Болотник (книга 3)

Ну Марцев, ну урод! Я тебе это припомню, если увижу. У меня слезы на глаза навернулись, когда я на свою аэролодку взглянул. Разобрана почти до винтика! Даже обшивку с пола лодки сорвали, весь пенопласт выпотрошили! Причем сорвали варварским способом, в местах крепления дна к балкам — рваные дыры. Расклёпывать мои клёпки они не стали, а просто сбили дно зубилом. И нет бы всё сложить хотя бы аккуратно, да снова брезентом накрыть! Всё перед лодкой разбросанно! Брезент в одной стороне, груда деталей от мотора и рамы — в другой. И так это всю зиму тут пролежало! Ремни просто срезали, слава богу у меня в избушке запас есть. Ну вот чего можно было искать в генераторе?! Козлы, одним словом! И самое главное, что обидно, моими же инструментами её и курочили. И их тоже просто бросили! Все мои тщательно собранные наборы гаечных ключей и отверток, лежат там, где их оставили и уже успели покрыться слоем ржавчины. Плод многих дней моего труда, нервов, бессонных ночей просто изуродовали, уроды….

— Ну не Козлы ли?! — обратился я к единственному тут живому существу, которое меня могло поддержать. Батон с готовностью завилял хвостом, подтверждая, что Козлы и есть. Все мои планы, спокойно посидеть на берегу реки с удочкой — коту под хвост. Мне предстоял ударный труд, если я хочу на этой груде запасных частей, домой вернутся. Хорошо хоть не додумались борта лодки пробить, с них бы сталось…

Начать всё же придётся с домика и бани. Жить то где-то надо, да и мыться нужно, и вещички постирать, я уже семь дней бомжую, так и завшивить не долго. Как ни хочется мне немедленно лодкой заняться, но придётся повременить.

Первое, что я сделал, это собрал все запасные части, и пожертвовав одним ведром, залил их смесью масла и бензина. Пусть откисают, пока я другими делами заниматься буду. Туда же и инструмент закинул. Большие узлы, которые не поместились в ведро, я этой смесью просто облил, и сложил под навесом. Потом основательно чистить и перебирать придётся. Бензина у меня много, как и масла, ещё от геологов осталась одна полная бочка и одна почти пустая, ну и мои запасы в канистрах есть, так что этим ресурсом я не ограничен.

Восстановить домик и баню, дело не долгое и привычное. Это заняло у меня весь остаток дня. Не заново же строить. Доски пола встали на место, нары снова приколотил туда, где они и должны стоять, собрал печь, все вещи отчистил от грязи и поставил на место. Работа неприятная, но не долгая, дольше я с баней провозился. Там дел побольше, надо снова оббивать стены рубероидом. Ну и с этой задачей я успешно справился и тут же баньку затопил, мыться хочется, сил нет, я уже пахну как муравей переросток, из-за постоянных обтираний муравьиной кислотой. Пока баня топилась, я успел подправить навес для дров.

После семи дней пути, попарится в баньке, многого стоит. Я отхлестал себя веником, соскреб с себя многодневную грязь, и даже помыл Батона, а то он уже мне бродячий куст полыни напоминает. Но раствор помог, паразитов я на своей собаки не обнаружил. Работает народное средство. А вот после бани, когда я уже сидел на завалинке, попивая горячий чай, на меня накатила апатия. Как представлю, сколько работы мне предстоит, так руки опускаются. Ладно, не зря мудрые люди говорят — утро вечера мудреней. О проблемах я буду думать завтра, да что там думать, делать начну. Глаза боятся, а руки делают. А сейчас кушать и спать, надо как следует отдохнуть.

Ну а утром — за дело. В первую очередь, нужно подготовить всё для продуктивной работы. Значить сооружаем козлы и затягиваем лодку на импровизированный стапель. Нужно оценить повреждения и, хотя бы примерно, составить график и план производства ремонта. Первое, что делаем, это восстанавливаем корпус и несущий каркас, именно на него будет крепится рама и двигатель. С восстановлением днища пола, и отсеков плавучести, которые были заполнены пенопластом, я решил не заморачиваться. Покорёженные листы металла просто выронил с помощью молотка и самодельной киянки и на шурупы прикрутил на место. Дома нужно будет всё снова вскрывать, листы пойдут на замену, их уже не привести в первоначальный вид, ну и заполнить отсеки новым пенопластом нужно, пока же внутрь пошли обломки и крошки старого. Пришлось повозится. Пока я работал с днищем, по всей заимки стоял грохот и скрип металла. Учитывая условия работы, справился я на отлично, теперь остались сущие мелочи — установить раму, двигатель, винтомоторную группу, рули, проводку починить, завести это всё, отрегулировать и ехать домой.

Пять дней ударной работы, я весь пропах запахом бензина. Сегодня наконец то нормально завёлся мотор. С ним я провозился дольше всего. Вроде бы и не разбирали его сильно, но кучу нужных мелочей я найти не смог. На память себе они гайки и винтики что ли взяли? А может быть из вредности в воду выкинули? Сейчас никого и не спросишь, главное — я справился!

На кашу я уже смотреть не могу, да и Батон от неё нос воротит. Но ему проще, он целыми днями проводит в тайге, что-то ловит и жрёт, даже с хозяином не делится гадёныш! А я вот только на каше. Все эти пять дней, это была наша основная пища, на охоту и рыбалку я не отвлекался, поэтому пришлось подъедать «стратегические запасы» который лежал в избушке на всякий случай. Гречка и тушёнка, всё сварить и готово. Дёшево, быстро и вкусно, если бы не каждый день… Из отведенных самому себе четырнадцати дней, остался только один, как раз дойти по болоту полпути до дома. Ну опоздаю на день-два, это не критично конечно, жалко только потраченного зря времени, которое я отводил себе на отдых. Вот всегда у меня так, чего-то планируешь, на что-то надеешься, а выходит всё через жопу. Ну что тут поделаешь? Это жизнь…

Перед выездом, решил всё же прогуляться по тайге с ружьем. Не столько охотится, а просто развеется. Если встречу что-то интересное и вкусное, конечно подстрелю, но не это основная цель. Я иду проверять свои тайники. Тут, в окрестностях заимки, у меня их два. В одном лежат иконы с золотом и мобильными телефонами, а в другом оружие, которое осталось от старого полковника. И похоже, что это последний из оставшихся тайников с огнестрелом, всё, что было спрятано на болоте, скорее всего мне теперь не найти, уж очень сильно там поменялся ландшафт.

На месте мои запасы. Всё лежит, и никем не потревожено. Оружие конечно стоило бы смазать как следует и почистить, но я этим пока заниматься не буду. Не то что времени нет, а просто — не хочу. Я устал от всяких железяк. Смазать конечно надо, но итак они тут сохранилось не плохо. А вот с иконами надо что-то думать. От такого хранения, деревянные иконы скоро придут в негодность, они и так уже немного подбухли от сырости, могу потерять ценные экспонаты. В своё время я хотел перевести их домой, всё времени не было, а теперь я рад, что этого не сделал. Вот бы чекисты обрадовались, найди они у меня дома такие интересные вещички во время обыска. Но делать что-то надо. Только вот что? Иконы маслом не зальешь, это же дерево, а не металл, их просто надо изолировать от сырости. Немного подумав, я решил переделать тайник, использовав для хранения пустую бочку из-под ГСМ. Выжгу остатки топлива, промою с мылом несколько раз, высушу и сложу всё во внутрь. Ну а потом сверху крышку и всё засмолю, предохраняя металл от коррозии и перекрывая доступ воздуха в «контейнер». Ну а бочку закопаю. Год-два она продержится, а потом я что ни будь придумаю ещё.

Что делать с мобильными телефонами я до сих пор не знаю. Не раз я об этом думал, голову себе сломал, но так и не нашёл приемлемого решения. Я конечно обещал покойному Фомину, что айфон передам его (ну теперь и моим) коллегам, только вот как это сделать? Шел да в лесу нашёл? А не много ли ты Кирилл Владимирович Найденов, всякого интересного находишь? То бандитов, то зеков, то китайских диверсантов и вот теперь вещи из будущего — как-то это подозрительно. Нет. Так светиться я не буду. Пусть пока лежат, авось пригодятся позже. Туда же их, в бочку пока суну.

Возня с тайником много времени не заняла, поджог бочку, да и пошёл копать землю. Пока выкопал, она уже и прогорела, оттер гарь песком с водой, несколько раз прошёлся мыльной водой и тряпкой, ну и на костёр её, что бы влага быстрее испарилась. Как только в бочке не осталось ни одной капли воды, сложил в неё свои «богачиства» и с помощью куска смолы с рубероидом, всё тщательно засмолил, а потом и в готовую яму отправил. Пострелять и поохотится мне так и не удалось. Не попалось на моём пути ничего интересного.

Ревёт мотор аэролодки, Батон занял своё любимое место на носу, я готов отправляться в путь. Мне очень интересно, во что же превратилось, такое знакомое и почти родное мне болото, но в то же время мне немного боязно на него выезжать. Не то чтобы я в лодке сомневался, хотя и это тоже, всё же ремонтировал я её «на коленке», сколько гнетет меня какое-то чувство вины перед этим местом, у которого я вырвал и уничтожил «сердце» — сеть древних порталов. Сейчас, когда я спокоен и могу всё как следует обдумать, мне кажется, что можно было бы найти и какой-то другой выход, вместо подрыва портальных камней, но что сделано, то сделано. После драки кулаками не машут. Глубоко вздохнув, я направил аэролодку к выходу из тихой заводи, возле которой располагается моя заимка. Встречай меня снова — болото.

Глава 22

За спиной мерно гудит мотор, а пропеллер режет воздух. Как в старые, добрые времена, лодка несёт меня по болоту. Пока особых изменений, вызванных «катаклизмом», не наблюдается. Я только выехал, а до этих мест взрывная волна почти не добралась, всё самое интересное впереди.

Лодка ведёт себя вроде бы пока не плохо, никаких изменений в работе, по сравнению с прошлым годом не наблюдается, мощность мотора не упала, а винты я смог хорошо отрегулировать, так бы и не сказал, что она в аварии побывала, а потом над ней, своими кривыми руками, кто-то поработал. Всё впечатление только внешний вид портит, кривой нос и покорёженный пол. Мне кажется, она даже резвее стала идти, ну так это и понятно, если подумать, она почти пустая, из тяжёлых вещей на ней только моя задница и Батон.

Сейчас воды в болоте много, и лодка почти беспрепятственно идёт по водной глади. Не приходится, как летом, осенью или зимой объезжать многочисленные препятствия и перепрыгивать через болотные кочки. Сейчас ещё не закончилось время весеннего половодья и некоторые участки болота почти сплошь покрыты водой. Я ещё раньше, когда шёл к заимке, обратил внимание на то, что реки и ручьи, текущие в тайге, необычайно полноводны, ну а часть из них впадает как раз в болото. Первый раз я такое вижу, сейчас тут, наверное, и обычная лодка пройти сможет. Надо иметь это ввиду, очень полезная информация.

Прав я был, когда думал, что впереди будет интересно. Я ещё до места не дошёл, а мне интересно, просто до жути. Никогда таких «интересных» вещей не видел. Мы с Батоном почти доплыли до острова сектантов, а болото абсолютно не поменялось, выглядит, как и в прошлые годы (конечно с учетом необычайно высокого уровня воды), но самое главное не это. Я ещё из далека разглядел, а теперь абсолютно отчётливо вижу покосившийся крест, на церквушке староверов! Деревня уцелела?! Да быть этого не может! Портальный камень от неё всего в трёх километрах! Учитывая то, какой силы были взрывы порталов, там бы камня на камне не осталось, а церковь стоит, и другие дома сейчас начали появляться из-за густой поросли деревьев и кустарников, окружающих древнее селение!

Не планировал я останавливаться на этом проклятом островке, но теперь мимо точно не проеду. Эту загадку я должен разгадать! Неужели один из порталов уцелел?!

Как не хотелось мне рвануть напрямую к зарослям осоки, за которыми прячется сломанный портал, но первым делом, я высадился на остров. Ну что сказать? Цела деревенька! Никаких разрушений, кроме тех, что оставило время, и люди, на ней не заметно. Очевидно, тут было довольно людно в том году, островок посетила масса людей, следы их присутствия угадываются практически везде. Тут даже какой-то лагерь стоял, видны следы от установки палаток, кострища, много мусора, в основном консервные банки, даже «сортир» сколотили. Часть строений растащено на дрова и строительные материалы, для обустройства лагеря. На самом краю острова, спилены все деревья и кусты, а ветхие сараюшки снесены, там была вертолетная площадка. Особо смотреть тут не на что, присутствие человека плохо сказалось на этом «архитектурном памятнике». Нет ни одного дома, в котором бы оказались целые двери, из церкви пропало всё то немногое, что там оставалось после нашего с Андреем набега, только кладбище в своём первозданном виде. Всё же, несмотря на век атеизма, кресты на могилах это для наших людей святое, трогать их точно никто не будет, некоторые, покосившиеся от времени, даже поправили.

Ну и как всё это объяснить? Понятно, что место удобное, для стоянки исследователей и поисковых отрядов, но его просто тут в таком виде быть не должно! Как оно уцелело? Ответ можно получить только в одном месте — возле поврежденного портала.

Знакомые заросли осоки, трава торчит и растёт, очень густо. Мне уже ясно, что никакого взрыва тут не было, иначе на месте шикарных зарослей, было бы рукотворное озеро, оставшееся на месте воронки, а они вот, колыхаются на ветру, как ни в чем не бывало. Сгорая от нетерпения, я направил лодку прямо к портальному камню.

Цел камушек, и черная, портальная балка, с двумя до боли знакомыми кабелями на нем стоит, как и стояла. Только вот нет на нём никакого свечения. Косая, зеленоватая пелена, что то и дело прыгала вверх, пытаясь занять свою прежнюю позицию, отсутствует. Да и камень, до того девственно чистый, сейчас завален мусором. Пожухлые стебли осоки, принесённые ветром пёрышки птиц, и пыль, покрывают камень и балку. И самое главное, переброшенные через балку стебли целые! Их не порезало пополам, и не перенесло сквозь пространство или время. Не знай я, что камень здесь, никогда бы не догадался, да и понять, что же это такое сейчас невозможно. Охринеть! В каких-то трёх километрах от поисковой базы, и он остался не найден! Вот только не работает он, это и козе понятно. Вода подобралась почти к самому краю гранитного основания, ещё немного и перехлестнёт. А может быть и был этот камень под водой, ведь паводок уже идёт на убыль.

Осторожно ступаю на камень, нужно как следует всё осмотреть. Несмотря, на то, что портал явно не работает, я тем не менее, из осторожности не поленился провести ряд экспериментов. Тыкал ветками, ножом в матовую поверхность черной балки, осторожно, почти по миллиметру, провел над поверхностью этого сооружения левым мизинцем. Ничего. Пациент скорее мертв, чем жив. Интересно, почему он не взорвался, а просто перестал работать? Может из-за того, что один из кабелей, на половину перерублен? Сигнал там какой не дошёл, или как раз та часть, что отвечает за уничтожение портала была повреждена? Вопросов больше, чем ответов. Может он не один такой? Может быть, на болоте есть ещё порталы, которые не пожелали самоуничтожаться.

Рассуждая логически, этот портал и должен был уцелеть. Как-то же вещи и люди из моего времени попадали в прошлое? Значить он там есть и функционирует. Я об этом много раз думал, не сходился у меня пазл. Если порталов нет, тогда бы и телефоны должны были пропасть из тайника. Как бы они попали ко мне сейчас, если портал отсутствует в будущем? И вот всё встало на свои места, один из древних механизмов сейчас передо мной и очевидно, он или начнёт работать сам или его кто-то починит. Я его починить точно не смогу, будь я хоть трижды инженер, или даже профессор. Но вот только я, его чинить даже пробовать не собираюсь. Зачем мне это? Да и если бы я знал, как это сделать, то не стал бы даже начинать. Здесь теперь мой дом, в прошлое или будущее я не ходок, привык я тут и у меня скоро будет сын или дочь, как я их с женой одних брошу? Ладно, хватит с меня приключений, про это место лучше забыть. Даже если и найдут портал позже, вряд ли ко мне возникнут какие-либо вопросы, тут рядом уже сотни людей побывало, вертолеты летали десятками, это раньше я один по болоту мотался. Хотя, если исходить из той же логики, что будущее неизменно, то и не найдут его до двухтысячных годов. Сомневаюсь я, что ученные, вместо разведывательного оборудования будут в портал пластиковые бутылки и обертки от шоколада совать. И люди, которые не по своей воли попали в эту болотную ловушку и погибли, уничтоженные нестабильным порталом, на спецназовцев и исследователей не похожи. Я буду знать, что он тут, но больше моя нога не ступит, на этот гранитный камень, хватит с меня неприятностей.

Переночевал всё же пришлось на острове рядом с порталом. На моей лодке сейчас на ночь глядя в болото лучше не выходить. Ну а на следующий день я, продолжил свой путь.

После того, как я покинул остров сектантов, привычный мне ландшафт болота закончился. Дальше начинались места, пострадавшие во время мощных взрывов и больше на своём пути я не встретил ни одного высокого дерева. Максимум, что сохранилась, на островках, встреченных мною на пути, это невысокий кустарник, из которого сиротливо торчали разломанные в щепки останки, много лет росших там, берёзок и сосен. Затем стали появляться завалы. Выброшенный силой взрыва торф и грунт, образовал новые, ещё не покрытые растительностью клочки суши на болоте, которые приходилось то и дело объезжать. Попадались и вывороченные с корнем или сломанные деревья. Я по максимуму снизил скорость, внимательно оглядывая пространство перед собой. В таких условиях, напороться на какой ни будь обломок проще простого, а я не уверен, что если в лодки появится новая пробоина, то её удастся спасти. Лишится лодки в этой местности это верная смерть, причем долгая и мучительная. На помощь тут рассчитывать не приходится.

Первая, встреченная мною воронка от огромного взрыва была практически в том месте, где раньше лежал разбитый вертолёт. То, что где-то рядом с этим местом был портал, в который в своё время и попал Иван Суслов, я знал из его дневника, но за всё время, что я провел на болоте, так и не нашёл его. Да, честно говоря, я его и не искал, других проблем обычно было выше крыши. И сейчас, я вышел на простор рукотворного озера. Лодка еле пробралась, через образовавшийся бруствер. Я с трудом отыскал проход, в оплывшем грунте.

В этом месте ещё не успела обосноваться вездесущая болотная растительность, темная, мертвая вода, в которой не просматривались никакие признаки жизни, покрывала огромную, почти круглую площадь, в которую можно было бы поместить пару футбольных полей. Чисто ради интереса, примерно на середине, я опустил самодельный лот в воду. Глубоко тут, и даже очень, как бы не все десять метров. Это конечно не похоже на воронку от ядерного взрыва, где глубина значительно больше, а стенки обычно оплавлены, но если не знать историю происхождения этой воронки, впечатление о том, что в этих местах произошёл ядерный апокалипсис, складываются сразу.

Представить силу взрыва, сотворившего такое, очень трудно. В Советском союзе, было произведено больше ста промышленных ядерных взрывов и как раз некоторые из них, делались для того, чтобы построить резервуары или водохранилища. Люди всегда искали путь попроще и легче. Зачем долго копаться в земле, если можно за один раз переместить миллионы тон породы, просто подорвав ядерный заряд? Но вот выходило не всегда так, как хотелось. Первое такое озеро, которое создали в 1966 году, до двухтысячных годов, остается радиоактивным и почти безжизненным. Вроде и «бомбочку» сделали специальную, которая не должна была после себя оставить радиоактивного фона, и взорвали её под землёй, только это не помогло. Атом-Коль, Атомное озеро, озеро Чаган, озеро Балапан — у этого страшного места много названий. Диаметр воронки был около пятисот метров, глубина — сто метров, а высота навала грунта бруствера достигала сорока метров. Это был первый ядерный взрыв в мирных целях для образования ёмкости запасов пресной воды. Взрыв был проведён в русле речушки Чаган, в Казахстане, которая летом обычно пересыхает. Считали, что весною, когда идёт активное таяние снега, воронка заполнится водой, которой хватит на всё засушливое в этих местах лето для водопоя животных соседних совхозов. Так и случилось: весною воронка заполнилась водой, а перед бруствером образовалось большое озеро глубиной один-два метра, залив около двух квадратных километров степной площади. Правда, эта заливная площадь летом высохла, а из искусственной воронки водопоя не получилось из-за большой в ней радиации. Там потом и всякие эксперименты с живностью проводили, так там такая мутация началась… Говорят, что рака там поймали, аж тридцать четыре килограмма весом! Слабо верится, конечно, но то, что в том озере нормальной жизни нет, совершенно точно. Так и стоит это озеро, наводя ужас на жителей соседних аулов. И таких взрывов было очень много. Сейчас же, я стоял посредине примерно такого же, рукотворного водоёма. Пройдёт ещё не один год, прежде чем болото приведёт тут всё в порядок. Покроет эту заводь растительностью, пока не оплывет под воздействием воды бруствер, а вездесущая живность устроит себе жилища в этих местах. Но всё равно, эту воронку будет видно тут ещё долгие десятилетия, прежде чем человек, не сотрёт её следы, осушив болото для своих нужд и не начнет добывать тут полезные ископаемые.

Острова «диверсантов» фактически больше нет, на его месте только груда покорёженных древесных стволов, и завалов болотной грязи, даже причалить невозможно. Вдалеке, практически на пределе видимости, виднеется ещё одна воронка. Это очевидна та, на месте которой располагался портал, что был ближайшим к части ПВО. Скорость моего передвижение существенно снизилась, идти на аэролодке, по местам, затронутым взрывами, оказалось чрезвычайно трудно. Если раньше, я мог с ветерком прокатится от места моей первой ночевки, до нашей реки, то теперь мне на это потребовалось два дня!

Когда аэролодка ткнулась своим покорёженным носом в родной причал, рядом с «казанкой», я вздохнул с облегчением. Последние несколько часов мне приходилось вычерпывать со дна воду. От частых столкновений с препятствиями, и так поврежденный носовой отсек заполнился водой, а из щелей плохо заделанного пола, вода стала проступать и в другие рундуки и отсеки. Не так уж и сильно текло, но если оставить такую течь без внимания, то лодка пойдёт на дно однозначно. Моей аэролодке предстоял долгий капитальный ремонт, ещё бы время на него найти…

— Явился, не запылился. Здравствуйте вам, товарищ начальник — ехидно кривляясь и ерничая, приветствовал меня Савельич, который как раз возился у меня на огороде — надолго к нам? Али погостить изволите и снова в путь?

— Привет трудовому народу. А ты чего это тут с лопатой делаешь? Чего не рулим предприятием, которое сам я, Найденов Кирилл, доверил тебе смертный?! — и правда, чего это он тут делает?

— Выходные у нас, ваше величество, суббота, вот огородик поливаем, за садом блюдём. Ты же балбес не додумаешься огород посадить, а Аленка от тебя ушла, и правильно сделала. Будь я бабой, тоже от тебя бы ушёл. Непутевый ты. Хозяйственный вроде, но только когда дело твоих железяк касается, а так дурак дураком.

— Будь ты бабой, я бы и не женился бы никогда. Я бы сразу в монастырь ушёл. В женский.

— Ну чё? Нашёл то, за чем тебя отправляли? Или опять в холостую смотался?

— А то, конечно нашёл. Нашёл и уже отдал куда следует. Да и вон, аэролодку с заимки пригнал, досталось ей сильно, так что без обид Савельич, немного задержался — предотвращая взрыв возмущения старого прапорщика, который уже набрал полные щёки воздуха, чтобы вывалить на меня очередную порцию колкостей, я постарался направить его энергию в мирное русло — Слушай Савельич, может соберем сегодня всех? Посидим, попаримся, пивка попьем? Сегодня я с дороги, надо себя в порядок привести, отмыться как следует, пропарится, ну а завтра я в Романовку поеду, попробую с женой померится. А сегодня, просидим, поговорим, ты же с Иванычем и Сёмой люди опытные, давно женатые, может и посоветуете чего. Скоро отцом стану, тут то всего три месяца осталось, не дело, если дитё без отца будет расти.

Над этим я думал все две недели, что провел в тайге. Не буду я Цуканова ждать, будь что будет, а жену я домой верну. Опасность ей уже не угрожает, другие же проблемы будем решать по мере их появления.

— Вот! Первая умная мысль в твоей дурной голове! Молодец, давно пора, а то разъехались в разные стороны, как не родные — сразу стал серьёзным и засуетился Савельич — Это я конечно дурак виноват, не надо было её увозить… да чего уж теперь. Конечно соберёмся. Вот сейчас грядки полью и пойду, Толику скажу, пусть всех соберёт, он молодой, быстро обернётся.

— Ну вот и ладненько. Пойду, лодку разгружу, да на берег вытащу, а потом баню топить начну.

— Давай, мне тут не много осталось.

— Да брось ты огород этот, я с баней закончу и сам полью. Мне даже не удобно уже, как будто личного раба себе заимел. Всё ты за меня выращиваешь чего-то.

— Огород, это тебе не с железками возится, тут уметь надо! Ишь чего удумал, раба он завёл… Как дам сейчас в ухо, и не посмотрю, что ты мой начальник, и здоровый такой! Без тебя обойдусь. Привезёшь Аленку домой, а у тебя тут, как в пустыне, засохло всё и сорняками поросло. Как я ей в глаза смотреть буду? — снова ругает меня Савельич. При чем тут вообще он, и неухоженный огород? И от чего он моей жене в глаза смотреть не сможет? Где блин логика?

— Ладно, не ворчи Савельич. Копайся сколько хочешь. И правда, старый ты уже, пора тебе уже к земле привыкать — увернувшись от подзатыльника, и не слушая больше причитаний друга, я в хорошем настроении, отправился обратно на берег. Хорошо, когда такие друзья есть, хотя и не понимаю я некоторых их увлечений. Ну вот как огород этот. Помню, как мне тёща, в старой моей жизни, говорила — вот будет у вас своя земля, так ты сам захочешь все, и огород, и цветочки, и кроликов разводить, и тому подобное. И нифига мне не захотелось, когда свой дом появился, и сейчас не хочется, есть газон, деревья яблони-персики-вишня и всё! Я считаю, что достаточно. Я как вспомню своих родителей на даче, и свои с братом туда поездки, это же какой-то рабский труд, постоянные эти огороды, прополки, окучивания, теплицы, кроли, подвязка каких-то кустов, весь день пахать надо… Да нунах. Я вообще с радостью за лопату в огороде берусь только в одном случае — когда мне червей накопать надо для рыбалки.

Уже привычные хлопоты, связанные с возвращением охотника из долгого похода, я закончил быстро. Всё уже отработанно до автоматизма. Правда с лодкой пришлось повозится. От удара, блок, к которому цеплялась лебёдка сломался, но я всё же инженер, с этой проблемой справился без проблем. Ну а потом были посиделки с друзьями и жарко натопленная баня. Мой рассказ о походе в тайгу и возвращении домой много времени не занял, а потом началось самое интересное. Мои друзья, наперебой засыпали меня советами, как мне быстрее помирится с женой. Даже Толик, хоть и не женат, сыпал примерами из жизни своих родителей, сестры и других родственников. Я терпеливо выслушал все советы старых и начинающих «подкаблучников», в нужных местах кивал, когда надо, старался молчать с умным видом. Они же не знают, что с Алёной мы «поссорились» специально, пусть выговорятся. Ну а я послушаю, среди кучи бесполезной информации, может проскочить и что-то нужное. Сегодня можно ещё расслабится, а завтра я еду за Алёной.

Глава 23

Чистый, красиво одетый, выбритый до синевы, с полным багажником гостинцев и угощений, я выехал на своей черной «Победе» в Романовку, «выкупать» у тёщи и тестя свою любимую жену. Пора семье воссоединится. Дом приведён в порядок и убран, огород, старания Савельича, посажен, нет ни каких препятствий, что бы Алёна вернулась в родные пенаты. Как оно там всё сложится, вопрос конечно интересный, всё же тёща у меня женщина своеобразная, может снова взяться за старое и попробовать натравить на меня тестя. Но вот почему-то я уверен, что Алексей Григорьевич, будет на моей сторонке, за последний год, с тестем у нас сложились отличные отношения. На всякий случай со мной моё удостоверение сотрудника ГРУ, ну это на совсем уж крайний случай конечно. Гостинцы у меня не замысловатые, для тестя, копченный кабаний окорок и бутылка отличного коньяка, для тёщи торт и детям я конфет и фруктов набрал. Фрукты сейчас найти проблема, на дворе май месяц, однако один звонок комсомольскому вожаку, и вопрос был решён. Нужно же мне когда-то начинать пользоваться своими новыми связями.

Первый раз, ради разнообразия, во дворе родителей жены, меня встретил не «цербер» в юбке, а вполне благодушно настроенный тесть. Видимо вчера у него был весёлый денёк, и с утра он уже успел поправить здоровье, но сразу агрессии ко мне Григорьевич проявлять не стал.

— Здорова Кирюха. Чего-то ты долго. Я думал раньше приедешь. Чего оглядываешься? Нету дома Тамары, не боись. С утра на рынок уехала, к обеду вернётся, не раньше — спокойно поздоровался со мной тесть, хитро улыбаясь — давай по сто, а то она вернётся, крику будет… не даст нам тогда она спокойно поговорить и выпить.

— Ну давай… только вот вечером за руль — с сомнением согласился я — а Алёна где?

— Какой нафиг руль. Утром уедите. Сегодня я тебя не отпущу. Ты уедешь, так Тамара мне мозг выест, ну а если ты тут будешь, тебе все шишки достанутся — смеётся тесть — загоняй машину во двор. А Алёна к подружкам ушла, скоро вернётся.

— Так это, я там коньячок привез, и окорок кабаний, давай тогда его, а то твою бормотуху я пить не хочу, после неё голова потом болит — ободренный хорошим началом встречи предложил я.

— Это ты молодец, уважил. Доставай, сейчас оформим на стол. И это, сильно не переживай, нам Алёна всё рассказала.

— Чего рассказала? — напрягся я — а, ну да, отпустили меня, ни в чем я не виноват.

— Дурака не включай. Тамара так Алёнку достала, разводись мол и разводись, что она не выдержала и про работу твою нам все поведала, если конечно не соврала. Не соврала ведь? — вопросительно смотрит на меня тесть.

— Не соврала… — обреченно вздыхаю я. Конец моей конспирации, теперь про это вся Романовка знать будет, а потом и в Приречный слухи докатятся.

— Ты это, не думай чего, мы могила. Тамарка она вроде баба вздорная, но, когда надо, язык за зубами держать умеет. Кроме нас с ней никто не узнает. Клянусь!

— Конечно, конечно… — расстроенно согласился я. Не верю я в такие обещания, Аленка вон тоже, обещала ведь молчать… Как говорил товарищ Мюллер: «что знают двое, знает и свинья». Моё хорошее настроение стремительно катилось в низ. И не поругаешь же её сейчас, за то, что тайну мою выдала, нельзя, и так я её часто расстраиваю, а в её положении стресс противопоказан.

Сервировали стол мы быстро. Алёнкина сестра, оказалась дома и взяла заботы о двух голодных мужиках в свои работящие руки. Сильно они похожи, как под копирку сделаны, я чуть с ней обниматься не полез, когда увидел в полутьме прихожей, только отсутствие живота и слова тестя, о том, что моей жены нет дома и остановили меня. А так, особенно в темноте, один в один. Накрыв на стол, клон моей супруги умчался искать Алёну, всё же долгожданный муж приехал, нужно обрадовать и подготовить сестрёнку. Ну а мы с тестем, оформили по пятьдесят грамм коньяка и навалились на еду. С этими сборами я и позавтракать нормально не успел.

— Ну пока мы одни, рассказывай, что у тебя за служба такая секретная? — начал пытать меня тесть, едва входная дверь закрылась за его младшей дочерью.

— На смотри… — тяжело вздохнув, достал я своё удостоверение. Чего уж теперь в отказ идти…

— Ни х… себе! А я-то думаю, чего это ты такой здоровый, дерешься хорошо и морда в шрамах вся — достал уже с этими шрамами гад! — ну теперь всё понятно. Молоток! Уважаю! Не зря ты мне сразу понравился! Я же вижу, есть в тебе этакий армейский стержень, сразу видно — офицер! Давай ещё по писят, за тебя!

— А не слишком быстро идём? Так я и с женой поздороваться не успею — решил я притормозить тестя. Он видимо до приезда Тамары Ивановны решил уйти в «края великой охоты».

— Да под такую закуску не окосеем. Ну ладно, уговорил, по одной и перекур — с сожалением согласился Григорьевич — хотя повод то какой?!

— Так насчёт повода. Пока мы соображать в состоянии. Я тебя прошу, Алексей Григорьевич, никому! Вот что бы вообще, не слова, не полслова.

— Да я что, без понятия что ли?! И сам молчать буду, и за Тамарой пригляжу, не сомневайся Кирюха — начал горячится тесть.

— Я предупредил. Раз уж вы узнали, то теперь, если где просочится, я буду знать, от куда ушло. И тогда мы поссоримся, сильно поссоримся Григорьевич. Ты пойми, я тебе не угрожаю, ничего тебе не будет, если расскажешь кому, только вот меня, с Алёной, вы больше тут не увидите. Переведут меня, снег за Полярным кругом чистить, пока весь не закончится, а он там скорее всего, в ближайшие тысячу лет не переведётся. Не подведите меня и Алёну. Дать бы ей конечно по заднице, за то, что проболталось, но что случилось, то случилось, назад уже не вернёшь.

— Серьёзно всё так? — вполне трезвым голосом спросил тесть — Ну ты это, не переживай, всё я понял. Не подведём.

Мы вышли покурить на улицу и в это время в калитку почти вбежала Алёна. Никого не стесняясь, она со слезами на глазах (обычное для неё дело) бросилась ко мне в объятья. Я только и успел, что выбросить в сторону окурок и прижать к себе жену. Тесть смущенно кашлянув отошёл в сторону.

— Ты долго! — были первые слова моей любимой. Отодвинувшись от меня, она стукнула своим кулачком мне в грудь.

— Виноват, исправлюсь. Всё закончилось, мы едем домой — боевая она стала. Может её тёща укусила?

— Когда?

— Завтра, сегодня я за руль уже не сяду.

— Выпили уже с папкой? Давайте я быстренько на стол накрою — засуетилась Алёна — а то вы так захмелеете быстро.

— Да накрыла уже сестра твоя. Не суетись, всё там нормально. Ты как тут? Как себя чувствуешь?

— Всё нормально со мной. Кирюша, я тут короче… В общем я папе с мамой рассказала всё! Мама так тебя ругала, а это же не справедливо! Ты же герой, а не уголовник какой-то. А она про тебя чего только не говорила! Ну я и не выдержала… Прости меня пожалуйста … — и снова слёзы. В следующий раз в дождевике с ней обниматься буду или в кожаной куртке.

— Ладно. Сказала и сказала, зато я теперь знаю, с кем в разведку нельзя ходить. Эй! Ну ка успокойся. Я же шучу. Я с тобой в разведку и так бы не пошёл, работать на одной работе с женой, это первый шаг к разводу. Иди умойся, я тебя уже простил.

После обеда, когда вернулась тёща, мы с тестем были уже «хорошенькие». Зашла она в дом, а на лице улыбочка, как будто и не поносила меня последними словами «змея». Суетится, на дочерей покрикивает, плохо мол дорогого гостя встретили, на столе пусто. Ну вот что за человек? Много я чего ей сказать хотел, но остатки разума, уже изрядно затуманенного алкоголем, всё же не позволили мне вступать в конфликт с «родственницей». Но вот разговаривать я с ней не стал, отвечаю только односложно и на прямой вопрос, игнорирую в общем. Назло начал травить тестю анекдоты про тёщу, а знаю я их просто очень много.

— Слушай ещё Григорьевич — рассказываю я тестю уже, наверное, десятый анекдот, не позволяя ему выползти из-под стола от смеха — «Папа с сыном лежат на пляже, а плавающая в воде теща начинает тонуть. Сын: — Папа, папа, смотри, наша бабушка руками машет! — Ну, что ж сынок, и ты ей помаши, что ли!».

— Отвали Кирюха, дай отдышаться! — смеётся теть, и тут же, встретившись с кислым взглядом своей жены, смутившись продолжил — а это, про тестя или зятя анекдоты какие-нибудь знаешь?

— Вообще не вопрос, лови: «Бухой зять звонит в двери. Открывает тесть. Зять, согнутой рукой изображает кобру в боевой стойке: — Дома? Тесть, показывающий то же самое обеими руками: — Обе!».

— Что же ты так Кирюша, чего я тебе плохого сделала? Ты мне почти как сын, а ты даже свою собаку любишь больше чем меня! — обиженно говорит мне Тамара Ивановна. Поддержки мужа она уже лишилась, тесть ржёт так, что стены трясутся.

— Ну что вы мама, я вас обоих одинаково люблю — заплетающимся языком признаюсь я тёще в любви. Ну а что? Ни капли не соврал, я люблю животных…

Утром, мы наконец то уехали из «гостеприимного» дома родителей моей жены. Дали мы конечно с тестем крепко, плохо он на меня влияет, как не приеду в гости, так до потери пульса пьем. Слава богу, как в прошлый раз, не пошли по деревне приключений искать. Тесть перебрал и завалился спать, а я без напарника на такие подвиги не способен. Только вот тёща чего-то дуется… Когда собирались, я ещё сильно удивился, чего это она со мной не разговаривает? Вроде бы не натворили ничего такого… Ну посидели, посмеялись, выпили, так чего обижаться? Ну и ладно, наверное, болит у неё что то, зуб может быть. Я вообще считаю, что у моей тёщи, должно быть всего два зуба, один — что бы всё время болел, второй — что бы зятю пиво открывать. Да, я мстительный и мелочный, но я не со всеми так, а только с теми, кто этого заслуживает.

* * *

Жизнь вошла в привычное русло. Уже два месяца я живу без приключений. Алёна вышла в декрет, сидит теперь дома, я работаю особо не напрягаясь. Всё что можно было натворить, мои архаровцы без меня уже натворили, и теперь мы только пожинаем плоды, с ужасом ожидая, когда же нам спустят новый план. Все получили почетные грамоты и премии, наше охотхозяйство, теперь передовое, даже переходящее красное знамя нам вручили, торжественно, и под жидкие и не довольные аплодисменты представителей других подобных предприятий. И ещё нам плюшек накинули, обещают к осени ещё два «бурана» дать, и трактор! Трактор конечно охотхозяйству очень нужен, как мы только без трактора раньше то жили…

Лёху наконец то выписали из больницы. Слава богу, всё у него хорошо, жив и почти здоров мой егерь, немного реабилитации и с ним вообще всё в порядке будет. Вечерами я вожусь в амбаре, ремонт аэролодки я уже закончил и теперь серьёзно взялся за завершение строительства эрзац «Шерпа». Последние события показали, что без резервного транспорта, мне не обойтись, поэтому работа идёт во всю. Мне активно помогает куча добровольных подмышников. Не все из них конечно возятся на прямую с железом, некоторые и просто «морально» поддержать приходят. Делать по вечерам в посёлке особо нечего, вот и стали мои друзья, наведываться ко мне. Клуб «очумелые ручки» во всей его красе. Тесть все выходные у нас, возится наравне со мной в амбаре, только после его визитов, у меня по понедельникам голова болит. Мишка, мой водитель и претендент на место главного механика, так вообще, всё свободное время там проводит. Родственная душа и руки у парня золотые, в сентябре я его на «заочку» в Политех отправлю учится, пусть развивается, тесно ему уже в роли моего водителя. Вообще, любит он возится в железе, вот со снегоходами, например. Я ему только в общих чертах обрисовал, как можно наши «недоделки» в нормальные машины превратить, и теперь он заканчивает уже вторую «лайку»! Так до зимы у меня все егеря на нормальных снегоходах будут!

Мой «Шерп» уже обретает свой вид. Характеристики я все рассчитал. Масса с зипом и лебёдкой — тонна триста. Шины — 1300х530х533 «ободрыши» от КрАЗ-255 «Лаптёжник», диски моей, оригинальной конструкции, диаметр подкачки на колёсах сорок пять миллиметров. Проектная скорость на суше тридцать пять километров в час, на воде два. На воде он должен вести себя довольно устойчиво, погружаясь по ось колеса. Этому будет способствовать большой объём колёс, и водонепроницаемый корпус-лодка. Грузоподъёмность на суше — семьсот килограмм, на воде — пятьсот. Размер спального места с откинутыми воздухозаборниками полтора метра на два двадцать. Мягкий салон, будет обшит коже заменителем. Сиденье водителя и пассажира — подпружиненное. В вездеходе уже предусмотрен люк, он довольно большой — семьдесят на семьдесят сантиметров. Самодельный инвертор 12/220 вольт, на два киловатта, бензопила, вентилятор обдува стекла, электрический чайник, аптечка и много других мелочей так необходимых в походе, будут входить в штатный комплект, моего первого, бортоповоротного вездехода. Даст бог, закончим скоро.

Два места егеря у меня вакантно теперь. Одно освободилось после смерти Игоря, ну а второе… Дядя Миша, ушел на пенсию. Как только перестали его на допросы таскать, продал дом, написал заявление и уехал в Краснодар. Говорит, не может он теперь в тайгу ходить, да и давно собирался в теплые края переехать, отдохнуть от холодов на старости лет. Я его не стал останавливать, решил, путь едет, последний он оставался из старой гвардии Палыча. Вакансии я заполню такими же молодыми ребятами, как и остальные пацаны из моей «гвардии», скоро очередной «дембель» и договорённость с парой ребят у меня уже есть. Будем омолаживать коллектив. Ну а старшим, над егерями, будет Лёха, он заслужил. Надежный и смелый парень, проверенный не только в пьянках, но и под бандитскими пулями.

Мою размеренную жизнь, прервал очередной телефонный звонок, который прозвенел у меня в кабинете как-то под вечер. Я уже почти выходить домой собрался, и тут на тебе, держи сюрприз.

— Доброго времени суток Кирилл! Ерастов Это, Павел Лукич, узнал? — раздался в телефонной трубке знакомый и чем-то довольный голос профессора Ерастова.

— Здравствуйте Павел Лукич, конечно узнал — напрягся я. Чего это про меня историки вспомнили?

— Готовьтесь встречать гостей! Нам наконец то дали добро, на выезд в ваши края. Не прошло и года, как родили. Совсем охамели черти! Пришлось связи в министерстве подключать! Я им говорю, что находка важнейшая! А они мне в ответ — закрытая зона, понимаешь! Пидерасты! Да что бы они понимали, тут каждый день важен! У меня самые красивые студентки, каждый день по практикам разъезжаются, так глядишь одни страхолюдины останутся. Кого тогда мы с собой возьмем? Так и экспедицию сорвать можно! Кадры решают всё! В общем ставь, Кирилл Владимирович, весь самогон, что у тебя есть в холодильник, едем я и Кожевников, а нам надо много! Ха-ха! Испугался? Не переживай, мы с собой привезём! Много, на всех хватит! Ух, люблю я полевые выезды! — бухнул что ли светило науки? Я уже и отвыкнуть успел, от его манеры общения.

— И когда вас ждать? — обреченно спросил я. Похоже закончилась моя спокойная жизнь.

— Через пару дней вылетаем. У тебя будем дня через четыре, там ещё на поезде до вас пилить… Ну в общем скоро будем. Ты рад? — похоже Ерастов решил, что я ночами не сплю, только жду и в окошко смотрю, когда же наконец то тут «настоящие» ученные появятся.

— Очень. Телеграмму отправь мне Лукич, когда и во сколько вас встречать. И сколько вас будет напиши.