Дозвониться до небес

– А вот с этого момента поподробнее.

– Ты девочка взрослая. Можешь без нас какое-то время пожить.

– Еще как смогу. Только не там, а тут – я у Арсения останусь.

Лежала я и думала. Как все странно складывается. Папа уважает Америку. Мама – американских индейцев. И вот у них появился шанс уважать все это счастье вблизи.

А потом я подумала, что мы с Арсением так и не смогли придумать для нашего мира ничего стоящего. И только потому, что не умеем правильно пользоваться словами. Как там бандиты говорят – за базар отвечать надо. В нашем случае – надо правильно, безукоризненно, однозначно придумывать формулировки желаний. И просчитывать как выпрошенное благо может обернуться кошмаром, если тот, второй вмешаться сможет.

Чего бы я захотела, если бы была уверена, что нас правильно поймут? Чтоб не было страданий. Чтобы не было ненависти, вранья, злобы. Чтобы никто никому не причинил зла. И чтобы все понимали, как важно беречь природу. И убивать кур, прежде чем выдирать из них перья. И еще – мне кажется, что жизнь каждого власть имущего должна быть в Инете онлайн. Тогда мир станет лучше. И чтоб больше не было никаких больных – ни детей, никого – не нужно нам болезней. А еще – чтобы стало побольше творческих людей. Увлеченных. От них мир становится красивее. И чтоб кур модифицированных изобрели, линючих. А что? Стряхнула перья и пошла себе голая. Черт, ее ведь тут же сожрут. Вот если бы курам разрешили разок набрать этот телефонный номер, они бы точно нам рты позашивали и зубы все выдернули.

Вспомнила Вовку. Он прав – здоровое чувство юмора нам всем не помешает.

Вспомнила Борьку. Вот тут совсем с желаниями полный абзац. Мечтал о собственном жилье и спалил его.

Перевернувшись на другой бок, вспомнила про одного знакомого, вы его не знаете, и захотела, чтобы не было жадности.

– Ты не спишь? – В комнату вошла Маша.

На мне, кроме трусиков и носков, одежды никакой. Есть отчего почувствовать себя незащищенной.

– Разговор есть. – Она присела на край кровати.

Испугавшись, я перебралась от нее подальше и плотнее прижала к себе одеяло. Мне до сих пор не удалось придумать, как правильно к ней относиться. Если ее как человека воспринимать – кроме как дать по башке никаких чувств не возникает. Но не факт, что она человек. Хотя выглядит вполне обычно. Наверное, я сошла с ума, когда перестала задумываться по ее поводу. Действительно – хрен знает этих Мишу с Машей, кто они на самом деле. Вот сидит она рядом, а я даже не знаю, кто передо мной. Я занервничала так, что это стало заметно.

Маша подняла с пола сломанное перо и принялась его расправлять.

– Знаешь, мне не хочется, но придется быть с тобой откровенной. Ты понимаешь, что вляпалась? Какого лешего звонить стала? И вообще, нормальный человек давно бы сбежал и от Арсения, и от нас. Вы с этим волосатиком какие-то недоделанные. Миша вообще вас идиотиками считает. И именно вам выпал такой шанс…

Мне многое казалось странным, но, подозревая нехорошее, я решила не отвечать. Такая тактика всегда приводила к наилучшим результатам. Какая мне выгода говорить, я и так знаю все, что я знаю.

– Мне иногда кажется, вам этот шанс выпал только потому, что все предыдущие поступали иначе, – туманно пояснила Маша.

Она как сама с собой разговаривала. Какой такой шанс? Какие такие предыдущие? И как они поступали?

Вопросы теснились в голове. Ответов не было. Тяжело вздохнув, Маша огорошила меня диким заявлением:

– Было бы время, я бы поняла, что вы за люди. Но вот нет у нас времени-то. Срок истекает. А мы топчемся на месте. Тут и наша вина есть. Но дело сейчас не в том, кто виноват, а в том – что делать.

Если она рассчитывала на мои вопросы – то здорово ошибалась. Теперь я молчать буду как рыба об лед. Пока есть такая возможность.

