Помоги проекту - поделись книгой:
В 1973 году на боевое дежурство были поставлены ракеты «Иерихон-1» (дальность – 480 км, могла нести ядерный боезаряд мощностью 20 килотонн).
В 1977–1981 годах была сконструирована и развернута в количестве более 100 единиц система «Иерихон-2» (дальность – 850 км).
В 1989 году была успешно испытана ракета «Иерихон-2Б», способная поражать цели на удалении до 1500 км и нести ядерный боезаряд мощностью в одну мегатонну, который является сегодня одной из наиболее совершенных твердотопливных ракет средней дальности.
По данным справочника «Милитри бэлэнс», эта ракета способна доставить моноблочную боеголовку с термоядерным зарядом мощностью более 100 килотонн на дальность до 1500 км. Это позволяет поразить большинство целей на территориях Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Йемена, Ирана, восточной части Ливии. Одной лишь такой боеголовки вполне достаточно для почти полного уничтожения столицы каждого из этих государств [337].
На основе «Иерихон-2» были созданы и космические ракетоносители «Шавит» и «Некст», с помощью которых на орбиту был выведен ряд искусственных спутников Земли, прежде всего военного назначения. Последний из них – низкоорбитальный «Офек-5» – предназначен для наблюдения за соседними странами с высоты 400 км [338].
В истории юриспруденции США американский еврей Джонатан Поллард – единственный человек, осужденный за «передачу секретной информации союзнику США» Израилю на пожизненное заключение. При этом шансов выйти на свободу у него нет. Просто в этом не заинтересованы в Вашингтоне и Тель-Авиве.
При вынесении приговора было рекомендовано не уменьшать срок тюремного заключения. В принципе большинство осужденных за аналогичное деяние («передача секретных сведений союзнику США») обычно получали 4 года лишения свободы, но не пожизненное заключение. Почему американская Фемида так сурово поступила с Джонатаном Поллардом? Ответ нужно искать в перечне переданных им Израилю материалов. По данным из различных источников, благодаря Полларду Тель-Авив смог ознакомиться с содержимым и получить копии от 1800 до 1 млн секретных документов. Дело в том, что фактически израильский агент мог в рамках выполнения своих служебных обязанностей иметь доступ к более чем одному миллиону документов. А израильтяне заказывали ему интересующие их сведения, как блюда из меню. Подробно о том, что именно передал израильский агент, мы расскажем ниже. Сейчас лишь отметим, что если все это соответствует действительности, то это был супершпион. И пожизненное заключение – это еще относительно мягкое наказание.
Тель-Авив не прилагает никаких реальных усилий, чтобы вытащить из тюрьмы гражданина Израиля и очень ценного агента! Хотя Израиль, как и большинство разведок мира, старался добиться освобождения значительно менее ценных агентов. О мотивах странного поведения Тель-Авива мы расскажем ниже. Более того, когда началось расследование дела Полларда, Израиль вернул США часть переданных ему агентом копий документов, при этом с них не были стерты отпечатки пальцев шпиона. Это послужило на суде одним из доказательств его вины.
Чем же так провинился перед разведкой Израиля ее агент Джонатан Поллард, что Тель-Авив делает все, чтобы он никогда не вышел на свободу? Вина этого человека лишь в том, что он отказался выполнить личную просьбу начальника «Лакама» Рафи Эйтана: предоставить имеющийся у США компромат на ряд политических деятелей Израиля – противников его друга министра торговли и промышленности Ариэля Шарона [339], который стремился занять пост премьер-министра страны. Этого оказалось достаточно, чтобы сначала сдать агента американцам, а потом добиться для него пожизненного тюремного заключения [340].
Джонатан Поллард родился 7 августа 1954 года в еврейской семье в городе Галвестон (штат Техас).
Он хотел служить в израильской армии, но вместо этого после окончания школы поступил в университет Стэнфорда, который окончил в 1976 году. Однокурсникам он запомнился своими историями о своих мнимых похождениях, а также злоупотреблением наркотиками и алкоголем.
Он попытался поступить на службу ЦРУ, но не прошел тестирования по причине своей болтливости и факта злоупотребления наркотиками во время учебы в университете.
В 1976 году Джонатан Поллард поступил в Флетчеровскую школу права и дипломатии Университета Тафта.
