойти. Вы только что видели, как он настроен.
Кристофоро почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
Только что он был на седьмом небе от счастья: его проектом заинтересовалась католическая королева, могущественная государыня… Казалось, вот-вот и все его мечты осуществятся, но вдруг – такой неожиданный поворот! У великой королевы нет денег!
Кристофоро опустил голову и, забыв все правила этикета, шагнул к двери.
– Постойте, дон Кристобаль, мы еще не закончили! – в голосе королевы прозвучало явное недовольство.
Кристофоро опомнился, повернулся к ней с поклоном.
– Я сказала, что в королевской казне нет денег, – повторила донна Изабелла. – Но это не значит, что я отказываюсь от вашего предложения. Ведь у меня есть то, что досталось мне по наследству от матери – мои драгоценности, мои украшения! Я продам или заложу их, чтобы собрать средства на вашу экспедицию!
Второй раз за прошедший час Кристофоро почувствовал, как мир переворачивается. Только что он был близок к отчаянию – и вот благодаря этой великой женщине к нему снова вернулась надежда.
– Да, моих драгоценностей должно хватить, – повторила королева. – Сейчас мы узнаем, сколько можно за них выручить.
Королева хлопнула в ладоши, рядом с ней появилась камеристка, светловолосая девушка в синем платье.
– Люсия, распорядись, чтобы сюда принесли сундук с моими украшениями, и попроси прийти дона Исаака.
Служанка поклонилась и исчезла.
Через несколько минут двое дюжих слуг внесли в комнату окованный медью сундук и поставили его перед королевой. Еще через несколько минут в комнату поспешно вошел высокий пожилой человек с ухоженной бородой, в длинном черном камзоле, с шелковой ермолкой на седых волосах.
– Дон Исаак Абарбанель, – представила вошедшего королева. – Наш верный слуга и советник. Он блестяще управляет государственной казной и всегда находит выход из затруднительных положений. К сожалению, для него не сияет свет истинной веры: дон Исаак – иудей, и он не соглашается перейти в католичество.
Всемогущий министр молча выслушал слова королевы, ожидая, какая просьба последует за ними.
– Дон Исаак, перед вами – мореход из Генуи Кристобаль Колон. Он обещает привести наши корабли кратчайшим путем к берегам Индии. Как вы понимаете, в случае удачи такая экспедиция наполнит нашу казну золотом…
– В случае удачи, – повторил министр ее слова.
– Совершенно верно, в случае удачи. Однако я верю дону Кристобалю.
– В чем же проблема, ваше величество?
– Проблема, как всегда, в деньгах. Вы лучше кого-либо знаете, что наша казна пуста.
– Увы, это так!
– Но если мы оснастим экспедицию дона Кристобаля, деньги вернутся к нам сторицей…
– Увы, ваше величество, моя личная казна тоже пуста! – вздохнул министр. – Я ссудил все, что имел, вашему супругу… Теперь беден как церковная крыса…
– В жизни не поверю, – фыркнула королева. – Наверняка у вас осталось два-три миллиона мараведи на черный день!
Министр начал было протестовать, но донна Изабелла жестом остановила его:
– Постойте, дон Исаак, постойте! Я вовсе не хочу просить вас ссудить мне деньги на экспедицию.
– Нет? – На лице министра появилось удивление. – А что же тогда?
– Узнаете ли вы этот сундук?
– Еще бы! Это – сундук с личными драгоценностями вашего величества.
– Верно, дон Исаак. Так вот, я так глубоко верю дону Кристобалю, что хочу продать или заложить свои драгоценности, чтобы выручить деньги на экспедицию.
– Ваши драгоценности?! – Министр воздел руки к потолку. – Я не верю своим ушам! Так все же, вы хотите продать или заложить их?
– Лучше бы заложить. Как вы полагаете, дон Исаак, сколько можно получить за такой залог? Сколько бы вы сами дали мне?
– Как я уже сказал, ваше величество, у меня сейчас нет ни гроша. Но, конечно, я могу поговорить с одним-двумя знакомыми, у кого еще остались деньги, и, думаю, они смогли бы найти для вас, предположим, пятьсот тысяч золотых мараведи…
– Пятьсот тысяч? – возмущенно воскликнула королева. – Вы сами в свое время оценили мои драгоценности в полтора миллиона!
– Это было давно, ваше величество! – вздохнул дон Исаак. – С тех пор цены очень упали! Кроме того, морская экспедиция – дело рискованное… Ну, допустим, можно было бы наскрести семьсот тысяч…
– Миллион! – отрезала королева.
– Побойтесь бога, ваше величество!
– Уж кому-кому, а тебе не стоило бы упоминать Всевышнего!
– Отчего же, ваше величество! Если мы по-разному молимся, это не значит, что мы молимся разным богам! Ну, пожалуй, я могу убедить их дать вам семьсот пятьдесят тысяч!
– Девятьсот!
– Восемьсот!
– Хорошо! По рукам!
Королева повернулась к итальянцу и проговорила тоном одновременно гордым и смущенным:
– Ну что же, дон Кристобаль, как я и говорила, дон Исаак Абарбанель – просто волшебник, он всегда находит деньги! Теперь нам нужно обговорить кое-какие условия. Я знаю, что вы хотите получить звание Главного Адмирала Океана. Это приемлемо. Далее, вы хотите также стать вице-королем всех новых земель, какие вам придется открыть, и передавать этот титул по наследству. Думаю, что это чрезмерное требование. Впрочем, и это, и другие условия мы можем обсудить позднее, сейчас же вы можете приступать к подготовке экспедиции…
Майор Степан Веригин сидел у себя в кабинете и читал заключение об исследовании того самого трупа, найденного в сгоревшем доме Самохиных. Заключение это выдал так быстро по его личной просьбе эксперт Вороненко, поскольку Веригин находился с ним в приятельских отношениях.
Правда, Вороненко ворчал, что заключение неполное, и скоро только кошки родятся, а он не ракета класса земля – воздух. Но тем не менее в заключении было определенно сказано, что труп принадлежит мужчине от сорока до сорока пяти лет, роста от ста семидесяти шести до ста восьмидесяти сантиметров, среднего телосложения, не тучного и не слишком худого. О цвете волос и глаз в заключении ничего не было сказано, поскольку труп сильно обгорел.
Не было также у трупа никаких особых примет. Мужчина при жизни не ломал руки-ноги, а также ребра, не было у него никаких полостных операций, все внутренние органы были на месте, хотя и сильно попорчены огнем. В чем эксперт был совершенно уверен, так это в том, что мужчина не погиб во время пожара – не задохнулся дымом, не упал придавленный балкой и все такое. На этот вопрос ответ был однозначный – в огонь попал он уже трупом. Причем не совсем свежим. Не было также на трупе следов ранений, и пули не нашли. Так что совершенно непонятно было, как же он умер.
К этому времени капитан Нагорный уже поговорил с охранниками и ближайшими соседями коттеджного поселка и получил описание хозяина сгоревшего дома Вячеслава Самохина.
По рассказам, был это мужчина довольно рослый, уж метр восемьдесят точно, не худой, не толстый, с виду здоровый, блондин с серыми глазами и легкой сединой на висках.
– Вполне себе вероятно, что труп, найденный в доме, может принадлежать Самохину… – пробормотал Веригин, – тем более этот тупоголовый Матюша его кое-как описал.
Сам он за это время выкроил минутку и выяснил в городской регистрационной палате, что Вячеслав Самохин владеет, точнее, владел финансовой компанией «Трастфинанс», что опять-таки соответствовало словам Мазая. Майор Веригин привык не полагаться на слова сомнительных личностей, а проверять все сам.
Чем занимается эта компания, майор понятия не имел и не стал углубляться, однако по его просьбе секретарша отделения Света бросила на время свои пасьянсы и общение в социальных сетях и выяснила в Интернете, что не далее как месяца полтора назад на компанию «Трастфинанс» произошел крупный наезд как налоговых органов, так и других не менее серьезных структур.
Что уж там инкриминировалось Самохину, осталось неясным, но явились на фирму бойцы ОМОНа в камуфляже и масках, опечатали все кабинеты и компьютеры, и не арестовали самого Самохина только потому, что кто-то успел его своевременно предупредить, и он на работу не явился. И вообще исчез из поля зрения, сбежал, наверное. Однако нигде за границей не объявился.