– Ты не спросишь, что за срок? И почему мы вам про него не говорили? – продолжала Маша начатый монолог. – Ну да, мы виноваты. Нам еще в прошлый раз сказали. Нет, вру, это в позапрошлый раз было. Думаешь, мы просто так здесь?

Впервые за все время я кивнула, соглашаясь. Я ни разу не думала, что они нас садируют просто так. Точнее, садируют они ради собственного удовольствия, попутно проверяя, как мы себя поведем. А находятся они в доме Арсения не по своей воле. Это очевидно.

– Знаешь, как раньше было? С теми, кто до вас на связь выходил? Хоть бы кто что-то новое придумал. Всем одно и то же нужно. Власть, деньги, любовь, здоровье. А вы что-то не торопитесь мир переделывать. Осторожничаете. Арсений твой только один раз сорвался. Напросил для себя всего по списку.

– Не верю, – опомнилась я.

– Ну да, денег он просить не стал. И любви. И власти тоже. Хрень какую-то нес. Так вот, я про остальных. Они все попадались в ловушку. Либо с формулировкой промахнутся. Либо с последствиями. Просят себе здоровья, а на завтра фигак – самый любимый человек помер. И понеслось…

– Но ведь не всегда так получалось?

– Не всегда, – легко согласилась Маша и прибавила: – Но часто. Процентов тридцать сразу требовали сделать их Богом.

– Круто. Я бы до такого не додумалась.

Я восхитилась человеческой фантазией. Позвонить Богу и сказать ему, чтобы он уволился и уступил свое место. Охренеть! А ведь звонок мог и тот, другой, принять. Вот смеху-то было бы!

– Но почему именно мы?

– А вот не надо было к себе звонками внимание привлекать!

– Блин. Выходит, что до нас уже кто-то звонил?

– Зачем звонить? Можно и без телефона достучаться.

Хорошее слово «достучаться». Так и видишь дверь, в которую какое-то интеллектуальное хамло стучит копытом: «Бог, открывай, я пришел!» Или: «Сатана! Дело есть, отпирай ворота, не то рога пообломаю!» Мне хотелось узнать побольше, но Маша явно не была настроена на откровенность.

– Каждый раз одно и то же – сначала отпуск, для наблюдения, а потом – бац, и пора обратно. А у нас только самое веселье началось. Знаешь, как задрало быть паинькой? Да откуда тебе знать…

Меня мучил только один вопрос. Не уехала ли Машина крыша? Или она снова какую-то подлость готовит и попросту пудрит мне мозг?

Пока она страдала от перспективы скорого возвращения, я решила наплевать на приличия и дотянулась до футболки. Тут разговор серьезный, а я почти голая. Несолидно как-то.

– Я так поняла – тебе не нравится, как устроен ваш мир? – Оторвав от обломков пера все волосинки, Маша рассмотрела его с отвращением и кинула на пол.

– Не мне одной. Тут мало довольных. Совсем довольных мне не попадалось. Могут похвалить природу, погоду, ну и влюбленные тоже иногда счастливыми бывают. А так спроси кого угодно – на сто лет жизни три минуты чистого счастья. А уж как система работает – без комментариев. А еще меня бесит, что цивилизация пошла не тем путем…

– Понятно, – перебила меня Маша. – Тогда радуйся. Тебе дадут шанс. Выбор. Либо жить как раньше. Либо рискнуть.

– Выбор между чем и чем? – тут же поинтересовалась я.

Да, лучше бы промолчала. И так ясно – выбор между тем как есть и фиг знает чем.

– Шанс создать свой мир. Такой, который кажется тебе правильным, – неохотно пояснила Маша.

– А этот куда? Он не такой и плохой!

– Ничего с ним не станет. Пусть себе разлагается.

Я бы еще поняла, если бы она это Арсению предложила. Но я-то тут при чем? Я только рядом была и всего разок воспользовалась телефонным номером.

– Арсению твоему тоже придется выбирать, – сообразительно уточнила Маша.

– Я без него отвечать не собираюсь!

Я расстроилась – так обычно все преступники говорят при задержании. Только они вместо Арсения требуют адвоката.

– Твои проблемы. Но, если ему скажешь, твои родители вполне могут и не долететь до Штатов.

Рожа у нее была предовольная. Жестокая рожа. Словно она только что придумала клевую пакостную шутку. Вот гадина какая! Небось специально соврала, чтобы меня в идиотское положение поставить. Как жить-то? Мне уже просто безумно хотелось все-все выложить Арсению. Я вообще привыкла с ним делиться почти всеми новостями. Тем более – такими. Ведь он почти виноват, он меня в это втянул, хотя я и сама рада была втянуться. Но не до такой степени. Хорошенькое дело – меня запугивает какая-то дерьмовочка!

Маша ушла. Мне так хотелось поверить, что все сказанное было сном. Но к чему себе врать? Тем более рисковать родителями. В голову закралась гадкая мыслишка. Арсению проще. Он один. Если забыть про меня. Но как только ему предложат выбор – он про меня тут же забудет. Или – нет?

Оставалось придумать, как не проболтаться про Машины намеки. А рассказать дико хотелось. Причем с каждой минутой все сильнее. Дожидаясь Арсения, я раз десять подумывала о бегстве. Проще удрать, чем врать. Но Арсений мне рассказал, как он от Миши с Машей убегал. У меня психика может не выдержать таких глюков.

Придется молчать. Утаить. Как мне это все не нравится!

– Смотри, сидит. Думает. Даже не позавтракала. Ну сиди. А мы тренироваться пойдем. Раз есть тело, надо его радовать. Эх, время летит… – Громко хлопнув дверью, Миша ушел ломать себе шею в паркуре.

Как только он сказал про завтрак, сразу захотелось жрать.

Пока варилось яйцо, вспомнились вампиры. Настроение заметно улучшилось. Прикольно было бы посмотреть, как они там. Мечтали стать вурдалаками – нате, радуйтесь. Конечно, скорее всего никем они не стали, но было бы забавно… Тут я чуть ли не впервые в жизни ощутила бремя ответственности. Чего смешного-то, собственно? Пара вампиров преспокойно перезаражает за месяц миллион человек. И что потом? Приезжайте, гости дорогие, в наш прекрасный город – мы у вас кровушки попьем. Интересно, как старый вампир к новым собратьям отнесся? Меня он вмиг вычислил и даже пытался запугать. А когда не смог запугать, сдал кому-то. Павлик Морозов, а не вампир!

Сунув ковшик с вареным яйцом под холодную воду, я проигрывала возможные варианты развития событий. Вполне реальных. Если мои вампиры примутся дурить, то засекут их моментально. Но к этому времени полгорода окажутся зараженными. Властям придется с этим считаться. Издадут закон, по которому каждый вурдалак ставится на учет и лакает донорскую кровь от юных свинок. Сразу стало жалко свинок.

Ну ничего, ученые у нас есть – придумают кровезаменитель. Зато появятся настоящие вампиры, новая порода людей. Блин, да они же вечные! Вот повезло идиотам. Я отомстила, а им теперь такая пруха по жизни. Ни тебе болезней, ни смерти, сплошная лафа, а прочие людишки типа фастфуда.

Перебрав тьму всяких возможностей для вампиров, я не удержалась и позвонила той стерве, которую тяпнула за руку.

– Зубы вырву, – выпалила она мне вместо «здрасьте».

– А я думала, ты мне спасибо скажешь, – оторопела я.

– За что? У меня рука распухла. И тошнит.

– То ли еще будет.

– Зубы чистить надо. Инфекцию занесла, а еще подруга называется.

Вот врет-то! Я ей подругой никогда не была. Она на меня сверху вниз смотрела, как на плебс.

– Ты еще ничего не поняла? Ну тогда тебя ждет много сюрпризов. Бай-бай, детка. Не кашляй, – разговаривая с ней, я сама становилась стервой.

Телефон пел, не умолкая. Вампирша желала поговорить. Ага, дура я какая отвечать.

Пришли сантиметров десять СМСок. Вопли и вопросы. Похоже, до нее начало доходить. В ответ я послала только одну:

«Заведи дневник. Типа – будни вампирши. Записывай все, что с тобой происходит. Бабла заработаешь».

Не хотелось так грубо, но иначе не получалось. Блин, посмотреть бы, как она там перевоплощается. Ей недолго осталось. Придет Арсений, попрошу его отменить нечаянное вампирство этой парочки и всех, кого они успели покусать.

– Поесть приготовишь? Я устал как пес. – Звонок Арсения застал меня врасплох.

Он уже двигался домой, а я тут с одним яйцом.

Пришлось срочно заглянуть в холодильник. Кроме сосисок, закупленных Машей, – ни фига. Сперла пять штук. В конце концов, они у нас за бесплатно живут, могут и поделиться. Хотя для мужчины такой обед скудноват. По-быстрому сварила макароны. Наверное, еще от бабки остались. Нормальный ужин. Папа бы такому обрадовался.

– Ты как? Эти где? – Арсений и впрямь выглядел усталым.

Накрыв на стол, я приготовилась слушать. Так мама всегда делает. Папа ест, а она узнает все его новости. Это как ритуал.

– Борька обещал сам ремонт сделать. Я ему денег оставил. Должно хватить. Ну, и с соседями обо всем договорился. Вроде никто не в обиде.

– Ты у меня молодец, – вспомнив мамины слова, похвалила я.

– А ты что не ешь?

– Я уже поела. Но чаю с тобой попью обязательно.

– А мыша покормила?

Забыла. Напрочь. И хлеба в доме нет.

– Ты ему крупы насыпь. Он вроде гречку любит.

Ссыпав остатки гречки в подпол, я вспомнила Машино предупреждение насчет срока, который почти закончился.

– Арс, а ты каким идеальный мир представляешь?

– Не знаю. Я постоянно об этом думаю. Сложно все. Сама подумай – есть мерзкие вещи, от которых однозначно нужно избавиться. Но в остальном – все непонятно. Если историю вспомнить, то получается, что плохое может обернуться полезным.

– Не фашизм.

– Это факт.

– Не болезни.

– Верно. Но они способствуют эволюции. Я много чего в последнее время успел узнать.

Мы долго дискутировали, пока снова не проголодались. Не дожидаясь возвращения Миши с Машей, отправились в магазин. Я шла и думала – мы как семья. Идем такие, как взрослые, покупать еду. Не ругаемся. Арс разрулил Борькины дела. Умный. Правильный. Он бы точно вампиров плодить не стал. Мне перехотелось напоминать ему про распространение вампиризма. Потом скажу. Сегодня неохота.

– Помнишь как у БГ: «Мы бьемся, как мухи в стекло, мы попали в расколдованный круг…»

– Похоже, но там есть и другие слова. Они больше подходят к нашей ситуации: «Я понял, что дело во мне».

Во мне тоже, но я смолчала. Хотя очень хотелось рассказать про Машино предложение. Но вместо этого я рылась в продуктах, как опоссум. Кидала их в тележку. Иногда озиралась, подозревая, что за нами следят. Убей не пойму кто, но я была почти уверена в этом. Хотя, как знать? Вон тот мужик сметану рассматривает слишком уж внимательно. Я заныкалась за стеллажом с сыром. Проверить, пойдет ли он следом. Мужик не появился. Но когда я вернулась к Арсению, выбирающему колбасу, то подозрительный дядька был тут как тут.

– Ну, пошли, что ли, за приговором. – Арсений направился к кассе.

Мужик что-то тихо пробормотал и поставил сметану на полку с пивом. Вот! Я так и думала! Теперь за нами хвост. Дядька по виду проще простого. Скорее всего, из разведки. Интересно, нашей или иностранной?

Пока мы стояли в очереди, выкладывая покупки на ползучую ленту, я успела придумать историю про заграничные спецслужбы, которые в курсе про мобильный номер. Он им нужен для захвата власти во всем мире. Но им узнать, кому звонил Арсений, раз плюнуть. Или не могут они его вычислить? Скорее всего, за нами ходят из-за вампира, которому я так не понравилась. Наверное, всех вампиров ставят на учет.

– Арс, а нельзя сделать так, чтобы этот номер, кроме нас, больше никому не был известен?

– Как это «кроме нас»? Ты что говоришь? Ты уже успела нос свой длинный куда не надо сунуть?