Помоги проекту - поделись книгой:
– Тео, ты? – сказала она, оборачиваясь.
Но это был не Тео.
Вздрогнув, она поскользнулась на образовавшемся склоне и шлепнулась на попу, икая от страха. Сталкер не двигался, только чуть балансировал на покачивающейся под ногами почве. Он не отводил взгляда от Рен. Что еще мог поделать Шрайк, кроме как молча стоять и смотреть своими круглыми зелеными лампами вместо глаз? Отблески пожара сияли на его помятых доспехах и испачканных когтях. Голова подергивалась. Из ран вытекала смазка.
– ТЫ НЕ ОНА, – констатировал Сталкер.
– Нет! – по-мышиному пронзительно с готовностью пискнула Рен.
Она понятия не имела, о ком говорит этот ужасный монстр, но спорить с ним не собиралась. Потом заерзала, стараясь отползти от него подальше.
Сталкер не спеша подошел ближе и снова остановился. Рен казалось, ей слышно, как внутри металлического черепа с жужжанием вертятся невидимые шарики.
– ТЫ КАК ОНА… НО ТЫ НЕ ОНА, – талдычил свое монстр.
– Да знаю, нас все время путают! – снова поспешила согласиться Рен, не понимая, за кого тот принимает ее.
«Бежать не имеет смысла», – сказала она себе, но ее тело, переполненное страстным желанием жить, не хотело слушать. Рен вскочила и бросилась наутек, поскальзываясь на мокрой траве, оступаясь на склоне накренившейся палубы.
– ПОСТОЙ! – взмолился Шрайк. – ПОМОГИ МНЕ! Я ДОЛЖЕН НАЙТИ ЕЕ!
Он побежал было следом, но тут же остановился.
Страх и отвращение на странно знакомом лице девочки привели Шрайка в смятение. Преследованием он только напугает ее еще больше. Он проводил взглядом растворившуюся в дымке фигуру. Позади него центральный купол Шатра провалился в бальный зал, подняв тучу искр. Огненные обломки полетели мимо, падая на фонтаны, цветочные клумбы и даже через край накренившейся летающей палубы вниз, в пустыню. Но Шрайк их будто не заметил; стоял, настороженно склонив голову и прислушиваясь. За шумом пожара его чуткий слух уловил далекое гудение аэродвигателей.
С колотящимся сердцем, хватая ртом воздух, Рен нырнула обратно под защиту кипарисовой рощи. Пеннироял спал или опять потерял сознание, зато Тео сразу вскочил на ноги:
– Рен, что?
– Сталкер! – еле выдохнула она. – Зеленая Гроза оставила здесь Сталкера! Того большого урода, который подрался с другим…
Пеннироял застонал и пошевелился. Тео потихоньку отвел Рен в сторону.
– Рен, если бы этот Сталкер хотел убить нас, то давно бы нашел, правильно? И побежал бы за тобой, и был бы уже здесь!
Рен задумалась:
– Кажется, он ранен.
– Ну, вот видишь!
– Или сошел с ума, – добавила она, вспомнив, какую чепуху нес Сталкер, разговаривая с ней, и нервно хихикнула. – Знаешь, если предназначение нормальных Сталкеров убивать людей, то сумасшедший Сталкер – как раз тот, с которым обычно остаются наедине, застряв на каком-нибудь обреченном висящем острове. Может, он просто хотел обсудить прогноз погоды? Или связать мне в подарок кофточку?
Тео засмеялся:
– Думаю, ничего страшного не произойдет. Если и дальше будем с такой скоростью терять газ, то приземлимся в пустыне через какие-то полчаса.
– Тебя послушать, так это даже хорошо!
– Это на самом деле хорошо. Посмотри сама!
Она пошла с ним сквозь деревья к дальней опушке рощи. Только короткая, круто обрывающаяся вниз полоса травы отделяла их от края палубы. Стоя у перил, они могли видеть землю и тень Облака-9, скользящую по изгибам барханов и голым каменистым выступам. И повсюду кучки огоньков и едва заметные в темноте шлейфы пыли обозначали перемещение небольших поселков и деревень, спешащих к месту, где, по их расчетам, упадет Облако-9.
– Города-стервятники! – испугалась Рен. – Они нас сожрут!
