Болотник (книга 3)

— Идите в жопу! — не открывая дверь прокричал я.

— Кирилл, открой пожалуйста! — за дверью голос Толяна — тебя срочно просят прийти в опорный пункт. Подполковник Цуканов, сказал тебя позвать.

— Чего там Толян? — я открыл дверь, уже одеваясь на ходу. У меня появились нехорошие предчувствия.

— А я знаю?! Меня оттуда тоже выгнали. Чего-то там взрывалось, и стрельба была, а сейчас вроде тихо всё.

— Ежики кудрявые! Бежим быстрее. С Андрюхой всё в порядке?

— Живой и вроде здоровый, это он меня к тебе отправил. Нашли тоже, мальчика на побегушках!

Вся команда в сборе. В кабинете Толяна, хоть топор вещай, накурено так, что аж глаза слезятся. Парни вроде целые, все трое сидят тут же в кабинете, но какие-то они помятые и грязные все. Как только я зашёл в опорный пункт, Цуканов выгнал из кабинета всех, кроме знакомой мне троицы.

— Извини Кирилл, что снова пришлось выдернуть тебя. Но тут такое дело. Первый штурм не удался. У него там, что-то в виде кармана или тамбура, который принимает на себя все осколки, а как только мы попытались спустится, он открыл стрельбу, чудом никто не пострадал. Место больно не удобное, гранаты к нему на верёвке пришлось спускать, внутрь бункера их не закинешь, но сам понимаешь, рассчитать время и длину троса очень сложно. Людьми же я рисковать не хочу. Как бы там не было, сейчас он с нами готов общаться и даже готов добровольно сдаться, но он выдвинул условие. Он хочет поговорить с тобой…

— Очень интересно. И чего он хочет? — идея идти к колодцу мне категорически не нравится — А вы не пробовали спустить туда заряд помощнее? Пара шашек тротила, и нам его даже хоронить не придётся.

— Это мы оставим как крайнюю меру. Чего он от тебя хочет, не понятно, но он обещал сдаться, как только он сможет поговорить с тобой — выделил последнюю фразу Цуканов.

— Сруб колодца и прилегающую территорию на наличие установленных мин проверили? — тяну я время.

— Да. Крышка колодца была заминирована, но мину уже обезвредили, больше наши специалисты ничего не нашли. Приказывать я тебе не могу, если откажешься, то мы будем штурмовать снова. Вот они и пойдут — кивнул головой Цуканов в сторону притихших парней. Я скрипнул зубами, вот же сука! На больное давит. Конечно я пойду. Куда же я денусь!

— Ну пошли пообщаемся. Только он же глухой, как с ним разговаривать?

— В колодец спустили микрофон и динамик, он нас услышит и сможет ответить — успокаивает меня Цуканов.

— Ну привет Палыч. Чего звал? — говорю я в микрофон, который установлен прямо возле сруба.

— Перед смертью голос твой поганый хотел услышать! — разносится в ответ хриплый, и такой знакомый голос моего врага — Сдохни тварь!

Мощный взрыв подбрасывает меня в воздух, и последнее, что я вижу, это то, как огромный, грязный столб воды, вперемешку с обломками бревен поднимается из колодца, который неожиданно превратился в жерло действующего вулкана.

Глава 20

Очухался я довольно быстро, весь грязный и мокрый, я лежал возле остатков колодца. Огромный обломок бревна, воткнулся в землю прямо возле моей головы, ещё бы немного, и я бы тут пораскинул мозгами, в последний раз. Что же мне так не везёт то? Вроде целый, только в ушах звенит. С трудом приподнялся, опершись на локоть. Ко мне и другим пострадавшим уже со всех ног бегут люди в зеленой форме.

— Живой?! — первым успел Андрей. Мой друг с огромными от испуга глазами грохнулся на колени прямо в лужу и бесцеремонно ощупывает меня.

— Бабу тебе надо Андрюха. Уже мужиков щупать начал, не хорошо это! — прохрипел я.

— Иди в жопу мудак! Я думал тебя убило!

— Это ещё хуже. Некрофилия это называется. Лечится тебе надо. Да хватит меня лапать! Нормально всё со мной — я сел, оглядывая открывшуюся передо мною эпичную картину разгрома отряда чекистов. Вроде только одному человеку помощь потребовалась, остальные шевелятся и уже приходят в себя. Но приложило нас знатно. Всю группу, из шести человек, которые находились рядом с колодцем, разметало в разные стороны. Здорово бабахнуло. Хорошо хоть в глубине колодца.

— Давай я тебя к скорой отведу? Там стоят пару машин, пусть они тебя посмотрят, а то ты видимо башкой сильно ударился — скептически смотрит на меня друг.

— Ну ударился, ну и что? Там кость одна, ничего ей не будет, от моей башки и пули отскакивает, а тут какое-то бревно — возражаю я. В голове приятный звон и она слегка кружится. Это нормально? Или нет? — ты мне лучше скажи, где там Цуканов? Этот же мудак говорил, что всё разминировали!

— Вон, его в скорую несут. Вроде живой.

— Ясно. Значит разговор откладывается. Ты чего сейчас делать будешь?

— Хрен его знает, чего начальство решит, а что?

— Предлагаю нажраться. Бросай все свои дела, отпрашивайся если надо, и пойдём ко мне. Надо мой новый день рождения отпраздновать. Я вот, лично, в дымину сегодня ужрусь, с тобой или без тебя!

— Да я-то не против… Можно я с парнями приду?

— С Дениской и Жекой? Приходите все. Хорошие мужики — соглашаюсь я. Парни и правда молодцы.

— Ну тогда замётано, Денис с руководством договорится. Да и не нужны мы тут больше похоже.

— Похоже на то… — я встал с помощью Андрея и пошёл к тому месту, где раньше располагался колодец. Сейчас он представлял собой просто выемку в земле, заваленную обломками брёвен. Красиво ушёл Палыч, чуть с собой меня не забрал. Ему после такого фейерверка, точно не выжить. Вот интересно, от куда у этих недоделанных «подпольщиков» столько взрывчатки и мин? Может они тоже у старого, покойного полковника динамит покупали? Надо у Савельича разузнать. Или может эти недобитки, которые к Палычу присоединились и помогали, их с собой привезли? Одни вопросы.

Домой всё же сразу мне попасть не довелось. Знакомый следак перехватил меня перед выходом за оцепление. Кучу вопросов задал ирод, я и был то на месте взрыва и у колодца пару секунд, а он меня больше часа мучал. И главное вид скотина делает, что не в курсе, кто я. А вопросы какие задает? Прям так и хотелось ему его рыло начистить. «Какую команду вы дали Станкавучесу, на подрыв колодца?», «Как вы могли его спровоцировать на самоубийство?» и так далее, и тому подобное. Козёл, одним словом.

Когда я освободился, парни меня уже ждали. В той же форме, только без оружия, они сидели в беседке, возле бани, а Батон восторженно прыгал возле Андрея.

— Тебя только за смертью посылать. Мы тут уже час сидим, тебя ждём.

— Тебя Андрюха хлебом не корми, дай только чего ни будь ляпнуть. Пять минут, не больше. Батона за версту было слышно, когда вы в калитку входили.

— Уже и поворчать нельзя. Ну так что там, где твоё «нажраться»? Мы готовы.

— Пошли, нечего тут комаров кормить, дома посидим.

Утром я проснулся с чугунной головой. Ну как утром, день уже. Дали мы конечно вчера знатно. Да я до сих пор пьяный. Как парни ушли я и не помню даже. Да и проснулся я не сам. Меня опять разбудили. Батон, зараза такая, заливается лаем во дворе, я его на ночь в вольер не закрыл, и теперь он прыгает перед воротами, кого-то увлеченно облаивая.

— Кого там черти принесли?! — высунув голову из окна второго этажа кричу я, морщась от головной боли.

— Кирилл Владимирович! Вас в управление вызывают, я вам повестку снова принёс! — это наш почтальон, и он, последнее время, ходит ко мне как на работу.

— Ну ка. Чего пишут? — прямо из окна спрашиваю я, закрывая папиросу, чего себе обычно не позволяю делать в доме, запах табака потом почти не выветривается. Но сил спускаться вниз у меня нет.

— Через час вам там быть надо! Может выйдите? Мне нужно что бы вы расписались!

— Ладно. Сейчас выйду — тяжело вздыхаю я, выбрасывая недокуренную папиросу в окно, мой отравленный алкоголем организм, сейчас табачный дым отторгает, вот-вот вырвет.

Бутылка кефира, холодный душ, и чистая одежда сделали меня более-менее способным к передвижению, и вот я снова вхожу в уже, до тошноты надоевшее мне, здание управления КГБ. Ну сейчас начнётся разбор полётов, чувствую, виноватым в этой истории окажусь именно я. А может и нет, но судя по вчерашнему допросу у следака, виноватого тут точно найдут.

Встретил меня Цуканов. Помятый, с перебинтованной головой и правой рукой на перевези, он выглядит не лучше меня, и чем он лечился, тоже ясно, знакомый запах перегара, разносится по всему кабинету.

— Добрый день Кирилл Владимирович — через силу улыбается подполковник.

— Судя по вам и по мне, не очень-то он добрый — ворчу я.

— Да… Может по рюмке коньяка? — с надеждой в голосе спрашивает хозяин кабинета.

— Это первое хорошее предложение, за весь день — оживляюсь я. Я не похмеляюсь по своей инициативе никогда, но если предложили…

— Да, нам обоим, это точно не повредит — подполковник открыл сейф, и шустро оформил нам по рюмке армянского целебного нектара и распаковал плитку темного шоколада.

— Ваше здоровье — поднимаю я тост и залпом выпиваю свою порцию. Хорошо пошла, как в сухую землю ухнула. По жилам побежала кровь, а голова начала прояснятся.

— Так зачем вызывали Александр Романович? — спросил я, хрустя шоколадкой.

— Хочу сказать вам, что тело Станкавучеса мы нашли, и оно уже опознано. Наши люди работали всю ночь, разбирая завалы. Наша работа завершена, и я хочу выразить вам свою благодарность, а также сделать предложение.

— Какое? — новость о том, что мой враг точно уничтожен, обрадовала меня очень сильно. Понятно, что в той, последней заварушке, ему было не выжить, но знать это наверняка, уже огромное облегчение.

— Я предлагаю вам перейти на работу в Комитет государственной безопасности. Вы отлично показали себя, да что там говорить, вы отработали лучше, чем все наши люди. И нам такие люди нужны. Что скажете?

— Скажу, что я вынужден отказаться. Да и вряд ли мне дадут уволится со службы. На то, чтобы меня внедрить сюда, потрачены огромные средства и много времени. Внедрение нового сотрудника, отнимет много сил. Моё руководство, я уверен, будет категорически против — придумываю я на ходу отмазку. Не хочу я тут работать, да я вообще работать не хочу. Деньги получать согласен, но мой главный принцип это — работа должна нравится и приносить удовольствие. А если иначе, это не работа, а пожизненная каторга.

— Послушайте Кирилл. Давайте на чистоту. Честно говоря, я вообще не понимаю, что вы тут делает. Мы конечно разговаривали с Марцевым, но как-то это всё не убедительно. Прерогатива ГРУ — внешняя разведка. Ну а то, чем занимаетесь тут вы, это как раз функции КГБ. Этот вопрос я обязательно подниму, когда вернусь в Москву. На чужую поляну полезли ваши руководители, а этого никто не любит. И не надо хитрить. Вам просто нравится работать именно тут, в этой местности. Вы молодой, и за эти годы успели обрасти друзьями, семьёй и связями. Понятно, что вам не хочется уезжать с насиженного места. Ну так и не надо. Работайте здесь, делать будете то же самое, что и раньше, но уже в структуре государственной безопасности.

Я задумался. В ГРУ, я просто не пойми кто, и вообще непонятно, знают ли про меня в управлении? Чего там Марцев намутил, одному богу известно. Да и что с ним и где он сейчас сам, тоже большой вопрос. Вряд ли он сможет продолжать свою деятельность при новом министре, скорее всего заслуженного полковника пихнут на пенсию, там более, что и возраст у него подходящий. Каждый новый руководитель хочет работать только со своей, проверенной командой, которую и будет всеми силами пропихивать на «хлебные» и ключевые места. А что будет, когда при очередной проверке кадров, всплыву я? Да ничего хорошего, наверное. Удивятся, начнут выяснять, чего это тут такой странный младший лейтенант делает. Ну а дальше последуют оргвыводы, самый оптимистичный вариант из которых, перевод забытого всеми сотрудника туда, где он «нужнее», ну или вообще всё раскопать смогут. Так может, пока свяжи ещё в памяти людей приказы и распоряжения старого руководства уйти из этой структуры? Перевод в КГБ полностью меня легализует, и «дутое» звание, и «придуманную» должность. Да вот только уволится на гражданку из КГБ будет гораздо сложнее, чем из непонятной для меня структуры, организованной Марцевым. Тут работают до пенсии или до безвременной кончины, но и это не все минусы. Выезд за границу чекистам, предельно усложнён. Даже после распада СССР, просто поехать в туристическую поездку, например, в Турцию, будет для меня целым квестом, с походом по различным структурам, ведь каждый сотрудник этой всесильной спецслужбы, является носителем государственных тайн.

— Какие условия вы мне можете предложить? — нужно выиграть время, и подумать ещё.

— Должность оперуполномоченного, повышение в звании на одну ступень. Как я и говорил, останетесь работать тут. То, что ГРУ указало нам на нашу недоработку, это хорошо, хотя и обидно за наш просчет. Но мы признаём свои ошибки и делаем из них выводы. Это просто счастливый случай, что на месте оказались вы и смогли вскрыть этих недобитков, а также их связи с иностранной разведкой. Тут действительно, есть стратегические объекты, за которыми нужно негласное наблюдение со стороны. Я думаю, таких «наблюдателей» нужно прикрепить и к другим подобным объектам. Это конечно не мне решать, но свои выводы и предложения я до руководства донесу, и я думаю, что ко мне прислушаются. Пока же будете числится в местном управлении, это я и сам решить в состоянии. И ещё одно условие. Вся проведённая операция, должна пройти только как наша. Вы меня поняли? ГРУ к ней никакого отношения не должно иметь, выявили и уничтожили банду, сотрудники КГБ. — подполковник пристально смотрит на меня — Что скажите?

— Ну а как вы этот вопрос утрясёте с моими кураторами? — вот же хитрожопые! Видимо серьёзно пукан у подпола подгорает, раз он на такие ухищрения готов идти.

— Это мои проблемы. Тут вариантов несколько, самый простой, оформим вас задним числом как агента, ну или, если конечно получится, чего я обещать и гарантировать не могу, оформим вас задним числом, ещё до проведения операции.

— Ну понятно. Наказаны будут не виновные, а награды получат не причастные — усмехнулся я. Это мне знакомо, и я не удивлён. Еще при моей былой службе в милиции так было. Опер ищет преступников, не спит ночами, проявляет инициативу, рискует семьёй, здоровьем, да иногда и жизнью, ходит по грани закона, а в итоге, молодец не он, молодец начальник, который сумел «организовать» работу своего подчиненного. Ну а опер… а что опер? Ну снимем ему очередной строгий выговор или неполное служебное соответствие и пусть радуется, что вообще на службе остался, да и вообще, мог бы и побыстрее сработать, возился слишком долго лентяй.

— Ну зачем так-то? — укоризненно смотрит на меня подполковник — да поощрения получат несколько сотрудников, которые не имели отношения к вашей работе, но они это заслужили, другими своими делами. Не переживайте, вас без внимания не оставим, вы отработали на пять с плюсом и заслуживаете нашей благодарности.

— Принципиально, я не против, но вы сами должны утрясти этот вопрос с Марцевым. У меня связь с ним только односторонняя. Решите вопрос — хорошо, ну а если нет…

— Я решу. Не сомневайтесь. В принципе это всё, что я хотел от вас услышать. Вопросы, просьбы, предложения?

— Просьба всё та же, мой человек не должен пострадать. Вопросов и предложений не имею.

— Я помню про вашего человека, он не будет фигурировать в деле. Если вопросов больше нет, то до свидания, и ещё раз большое вам спасибо — подполковник встал, поморщившись от боли и протянул мне свою неповрежденную, левую руку.

Я вышел из управления государственной безопасности сильно задумчивым. Куда я опять лезу? Не надоело тебе Кирюха ещё службу тащить? Но, а с другой стороны если посмотреть, то и выхода у меня особого нет. Подпол от меня не отстал бы, они теперь знают, про то, что тут работает какой-то непонятный «разведчик». Да и мой отказ был бы воспринят, как попытка приписать все лавры поимки банды Палыча себе и военным, а это значит попросту ткнуть всемогущую спецслужбу лицом в дерьмо, которое они не успели тут рассмотреть. Откажись я, и они бы стали ставить мне палки в колёса, копать бы начали. Ну а кто ищет, тот всегда найдёт. И к столбу фонарному можно докопаться. А Марцев меня уже защитить не сможет, нет у него больше былой силы. Так лучше, пока не поздно, сменить «крышу» раз уж я вырваться из этого замкнутого круга не могу. Блядь! Хотел ведь жить спокойно! Грёбанное болото! С него всё началось. Не зря его местные проклятым и нехорошим местом считали. Кстати про болото. За Алёной я, пожалуй, пока не поеду, пусть решится вопрос, который поднял Цуканов, ну а я пока смотаюсь, пожалуй, на свой участок. Развеюсь намного, мысли в порядок приведу, поохочусь, ну и посмотрю, что там без меня творится, почти год там не ступала нога Кирилла Найденова, да и лодку для ремонта нужно домой перегнать.

— Через две недели вернусь. И не надо смотреть на меня как Ленин на буржуазию! Это не я так решил, это меня оттуда — я тыкаю пальцем в прокуренный потолок — попросили.

Снова я уговариваю Савельича поработать за меня. Вру как дышу, но если я ему просто скажу, что хочу отдохнуть, то буду послан, далеко и на долго. Я подстраховался, когда Цуканов выписывал мне бумагу, о том, что мне поручается «забрать, забытые сотрудниками КГБ в лесу вещи» то он долго ржал, но бумажку дал без вопросов. Ну а чего я ещё мог придумать? Да, бумажка тупая и странная, но и "так сойдёт" как говорил герой одного известного мультика. Этой бумаге хватило за глаза для областного начальства, но вот теперь мне предстоит самая сложная часть моего плана на отдых — отпросится у своего завсклада.

— Отправь кого ни будь! Чего ты сам бегаешь всё время?! У тебя подчинённых больше сотни! Ты начальник, или хрен собачий?! — возмущается Савельич.

— Только я знаю, где эта группа была, я же проводником у них был. А где там и чего мужики искать будут? Не грузи меня Савельич! Короче, ничего не знаю, завтра я выхожу, а ты как обычно за меня.

— Нахрена мне этот геморрой?! Я сюда работать завскладом шёл, а не твоим замом! Тебя носит где-то вечно, а я тут бумажки перебираю. Уволюсь к чертовой матери! Буду спокойно на пенсии в огороде ковыряться — ворчит старый прапорщик. Ворчит, но уже без огонька, смирился, да и втянулся уже в работу мой старый друг.

— Ну ладно Савельич. Выручи в последний раз. Хорошо? Ну так я могу спокойно уйти и за тебя не переживать?

— Вали куда хочешь! А когда вернёшься, я сам тебя в больницу отвезу, пусть врачи шило из твоей жопы вытащат.

— Ну вот и ладненько, вот и хорошо. Спасибо дружище!

Сегодня я прощаюсь с Андреем и парнями из спецгруппы, их борт улетает в Москву. Когда ещё увидимся? Это только одному богу известно. В прошлый раз я думал, что провожаю его на всегда, и вот волею судьбы, я увидел его два раза, за какой-то год. По работе встретились, но ведь встретились же! Я надеюсь, что в следующий раз, стрелять и бегать по лесам нам не придётся, а встретимся мы уже за накрытым столом, возле жарко натопленной бани.

— Ну давай брат, береги себя. Как будет свободное время, приезжай. Знай, я тебя всегда жду, и рад видеть. Пока парни!

— Ты тоже тут давай поаккуратнее — обнимает меня Андрей — у тебя работёнка как бы не опаснее нашей будет. Как только получится, я к тебе обязательно приеду. Ну и жди письма, обещали мне служебную квартиру выдать, адрес тебе пришлю, приезжай в гости.

— Обязательно братишка!

Военно-транспортный самолёт, унес моего друга в далёкую Москву, а я ещё долго стоял и смотрел в след. Я уже скучаю по тебе дружище.

Проводив парней, я отправился в свой большой и одинокий дом. Тоскливо тут одному, соскучился я по Алёнке. Ладно, потерпим ещё немного, столько уже терпели. Лишь бы Цуканов поскорее определился, а то так и родит жена без меня. Ну а сейчас мне надо собраться в дорогу. Это не долго, что нужно одному охотнику и собаке? Совсем не много. Рюкзак давно готов, его только перебрать, и доложить туда патроны и продукты, почистить оружие, одеть чистую одежду, проверить обувь — и в дорогу! Впереди меня ждёт долгий, пешеходный переход, до моей заимки.

Глава 21

Снова мы с Батоном в тайге одни. Как в старые, добрые времена. Над головой, дамокловым мечом, не висит угроза нападения от Палыча, не довлеет выполнение план-наряда, да и со спецслужбами я вроде бы разобрался. Торопится абсолютно некуда. Впервые за долгое время, на душе у меня спокойно и радостно от предвкушения приятного путешествия. Батон тоже счастлив. Носится по всей округе, кайфует от запаха весеннего леса ну и облаивает каждый подозрительный куст или дерево. Надо будет на привале его как следует проверить, весенний лес полон невидимых опасностей и самая главная из них — клещи. Я и со своей энцефалитки уже парочку снял, а на Батоне их должно быть уже много. Жаль, что сейчас не продают ошейники от клещей, придётся спасать своего четвероногого друга по старинке. Ну а пока, пусть развлекается.

Первый привал. Осматриваю себя и Батона, ну как я и думал, клещей полно. Я начинаю беспокоится уже, что-то этих паразитов, слишком много в этом году. Я-то ладно, у меня специальный костюм, я привит, и за собой слежу постоянно, но вот Батон только чудом ещё не укушен. Нужно срочно принимать меры. Осмотрев ближайшие полянки, нахожу муравейник, это то, что надо!

Этот способ очень примитивен и прост, но эффект от него поразительный. Снимаю с себя верхнюю одежду и кладу на пятнадцать минут в муравейник. Затем стряхиваю муравьишек — и можно смело идти дальше в лес. Дополнительно, собрав горсть муравьёв, и безжалостно раздавив их, натираю открытые части тела. Муравьиная кислота и мошку с комарами отпугнёт. Но вот с Батоном такой способ не сработает, вряд ли он согласится несколько минут просидеть на муравейнике. Но и тут выход есть.

На той же полянке, собираю свежие, и уже пожухлые, прошлогодние листья и стебли полыни. Траву нужно мелко нарубить и залить водой, после чего поставить на огонь и довести до кипения. Полученный отвар остудить и тщательно сбрызнуть шерсть моего пса. Батон от процедуры конечно не в восторге, но его здоровье и моя психика дороже. На долго это не поможет, но, если повторять процедуру постоянно, защитить Батона от разных кровососов я смогу.

Первая ночевка в лесу, самая приятная и интересная. Потом, когда встаёшь на привал каждый день, ощущения притупляются, но, а сейчас, я разжигаю первый костёр и вдыхаю запах дыма. Это не передаваемый кайф, сидеть возле костра с кружкой исходящего паром чая, и смотреть на звездное, ночное небо.

Я люблю на звёзды смотреть. Созвездий я знаю всего два: Большая и Малая Медведицы, а из звёзд только Полярную звезду найти смогу. Ну я и не астроном, не часто мне бездельничать и звёзды разглядывать удается. Полярную звезду меня на военной кафедре находить научили, есть всё же и в военном деле какая-то романтика. Чтобы найти Полярную звезду, надо сначала найти созвездие Большой Медведицы, напоминающее ковш, затем через две звезды «стенки» ковша, противоположной «ручке», мысленно провести линию, на которой отложить пять раз расстояние между этими крайними звёздами. Примерно в конце этой линии находится Полярная звезда. Направление на Полярную звезду совпадает с направлением на север, а её высота над горизонтом совпадает с широтой наблюдателя. Ну вот как то так. И военные смотрят на звёзды, хотя и из чистого прагматизма. Сегодня же небо чистое, и звезд в небе видно много. Среди россыпи маленьких огоньков, ярко горит большой шар Луны. Сейчас она кажется очень близко, хотя это конечно просто иллюзия. Чем ближе Луна к горизонту, тем она больше и кажется. Но даже зная, что это обман зрения, я не могу оторвать от неё взгляд. Красиво она выглядит и даже как-то пугающе. Эх. Хорошо!

Палатку я не ставил. Зачем? Дождя по все приметам не будет, а спать на свежем воздухе я люблю. Хотя и беспокойный сон в тайге, ведь лес не спит. В темноте на охоту выходят ночные его обитатели. Совы, волки, ежи, еноты, летучие мыши — все они предпочитают ночной образ жизни. Да и насекомых тут полно. Хоть меня и сторожит Батон, но время от времени я всё равно просыпаюсь. Подкину дровишек в огонь и снова спать и на удивление хорошо высыпаюсь!

Нужно охотится, продуктов у меня с собой не так уж и много. С Батоном это не должно доставить проблем. Для него можно белок настрелять, а себе я хочу зайчика или куропаток можно. Дичь на костре, самая вкусная. Куропатку конечно хочется, но это луговая и болотная дичь. Да и Батон, не легавая собака, он ждать, пока я подготовлюсь к выстрелу не будет, не этому его обучали. Ладно, чего гадать. Можно конечно полянку поискать в лесу, там могут куропатки встретится, так ведь этим заниматься надо, а мне ещё идти и идти, так что, что попадётся, то и будем употреблять в пищу.

К концу дневного перехода, на ужин нам с Батоном я настрелял. Как и предполагалось, белки было много, она не очень пуглива. И три таких неосторожных зверька, как раз и составят вечернюю трапезу для голодного Батона. Ну а я добыл себе рябчиков. Он тоже очень вкусный, и обитает как раз в лесу. Обычно охота на рябчика с подхода малодобычлива, а я две штуки взял, и это очень хороший результат. Тем более я охотился простым самотопом. Просто тихо и неспешно шёл туда, куда мне надо, держа в руках ружьё, заряженное патронами с мелкой дробью наготове. Рябчик, взлетев, часто не очень понимает, откуда опасность и в чём она заключается, а потому садится на дерево осмотреться. Тут и надо стрелять, не мешкая. Такая добыча чаще всего случайная, хотя в хороших местах, да в «рябчиный» год, да в нужное время, можно взять штук семь-десять за день. Лучше всего самотоп удаётся в начале — середине сентября, когда рябчики ещё держатся выводками, а молодняк глуп и не столь осторожен. Молодняк же, как правило, и становится добычей при такой охоте. Лучшие места для самотопа — лесные закраины с полянами и зарослями ольшаника, граница леса и болот или зарастающих вырубов с брусничниками, черничниками, зарослями шикши. Лучшее время для охоты с подхода — раннее утро или вторая половина дня. В это время рябчики кормятся, выводки широко разбредаются на жировке, и у охотника больше шансов вытоптать птицу. Кормящиеся на земле птицы взлетают и часто садятся открыто на деревья, метрах в трёх над землёй. Я обычно на рябчиков с манком охочусь, да и по осени. Эта птичка имеет свою территорию, которую строго охраняет от самозванцев. Тут то манок тебе и помогает. Не надо никуда ходить, приготовился, а потом свисти и жди. Хозяин территории обязательно придёт взглянуть на самозванца, ну а «самозванец» в рукопашную с ним биться не будет, а просто пристрелит незадачливого бойца. Вот только я получается сбраконьерил немного. Нельзя охотиться на рябчиков весной. Именно, то, что я охотился весной и можно объяснить такой хороший результат. Весна — время тока и размножения. Самец, одурманенный бушующими в крови гормонами, летит на любой шум. Рябчики моногамны, создают на сезон постоянную пару. Самец принимает участие в выведении и выращивании птенцов. В случае гибели самца, самочка одна выводок не поднимет. Нет самца — нет выводка. По всем признакам, местный начальник охотхозяйства, самый настоящий браконьер! Но жрать то хочется! Да и стрельнул я всего двоих, так себе конечно оправдание, но у меня других нет.

Готовить рябчика просто, его не нужно мариновать, а замочить его достаточно всего на час. И готовится он быстро, достаточно полчаса, на сильном огне (что бы мясо не потеряло сочность) или углях и готово, вкусное, деликатесное блюдо. Его можно варить, можно тушить, но быстрее всего — пожарить. Вот и я, соорудив из оструганных веток шампуры, пожарил свою добычу на углях.

Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй! Ну я и ем, очень вкусно получилось! А насчет буржуя… В захоронках у меня ценностей много, а если ещё и про тайничок Палыча никто не вспомнит, то точно буржуй я получаюсь. Надеюсь только, что впереди у меня ещё много дней и товарищ Маяковский неправ. Да не, точно неправ, я же без ананасов…

Я добрался до своего участка за семь дней неспешного хода. Всё время почти вдоль болота шёл, только часть ПВО, по большой дуге обогнул. Они же не знают, что я их тут «охранять приставлен», и учитывая прошлую нашу встречу, могут быть мне совсем не рады. Надо всё же «добить» вездеход. Такая машинка мне обязательно нужна. Если что-то снова случится с лодкой, то нужно резервное средство передвижение. Да и что я на этом болоте зациклился? Есть ещё в округе много интересных мест, которые я мог бы посмотреть. Всё что на болоте было интересного, я уничтожил собственными руками. Теперь это просто обычное болото, с интересной историей (не в каждое болото «метеорит» падает) и обломками древних сооружений. Мне вот интересно, чего там Ерастов думает? Что-то от него не слуху и не духу. Интересно им ещё взглянуть на первоисточник предоставленных мною записей? От камней конечно мало что осталось, но один, который лежит на краю болота, не должен был снова пострадать. Учитывая то, как ученные рвались отправить сюда экспедицию, я думаю, мне рано или поздно доведётся встретится с этим странным человеком, или с его коллегой Кожевниковым, о котором я так много был наслышан от Ерастова.

За эти дни ничего особенного со мной или Батоном не случилось, так, мелочи всякие. Нельзя же считать серьезным происшествием то, что Батон, скотина, умудрился осиное гнездо с ветки куста сбить. Это мелочи. Подумаешь, осы нас покусали. Да их и немного в том гнезде было, всего то штук сто! Ох и драпали мы! Убежать то убежали, только навтыкать они нам успели. И сейчас я иду с распухшим ухом и рукой, а Батон хромает на все четыре лапы. Да и преодоление различных ручьев и речушек, которые этой весной были необычайно полноводны, тоже можно отнести к мелким приключениям, ну искупались разок, ну ружьё утопил, с кем не бывает? Искал я его правда потом целый час, ныряя в ледяную воду, потом разбирал и смазывал, ну так это даже приключением можно и не считать вовсе. В общем мелочи.

Заимка встретила нас запустением и разрухой. Тут кто-то основательно порылся, а порядок за собой, тварь такая, навести забыл. Ни одну постройку стороной не обошли, даже с бани сдёрнули обивку! На первый взгляд все вещи на месте, не пропало ничего, только разбросано всё, перевёрнуто. Немногочисленная мебель почти цела. Только нары, которые я собирал прямо в избушке, сорвали с креплений и перевернули. Полы вскрыты, на чердаке тоже покопались, труба от печки вырвана.