Он с трудом принял решение капитана очертя голову ринуться в неразведанную атмосферу планеты, теперь же не понимал решительно ничего, глядя на грозные силуэты планетарных танков, нацеливших орудия в сторону притихших джунглей и лазурного неба, в котором таял туманный след пяти боевых машин, способных выжечь планету дотла.

В конце концов, он был профессионалом и понимал, что для тридцать восьмого века тактика капитана смахивает на паранойю…

«Либо он знает о Рае гораздо больше, чем старается показать», — решил про себя Джон.

Однако остальных членов экипажа, за исключением Лозанова, похоже, не волновало происходящее. Они спокойно работали, и только Игорь хмуро поглядывал на силуэты планетарных танков, пока его компьютер анализировал данные обстановки.

Встретившись взглядом с Джоном, он многозначительно ухмыльнулся и пожал плечами. «Черт его знает, что на уме у Грозза», — говорила гримаса планетолога.

«Поживем — увидим…» — едва заметно кивнул Джон, вставая из-за пульта. Лезть к капитану со своими рекомендациями он не собирался.

Джунгли на экранах стояли темной безмолвной стеной…

— Я — в планетарный модуль, — сказал Джон. — Пора перебираться туда.

— Я с тобой, — поддержал его Дон, выключая навигационные блоки кибермозга.

Они вышли из рубки.

— Ты давно летаешь с капитаном? — спросил Джон, пока они шли к шахте лифта.

— Второй поиск. Первый был коротким и неудачным, — ответил Дон.

— И ты остался?

— А мне-то что? Старик заплатил сполна.

Джон понимающе кивнул.

Скоростная капсула резко затормозила. На мониторе вспыхнул номер планетарного модуля.

Навигатор молча прошел к своему креслу.

Планетарный модуль отличался от рубки только другим набором оборудования. Здесь стояли большие экраны увеличения. Информация от планетарных разведчиков выводилась на пять рабочих мест, одно из которых в данный момент занимал Зори-Магир.

— …О’кей, капитан, — проговорил он в коммуникатор, внимательно разглядывая увеличенное изображение истрепанных посадкой джунглей. — Нет. Судя по первым данным, эта планета не доставит нам хлопот. Но знаете, кэп, что странно? Вы заметили, что тут вообще нет птиц?..

* * *

Утро принесло кровавый рассвет, а вместе с ним первые серьезные проблемы.

Джона разбудил сигнал интеркома.

Семь часов бортового времени… Он чувствовал себя отдохнувшим, хотя лег всего четыре часа назад, сменившись с вахты в планетарном модуле.

Заказав бытавтомату кофе, Митчел бегло просмотрел данные обстановки. В радиусе ста километров вокруг зоны посадки не произошло никаких перемен. Два разведчика, барражирующие над кораблем, показывали все ту же однообразную панораму багровых джунглей, над которыми вставал дымчато-красный шар звезды.

В коридорах «Пса» царил полумрак. Прежде чем попасть к шахте лифта, Джону пришлось миновать целую анфиладу отсеков. За ними начинался широкий кольцевой коридор яруса, со множеством вспомогательных помещений. Здесь не было ни души: люди словно растворялись в огромном пространстве электронно-механических недр корабля, и он жил отдельно от них, выполняя тысячи повседневных функций. Кажется, исчезни вдруг экипаж, и корабль не почувствует утраты…

Джон усмехнулся собственным мыслям. Конечно, автоматика могла многое. Но покинь корабль люди, и «Пес» останется стоять тут исправной глыбой металла и пластика, лишенный цели, смысла, скорее жалкий, чем могучий… Он будет мертв.

«Он похож на „Терру“…» — с внезапной необъяснимой симпатией подумал Джон. Матовое свечение отделки стен, легкий гул и вибрация, прорывающиеся сюда из недр звездолета, ощущение сопричастности к неведомому миру — все это было знакомо с детства, и «Пес» действительно чем-то походил на тот незабвенный галактолет планеты Кьюиг, где родился Джон…

Прошлое уже не ранило. Даже кровавые краски Рая не вызывали в нем мучительных ассоциаций. Он с удивлением вслушивался в себя. Оказывается, в мире есть очень много забытых им приятных мелочей, и воспоминания детства тоже могут вернуться спустя бездну прожитых лет, обретая реальность в отсеках и палубах другого корабля…

…Несмотря на ранний час, в планетарном модуле царило оживление. Гея Силборг возбужденно размахивала руками, что-то горячо доказывая развалившемуся в кресле капитану. Артур Грозз упрямо мотал головой, так что на его шее проступали узоры жил.

— …неужели так трудно понять, это в ваших же интересах! — услышал он, едва переступив порог модуля.

— Я прекрасно представляю свои интересы! — отрезал капитан. — Эта планета меня пока что полностью устраивает!

— Да, но есть еще комиссия по переселениям! — фыркнула Гея.

Джону показалось, что капитан с трудом давит в себе желание разорвать галактбиолога на части.

— Привет, Дон, — вполголоса поздоровался он, подсев к навигатору, — что тут происходит?

— В стокилометровой зоне, прочесанной зондами, не оказалось животной жизни, — так же тихо ответил Дон. — Одни растения. Прямо лесопарк какой-то. Похоже, наш старик находился на седьмом небе, пытаясь подсчитать кучу кредитов, которые он получит за Рай, но тут пришла эта, — он едва заметно кивнул в сторону Геи, — и так ненавязчиво приспустила его с облаков.

— А в чем проблема? — поинтересовался Джон, прислушиваясь к спору капитана и галактбиолога, разгоревшемуся с новой силой.

— Она настаивает на полном комплексе исследований, с глубинным бурением и моделированием обратной эволюции, — кисло просветил его Дон. — Прикидываешь? Это потребует как минимум нескольких месяцев.

— Что вы от меня хотите, Силборг? — Грозз встал. Только теперь он заметил присутствие первого пилота и кивнул ему. — Эта планета станет главной темой Галактического аукциона в будущем году! — отрезал он.

— Если мы не сможем убедительно объяснить отсутствие животной жизни, то Рай не будет допущен даже к обсуждению, — стараясь не повышать голос, произнесла Гея. По лицу галактбиолога было видно, как утомил ее этот спор.

— Ну хорошо, не будем делать скоропалительных выводов, — сдался капитан. — То, чего нет в стокилометровой зоне, вполне может оказаться в другом конце материка! Вы бы тоже бежали от такой посадки. Так что не надо истерик, Силборг. Их время еще не пришло. — Он тяжело взглянул на присутствующих. — Сегодня провод им, плановые исследования, согласно графику. Я разрешаю машине биолога выйти за пределы стокилометровой зоны безопасности. Ищите своих зверушек, в конце концов, это ваша прямая обязанность. Но советую не доставать меня с вашими «комплексами исследований»: ни одного дополнительного эрга вы не получите, у меня их попросту нет.

— Кто поведет вездеходы? — осведомился Дон.

— Ты и Митчел. Зори-Магир будет прикрывать вас с воздуха, Лозанов работает на борту по своей программе. Я буду дежурить в модуле, пока вы не вернетесь.

* * *

События развивались гораздо медленнее, чем хотелось бы капитану. Первые результаты появились лишь к вечеру третьего дня, когда буровые установки одна за другой извлекли из-под толщ осадочных пород аномальные радиоактивные керны.

Сообщение принял Лозанов. Отсек, в котором он работал, был завален кипами неразрезанных масштабных карт. Связанные с двумя спутниками мониторы сияли красками Рая, транслируя новые и новые подробности ландшафтов необъятного материка; назойливо жужжали принтеры, тихо щелкали реле дисководов, когда очередные отредактированные снимки с помощью специальных программ превращались в подробные поквадратные карты и заносились в память бортового компьютера.

Игорь бросил пустой стаканчик в пасть утилизатора и, прикурив сигарету, тут же потянулся за новым. Кофе имел характерный привкус, — пользуясь отсутствием Силборг, капитан не скупился на стимуляторы для экипажа, и оттого глаза у всех были красными, как у кроликов. Зато рутинная работа двигалась вперед семимильными шагами.

Прочитав сообщение, Игорь вызвал астромодуль.

Вид у Данглара соответствовал его настроению.

— Чего тебе? — поинтересовался он. — Я занят.

— Я тоже. Но тут информация по твоей части. Буровые установки извлекли радиоактивные осадочные породы. Данные изотопного анализа определили их возраст в миллион с небольшим.

Дон на секунду задумался.

— Думаешь, звезда?

— Ну, если не она, то остается предположить, что кто-то бомбил Рай миллион лет назад, — усмехнулся Игорь. — Наши предки в то время еще бегали на четвереньках.

Дон вздохнул, понимая, что от новой проблемы никуда не денешься.

— Хорошо, я займусь этим, — пообещал он.

Спустя два часа он вызвал капитана.

— Нужен запуск глубинного космического зонда, — сообщил он.

— В чем дело? — нахмурился Грозз.

— Данные георазведки и расчет планетных орбит указывают на катастрофу миллионолетней давности.

— Что нам до нее? — спросил капитан, даже не поинтересовавшись природой предполагаемого катаклизма.

— Если мои расчеты будут подтверждены данными с зонда, то мы объясним практически все, начиная от нестабильной фотосферы звезды и кончая отсутствием животного мира.

Брови капитана удивленно взметнулись.

— Ну-ка, переведи все данные на мой монитор, — потребовал он.

Спустя полчаса он сам вызвал астромодуль.

— Убедительно. Запускай зонд, — разрешил Грозз.

Дон был приятно удивлен. Первая похвала из уст капитана — это что-то.

Однако капитан тут же охладил его пыл.

— Перед стартом советую еще раз все проверить.

— Капитан, расчеты делал компьютер. У меня и так работы с гиперсферным курсом — во, — он выразительно чиркнул себя по горлу.

— Ну смотри. Только лучше бы тебе не ошибаться, ни в расчетах, ни в самой идее, — спокойно предупредил Грозз. — Не сомневайся — холостой старт зонда отразится на твоих же деньгах.

Интерком погас.

«Вот сволочь…» — растерянно подумал Дон.

* * *

Вездеход мягко покачивался, уминая полутораметровый слой опавшей листвы. Три столба света, бьющие с кабины, разгоняли плотный сумрак, царящий под кронами «нижнего» леса.

Глаза Джона слипались, не столько от усталости, сколько от монотонности: третьи сутки они колесили по материку, изредка возвращаясь на корабль.

Гея встала из-за переносного тактического пульта, обеспечивающего прямую связь с компьютерами «Пса», и прошла в заднюю часть машины, где в автоклавах нагревались образцы почвы, взятые при последней остановке.

Джон поправил фокусировку лобового прожектора. Вопреки его ожиданиям, так называемые «джунгли» не создавали особых трудностей при езде: деревья стояли в десяти-пятнадцати метрах друг от друга. Ни травы, ни кустарника, лишь проминаемый колесами зыбкий перегной да бесконечная колоннада стволов — вот весь пейзаж, который он наблюдал уже больше сорока восьми часов.

На тактическом пульте вспыхнул монитор связи. Джон перегнулся через спинку кресла.

— Астромодуль на связи. Какая-то информация. Читать?

— Да, пожалуйста.

Он пробежал глазами по тексту, нахмурился и перевел взгляд на расчеты.

— Ну что там?

— Буровые установки обнаружили в осадочных породах радиоактивный слой миллионолетней давности. — Джон читал по мере поступления строк. — Дон готовит запуск космического зонда… Так… он предположил, что радиоактивный слой связан со вспышкой звезды… Интересно. Он даже рассчитал по возмущениям фотосферы орбиту пришлого космического тела!..

Гея бросила анализ образцов.

— Блуждающая планета?

— Да нет. — Он еще раз взглянул на цифры. — Слишком мала масса. Скорее крупный астероид, обладавший околосветовой скоростью. Тогда по третьему закону Ньютона он вполне мог вырвать часть звездного вещества, пройдя рядом с солнцем Рая.

Гея в волнении закусила губу. Вспышка звезды… Она, независимо от навигатора, склонялась к тому же выводу, но еще не решалась поверить в свою удачу. Хрестоматийные учебники по экзобиологии давно предсказывали, что когда-либо будет найден мир, жизнь которого подвергнется катастрофическим изменениям, вследствие вспышки солнечной активности, сравнимой с тотальной ядерной бомбардировкой планеты…

Она обладала достаточным воображением, чтобы представить, как это было…

Гея невольно вздрогнула. Она явственно представила пронзающий мрак пространства пылающий шар, за которым на миллиарды километров протянулся смертельный шлейф ионизированного газа… Звезда распухла, истекая плазмой вслед космическому вору, унесшему часть ее вещества и теперь сгорающему в нем. Солнечный ветер превратился в бурю, шквал жесткого излучения захлестнул планеты системы, пронзил атмосферы, сжигая на своем пути все, что могло гореть, плавиться и умирать…

— Джон, поворачивай в горы! — внезапно попросила она, очнувшись от странного видения катаклизма. — Если Дон прав, то там мы найдем еще одно подтверждение его расчетов!

* * *

В капитанской каюте царил полумрак, разгоняемый сиянием полутораметрового монитора, по которому непрерывным потоком проносились ландшафты Рая.

Артур Лайн Грозз полулежал в глубоком кресле. Рядом стояла полная окурков пепельница. Он размышлял, терзаемый нехорошими предчувствиями.

Жизнь капитана никак нельзя было назвать спокойной. Он боролся всегда: сначала за идею, потом за выживание и наконец — за свое место в новом, не подходящем для него сообществе, где царил Галактический патруль. И похоже, последнюю схватку он выиграл, поверив записям бортового журнала корабля-невозвращенца.

Вот он перед ним — его Рай, планета, которая еще до открытия была обильно полита кровью. Мир, который по самым скромным подсчетам стоит миллиарды.

И лишь одна мысль вносила долю неустроенности в общую картину благополучия. Планета оказалась практически стерильна, и это было неплохо… Но Грозз считал себя реалистом и потому спрашивал, как и капитан заблудившегося в пространстве крейсера: что на такой планете могло заставить замолчать взвод космической пехоты — единый боевой организм, двадцать пять человек, прошедших школу выживания форта Стеллар и оснащенных техникой тяжелого рейдера?..

Пока что разведчикам не удалось отыскать здесь следы пребывания людей.

Неопределенность неприятно действовала на нервы, но капитан успокаивал себя одной мыслью: «Это моя планета, — думал он, — и она останется моей, какую бы цену ни пришлось заплатить!..»

Если б он знал, как близки к истине его смутные предчувствия…

* * *