– Они сожрут Облако-девять, – поправил ее Тео. – Мы уйдем в пустыню раньше, чем они догонят нас, а потом вернемся и поднимемся на борт одного из них в качестве пассажиров, а не добычи. Возьмем с собой из Шатра золота, или олд-тека, или еще чего-нибудь, чтоб оплатить дорогу. Все будет хорошо!
Его слова успокоили Рен. «Вот что соединило маму и папу, – подумала она. – Когда вместе проходишь через испытания, возникает какая-то объединенность, настолько прочная, что ей ничего не страшно – недоверие, уродливая внешность, – ничего!» Не то чтобы Тео был некрасивый – наоборот! Рен повернула голову посмотреть на него, и их лица оказались так близко, что ее нос даже легонько ткнулся ему в щеку.
И вот тогда, как раз в тот момент, когда Рен знала – сейчас они поцелуются и одна ее половина действительно хотела этого, а другая боялась даже больше, чем городов-стервятников, вот тогда узкая лужайка, на которой они стояли, вдруг ушла у нее из-под ног, как палуба корабля в штормовом море, уронив ее на Тео, а его – на растущее по соседству дерево.
– Черт! – вырвалось у Рен.
Нехорошие дела творились в ореоле из аэростатов над Облаком-9. Самый большой, центральный, поджариваясь на пламени пожара в Шатре, дал течь, газ вспыхнул и теперь вырывался из прорехи струей голубого огня. Аэростаты поменьше пока оставались неповрежденными, но их подъемной силы было недостаточно, чтобы долго удерживать махину Облака-9. Летающая палуба накренилась еще больше, так что вода из фонтанов и бассейнов вылилась через ее край короткими белыми потоками.
Полетели и твердые предметы; статуи и летние беседки, пальмы в кадках и садовая мебель, раздвижные навесы и музыкальные инструменты сыпались на барханы как манна небесная.
Раскрашенные в камуфляж города-стервятники пустыни, толкаясь и бранясь, еще сильнее заторопились прибыть первыми к месту крушения.
«Дженни Ганивер» миновала висящий в воздухе слой дыма и пыли и вошла в тень накренившейся поверхности Облака-9. Его нижняя сторона через иллюминаторы левого борта казалась огромной разрушенной стеной, испещренной воронками от снарядов и обгоревшими конструкциями. Эстер направила туда луч прожектора и увидела, как мимо проплыли погнутые настилы для технического обслуживания, предупреждающая надпись полуметровыми белыми буквами: «НЕ КУРИТЬ!» На оборванных кабелях раскачивалась разбитая кабина подъемника, а из нее свисали и развевались в воздухе подолы испачканных кровью бальных платьев и вечерних мантий.
– Мы опоздали, – сказала Эстер. – Никого из живых здесь не осталось.
– Не говори так! – резко оборвал ее Том.
Он все еще не мог успокоиться после недавнего спора. Ссориться дальше не имело смысла, сейчас самое важное найти Рен, но все же что-то изменилось в отношениях между ним и Эстер, и Том не был уверен, что они могут снова стать такими, как прежде. Ее жестокость, невозмутимость, с какой Эстер оставила на произвол судьбы ребенка, потрясли его и заставили задуматься.
Все еще сердясь, Том манипулировал рычагами управления «Дженни», поднимая ее над верхним краем летающей палубы и осторожно проводя сквозь переплетение строп. Ему вдруг захотелось, чтобы вместо Эстер рядом с ним была Фрейя. Уж она-то не бросила бы несчастного Селедку. Она бы сумела вытащить его из башни Шкина, не убивая ради этого всех тех бедняг. И она бы не отказалась так быстро от надежды найти Рен.
– Помнишь Лондон? – обратился он к Эстер. – Помнишь ночь, когда заработала МЕДУЗА, а я как раз прилетел за тобой? Тогда тоже казалось, что все пропало, но я же нашел тебя, правда? Вот и сейчас мы отыщем Рен!
Облако-9 раскачивалось под ними, как дымящее кадило. Эстер направила прожектор на разоренный парк.
Тео и Рен карабкались на четвереньках по наклонной поверхности, волоча между собой Пеннирояла. Они разыскивали место, где можно будет укрыться, когда летающая палуба коснется земли.
– Молодцы, ребята! – похвалил их Пеннироял, ненадолго очнувшись. – Я позабочусь о том, чтобы вас отпустили на свободу за усердие!
И снова отключился, из-за чего стал невозможно тяжелым.
Они уложили его, чтобы передохнуть, и Рен села рядом. Земля находилась под ними в двухстах метрах, даже меньше. Рен различала отдельные чахлые кустики между длинными изогнутыми каменными выступами, исполосовавшими пустыню. Еще ей были видны окна и двери на верхних палубах города, который спешил параллельным курсом за Облаком-9 на больших бочкообразных колесах. В воздухе носились стоны перегруженных строп. Но вдруг поверх протяжных металлических звуков послышался и стал усиливаться посторонний шум. Рен подняла голову. Через переплетение канатов, тянущихся наискосок над парком, прямо ей в глаза ударил ослепительный луч прожектора. Потом ушел в сторону, высвечивая никому не нужные дорожки между газонами, а на другом конце луча Рен увидела маленький воздушный корабль.
– Смотри! – закричала она Тео.
– Стервятники, – упавшим голосам сказал тот. – Или воздушные пираты…
Очевидно, жители города внизу подумали то же самое, потому что оттуда с шипением взлетела ракета и взорвалась в небе над корабликом. Тот ушел в сторону, потом осторожно возвратился на место; его рулевые плоскости ходили туда-сюда, как плавники любопытной рыбки. Из иллюминатора гондолы высунулось чье-то бледное лицо. Рулевые плоскости снова шевельнулись, подвески двигателей приняли наклонное положение, и корабль приземлился на металлической площадке не так уж близко от Рен и Тео, но и не слишком далеко, чтобы девочка не узнала людей, которые выбрались из гондолы и стали карабкаться к ней по накренившемуся газону.
Сначала она просто не поверила глазам. Ну не может быть, чтобы и мама, и папа очутились здесь! Рен зажмурилась, стараясь избавиться от пугающей галлюцинации. Да нет же, нет, это не они, дурацкие глаза все врут! Все ясно – потрясения и переживания сказались на ее психике, и теперь к ней стали являться призраки!
Затем кто-то прокричал:
– Рен!
И чьи-то руки обхватили девочку и прижали к телу, и это был отец, он обнимал ее, смеясь и повторяя снова и снова:
– Рен! Рен! – А слезы промыли белые тропинки на его испачканном пылью и сажей лице.
Глава 36
Неожиданные встречи
– Простите меня! – плача, сказала тоненьким голоском Рен. – Простите, пожалуйста! Я такая дура!
Потом она больше не смогла говорить, так как в голову не приходило ничего вразумительного.
– Все хорошо, – успокаивал ее отец. – Самое главное – ты в безопасности, все остальное ерунда…
Папа отпустил Рен, и настала очередь мамы обнимать ее – сильно и крепко. Она прижала лицо дочери к своему костлявому плечу и спросила на ухо:
– Ты в порядке? Тебя не обидели?
– Все хорошо, – ответила Рен, хлюпая носом.
Эстер отступила на шаг и взяла в обе ладони лицо Рен, удивляясь тому, какую сильную любовь к своему ребенку испытывала сейчас. Небывалый случай – она плакала от счастья! Не желая, чтобы Том и Рен видели ее в минуту слабости, отвернулась и только сейчас заметила высокого чернокожего мальчика, который молча ждал в сторонке.
– Мама, папа! – Рен взяла его за руку. – Это Тео Нгони. Он спас мне жизнь!
– Мы оба спасли друг другу жизнь, – застенчиво поправил ее Тео.
У него тоже глаза были мокрые от слез при мысли о том, как его встретят родители, если ему когда-нибудь удастся добраться домой, в Загву.
Эстер подозрительно оглядела красивого юного пилота, а Том пожал ему руку и сказал:
– Добро пожаловать на борт корабля!
Оба повернулись и пошли к «Дженни Ганивер», и Эстер последовала за ними, когда Рен вдруг сказала:
– Постойте, Пеннирояла забыли…
Может, Том и Тео за радостными волнениями не расслышали этих слов, но только не Эстер.
Рен торопилась через рощу к фонтану. Пеннироял, оживившийся при звуках аэродвигателей, силился встать на ноги. Он широко ухмыльнулся при виде Рен и сказал слабым голосом:
– Ну, что я говорил! Не спеши умирать раньше времени! – Но тут же узнал фигуру, выросшую позади девочки и воскликнул: – О великий Поскитт!
В последний раз Эстер видела Пеннирояла в Анкоридже убегающим в снежную мглу в ту ночь, когда она расправилась с охотниками Архангельска. А последний разговор между ними состоялся накануне в разгромленной кухне в доме мистера и миссис Аакиук. Именно тогда Эстер открыла ему, каким образом охотникам удалось разыскать Анкоридж.
Сейчас лицо Пеннирояла смертельно побледнело под полосами засохшей крови, он, ковыляя, попятился. Эстер двумя прыжками настигла его, сбила с ног и выхватила нож, пока тот извивался и хватал ее за ноги.
– Пожалуйста! – стенал он. – Пощадите! Я вознагражу вас!
– Заткнись! – оборвала его Эстер, нагибаясь так, чтобы не забрызгать кровью новое пальто, обнажая его горло.
Рен с разбегу налетела на мать, оттолкнув ее в сторону.
– Мама, не надо! – завопила девочка.
– Не лезь не в свое дело! – огрызнулась Эстер.
Но Рен не считала, что это не ее дело. Она видела глаза матери, когда та смотрела на Пеннирояла, и они выражали не ненависть, не гнев, не жажду мести, а страх! А почему бы ей бояться этого ничтожного человека, если не из-за того, что сказанное им о ее роли в судьбе Анкориджа – правда? Когда Эстер снова направилась к распростертому на земле мужчине, Рен встала у нее на пути, раскинув в стороны руки.
– Я знаю! – выкрикнула девочка. – Я знаю, что ты сделала! Поэтому, если хочешь заставить его молчать, ты опоздала! Теперь тебе придется убить и меня, чтобы сохранить все в тайне!
– Убить тебя? – процедила Эстер сквозь зубы, схватила Рен за куртку на груди и сильно толкнула так, что та ударилась о дерево. – Да я жалею, что ты вообще родилась!
Она удобнее перехватила нож за стертую костяную рукоятку. Лезвие сверкнуло в пламени пожара, и отражение упало на потрясенное, непокорное лицо Рен. И дочь вдруг показалась очень похожей на ее, Эстер, полукровную сестру, Кэтрин Валентайн, которая погибла, защищая ее от шпаги их родного отца.
– Мама! – позвала Рен тоненьким, испуганным голоском.
Эстер опустила нож.
Том и Тео бежали во весь дух через рощу, поскальзываясь на склоне.
– Что происходит? – закричал Том, который вырвался вперед. – Рен, ты в порядке?
– Она хочет убить его! – Рен упала на колени; рыдания мешали ей говорить, но она упорно повторяла: – Мама хочет убить Пеннирояла!
Том перевел взгляд на лежащего человека, протянувшего к нему дрожащую руку.
– Том, умоляю, не будем совершать поспешных поступков…
Какое-то мгновение Том молчал. Ему вспомнилось, каково было лежать на снегу в Анкоридже в уверенности, что смерть вот-вот заберет его. Он почувствовал резкую боль в груди, вкус собственной крови во рту. И до сих пор мог слышать затихающий гул моторов «Дженни», на которой удирал Пеннироял. На секунду его охватила такая же ярость, как и Эстер, он сам был готов схватить нож и покончить со старым негодяем. Но вспышка гнева прошла, и Том прикоснулся к руке жены.
– Эт, посмотри на него! Он старый и беспомощный, его дворец падает, охваченный пожаром. Разве это не достаточное возмездие? Давай затащим его на «Дженни» и улетим поскорее, пока эта лохань не грохнулась оземь!
– Нет! – выкрикнула Эстер. – Мы уже раз пустили его на борт! Ты забыл, что он сделал в благодарность за это? Ты забыл, что он почти убил тебя? Ты не можешь вот так взять и простить его!
– Могу, – спокойно сказал Том. Потом опустился на колени возле Пеннирояла и знаком подозвал Тео помочь поднять его. – А что еще остается делать? Убить его? И чего мы добьемся? Это ничего не изменит…
– Изменит! – сказала Рен, и ее голос прозвучал так странно, что Том поднял голову и посмотрел на нее.
Она продолжала плакать, глубоко, не по-девчоночьи всхлипывая; лицо некрасивое и мокрое от слез и соплей. Когда мать повернулась к ней, Рен испуганно отскочила подальше и закричала:
Поделиться книгой: