Болотник (книга 3)

— Готовые все. Ваш «буран» тоже полностью обслужили. Готова машинка к использованию.

— Хорошо, молодцы. На моем участке был кто ни будь? Шкуры забрали? Самоловы разрядили?

— Лёшка был, вроде сделал всё говорит. Он сейчас с мужиками у Семёна на участке. Учатся, как вы и велели.

— Молодцы. Через пару дней вместе туда сходим, посмотрим, что там этот деятель «вроде сделал».

— Как скажите Кирилл Владимирович.

— Много мужиков сезон закрыло? Сколько вернулось уже?

— Человек двадцать уже дома. Остальные в течении недели или двух вернуться должны.

— Хорошо. Я сейчас домой, а ты Савельич, в контору дуй. Пусть на завтра все начальники служб отчеты подготовят и на десять часов утра, объяви общий сбор. Послушаю коллектив. Ну а вечером, вы, оба, ко мне домой, отметим моё звание. Толика и Иваныча предупреди, может тоже смогут прийти.

Хорошо дома, это не офицерское общежитие, с комнатами на два человека, панцирными кроватями и одним душем на весь этаж. Комфорт и уют ощущается прямо с порога. Батон, чуть не зализал меня до смерти, когда я вышел из машины, даже Консерва выразила мне свою благосклонность, в первый раз запрыгнув на руки. Соскучились питомцы. И я по ним тоже. В прошлый раз, уходя из дома, я думал, что возможно вижу их в последний раз, и они это чувствовали. До сих пор вспоминаю, как испуганно и нервно Консерва металась по своему вольеру, и тоскливый вой Батона, когда я уходил. Зная мои предпочтения, Савельич заранее растопил баню. Дома накрыт праздничный стол. Ну а домашняя еда, приготовленная любимой женой, просто амброзия, по сравнению со столовской пищей.

До прихода друзей, Алёна не отпускала меня от себя ни на шаг. Куда я, туда и она. Наговорилась, наплакалась, то обвиняя меня во всех смертных грехах, то признаваясь в любви и рыдая в моих объятьях. Алёнкин и так раньше ревела по любому поводу, а теперь ещё и гормоны добавились, гремучая смесь.

Вечером мы как следует оторвались с мужиками. На базе был сухой закон, а нервное напряжение нужно снять. Ну и традицию обмывать новые звёздочки на погонах никто не отменял. Этой традиции много лет. Процесс, начинается с того, что получивший очередное (или внеочередное) звание, опускает на дно граненого стакана с водкой звездочки.

— Товарищ офицеры, прапорщики и сержанты! Я, сержант Найденов, представляюсь по случаю, присвоения мне внеочередного воинского звания младший лейтенант! — Выпив водку до дна, ставлю стакан, вынимаю изо рта звёзды и принимаю строевую стойку.

— Младший лейтенант Найденов! — докладываю Толяну о выполнении ритуала.

— Нашего полку прибыло! Привести форму одежды в порядок! — командует Толян, как самый старший из нас по званию. Это конечно формально, он лейтенант милиции, а я получаю воинское звание. Но всё равно, он офицер и сейчас именно у него больше всего звёзд на погонах.

По команде Толяна, прапорщик Савельич и сержант Мишка, кладут мне на плечи погоны с одним просветом, и прямо на моих плечах вставляют звезды в заранее подготовленные отверстия.

Теперь каждый из присутствующих на торжестве, собственноручно наливает в свою посуду водки — ровно столько, насколько он уважает и чтит «вновь испечённого» младшего лейтенанта. Похоже все меня уважают. Каждый выпивает по полному стакану. Алёна смеётся и с гордостью смотря на меня чокается со мной чашкой киселя.

— А мне старлея получить ещё долго не светит, два выговора влепили суки — жалуется мне Толян заплетающимся языком — всегда найдут до чего докопаться. А я ведь на курсе лучшим был.

— Ха-ха. Анекдот напомнило. Как звания в армии получают. Слушай короче: «Встречаются два однокурсника, один лейтенант, другой полковник.

— Как, ты уже полковник? Ты же на курсе троечником был! А я отличник! У меня лучшая рота, все проверки на отлично сдаем, а я все лейтенант.

— А ты с начальством пьёшь? Как ты его вообще встречаешь?

— Нет, не пью. А как его встречать?

— Вот поэтому, ты до сих пор и лейтенант. А ты попробуй в следующий раз баньку организовать, стол накрыть, девочек красивых и сговорчивых найти.

Приезжает в очередной раз проверка к лейтенанту. Рота всё сдала на отлично, после чего генерал говорит,

— Молодец, лейтенант порадовал старика — и уходить собирается.

— Товарищ генерал может в баньку? — набрался храбрости лейтенант.

— Отлично старший лейтенант!

— Я же только лейтенант… — удивляется ротный.

— Не спорь с генералов! Я сказал старлей, значит старлей!

В парной ротный с двумя вениками показывает всё, чему его дед и отец учили, старается.

— Да я смотрю капитан ты мастер пара!

— Товарищ генерал после парной по сто граммов водочки завсегда не повредит. Будете? Да под шашлычок и с разносольчикми!

— С удовольствием майор!

— Товарищ генерал, а как насчет девчонок? Тут молоденькие прапорщицы ждут.

— Ну товарищ подполковник, я смотрю ты службу понял.

После всего выбегает генерал на мороз и распареный падает в снег, глаза закатил, кайфует, от тела пар идет, в этот момент подбегает собака и начинает лизать ему яйца

— Ну товарищ полковник, это уже лишнее».

— Ха-ха. Не. Не мой вариант. — смеётся Толян.

— Да знаю я твой характер, но не переживай. Я думаю этот вопрос можно легко решить. Дай мне только немного в колею войти, и я с начальником РОВД переговорю. Мы с ним с недавних пор большие друзья.

— Да? Ну ладно, попробуй… — не уверен Толян, что у меня получится.

Утро было не добрым. Головка вава, во рту кака. В машине меня ждёт до безобразия свежий Мишка. Дымит папиросой гад, а меня сейчас от одного вида курива мутить начинает. Я сажусь в «козлик» и не могу собраться с мыслями. Куда я собрался? Я же ещё «в дымину». Чего-то я там на десять утра назначал… Вспомнил, совещание.

— Раздавай!.. Раздевай!.. Разливай!.. Тьфу ты! Заводи! Поехали, только а-к-у-р-а-т-н-о! Не расплескай.

— П-понял К-Кирилл Влавиро… Владимирович. — да этот засранец тоже в дупель! А ещё и на машине припёрся.

— Стоп! Машину оставляй тута, сам пиз…й в контору пешком. Предупредишь Савельича, что совершение переносится на вечер, только ни с кем по дороге не разговаривай! И дуй спать! Что бы вечером был как огурец! Если ещё хоть раз, я тебя увижу за рулем пьяным, будешь работать строго по своей должности, то есть конюхом!

Как-то совершенно необычно, и не типично для меня начинаются трудовые будни. Первый раз в жизни на работу опаздываю… Хотя стоп. Я же начальство, а оно не опаздывает. Но всё равно, вчера был явный перебор. Отвык я от спиртного, за три месяца, а тут ещё этот полный стакан… Последний раз позволяю себе так расслабляться перед работой, а её мне предстоит очень много.

Глава 9

Две недели я разгребал накопившиеся дела. Зря Савельич выл, не так всё и плохо. По сравнению с тем, что было, когда я вступил в должность, сейчас просто курорт. Механизм уже налажен, требуется только контроль и надзор. Единственное, что у меня вызывает тихую панику, так это количество и качество полученной в этом сезоне пушнины. Всего лишь наладилась работа заготовительной конторы и обработочного цеха, а перевыполнение плана грозит перевалить за пятнадцать процентов! При этом промысловики доставили шкур не больше чем в прошлые года. Чего с этим делать, я пока не решил, нужно с кем ни будь посоветоваться. Но не все ещё вернулись с промысла, а значит и время на принятие решения у меня ещё есть. Будем думать.

Идти на болото, выполняя указания Марцева, пока рано. До моей лодки много дней пути, а вездеход не готов. Я не должен привлекать к себе внимание, поэтому на «поиски» я отправлюсь только в мае, не раньше. Этот вопрос заранее был согласован с полковником.

Сейчас же я направляюсь вместе с моим водителем Михаилом на бывший участок Палыча. Нужно забрать свои вещи, нужно посмотреть, чего там успел наделать Лёха. Да и вообще, всё снова обойти и разрядить ловушки, с самоловами, если Лёха что-то пропустил. Там ещё и капканы мои остались, которые неопытный егерь не додумался собрать, да и сеть с палаткой на реке. Были у меня первоначально и планы установки ловушек «живоловов», для организации пробного звероводческого участка, но взвесив все за и против, я от них отказался. Алёна беременная, и хоть она и рвётся в бой, но здоровье своей жены и будущего ребенка я под угрозу ставить не хочу. Подождёт идея ещё год. Не жили хорошо, и нехрен начинать.

Классно в тайге весной. В начале апреля в тайге ещё царствует зима. Однако в это время в природе уже происходят перемены. Солнце начинает сильно пригревать в полдень. Первые проталины вокруг деревьев начинают появляться на открытых участках и подлесках. Через пару недель проталины начнут расширяться, а дальше появятся и первые весенние цветы: ветреницы, кандык, мать-и-мачеха, медуница. А уже сейчас, можно встретить подснежники. С приходом весны тайга постепенно пробуждается от зимней спячки. На стволах сосен, возле проталин, на полуденном солнце уже ползают первые муравьи. В тех местах, где солнце пригревает больше всего, можно увидеть следы косулей и маралов, которые начинают искать первую зелень. Медведи и бурундуки пробудились от спячки. Снег в тайге будет лежать ещё долго, его интенсивное таяние происходит после первых дождей. Но уже заметно оживись птицы, предвещая своим пением приход весны. Скоро начнут оживать и лиственные деревья: ольха, ива, черёмуха, берёза и лиственница. И тогда тайга расцветёт красками и запахами. В середине апреля наступает период, когда постепенно вскрываются реки. Вначале с быстрым и стремительным течение, потом уже к ледоходу присоединятся и все остальные. Впрочем, на некоторых, затененных участках, лед может стоять и до середины июня.

Сейчас берёза активно наливается соком. Самая пора его собирать Ориентиров, по которым можно определить начало сезона по сбору березового сока, много. Я пользуюсь самым простым. Что бы определить начало сокодвижения достаточно выйти в лес и сделать тонким шилом укол на березе толщиной в руку. Если сок пошел — в точке прокола тут же выступит капля сока. Есть много тонкостей для правильного сбора сока. Это и выбор правильного дерева, и время его сбора. Нужно точно дозировать количества собранного сока с одного дерева. Не больше литра в сутки. Можно конечно и больше «выдоить» но и качество его упадёт и дерево может погибнуть. Лучше обойти пять-десять деревьев и с каждого из них брать по литру сока в сутки, чем с одной березы собрать весь, погубив ее. Дерево нужно зрелое, от таких берёз сок бывает слаще. В стволе березы аккуратно проделывается отверстие на расстоянии двадцать сантиметров от земли. В сделанное отверстие или под ним прикрепляют лоток из бересты или другое полукруглое приспособление, по которому будет стекать сок. Желобок должен быть направлен в бутылку или банку. Сок лучше пить свежим и долго не хранить в необработанном виде. Я вот, например, очень люблю квас из него делать. Немного дрожжей, совсем маленькая горсть изюма и через неделю-две можно пить деревенскую газировку. В виде кваса этот сок и всё лето можно хранить. Ну и оставить бродить его можно, тогда получится так называемая «березовица», слабоалкогольный напиток. Можно сок и выпаривать, на подобии клинового, получая сладкий сироп.

Мы едем на «буране». Пока ещё лежит снег, нужно пользоваться благами цивилизации. Батон дуреет от окружающих запахов, взгляд у моего пса шальной. Где то далеко впереди слышится его призывный лай, когда он обнаруживает очередную белку или куницу. Не дождавшись от хозяина реакции, пёс возвращается ко мне, недоуменно и нетерпелива прыгая возле снегохода. Мол пойдём быстрее, хозяин, я тебе такое сейчас покажу! Ну и у меня настроение радостное и праздничное. В кое то веки вырвался наконец то на волю!

— Красота то какая… — Мишка тоже в восторге от весенней тайги.

— Вот поэтому, я свою работу и люблю. В такие моменты обо всём забываешь. Недельку с тобой отдохнём, а потом снова можно в ярмо впрягаться.

— Аж дышать тяжело, какой воздух густой.

— Если совсем плохо будет, беги к выхлопной трубе «бурана» — там отдышишься. Это тебе не в гараже бензином дышать, тут воздух ложкой есть можно.

Заимка стоит как стояла, ничего почти не поменялось. Только вот Лёха, засранец, оставил после себя бардак. Да и дрова, которые использовал для топки печи, не возместил. Ну ничего, Семён его научит как правильно себя в тайге вести, для того и учатся у него мои егеря. Все таёжные, неписанные правила и запреты, постигаются только или на собственной шкуре или объясняются опытными наставниками. Будут ещё у меня парни опытными таёжниками.

Мишку тоже надо учить. Вот я его и припахал к уборке и колке дров. И дело даже не в том, что я начальник, а он подчиненный. Просто он сам должен понять, что, уходя с заимки, нужно привести всё в порядок и подготовить домик к приезду следующих гостей, а может и для себя постараться. Ведь бывает такие случаи, когда, при возвращении в избушку, у тебя нет времени и возможности заняться хозяйственными делами, а, например, обогреться нужно немедленно. Ну и «дедовщину» понятное дело никто не отменял.

Я тоже без дела не сидел. Посмеиваясь, и слушая как мой водитель материт, почем зря своего товарища по имени Лёха, за которым ему пришлось подчищать хвосты, я занялся распаковкой снаряжения и установкой «бурана» с санями в сарай.

Плана на этот выход у нас как такового нет. Пройдёмся по путику, законсервируем самоловы, соберем капканы и вытащим сеть. Палатку на реке тоже нужно как можно быстрее собрать и убрать, до того, как её смоет паводком. По сути, работы не много. Я если честно просто отдохнуть хочу, потому и установил такой большой срок для выхода. Недели нам за глаза хватит, даже если делать всё не спеша. Странное дело, я и в той, и в этой жизни, терпеть не могу праздного отдыха, например, на пляже, к верху пузом и с коктейлем в руке. Через пару дней такого времяпровождения у меня начиналось тихое бешенство и желание кого ни будь послать или дать в морду. Пляж в моих глазах превращался в лежбище жирных тюлений, которых так и хочется распотрошить или хотя бы просто разогнать. Да ещё и эта жара, с палящим солнцем… Жуть просто! А вот тут, в холодной, весенней тайге, на душе мир и покой, не смотря на каждодневную тяжёлую работу. Тут впечатлений больше. За каждым деревом, кустом или поворотом тропы, тебя может поджидать интересное событие. Да просто понаблюдать за каким ни будь зверем, случайно попавшем в поле твоего зрения, уже гораздо интереснее, чем смотреть шоу программу в каком-нибудь отеле, где «всё включено». Это конечно только моё мнение, не претендующее на истину в последней инстанции, но я знаю, нас таких «дурных» многие тысячи. Рыбаки, охотники, туристы, геологи, вахтовики… Нормальные мужики, с сохранившимися на генном уровне древними инстинктами.

Первый вечер провели традиционно, раздавили пузырёк, под треск дров в печурке и задушевную беседу.

— Владимирович, можешь на вопрос мне ответить?

— Жги Мишка, сейчас мы тут, как говорится, без чинов. Как в бане, где все равны, даже генерал с рядовым.

— Мне вот говорили, что вы из детдома, нигде толком не учились. Как у вас так всё четко получается? И с начальством вы на равных почти разговариваете, мужики вас слушают. Конторские, так вообще, вас как огня боятся. В технике вы сечёте, в охоте … Я так же научится хочу, не всё же мне водителем быть. Полгода как дембельнулся, пора уже о будующем думать.

— Это правильно Мишка. Ты к технике тянешься, так что тебе учится надо. Не хотел тебе говорить, но так и быть, скажу. Только между нами! Главный механик меня не устраивает, плохо он хозяйство своё ведёт. В охотхозяйстве куча техники, а мы всё по старинке, на собаках, да на лыжах. Нормальный механик из меня уже душу бы вытряс, требуя запасные части и фонды. А этому пох. й! Его всё устраивает. Да из тех же «лаек» и «амурцев» можно было бы конфетку сделать! Только захоти. Так вот, о чем я. Иди учись в институт! Понятное дело на заочное отделение. Я тебя поддержу. А как закончишь, или даже раньше, станешь на его место. С одним условием. Мне нужна инициатива, мне нужно, что бы в нашем гараже с пола можно было есть, я утрирую конечно, что бы вся техника была всегда на ходу и вылизана как у кота яйца! Пока, как ты работаешь мне нравится, не теряй темп и задор. Ну а насчет того, что бы тебя уважали или даже боялись… В первую очередь себя уважать надо. Не унижай людей. Я могу на кого ни будь сорваться, но, ели переборщу, всегда извинюсь. Будь готов отвечать за свои решения. Если ты не прав, не перекладывай вину на подчинённых. Не стесняйся советоваться, если чего-то не знаешь с опытными людьми. Я вот, например, всегда себя стараюсь на место того человека поставить, которому что-то поручить хочу. Думаю, справился бы я не его месте или нет. Ну и характер тоже… Не позволяй на себе ездить. Ну как-то так. Я нормально объяснить не могу, но суть ты должен был уловить.

— Я не подведу Владимирович, будь уверен! — глаза Мишки горят. Да много ли надо двадцатилетнему парню? Поманил пряником, обозначил цель и теперь он будет к ней рваться. Мишка парень деревенский, для него главный механик в колхозе — это величина. Отучится, повзрослеет и другие цели в его жизни появятся. Но пока у него и так всё хорошо идёт, у меня на него и его собратьев по оружию огромные планы. Три молодых егеря и конюх, оборжаться просто. Прям как Д’Артаньян и три мушкетёра, ему сейчас только егерский плащ у меня попросить и будет один в один.

— Ладно Мишка, спать пошли. Завтра твоя учёба начинается. Правда с конца тебя учить придётся, основное ты пропустил, но как сезон закрывать тоже знать надо.

Начали мы с сети и палатки. За те три месяца, что меня не было на участке, её основательно замело снегом, и сейчас она представляла собой большой сугроб из подтаявшего снега. Но конструкция выдержала. Внутри все так же как я и оставлял. Небольшая походная печка, стол и стул, сделанные на скорую руку из деревянных чурбаков. Только тент намок и запах прелости появился. Сыро внутри. Да это и понятно, на льду стоит тонкая плёнка воды, а пол у меня не гидроизолированный. Немного расчистив пространство, я собрал каркас и сложил тент. Доставим «куб» на заимку и повесим сушиться. До нашего отъезда как раз просохнет.

Доставая сеть, я очень волновался. А ну как корягу с банкой заденем? Но обошлось. Хотя работа с сетью ни мне, ни Мишки особого удовольствия не доставила. Разбить старые проруби и лунки было не самой трудной работой, что нам предстояла. Три месяца сеть стояла без проверки. За это время в неё набилось порядком рыбы, которая не смогла освободится и сдохла прямо в сети. Неприятное зрелище, а про запах я вообще молчу. Руки бы мне за это поотрывать, но кто же знал, что так всё случится… Я много раз, в той жизни вытаскивал брошенные браконьерские сети на реках и озёрах и всегда поносил последними словами этих уродов, а теперь и сам запачкался. Конечно, моей вины в этом почти и нет, но осадок остался. Браконьерские сети я резал, выкидывал или сжигал, с этой же пришлось возится. Сеть надо теперь чистить и как следует сушить, да и то не факт, что она целой будет, после такого над ней издевательства, может и дулю хозяину показать.

Достать и собрать «хапуги», после мучений с сетью, было уже не так трудно и муторно. Целый день на реке провозились. Удалось найти и несколько капканов, установленных не далеко от палатки. Все сработавшие, когда-то там была добыча, а сейчас только следы крови, и клочки шерсти. Лисы, вороны, и те же куницы с соболями не оставили от погибших зверьков почти ничего. Честно говоря, с капканами возни будет очень много, их все замело снегом, а некоторые ещё и вмерзли в лёд. Тут с металлоискателем ходить надо, чтобы их все найти, мы же с Мишкой перекидали уйму снега, пока нашли всего несколько. Похоже отдыхать нам придётся чуть меньше, а работать чуть больше.

Как я и думал, Лёха разрядил не все самоловы, да он и половину не сделал. Я его конечно не виню, он их просто найти не смог, опыта не хватило. Вдвоем с Мишкой мы, особо не напрягаясь и не торопясь справились с работой как раз за неделю. Когда мы уже собирались выдвигаться домой, и занимались погрузкой саней, к избушке подошёл целый караван, состоящий из Семёна и трех молодых егерей.

Не зная, что я уже вернулся домой, Семён пришёл проверить мой участок, попутно захватив и оставленные мною вещи. Молодец. Ничего его просить не надо, если может, всегда выручит и поможет.

Мужики возвращались с добычей. Несколько саней забито под завязку пушниной и походным снаряжением четверых человек. Все бородатые как душманы, узнал я их с трудом.

— Здорова бродяга! — обнял я старого друга, которого не видел уже несколько месяцев.

— Привет начальник. А мы думали тут и нет никого. Ты чего, только вернулся и сразу в тайгу? Не соскучился по молодой жене?

— Да я уже две недели назад как дембельнулся. Ты то как? Опять поди за всю зиму только пару раз дома был?

— Один. А то ты не знаешь, как я сезон провожу. С собой фотку жены беру, и как только тоскливо станет, снег там зарядит, метель, холод. На фото посмотрю, сразу мысли в голову — Господи! Хорошо-то здесь как!!!

— Ха-ха. Да я смотрю ты Сёма шутить научился. Как парни? Освоили науку? Будет толк?

— Ну так-то они балбесы ещё те, но толк будет. Представляешь? Лёха в лося из мелкашки шмальнул. Ну не дебил?! Слава богу обошлось. Иногда даже хорошо, когда человек косой, правда Лёха?

— Ну прекращай Степан! Уже не смешно — краснеет и возмущается наш самый главный, после меня конечно, магнит по притягиванию приключений на свою задницу.

— Ну а чего? Это нам уже не смешно, а Кирилл пускай посмеётся. Сел значит Лёха по нужде великой, беда его прямо на путике застала. Сидит, а мы дальше прошли, остановились и его ждём. Ну что бы человека не смущать, да и запахи там не хорошие. И тут вижу, прямо за Лёхиной спиной лось выходит! Здоровенный! Метра два между ними. А тот сидит, как ни в чем не бывало, дела свои делает. Тут лось на ветку наступил, и Лёха голову на шум повернул. Испугался, глаза как два блюдца величиной стали, подскочил прямо с голой жопой и в лося из мелкашки, как стрельнёт! Ну думаю, кранты засранцу! Лось же слеповатый. Не заметил Леху, да и запах, я думаю, в силу известных причин, не учуял человеческий. Они же в это время года не нападут никогда, если их не трогать, убегают сразу. Этому балбесу бы тихо сидеть, за дерево спрятаться, или шумнуть чуток, чтобы спугнуть скотинку, так нет же! Он в лося, из мелкашки! Ещё бы из рогатки засадил. Ну а раненый лось, если его не на расстоянии стрельнуть, а вот так, в упор, прежде чем убежать по любому копытом или рогами засадит. А этому балбесу повезло, с расстояния полтора метра в трёхметрового лося, почти в упор, стрелял и промахнулся. Ну знамо дело лось дёру дал.

— Это он просто Лёху испугался, я бы тоже дёру дал, если бы на меня в лесу мужик с голой жопой и причиндалами на перевес выпрыгнул — смеюсь я.

— Ага, увидел, какой у Лёхи маленький, подумал, что это заразно, и дёру дал! — ржёт Мишка.

— Иди сюда, щя я тебе покажу, у кого тут самый маленький — взвился Лёха.

— Брейк! — останавливаю я сору — пошутили и хватит, извини Лёха. У кого длиннее и толще в посёлке будите мериться, я вам даже линейку и штангенциркуль выделю. А сейчас все со стволами, поэтому фильтруем базар, а то так до беды не далеко.

— Да мы же шутим, Кирилл Владимирович… — начал оправдываться Мишка.

— Ну вот мы с Семёном тоже, пожалуй, пошутим. Отцепим сани, и сами на снегоходах домой, вместе с собаками, поедем. А вы на своём горбу их домой потащите. Шутники. Как вам такие перспективы?

— Да поняли они — вступился за парней Сёма — хорош уже вам.

— Ладно, раз уж вы тут, то вместе и пойдём домой, помогайте сани грузить. Раньше погрузим, раньше дома будем. А ты, Мишаня, пока пожевать нам всем организуй. Видишь, мужики голодные и с дороги. Перекусим, и в путь.

Обратная дорога была веселой. Шестеро молодых и полных сил мужиков, с шутками и подколками катились на лыжах по весеннему лесу. Сани были впряжены в два снегохода, и поэтому парни шли налегке.

Когда наша колонна въехала в посёлок, мы разделились. Мишка, завёз меня на «буране» прямо к воротам моего дома, и отцепив сани, погнал снегоход в гараж. Алёнка на работе, и я приступил к разгрузке своего хозяйства.

— Привет Кирилл, а у меня новости. В город Палыча и других привезли, говорят будут проводить проверки показаний на месте — незаметно подошедший участковый огорошил меня неожиданной новостью.

Проверка показаний на месте — это следственное действие, которое заключается в том, чтобы подозреваемый или обвиняемый (а иногда и свидетель с экспертом или специалистом) воспроизвели на месте обстановку и обстоятельства своих действий. Указали на предметы, документы, следы, имеющие значение для дела. Учитывая то, что особо Палычу тут показывать не чего, кроме тайников и своих захоронок, будем считать, что меня в очередной раз уберёг от беды мой ангел хранитель. А я ведь уже почти поддался соблазну, вытащить из реки заветную баночку.

Глава 10

Плохо бывший начальник выглядит. Осунулся, похудел. Но вот взгляд… Твёрдый взгляд, уверенный. Взгляд загнанного, но не сломленного зверя, готового до конца бороться за свою жизнь.

Уже почти неделю, идут проверки показаний на месте. Чекисты начали с мелких сошек. Уже побывали на своём бывшем месте работы и главный бухгалтер, и заведующий заготовительной конторы и заведующий складом. В конторе царит подавленное настроение. Почти все из конторских служащих, побывали в шкурах понятых и статистов. Каждый выезд, сопровождался усиленными мерами безопасности и парализовывал работу «центрального офиса» минимум на пол дня. Периметр, оцепляли привлеченные солдатики их ближайшей воинской части, внутри службу несли оперативники и участковые РОВД, а трое чекистов осуществляли непосредственную охрану и сопровождение подследственных. Я много раз участвовал в подобных мероприятиях, но таких мер предосторожности никогда не видел. Возле периметра, толпа зевак и родственников, некоторые стоят с приготовленными бумажными пакетами, в надежде передать сидельцам «грев» из папирос, предметов первой необходимости и нехитрой деревенской еды. Пока никому не удалось, но они надежду не теряют и приходят к конторе каждый день. Обычно на такие «передачки» сотрудники проводящие следственные мероприятия смотрят сквозь пальцы, по-быстрому проверяют содержимое и передают новому владельцу, но не в этом случае. Кордон из трех постов охраны почти не преодолим. Я сам, сопровождаю каждый выезд, как представитель охотхозяйства, и тоже, по просьбам родственников задержанных, несколько раз просил следователя разрешить передать хотя бы самое необходимое, но каждый раз нарывался на вежливый, но твёрдый отказ. Простых членов «ОПГ» мне жалко, не по своей воле они этим занимались, идейных среди них нет. Просто слабовольные люди, которые не осознавая последствий, поддались давлению авторитетного и, как им тогда казалась, всесильного «хозяина» посёлка.

Конторские служащие, особенно работники, занимающиеся приемкой шкур и бригада скорняков, сильно запуганы. Мне это сцену из фильма «Михайло Ломоносов» напомнило, когда по улице солдаты вели «языка», и хватали каждого, на кого он покажет. Так и тут, на глаза задержанным, их бывшие сослуживцы, всеми правдами и неправдами старались не показываться, до чертиков боясь попасть на место своих бывших коллег.

Но всё, когда ни будь заканчивается, закончились и следственные действия с рядовыми членами «банды». И сегодня в контору впервые привезли бывшего начальника. Ничего особенного или отличного от той процедуры, что почти каждый день, в течении недели повторялась в конторе, не было. Палыча водили по кабинетам, он показывал места, где хранил поддельные документы, деньги и пушнину, следователь задавал уточняющие вопросы и вёл протокол. Скучное и привычное каждому менту мероприятие. Я думал уже, что на этом всё, но оказалось, что нет. В конце дня, когда подследственного уже загрузили в «воронок», ко мне подошёл следователь.

— Кирилл Владимирович. Завтра нам необходимо провести выезд, на место где вы обнаружили лагерь контрабандистов, а также в охотничий домик, который использовал подозреваемый. По его показаниям, там могут находится важные улики. Нам нужна ваша помощь.

— Как вы себе это представляете? Туда машина не пройдёт, а пешком до места почти сутки пути. Причем кедровник, в котором стоял лагерь, и избушка Палыча, находятся довольно далеко друг от друга. И чем собственно я вам помочь могу?

— Вы там были, и сможете провести в точное место. Насчет транспорта… Если придётся идти пешком, то мы так и сделаем. В качестве понятых, я прошу вас организовать пару опытных охотников, которые смогут добраться туда вместе с нами. Это же в ваших силах? Если вам нужно распоряжение вышестоящего начальства, то это мы организуем.