Осенью 1979 года он был зачислен на службу в разведку ВМФ в качестве аналитика – гражданского специалиста. Служил в Вашингтоне в Оперативном центре наблюдения и разведки, Вспомогательном центре разведки ВМФ и Военно-морской службе расследований. В 1985 году он поступил на службу в Антитеррористический оперативный центр ВМФ в Сьютленде (штат Мэриленд) [341].
У него был реальный шанс сделать карьеру аналитика, но он не воспользовался предоставленной возможностью или сделал все, чтобы упустить этот шанс. Офицер разведки ВМС США капитан-лейтенант Дэвид Дж. Мюллер-младший рассказал журналистам о таком эпизоде. Однажды он пригласил Полларда на собеседование по поводу новой должности. Как аналитик, кандидат полностью устраивал его, зато как сотрудник… Дело происходило в понедельник утром. Поллард явился небритым, невыспавшимся, неопрятно одетым и рассказал странную историю о том, что в пятницу вечером его невесту Энн Хендерсон захватили террористы и все выходные он занимался спасением подруги. И только в понедельник утром он смог освободить любимую из плена. Понятно, что в новой должности ему было отказано.
Справедливости ради отметим, что его однокурсники в университете и коллеги по службе утверждали, что Поллард много раз рассказывал им о своей «службе» в качестве сотрудника «МОССАДа» в различных странах Ближнего Востока. Разумеется, сюжеты своих приключений он придумал сам.
Также журналисты, со ссылкой на сотрудников американской контрразведки, утверждают, что в начале восьмидесятых годов у Полларда были серьезные финансовые проблемы – расходы значительно превышали доходы. Ему нужно было выплачивать ссуды по банковским кредитам. Он любил посещать дорогие рестораны и бары. Более того, был риск, что из-за финансовых проблем его устранят от работы с секретными документами, так как в то время он был легкой добычей для одной из иностранных разведок.
Как показывает история «холодной войны», советские и американские сотрудники спецслужб, оказавшиеся в подобной ситуации, просто предлагали свои услуги (за определенный гонорар, разумеется) разведке противника. Не стал исключением и Поллард. Правда, свой поступок он мотивировал исключительно национальными мотивами, а не желанием заработать.
Согласно «официальной» версии, на протяжении 1983–1984 годов он обнаружил, что источники из системы национальной безопасности в Америке преднамеренно скрывают информацию, жизненно важную для безопасности еврейского государства, хотя Израиль имел право на обладание этими данными в соответствии с протоколом о намерениях от 1983 года, подписанным двумя странами.
Информация эта представляла собой данные о возможностях Сирии, Ирака, Ливии и Ирана в ядерной, биологической и химической областях, включала сведения о разработках, которые велись с целью последующего использования против Израиля – например, о баллистических ракетах и готовящихся террористических атаках на гражданские объекты Земли обетованной.
Поллард потребовал от своего начальства передать ее военной разведке Израиля. Но, поняв, что усилия его напрасны, он решил действовать самостоятельно – якобы по идеологическим соображениям.
В мае 1984 года бизнесмен из Нью-Йорка Стивен Штерн познакомил его с полковником ВВС Израиля Амом Селлой. Последний сообщил об американце в Тель-Авив Рафаилу Эйтану. Последний поручил Селле дать понять Полларду, что Израиль готов к сотрудничеству, и летом 1984 года офицер, который в это время заканчивал курс обучения в Нью-Йорке, несколько раз летал в Вашингтон для встреч с Поллардом и получения документов.
Первые полученные документы касались военных проектов арабов. Их срочно отправили в Тель-Авив дипломатической почтой, и они превзошли все ожидания Эйтана. Там были интригующие детали – не полная информация, но важные фрагменты, заполняющие пробелы в той картине, которую имел Израиль, – о создании в Сирии химического оружия и возрождении иракской ядерной программы. Там же была информация о некоторых новейших системах оружия, полученных арабскими соседями Израиля. Были также получены списки и описания вооружений, имеющихся в Египте, Иордании и Саудовской Аравии.
В октябре 1984 года Поллард получил более высокий уровень допуска к секретам. Ему стал доступен практически любой документ американского разведсообщества. Он даже мог получать снимки со спутников-шпионов. Директор ЦРУ Уильям Кейси лишь в отдельных случаях делился этими сокровищами с израильтянами в рамках стратегического сотрудничества. Опасаясь утечки сведений о методах и технических возможностях американской космической разведки, американцы обычно отклоняли израильские запросы о предоставлении спутниковых фотографий или же рассматривали эти запросы так долго, что вопрос утрачивал актуальность. США также отложили на неопределенное время рассмотрение просьбы Израиля о предоставлении наземной приемной станции, позволяющей принимать и расшифровывать сигналы с американских спутников.
В ноябре 1984 года Поллард и его невеста Энн Хендерсон за счет «Лакама» вылетели в Париж. Там снова появился Аом Селла, который угощал их в шикарных ресторанах – и представил Йосси Ягура, нового связника-куратора, консула по науке в израильском консульстве в Нью-Йорке. В этом качестве Ягур регулярно посещал научные конференции, устанавливал контакты с американскими учеными, представителями оборонных и других отраслей промышленности и отправлял в «Лакам» пухлые пачки вырезок из различных специализированных газет и журналов.
По сравнению с этим набором «макулатуры» (из которой аналитикам еще предстояло извлечь крупицы ценной информации) сведения, которые добывал Поллард, были сверхценными. Вот только даже неполное описание того, что он передал в Тель-Авив, заставляет сомневаться в искренности его утверждения о том, что на Землю обетованную он работал исключительно в национальных интересах. Да, он действительно заботился об интересах Израиля, вот только часть переданных им сведений не имела никакого отношения к обеспечению национальной безопасности этого государства. И это должен был прекрасно понимать аналитик Поллард. Зато эти данные очень интересовали Советский Союз. Поэтому отдельные американские журналисты и контрразведчики считают, что Тель-Авив эти материалы передавал (с выгодой для себя, разумеется) Москве. В обмен на это правительство СССР разрешило эмигрировать евреям. Почему бы и нет? Если за возможность выезда из Румынии евреев Израиль платил этому государству американские доллары, то почему же не совершить аналогичную сделку с Советским Союзом? Для прагматично мыслящих американцев такая мысль не казалась абсурдной. Как говорится, «только бизнес, и ничего личного». Тем более, если действительно часть переданной шпионом секретной информации невозможно было использовать в интересах национальной безопасности Израиля. Вспомним, как Тель-Авив поступил с секретным докладом Никиты Хрущева о разоблачении культа личности.
С мая 1984 года по ноябрь 1985 года Поллард передал израильтянам копии около «1800 секретных и совершенно секретных документов общим объемом свыше 800 тысяч страниц. Это абсолютный рекорд в истории шпионажа. Характерно, что Тель-Авив возвратил США только некоторые из похищенных документов» [342].
Согласно заявлениям американских контрразведчиков, которые занимались расследованием этого дела, он украл свыше миллиона секретных документов. Возможно, что контрразведчики исходили из того, что все документы, к которым он имел доступ, говоря другими словами, мог ознакомиться, стали известны или могли стать известны израильтянам.
Согласно петиции, направленной израильским адвокатом Полларда Ниццаной Доршан-Лейтнер в Верховный суд Израиля, в числе переданных сведений были:
специальный технический отчет о советской ракетной системе «Стрела-10» (SA-13);
анализ тенденций развития зенитно-ракетных систем Военно-морских сил СССР;
сведения об уровне шумов, издаваемых кораблями и подводными лодками;
исследование работы разведки Военно-морских сил Израиля;
исследование портовых сооружений в Тобруке, Ливия;
сведения о возможности электронной войны между Ираном и Ираком;
документы о военном значении расширения технической инфраструктуры в Южном Йемене;
данные о нетрадиционных методах ведения войны в Военно-морских силах Ливии;
информация о постройке в Сирии завода по производству нервно-паралитического газа;
данные о комплексе зданий ООП в Тунисе. В октябре 1985 года израильские Военно-воздушные силы нанесли серьезный удар по базам и штаб-квартире ООП в Тунисе, во многом благодаря сведениям, полученным от Полларда.
Канадский журналист Эрик Марголис в статье под красноречивым названием «Джонатан Поллард не был патриотом Израиля» утверждает, что приведенный выше список секретных сведений – это лишь вершина айсберга. В частности, репортер утверждает, что благодаря агенту в Тель-Авиве узнали свыше 100 имен агентов американской разведки на Ближнем Востоке, военные планы США в этом регионе. Также в распоряжение Полларда попали коды, используемые США на линиях военной и дипломатической связи, и результаты перехвата сообщений, передаваемых по каналам дипломатической связи иностранных государств [343].
Также американские журналисты утверждают, что Поллард сообщил о наиболее секретном элементе американской разведывательной системы: «источники и методы». Говоря другими словами, он рассказал израильтянам, не только как американцы шпионят за Израилем, но и каких результатов достигли.
Поясним это на примере космической разведки. Для Тель-Авива было очень неприятной новостью то, что американские спутники-шпионы способны обнаруживать хорошо замаскированные израильские объекты, связанные с ядерной программой. Фактически это означало то, что Вашингтон был в курсе развития израильской ядерной программы.
Аналогичная ситуация по другим видам технической разведки. Ну, и еще сведения по организации агентурной разведки. Можно утверждать, что Поллард подробно рассказал Тель-Авиву, как «большой брат» следит за ним.
Хотя заработал на продаже этих сведений Поллард не очень много. Возможно, что хозяева были скупыми. Он получил наличными 45 тыс. долларов США, еще 30 тыс. долларов США было положено на его счет в иностранном банке. Также он получил кольца с алмазом и сапфиром для его подруги Анны Хендерсон, общей ценой в 10 тыс. долларов США. С ним был заключен «контракт», где значилось, что он будет работать на израильскую разведку не менее 10 лет и заработает 540 тыс. долларов США. Кроме этого, «Лакам» оплатил его «медовый месяц» в Венеции. Вот такой бескорыстный шпион!
Учитывая огромный объем бумажных документов, которые нужно было скопировать в течение нескольких часов, «Лакам» также снял специальную конспиративную квартиру, оборудованную копировальной техникой. Квартира-лаборатория была куплена на имя Гарольда Катца, американского еврея, занимавшегося в Израиле адвокатской практикой. В квартире было установлено так много высокоскоростной копировальной техники, что пришлось установить специальную систему подавления электромагнитных помех, которые могли быть замечены на экранах телевизоров соседей. Заведовала явкой Ирит Эрб, сотрудница израильского посольства, секретарь вашингтонского представителя «Лакама». Каждые две недели Поллард приносил в квартиру Ирит Эрб огромные кипы документов. Сначала он сам отбирал их, но потом Ягур стал заказывать – как из меню – конкретные бумаги из каталога документов, составленных разведывательным сообществом [344]. Поэтому американцы до сих пор не знают, что именно передал Поллард израильтянам. А в отдельных публикациях фигурируют совершенно фантастические цифры – это количество дел, к которым он имел доступ. Вопрос в том, воспользовался он этой возможностью или нет.
Возможно, что этот человек отработал бы свой контракт, если бы летом 1984 года в Париже с ним не встретился начальник «Лакама» Рафи Эйтан. Выше мы написали о его личной просьбе. После того как он услышал отказ, то зловеще пообещал, что агент скоро «провалится».
Одним из тех, кто участвовал в разоблачении Полларда, был сотрудник ЦРУ Анджей Кальчински – друг Ариэля Шарона. В начале нынешнего века он переехал в Израиль и сменил имя на Йоси Барак, занялся политикой и даже какое-то время был членом комиссии по иностранным делам и безопасности Кнессета [345].
Согласно официальной версии, 25 октября 1985 года, в пятницу, один из его сослуживцев сообщил, что Поллард ушел с работы с большим пакетом распечаток из компьютерного центра. Удалось установить, что он только что получил материалы телеграфной переписки по Ближнему Востоку. Его непосредственный начальник Джерри Эйджи приказал установить за сотрудником негласное наблюдение. К следующему уик-энду он снова собрал новую порцию совершенно секретных материалов. После этого им занялась контрразведка ВМС. Выяснилось, что он активно «создает личную библиотеку» разведывательных материалов. Так и получилось, что только 18 ноября 1985 года он был задержан. Контрразведка ВМС допрашивала Полларда в течение трех дней, но ему разрешалось поддерживать связь с внешним миром. Джей позвонил жене и передал условный сигнал немедленно убрать из дома все секретные документы. Энн поступила так же странно: попросила соседку, Кристину Эсфандери, дочь кадрового офицера ВМС, взять чемодан с документами и отвезти ей в отель «Фор сизонс». Кристина на следующее утро позвонила в контрразведку и сказала: «У меня есть кое-какая секретная информация, которая может быть вам полезна». Но неразбериха продолжалась; после первых допросов Полларда взяли и отпустили; естественно, Джей тут же связался с Ягуром и потребовал срочной эвакуации. Тут и оказалось, что у «Лакама» нет никакого плана бегства Полларда. Агента просто бросили. Селла и Ягур через Нью-Йорк вылетели в Израиль; Ирит Эрб и ее босс, заместитель атташе от «Лакама» Илан Равид, вылетели в Израиль из Вашингтона.
21 ноября 1985 года супруги Поллард попытались найти убежище в израильском посольстве. Руководитель службы безопасности посольства накануне сам разговаривал по телефону с ним и предложил американцам приехать в посольство, если они сумеют оторваться от слежки. Но сейчас агенты ФБР ожидали Полларда на внешней парковке, окруженной израильскими охранниками в штатском, – и в убежище было отказано. Их арестовали [346].
Если все было на самом деле так, как описано выше, то у странной медлительности американских спецслужб было три возможных причины. Оговоримся сразу, что это только версии.
Во-первых, контрразведчики считали, что Поллард нанес незначительный ущерб США и поэтому в интересах отношений между Вашингтоном и Тель-Авивом супругам проще позволить сбежать в Израиль.
Во-вторых, в контрразведке были уверены, что он работает не на Израиль, а на одну из разведок Восточной Европы, а все его рассказы на допросах про помощь Израилю – очередная фантазия. Скорее всего, начальник и коллеги по работе сообщили контрразведчикам, что подозреваемый – патологический болтун. Поэтому, позволив поехать в израильское посольство, ФБР ничего не теряло. В этом случае «чужому» агенту израильтяне точно не предоставят политического убежища, а просто выкинут на улицу. Так оно и произошло. Благодаря «холодному» приему в посольстве у контрразведки появился новый «козырь» при допросе агента. Теперь он не сможет утверждать, что работал на Тель-Авив. С другой стороны, сотрудники ФБР надеялись, что агент попытается каким-то способом вызвать на встречу куратора из разведки и тогда можно будет взять их двоих с поличным. Также можно было бы задержать Полларда на подходе к советскому или какому-нибудь из восточноевропейских посольств.
В-третьих, возможно, что кто-то из высокопоставленных американских чиновников или руководителей спецслужб, также сотрудничающих с израильской разведкой, пытался спасти агента или Поллардом просто пожертвовали, чтобы отвести подозрения от этого человека.
Дело против Полларда вел судья Обри Робинсон. Министр обороны Уайнбергер в своем письме судье Робинсону отмечал: «Мне трудно представить больший ущерб интересам национальной безопасности, чем причиненный обвиняемым». 4 марта 1987 года Поллард признал себя виновным и был приговорен к пожизненному тюремному заключению [347].
Вначале официальный Израиль пытался забыть о судьбе Полларда. Однако под давлением израильского общества в ноябре 1995 года было принято решение дать ему израильское гражданство. Затем, 12 мая 1996 года, израильское правительство открыто признало Полларда своим агентом, действовавшим от его имени, и взяло на себя полную ответственность за него, подчеркнув намерение действовать во имя освобождения Полларда и его депортации на Землю обетованную.
Процитируем сообщение израильских СМИ. Оставим на совести авторов этого сообщения изложенные в нем факты:
«Однако обманутый и преданный израильский агент продолжает сидеть в тюрьме – Израиль отказался признать его узником Сиона. Часть своих мук и страданий, пережитых в одной из самых страшных тюрем США, «Марион», Поллард описал в прошении к БАГАЦу (Высший суд справедливости Израиля. – Прим. ред.) – пытки ледяной водой, химикатами и электрическим током, год, проведенный полностью обнаженным в отделении для душевнобольных, требования оговорить еврейских лидеров в обмен на «более человеческие условия содержания», карцер два на два метра – как могила, запрет на ношение кипы… Временами он был не в состоянии говорить или двигаться. Его тело содрогалось от мышечных спазмов, которые невозможно было остановить.
В последние годы Поллард, истерзанный и больной человек, содержится в тюрьме «Ботнер» в Северной Каролине. Главный раввин Израиля Йона Мецгер, посетивший Полларда, рассказал потом израильским журналистам, что тюремщики препятствуют возможности поменять заключенному кипу или как минимум постирать ее уже на протяжении 12 лет. Они отказываются хотя бы починить его сломанные очки. У него отняли не только права гражданина – отняли человеческое достоинство» [348].
Если Поллард действительно сообщил Израилю все, что мы перечислили выше, то неудивительно, что в тюрьме к нему не очень, мягко скажем, хорошее отношение.
В 1949 году стал сотрудником «Шабака», где занял пост «офицера безопасности Министерства обороны». В его обязанности входило поддержание режима безопасности в Министерстве обороны и на предприятиях, выполнявших оборонные заказы [349].
Родился 26 ноября 1926 года в киббуце Анн Харод в долине Джезрил.
Во время Второй мировой войны принимал участие в приеме нелегальных иммигрантов. Принимал участие в диверсионных акциях против англичан, в частности во взрыве радарной станции на горе Кармель.
В день провозглашения независимости Израиля (15 мая 1948 года) он был ранен, но вскоре выздоровел и пришел на службу в армейскую разведку.
В 1949 году демобилизовался из армии и занялся животноводством. Он получил около 900 дунамов (1 дунам – 1 тыс. кв. метров) земли в западном районе Негева, возле реки Шикмим. Вернувшись на службу, на этот раз – в рядах разведки, он продал свой участок австралийским инвесторам, решившим выращивать на нем гусей. Впоследствии земля перекочевала в руки премьер-министра Израиля Ариэля Шарона и превратилась в легендарное ранчо «Хават-Шикмим».
В 1950 году Иссер Харель пригласил его работать в «Шабак». В 1953 году вслед за Харелем перешел на работу в «МОССАД» и возглавил оперативный отдел.
В мае 1960 года был руководителем оперативной группы «МОССАДа» при поимке в Аргентине нацистского преступника Адольфа Эйхмана. Когда вешали Эйхмана, Эйтан был одним из свидетелей казни. Последние слова нацистского военного преступника: «Надеюсь, ты скоро последуешь за мной» – были обращены к Эйтану.
В дальнейшем Эйтан работал в «МОССАДе», возглавлял научно-технический отдел.
В 1972 году вышел в отставку и занимался бизнесом.
В 1976 году он создал компанию «Тропи Фиш», планируя выращивать на продажу редкие породы рыб. Однако водоемы Эйтана находились на Синайском полуострове, который был отдан египтянам практически сразу после того, как он нашел инвесторов для своего проекта.
В 1978 году по приглашению Ариэля Шарона вернулся на государственную службу и был назначен на пост советника премьер-министра по борьбе с терроризмом.
В 1981 году был назначен премьер-министром Израиля Менахемом Бегиным на пост главы спецслужбы «Лакама».
21 ноября 1985 года в Вашингтоне был арестован аналитик военно-морской разведки США Джонатан Поллард, который оказался израильским шпионом, работавшим на «Лакам».
В 1986 году израильский техник-ядерщик Мордехай Вануну через газету «Санди таймс» раскрыл всему миру секрет о наличии у Израиля ядерного оружия. «Лакам», отвечавший за безопасность реактора в Димоне, не заметил, что Вануну пронес на охраняемый объект фотоаппарат и долгое время фотографировал его.
После этих двух провалов «Лакам» был распущен, а Рафи Эйтан отправлен в отставку. Функции «Лакама» переданы другим спецслужбам.
После отставки с поста руководителя «Лакама» Эйтан возглавил концерн «Химикалим Ле-Исраэль». После ухода в отставку с этого поста в 1990 году занимается предпринимательской деятельностью [350].
Часть третья
Ловцы чужих секретов
Глава 11
Галерея шпионов
В официальной истории израильской разведки галерея шпионов скромная и включает в себя не более десяти – пятнадцати персоналий. Почему так мало? Биографии остальных «рыцарей плаща и кинжала» не очень вписываются в создаваемый Тель-Авивом образ богатырей Земли обетованной. Поэтому в официальный «иконостас» попали только те, кто не скомпрометировал себя сотрудничеством со спецслужбами противника, не совершил криминальных деяний (убийства, контрабанда и т. п.) и достиг определенных успехов в добыче секретных сведений.
Теодор Гросс родился в 1923 году в Венгрии, правда, прожил он там недолго – семья эмигрировала в Южную Африку. В 1938 году Теодор Гросс уехал в Италию, учиться оперному пению, и достиг определенных успехов. Он успешно гастролировал по Италии и Мексике. Поселился в Великобритании. В 1940 году был призван в британскую армию, но вместо передовой попал в разведку. Под именем Тед Кросс выполнял задания в Италии и Германии.
В 1948 году он приехал в Израиль и сменил имя. Теперь его звали Давид Маген. Он поступил в израильскую армию, но в строевых частях служил недолго. Для человека с опытом разведывательной работы против Третьего рейха, знанием реалий жизни в Европе и владевшим английским, немецким, итальянским, испанским и французским языками существовал лучший вариант послужить Земле обетованной. Теодор Гросс снова вернулся в разведку, правда, теперь не британскую, а израильскую.
В качестве резидента он отправился в Италию, где занимался добычей политической и военной информации, а также участвовал в операциях по срыву поставок оружия в арабские страны – противникам Израиля. Говоря другими словами – организовывал диверсии. Занимался он и криминальной деятельностью: контрабандой и торговлей наркотиками. Деятельность разведки – затратная статья расходов для бюджета любой страны, а тем более для Израиля, который только что появился на политической карте мира. Хотя об этом способе финансирования в Израиле стараются не вспоминать, как и о самом Давиде Магене. Из-за своей криминальной деятельности он попал в поле зрения итальянских правоохранительных органов. Поэтому его пришлось перевести в Египет.
В 1950 году он приехал в Каир, где возглавил резидентуру, состоящую из египтян. Через два года разразился скандал. В «МОССАДе» проанализировали переданную им информацию и пришли к выводу, что он работает под контролем египетской контрразведки. Его срочно отозвали в Тель-Авив, арестовали и осудили на 15 лет за сотрудничество с иностранной разведкой. В 1959 году его досрочно освободили. Он в очередной раз сменил имя, женился и умер в 1973 году. Все эти годы он жил в Израиле и упорно пытался доказать свою невиновность, утверждая, что он стал жертвой политических интриг и его просто «подставили» [351].
В декабре 1951 года редактор газеты «Давар» Дан Пайнз сумел убедить директора «МОССАДа» Реувена Шилоаха и министра иностранных дел Моше Шарета [352] в том, что он ведет работу по созданию сионистского подполья в Советском Союзе. Он утверждал, что ряд чиновников готовы тайно помогать Израилю, и продемонстрировал полученные от них письма. Руководителям внешней разведки и МИДа эта идея понравилась, и они согласились финансировать деятельность «советских сионистов». На самом деле никаких агентов за «железным занавесом» у него не было, а письма сочиняли и писали его друзья.
Обман обнаружился случайно. Через год произошла смена директора «МОССАДа» и новый руководитель решил провести проверку того, куда и как расходуются бюджетные деньги. Иссер Харель, по воспоминаниям его подчиненных, очень щепетильно относился к финансовым вопросам и был готов простить им многое, кроме неправильного (по его мнению) расходования средств. Махинации Дана Пайнза были разоблачены, но его всего лишь пожурили за этот поступок. Произошло это по двум причинам. Во-первых, таким способом он зарабатывал деньги на лечение больной дочери. Во-вторых, он был в хороших отношениях с политическим руководством страны [353].
В 1948 году в Каире министр иностранных дел Израиля Моше Шарет предложил молодой симпатичной даме Иоланде Хармер («Хар-Мор») стать тайным информатором Тель-Авива. Он познакомился с ней на каком-то приеме, увидел в ней человека с сильным характером, настойчивого и упорного при достижении поставленной цели. Долго уговаривать Иоланду не пришлось. Возможно, она не совсем понимала степень риска, на который идет, может считала себя неуязвимой, а также то, что ее мать по национальности была еврейкой, правда, об этом в Каире мало кто знал.
В египетском обществе она называла себя журналисткой, действительно иногда отправляя статьи в парижские журналы. Она была блондинкой, маленького роста и хрупкого телосложения и очень нравилась мужчинам. Официально она была трижды замужем. От последнего мужа, южноафриканского бизнесмена, погибшего в авиакатастрофе, у нее остался ребенок. У нее было огромное количество любовников – весьма богатые и влиятельные в Каире люди, а также дипломаты, работавшие в Египте. Среди ее поклонников и приятелей были будущий премьер-министр Ливана и шведский посол в Египте; главный советник генерального секретаря Лиги арабских государств [354] сын великого муфтия Махмуд Малуф, который рассказывал ей обо всем, что знал, и сотрудники американского посольства, которые иногда снабжали ее копиями донесений в Вашингтон.
Разоблачила ее не египетская контрразведка, в то время она еще не научилась ловить шпионов Земли обетованной, а генеральный секретарь Лиги арабских государств Азам-Паша. «Хаар-Мор» арестовали, но высокопоставленные любовники спасли ее, освободив из тюрьмы, и она уехала в Париж. Потом ее хотели включить в состав израильского посольства в США, но в последний момент решили оставить без официальной должности, чтобы в будущем снова послать на работу в Египет. В израильском МИДе думали, что отношения с арабскими соседями в будущем улучшатся и понадобятся специалисты по Египту. Они не ошиблись, но это случилось намного позднее. Иоланда не дождалась возвращения в Египет. В 50-х годах она работала в Испании, тоже как тайный израильский агент. Умерла в 1959 году [355].
В 1949 году в Ирак для организации эмиграции местных евреев в Израиль был прислан Мордахей Бен-Порат. Он родился в Ираке и уже взрослым эмигрировал в Палестину, откуда был возвращен обратно, но уже с двумя комплектами документов, ранее принадлежащих другим людям: Заки Хаби и Моше Нассима. Оба были репатриантами из Ирака, и на исторической родине старые паспорта им были не нужны. В Тель-Авиве, правда, не учли тот факт, что в Багдаде Мордахей Бен-Порат был известным человеком в местной еврейской общине, поэтому использование чужих документов лишь значительно осложнило ему жизнь и заставило местную контрразведку почти сразу же организовать за ним наружное наблюдение.
Его деятельность не вызывала раздражения местных властей, так как в марте 1950 года парламент Ирака принял закон, разрешающий евреям покидать страну. При этом с 1948 года страна находилась в состоянии войны с Израилем. Объяснение этому простое – коммерческий интерес руководителей страны. Так, премьер-министр страны Сулейман Тауфик-бей ас-Сувайди был совладельцем турфирмы, которая совместно с «британской» (ее учредили израильтяне) компанией занималась вывозом евреев из Ирака и Йемена. Другой политический лидер Ирака, Саид Нури, был владельцем авиакомпании, которая занималась авиаперевозками репатриантов из Ирака в Израиль. О выгодности их бизнеса говорит тот факт, что только с мая 1950 года по январь 1951 года было вывезено в Израиль свыше 150 тыс. человек. Как видим, ничего личного, только бизнес.
В Тель-Авиве решили назначить Бен-Пората руководителем агентурной сети, состоящей из местных евреев, которые специализировались на сборе политической и военной информации. Добытые сведения с помощью портативной радиостанции (позывной «Берман») оперативно передавались в Центр.
Через какое-то время в Тель-Авиве осознали ошибочность своего решения и решили переподчинить резидентуру присланному из Израиля разведчику-нелегалу Якобу Франку. Кратко расскажем об этом человеке.
Он родился в 1912 году в Палестине в семье переселенца из Восточной Европы. В юности участвовал в деятельности «Хаганы». Спасаясь от преследований британских властей, сбежал в США. Во время Второй мировой войны воевал на Тихоокеанском театре военных действий с японцами и в 1944 году был тяжело ранен на Филиппинах. В 1948 году с американской пенсией от Пентагона вернулся в Израиль. В звании майора служил в израильской армии и участвовал в Войне за Независимость 1948 года. В конце сороковых годов был демобилизован из Вооруженных сил и устроился менеджером на фабрику по производству железных кроватей.
Поделиться книгой: