Адские конструкции [другая редакция перевода]

– Где она? – требовательно спросил Нага. – Что ты сделал со Сталкером Фанг?

– СТАЛКЕР ФАНГ МЕРТВА, – ответил Шрайк, с трудом различая солдат; перед глазами стояло лицо со шрамом. – ДВАЖДЫ МЕРТВА. Я УНИЧТОЖИЛ ЕЕ.

Нага говорил что-то еще, но Шрайк не слышал. У него было такое чувство, словно он рассеивался в воздухе, растворялся в ржавчине, и его удерживало в целости только это воспоминание, это лицо. Девочка, которую он спас когда-то, единственное добро, совершенное им в жизни.

– ЭС… ЭСТ…

Забыв о солдатах, Шрайк побежал. Сталкеры бросились на него и отлетели в стороны под ударами. Пули забарабанили по броне – он едва заметил. В глазах замигали сигналы о повреждениях – он не придал значения.

– ЭСТЕР! – разнесся по оранжереям страдальческий вопль.

Глава 32

Полет «Арктической качки»

Под дымовой завесой на искореженном Океанском бульваре валялись островки скомканного серпантина и бумажные шляпы – остатки уличного празднества, закончившегося так внезапно с началом воздушного налета.

В темноте Том, Эстер и Селедка с оглядкой передвигались по бульвару, стараясь оставаться незамеченными для шаек мародеров и взбунтовавшихся рабов, которые хозяйничали в разгромленных торговых рядах. Языки пламени плясали на сцене театра на открытом воздухе, а в гавани каждые пять минут взрывалась очередная цистерна с газом, сотрясая палубу и взметая над крышами домов обломки, которые усеивали поверхность Морского бассейна сотнями белых всплесков. Лохмотья причудливых костюмов на мертвых участниках карнавала чуть шевелились на ночном ветерке, будто перышки на подстреленных птицах.

– В трюмах до сих пор бесчинствуют, – сообщил Том, прислушиваясь к шуму, раздающемуся из люка. – Как же мы попадем на «Винтового червя»?

Эстер рассмеялась. Она все еще ощущала радость и гордость от того, как ловко вызволила Тома из застенков Шкина, и даже его упрямое желание тащить с собой Селедку не надолго испортило ей настроение.

– Совсем забыла! – воскликнула она. – Нет, ты не поверишь! Из-за всей этой суматохи просто вылетело из головы! Том, нам больше не нужен «Винтовой червь»! И вообще, как ты собираешься взлететь на Облако-девять – на пиявке?

– На дирижабле? – неуверенно предположил Том. – Но где его теперь найти? Они стаями взлетали из гавани с самого начала обстрела и, судя по натужному гудению двигателей, заполненные до отказа.

Эстер внезапно остановилась, и Селедка испуганно спрятался за Тома.

– «Дженни Ганивер» здесь, – выдохнула она, глядя на мужа счастливыми глазами. – В этом дурацком музее Пеннирояла. Нас дожидается. Мы угоним ее, Том! Когда-то это неплохо у нас получалось!

После короткого объяснения все трое поспешили на Олд-Стайн. Сквозь дым слышались крики и звон бьющегося стекла. На фонарных столбах покачивались трупы муниципальных чиновников и подававших надежды актеров. Эстер шла впереди с револьвером на изготовку, а Селедка не сводил глаз с женщины, которую поклялся убить. Он и сейчас не отказывался от данного слова, но уж слишком боялся ее. И еще его смущало то, как она смотрела на Тома – с нежностью, и в эти минуты Селедка думал, что, может быть, Эстер не такая уж злющая и что, наверное, было бы здорово жить вместе со всеми Нэтсуорти. Он робко взял Тома за руку.

– Ты всерьез говорил насчет меня? Ну, что я с тобой поеду? Ты возьмешь меня с собой в Винляндию?

Том кивнул и ободряюще улыбнулся мальчику:

– Мы только заскочим по дороге на Облако-девять.

Но на Олд-Стайн их взгляду предстали лишь оборванные тросы, валяющиеся вокруг станции подъемника. Облако-9 исчезло.

– О Квирк! – в отчаянии закричал Том. – Где это чертово Облако!

Ему и в голову не приходило, что летающей палубы может не оказаться на месте. Пусть повреждена, как весь Брайтон, но все там же, над городом, вместе с дочерью, дожидающейся спасения. Теперь он видел, каким был самонадеянным. Ну конечно, летающий дворец, подвешенный на воздушных шарах, для штурмовиков Зеленой Грозы все равно что кость для голодных псов!

– Рен… – в ужасе прошептал Том.

Ему не верилось, что боги привели его так близко к дочери, чтобы снова отнять ее у него.

Эстер взяла его за руку и крепко сжала:

– Держись, Том! Если мы уберемся с этой свалки, то, возможно, сумеем отыскать это дурацкое Облако-девять, в воздухе или в море. Помни, что там руководит Пеннироял, а из него боец никудышный!

Она показала на покрытый грязными пятнами белый фасад музея и вывеску «Приключения Нимрода Пеннирояла». Переднюю стену угрожающе исполосовали трещины и выпучило над тротуаром, входные двери сорваны с петель. Эстер показывала дорогу Тому и Селедке, а сама мучилась страшным предчувствием, что кто-нибудь еще в поисках средства спасения опередил ее, пришел и забрал «Дженни». Но, добежав до верха лестницы, она увидела, что старый воздушный корабль стоит на том же месте. Стеклянная крыша разбита, осколки рассыпаны по полу и оболочке корабля, но никаких повреждений нет. Дирижабль даже немного почистили и вывели сбоку большую цифру 1, подготавливая к регате. Более того, на подвески установили две маленькие ракеты.

Позади нее Том добрался до верха трапа и остановился, не в силах сдержать слезы.

– Эт! – произнес он срывающимся голосом. – О Эт! – Том засмеялся над собственной слабостью и вытер слезы. – Это же наша «Дженни»!

– Ну и старая калоша! – воскликнул Селедка, натягивая пальто, прихваченное снизу с одной из восковых фигур.

– Селедка, пойди включи свет в зале, – попросил Том и влез в гондолу.

От старого корабля пахло музейной пылью. Он нагнулся, пролезая под провисшими проводами, и нежно провел рукой по знакомым контрольным приборам на панели управления. В зале зажглись огни, освещая кабину через свежевымытые окна «Дженни».

– Помнишь, как завести двигатели? – спросила из-за спины Эстер тихим голосом, каким разговаривают в храме.

– Конечно, – тоже прошептал Том. – Такое не забывается!

Он благоговейно взялся за рукоятку и потянул. У него над головой открылся люк, оттуда выпала надувная лодка. От неожиданности Том потерял равновесие и повалился на пол. Ногой запихнул лодку под штурманский столик и потянул за другую рукоятку. На этот раз корпус корабля вздрогнул и завибрировал, а музейный зал наполнился грохотом сдвоенных двигателей Жёне-Каро.

Снаружи Селедка зажал руками уши и, кашляя в клубах выхлопных газов, закричал:

– Как вы собираетесь взлететь?

– Крыша раздвигается! – закричала в ответ Эстер, показывая наверх.

Селедка отрицательно покачал головой:

– Я так не думаю!

Том заглушил двигатели, высунулся из люка и посмотрел на крышу. С включенным в зале светом стало хорошо видно, почему никто другой не воспользовался «Дженни». Толстенный трос, один из тех, что удерживал Облако-9 над Брайтоном, упал с высоты поперек крыши музея, отчего побились стекла над воздушным кораблем и безнадежно прогнулись тонкие рамы.

– О всемогущий Квирк! – в очередной раз жалобно воскликнул Том.

Ему начинало казаться, что его бог играет с ним в злые игры. Если и дальше так будет продолжаться, не придется ли подумать о принятии другой веры!

Он побежал в кабину экипажа к Эстер.

– Крыша сломана. Мы не сможем раздвинуть створки!

– Сюда идут! – закричал Селедка, выглядывая на улицу в музейное окно. – Целая толпа. Похоже, Пропащие Мальчишки решили проверить, что здесь за шум!

Эстер посмотрела через носовые окна «Дженни» на крышу:

– Как думаешь, сможем подняться напролом?

Том покачал головой:

– Этот трос толще нас обоих, вместе взятых. Мы в ловушке.

– Не горюй! – успокоила его Эстер. – Что-нибудь придумаем.

Она сосредоточенно закрыла глаза. Селедка бегал от окна к окну, крича что-то о Пропащих Мальчишках.

Эстер открыла глаза, взглянула на Тома и ухмыльнулась:

– Придумала!

Она принялась щелкать выключателями на длинной запылившейся панели управления. «Дженни Ганивер» дернулась, бросив Тома назад. В неразберихе взревевших двигателей и болтанки корабля, освободившегося от швартовочных захватов, он не сразу понял, что происходит. Но когда волной от двойного взрыва повыбивало стекла музейных окон, а «Дженни» приподнялась и поплыла вперед, Том понял, что Эстер выпустила обе ракеты в поврежденную стену фасада, и та обрушилась на улицу, образовав достаточно просторный проем, чтобы маленький корабль мог протиснуться наружу и взлететь.

– Селедку забыли! – что есть мочи завопил Том, стараясь перекричать оглушительный скрежет подвески двигателя о сломанную стену.

– Какая потеря! – бросила через плечо Эстер.

– Вернись!

– Том, он нам не нужен! Персона нон грата!

Том пробрался к открытому люку и, выглянув наружу, позвал Селедку по имени. Мальчик бежал за гондолой, протягивая руки; на белом от осыпавшейся штукатурки лице, похожем на клоунскую маску, застыл ужас. Он кричал, но Том не слышал слов из-за грохота двигателей и глухого шума в ушах после взрывов ракет, однако ему и так было ясно.

– Вернитесь! – раскрывал рот Селедка, а «Дженни Ганивер» сквозь дым и пыль поднималась над площадью Олд-Стайн, забитой изумленными Пропащими Мальчишками и мародерами, и еще выше, в родное ей небо. – Не бросайте меня! Мистер Нэтсуорти! Пожалуйста, вернитесь! Вернитесь! Вернитесь!

* * *

«Дженни Ганивер» летела, виляя в разные стороны, потому что Том и Эстер отталкивали друг друга от панели управления.

– Ради Квирка! – кричал Том. – Мы должны вернуться! Мы не можем бросить его!

Эстер оторвала его руки от рычагов и сильно толкнула. Он ударился о штурманский столик и осел на пол, охнув от боли.

– Забудь о нем, Том! – крикнула Эстер. – Ему нельзя верить. И он назвал «Дженни» старой калошей! Его счастье, что не получил ножом в бок!

– Он еще ребенок! Что с ним будет, если мы бросим его!

– Кому какое дело! Это же Пропащий Мальчишка! Забыл, что он сделал с Рен?

«Дженни» вдруг вышла из слоя дыма, который остался внизу метрах в двадцати, похожий на поле грязного снега, и теперь вокруг было прозрачное небо и луна. Вдалеке по левому борту из дыма торчали усыпанные огоньками верхние ярусы Ком-Омбо и Бенгази. Рядом сновали во всех направлениях воздушные корабли, но никому не было дела до «Дженни Ганивер». Эстер внимательно осмотрела небо впереди и далеко в южном направлении разглядела потрепанные аэростаты Облака-9. Она повернула «Дженни» в их сторону, зафиксировала рули и опустилась на колени перед Томом. В глазах у него застыло странное выражение, и Эстер вдруг поняла: он боится ее! Она рассмеялась, взяла в руки его лицо, поцеловала и слизала соленые слезинки в уголках рта, но Том лишь отвернулся. Теперь уже ей стало страшно. Не слишком ли далеко она зашла на этот раз?

– Слушай, ну хочешь, вернемся? Ошиблась в панике, с кем не бывает? – сказала она, хотя на самом деле считала, что все сделала правильно. – Ну, не сердись, пожалуйста, прости!

Том отстранился и с трудом поднялся на ноги. У него в глазах все стояла странная улыбка, которая играла на лице Эстер в Перечнице, когда она выстрелами прокладывала для них дорогу на свободу.

– Ты получаешь от этого удовольствие! Так ведь? Тебе нравилось убивать людей Шкина, ты наслаждалась этим!

– Они работорговцы, Том. Нелюди. Они продали в рабство нашу Рен, нашу маленькую девочку! Мир стал лучше без них.

– Но…

Эстер замотала головой и закричала в ярости и нетерпении. Ну почему он не понимает?

– Послушай, – начала она, – ты и я, мы просто маленькие людишки, так? И мы всегда были и будем маленькими людишками, которые стараются прожить, как могут, свою собственную жизнь. Но наша жизнь всегда будет зависеть от таких людей, как Дядюшка, Шкин, Масгард, Пеннироял и… и Валентайн. Да, приятно чувствовать себя такой же сильной, как они, приятно давать им отпор и даже чуть-чуть сводить счеты!

Том безмолвствовал. В свете инструментальной панели Эстер заметила свежую шишку, вскочившую у него на голове в том месте, где он ударился о штурманский столик.

– Бедный Том! – Она наклонилась, чтобы поцеловать его, но он снова резко отвернулся и посмотрел на датчики уровня горючего.

– Баки заполнены только наполовину, – заметил он. – Ты знала это с самого начала. Если мы сейчас вернемся, то можем не долететь до Рен. Впрочем, какая разница, все равно Пропащие Мальчишки уже добрались до Селедки.

Эстер пожала плечами, не зная, что сказать. Она хотела обнять Тома, но боялась, он опять не позволит. Его непонятная одержимость чужим мальчишкой злила ее. Почему ему все время необходимо переживать за кого-то постороннего? Эстер взяла себя в руки и сказала примирительно:

– Селедка сумеет позаботиться о себе.

Том посмотрел на нее с надеждой, ему хотелось верить ей.

– Ты думаешь? Он такой маленький…

– Да ему уже все двенадцать. Я жила одна на Открытой территории, когда была не намного старше, и справилась. А ведь меня никто не обучал в Грабиляриуме. – Она коснулась щеки Тома. – Мы спасем Рен. Потом разыщем горючее. В Брайтоне как раз поутихнет, мы вернемся и заберем Селедку.

Эстер обняла мужа, и на этот раз Том не отстранился, хотя и не обнял ее в ответ. Она поцеловала его, провела рукой по волосам, уже не таким густым, как в молодости. Ей совсем не хотелось ссориться с ним. И она ненавидела Селедку, из-за которого возник этот спор. Было бы хорошо, если бы другие Пропащие Мальчишки уже играли в футбол его вшивой головенкой!

Глава 33

Отбытие

Тео и Рен не стали дожидаться, когда солдаты Грозы снова возьмут их в плен. Пробегая через парк, они услышали, как между деревьями эхом разнесся предсмертный крик Сталкера Фанг.

– Что это было? – остановилась Рен, напуганная жутким звуком.

– Не знаю, – ответил Тео, – но наверняка что-то нехорошее.

Оба нырнули в кусты, когда мимо пробежал еще один взвод грозовиков. На солдатских касках играли блики оранжевого света. Рен оглянулась и увидела, что над Шатром занимается зарево пожара.

– Тео! Горит!

– Знаю, – тихо произнес он, думая о чем-то своем.

Тео стоял очень близко, так что Рен в отсветах пожара могла разглядеть гусиную кожу на его обнаженной груди и что он чуть дрожит от холода. Вдруг Тео обнял ее обеими руками и сказал:

– Тебе надо вернуться, Рен. Облако-девять падает. В плену ты будешь в большей безопасности. Мне назад пути нет, но тебя они пожалеют. Нага и эта женщина, Зеро, кажутся неплохими людьми. Тебе надо вернуться!

– А как же ты? – спросила она. – Я не могу бросить тебя здесь одного!

– За меня не беспокойся, – сказал он, а потом повторил, стараясь говорить более уверенно: – За меня не беспокойся! Эта штука опускается медленно. Приземлится – пойду по пустыне на юг. В горах Тибести, к югу от песчаного моря, есть оседлое поселение. Может, удастся добраться до него пешком.

– Нет! – заявила Рен и отстранилась от Тео, потому что, когда он обнимал ее, у нее переставали соображать мозги и ей хотелось соглашаться с любыми его словами, даже если где-то глубоко внутри она понимала, какая это чепуха. Допустим, он уцелеет при падении Облака-9, однако отправляться пешком через пустыню – просто самоубийство! – Я остаюсь с тобой! Будем вместе искать выход из положения – и точка! Пошли, надо вернуться на аэродром, – может, найдется какая-нибудь несломанная летающая машина.

Она зашагала через пропахшие дымом оранжереи, испытывая необъяснимое чувство надежды и весьма довольная собой. Но когда они добрались до аэродрома, то увидели, что разрушения здесь намного превосходят их ожидания. Сборные ангары и бараки Летучих Хорьков раскурочены и разбросаны по территории, от не успевших взлететь аппаратов остались лишь обугленные обломки.

Среди развалин летнего домика, где накануне Рен разговаривала с Орлой Дубблин, нелепо торчала вешалка, на которой еще более не к месту висели две длинные кожаные куртки на овечьем меху. Хоть здесь повезло! Рен кинула одну Тео, и тот с благодарностью натянул ее на себя, повесив вместо нее свои серебристые крылья, будто ангел, изгнанный из рая.

Облачаясь в другую куртку, Рен уже обдумывала новый план.