Теневой каганат

– Амелия, – позвал голос. Девушка молчала. – Амелия, Вы тут? – Она вновь ответила тишиной.

Ей совсем не хотелось ни с кем говорить, тем более никого видеть, но молодой человек уже стоял в углу прохода, но не решался подойти ближе. Вид у него был растрепанный, сам он дышал глубоко и тяжело. Должно быть пришлось обежать не одну комнату в поисках девушки. Анастасия не могла оставить это маленькое наблюдение без внимания, а потому мягко отстранившись от опершейся на нее Амелии, встала.

– Я оставлю вас, – сказала она мягким голосом и поспешила прочь из оранжереи.

Проходя мимо Александра, она бросила ему взгляд, означавший «обидишь ее – будешь иметь дело со мной» и тут же исчезла в кустах. Последним признаком ее присутствия был глухой звук механизма дверной ручки.

Александр неловко подошел и сел рядом, боясь начать разговор, чтобы не спугнуть местную идиллию своими оправданиями. Он уткнулся в пол и судорожно перебирал в уме подходящие слова. Ему хотелось прояснить ситуацию, чтобы не быть негодяем в глазах одного из самых добрых и пылких людей из всех, кого ему доводилось встречать.

– Амелия, – начал он, но запнулся, так и не найдя, что сказать.

– Ерунда, – продолжила девушка, перехватив инициативу. – Вы не должны мне ничего объяснять, – она вытерла рукой навернувшиеся в глазах слезы. – Моя боль лишь результат моих собственных наивных ожиданий. А теперь, если не возражаете, я хотела бы побыть одна.

Александр медлил, ему не хотелось покидать ее, но и навязывать свои объяснения сейчас было настолько глупо, насколько эгоистично. Он готов обречь себя на муки совести, но дать Амелии самой разобраться в собственных чувствах. С этими мыслями он встал и коротко поклонился.

– Как Вам будет угодно, госпожа, – с этими словами, он направился прочь к выходу.

За спиной послышались судорожные всхлипы и стоило больших трудов не развернуться и не подойти обратно к девушке, чтобы успокоить ее. Он сделал глубокий выдох и покинул оранжерею.

Глава 6

В шумном доме царила атмосфера безудержного веселья. Толпа гостей заняла пространство по центру комнаты и исполняла несуразные танцы. Под действием горячительного даже самые воспитанные представители самых приличных семей начинают творить то, о чем как правило, на утро сильно жалеют.

Такие вечера, как этот помогают забыться от своих тревог и сплотиться всем миром. Все говорят, что ничто так не сближает, как общий враг. А когда каждый в этом обширном зале враг друг другу и самый злейший враг самому себе, то общество получается крепче скалы.

Едва Аделаида решила взять перерыв от крайне увлекательной беседы с купцом, как перед ней возникла Виктория, под руку с очередным кавалером. На этот раз, то был высокий широкоплечий мужчина, обладатель смольного цвета темных волос и смуглой кожи. Он носил гусарские усы, они придавали ему особой важности. Миндальные глаза добавляли какой-то необъяснимой печали его образу.

– Милая Аделаида, как я рада, что нашла Вас, – хихикнула госпожа Дмитрова. – Признаться, Вас невозможно застать в одиночестве. Должно быть Вы такой лакомый кусочек, который хочет откусить каждый, – она рассмеялась над собственной шуткой и театрально смахнула слезу.

– Ну что Вы, – отмахнулась Аделаида. – Я весь вечер за Вами наблюдаю, вот у кого от поклонников нет отбоя, – она заговорщически наклонилась и подмигнула собеседнице, от чего та опять залилась смехом.

Надо признать смеялась она очень наигранно и неестественно. Когда ей то было нужно, она могла развеселиться, а когда нужно – посерьезнеть. Увлеченная Аделаидой, Виктория напрочь забыла о своем спутнике и вспомнила лишь тогда, когда тот кашлянув привлек к себе внимание.

– Аделаида, я ведь не просто так к Вам подошла, – сказала та и взглянула на мужчину, стоявшего рядом. – Это мой добрый друг Михаил Арконский, – тот поклонился, приложив руку к груди – жест, демонстрирующий особую признательность. – Он недавно присоединился к нам. Едва переступил порог, как начал спрашивать о Вас, – она понизила голос и почти перешла на заговорщический шепот. – Но я сказала, что Вы женщина высокого статуса и ему ничего не светит, но он настоял на знакомстве, – с широченной улыбкой произнесла женщина и вновь залилась своим фирменным смехом.

– Бесконечно рад знакомству, – Михаил еще раз поклонился. – Не желаете ли потанцевать? – Он протянул руку, спрятанную в белоснежную перчатку.

– Что ж, как я могу отказать друзьям Виктории, – она улыбнулась, глядя на хозяйку приема. – С большим удовольствием, – сказала она, взглянув на Михаила и медленно кивнула головой.

Пара удалилась в центр зала, в самое сердце веселья. Мужчина казался вдвое больше тонкой и изящной Аделаиды, их дуэт смотрелся очень солидно. Он не был большим красавцем, но военное сложение делало его очень статным.

Вернувшаяся в залу Анастасия первым делом отправилась к напиткам, ей хотелось чего-то горячего, а заодно и взять что-нибудь для своей замерзшей подруги. Она подошла к самовару и налила две чашки чаю. Он был с ароматом бергамота, но его запах терялся в парящей смеси парфюмов, кремов и пота.

Попутно она переводила взгляд с одной головы на другую, стараясь отыскать ежик светлых волос или лицо испещренное шрамами, но увы, не удалось. Возможно девушка удалилась в дамскую комнату, а возможно и вовсе покинула прием. Так или иначе, эти двое иноземцев внесли много суматохи в их скучные дни. И хоть нельзя сказать, что это была приятная суета, в душе Анастасия радовалась хоть каким-то переменам.

Поднося чашку к губам, она краем глаза заметила блеск белесых волос в самой гуще толпы. Девушка повернулась, чтобы подтвердить свою догадку и та оказалась верна. Анастасии стало чуть легче, что хоть кто-то в этот вечер еще способен развлекаться, в то время как внутренний мерзкий голосок твердил «только этого нам не хватало, мы не хотим потерять еще и маму».

В одночасье ей сделалось не по себе. Она часто видела как Аделаида танцует со множеством мужчин, но была уверена, что та дала обет безбрачия. Но сейчас ей даже не удалось вспомнить от чего она так решила. Девушка тряхнула головой и решила упорно игнорировать потуги сидящего внутри нее проказника. Подхватив вторую кружку, отправилась в оранжерею.

Тем временем танец уносил Аделаиду и ее партнера в крутые виражи. Они двигались в унисон, словно чувствовали друг друга на клеточном уровне. Шаг вперед, шаг вправо, шаг назад. Все движения были изящные и, что немало важно, Михаил умел вести. К сожалению, в нынешнее время, не каждый мужчина мог похвастаться таким навыком.

– Вы волшебно танцуете, – прервал молчание Михаил.

– С таким партнером было бы кощунством сплоховать, – отозвалась она, заливаясь румянцем.

Его взгляд пронизывал до самой глубины души, от чего сердце Аделаиды невольно забилось быстрее. Казалось он совершенно очарован своей спутницей.

– Приятный вечер, не находите? – Михаил предпринял попытку завести светскую беседу.

– Более чем, – улыбнулась Аделаида.

– Я думаю, ты лжешь, – голос Михаила прозвучал иначе. Он стал ниже и более хриплым.

– Что? Я не понимаю о чем Вы, – она попыталась увернуться от этого неудобного разговора.

– Брось, Ада, – беспечно отозвался мужчина. – Со мной ты можешь быть откровенной, – он смотрел ей в глаза без тени улыбки.

Взгляд женщины в ответ стал суровее, в голове крутились сотни предположений и миллионы идей. Все они были лишь иным объяснением того очевидного факта, которого она не хотела признавать.

Она моргнула.

Перед ней предстал мужчина с бледно рыжими, почти русыми волосами и теми же темными миндалевидными глазами. Лицо сузилось, щеки впали. Гусарские усы исчезли, вместо них появилась короткая аккуратно постриженная борода. Его волосы, откинутые назад вились в легкие кудри.

Аделаида беспомощно огляделось одними зрачками, в поисках того, кто тоже увидел перемену в ее партнере. Но никто ничего не заметил.

– Что ты здесь делаешь? – Спросила она ледяным голосом.

– Как это что? – Отозвался тот и ехидно улыбнулся. – Светлость – мой любимый праздник, – в ответ Аделаида молчала. –  Кстати, ты знала, что это наш праздник? – Он сделал акцент на слове «наш». – А вы идиоты празднуете, напиваетесь и каждый год какой-то кретин забредает в лес нам на растерзание. Конечно, я не жалуюсь, но меня впечатляет ваша всеобъемлющая тупость.

– Тебя это все не касается, – огрызнулась Аделаида. –  Тебя вообще здесь быть не должно, – она попыталась отстраниться, но он усилил хватку, притянув еще ближе к себе, от чего ей стало трудно дышать.

– О, не переживай. Я знаю, что ты не в восторге от этого парада человеческого скудоумия, – он посерьезнел, улыбка сошла с лица. –  Знаешь, я сегодня добрый, готов провести краткий экскурс в историю, – он огляделся, чтобы убедиться, что их никто не слышит и наклонился поближе к ее уху, обжигая его своим дыханием. – В тот день, что вы глубоко чтите, я хотел поглумиться над людьми. Я лишил их зрения, а эти придурки решили, что пропало солнце, – он тихо засмеялся, смакуя свои воспоминания.

Ноги Аделаиды начали подкашиваться и путаться, но партнер не позволил ей упасть. Он подхватил ее и продолжил кружить самостоятельно. Выглядело это не так изящно как до этого, но ей было плевать. Как, впрочем, и гостям. Возможно их умы уже были одурманены напитками, а возможно здесь не обошлось без чар ее партнера.

– Но тут неожиданно пришел какой-то монах, –  продолжил он свой рассказ. –  Он неделю до этого сидел в лесу, пил чай из шишек и медленно сходил с ума, называя это прозрением, – мужчина вновь тихо засмеялся. – В общем, когда мне надоело, я снял чары и по глупейшей случайности ваш Блаженный Николай наступил на змею, – он состроил гримасу отвращения. – А поскольку это стало первым, что люди увидели, они провозгласили его святым, – он снова засмеялся, но уже громче. – Я сотворил вам святого и повод каждый год напиваться вусмерть.

Его смех был похож на шелест листьев. Аделаида могла бы назвать его приятным, если бы не питала к этому человеку сильнейшую ненависть. Весь его рассказ они продолжали двигаться в такт мелодии. И не смотря на обуревающее желание бежать, женщина сохраняла достоинство и старалась не подавать вид, что что-то идет не так. Вернув силу ногам, она сделала пару жестов, которые партнер распознал верно и поставил ее на пол, позволив двигаться самостоятельно.

– Чего ты хочешь сейчас? – Спросила Аделаида, не показывая никаких эмоций в голосе.

Он взглянул на ее глазами полными удивления. Казалось ему было совершенно не ясно откуда возникают такие вопросы, когда ответ лежит на поверхности.

– Танцевать с тобой, – его голос звучал мягко. – Провести прекрасный вечер со столь же прекрасной женщиной.

Неожиданно для себя Аделаида отметила, что глаза его полны боли.

Глава 7

Этой ночью не мог уснуть никто: одних пробирал тихий ужас перед грядущим будущим, другие утопали в сомнениях, третьи болели от мук разбитого сердца. Так или иначе, в доме, что стоял близь замка, хранителю Соннаго ловить было нечего.

Двухэтажное здание, фамильное поместье родственников королей, носило имя их дома – Литругиск. Место где живет Аделаида вместе с ее девочками. Дом полон тайн и секретов, как и семья, которой он принадлежит.

Что отличало род Литругиск от остальных жителей Персти – это иноземное происхождение. Их древнейший предок был выходцем из северного народа. Несколько веков назад в Дивельграде на местном вече люди решили, что их миру не хватает жесткой северной руки, а потому они обратились с прошением к королю Северного народа дать им такого правителя, который бы кнутом и пряником воспитывал подданных и заботился об их благе, словно родной отец.

Их внешность очень примечательна для местного колорита: они – единственные обладатели столь белых волос и бледной кожи. Отличаться от других всегда непросто, даже если ты королевских кровей. От того Анастасии всегда приходилось не сладко. Даже павлин, воспитанный в стае лебедей будет считать себя лебедем до тех пор, пока не взглянет в зеркало. Видеть отличия, чувствовать себя другим неминуемо приводит к одиночеству. Тут очень сложно не впасть в отчаяние и не посчитать себя юродивым.

История этого древнего рода является одной из темных и загадочных. На протяжении всего правления Литругисков королям приписывали не самые благочестивые связи со своими кровными родственниками. От того их северная кровь не смешивалась с срединной, а внешность каждого ребенка соответствовала стандартам примерного северянина. Прибывший с женой и двумя дочерями первый король династии Литругиск – Наттсол был зациклен на чистоте крови. По слухам первый мальчик в этой семье родился от соития Наттсола с одной из своих дочерей.

Помимо примечательной внешности, с кровью каждому члену рода передались и стойкость, твердость, решимость. Суровые нравы северян всегда оказывали отличную услугу, помогая легче принимать тяжелые решения. А любовь к свободе никогда не позволяла им сдаться и опустить руки.

Каждый представитель династии обязан изучать историю и культуру не только Персти, но и Северного королевства. Только история умалчивает правду о духах из сказок, коими пугали непослушных сорванцов, ведь как оказалось, они совсем не мифические, а очень даже реальные.

Один из них оказался крепко связан с Аделаидой. Эта порочная связь рисковала обойтись ей очень дорого. Женщине вовсе не хотелось знать о них, но сейчас была серьезная потребность выяснить столько, сколько успели выяснить люди до нее. Ответы, предположительно, находятся в королевской библиотеке.

Некогда их дом соединялся с дворцом через потайной ход в подземелье замка, но когда брат нынешнего короля Василия попал в немилость короны, последний отдал приказ завалить тот проход, поэтому теперь попасть туда можно только наземным путем через парадные ворота. И какое счастье, что через несколько часов ей удастся попасть туда на чудесный праздник.

– Мам? – Погруженная в свои мысли Аделаида совсем не услышала ни стука в дверь, ни звука открывающейся двери.

Из глубокой бездны ее разума вытащил тоненький мягкий голос Анастасии. Она заглядывала в комнату через маленькую щелочку в приоткрытой двери. Боясь разбудить мать, она решила подождать пару секунд под дверью и если ответа не последует, вернуться к себе.

– Да, милая, заходи, – Аделаида присела на кровати и протянула руки к дочери. – Иди сюда.

Анастасия вскарабкалась на высокую кровать и пристроилась рядом с Аделаидой, которая, подложив руку ей под голову, слегка притянула к себе и поцеловала в макушку. Другой рукой Ада натянула одеяло повыше, укрывая дочь по самую шею.

– Мне страшно, – сказала Анастасия, нарушая тишину.

– От чего же? – Спросила ее мать.

– Мне кажется, Амелия бросит нас и уедет, – она прижалась еще ближе к Аделаиде.

– Даже если так, если ты ее любишь, тебе придется принять ее выбор, – так же мягко и убаюкивающе продолжила Аделаида. – Нужно уметь отпускать. Не все в мире будет принадлежать тебе.

Анастасия хмыкнула. Ей не хотелось признавать этого, но мать была права. От этого разговора она ощутила небольшую легкость, вместе с уколом боли, пронзившим ее грудь словно тонкой иглой. Так или иначе поделившись грузом, что лежал на ее плечах, на душе стало светлее. Они лежали еще некоторое время в тишине, нарушаемой только звуком их собственного дыхания.

Стук в дверь ознаменовал прибытие еще одного гостя. В отличие от учтивой Анастасии, эта девушка не слишком церемонилась и сразу после легкого стука открыла дверь почти нараспашку. На пороге стояла Амелия, закутанная в свое одеяло, когда ноги оставались без какой-либо одежды. Она была растрепанная и совершенно босая. Аделаида улыбнулась и протянула руку к ней, приглашая пройти.

– Я услышала, что Анастасия здесь, – отозвалась она виновато. – Можно я побуду с вами?

– Заходи, дорогая, – сказала Ада и откинула одеяло по левой стороне от себя.

Амелия прикрыла дверь, скинула с себя свой импровизированный балахон и забралась к подруге и ее матери. Может быть уже можно говорить «их» матери? Они лежали втроем, прижавшись друг к другу. Прислушиваясь к дыханию и чувствуя тепло, компания почти синхронно провалилась в Соннаго.

***

Теплый сон нарушил истеричный стук в дверь. За несколько часов покои Аделаиды превратились в зал приемов. И если своим девочкам она была рада, то пробуждение из-за очередного незваного гостя ее совсем не вдохновляло.

За ночь Анастасия укатилась в свой конец кровати и лежала на боку, спиной к матери, слишком близко к краю. В то же время Амелия прижалась к Аделаиде так плотно и так крепко обвила ее руками и ногами, что напоминала липучку, используемую при пошиве одежды. Женщина мягко выпуталась из оков и выбралась из под одеяла. Чтобы не будить девочек, пришлось вставать на кровати и прошествовать по ней и слезть с нижнего края.

Она подошла к стулу, где лежал ее ночной халат и накинула на себя. Посетитель за дверью некоторое время стоял тихо, но теперь снова забарабанил. Тогда Аделаида поспешила узнать, что ему нужно. Она одним изящным движением распахнула дверь. Вид у нее был помятый, волосы спутаны, а лицо еще не отличалось особой свежестью. У порога стояла пожилая женщина в униформе гувернантки. Ее глаза наливались слезами, а губы дрожали.

– Госпожа, – поприветствовала она Аделаиду, хрипящим голосом.

– Доброе утро, Ярослава, – ответила та, вопросительно выгибая бровь. – Что случилось?

– Пропали, – всхлипнула она.

– Что? – Аделаида выглядела обеспокоенной. – Кто пропал?

– Постели пусты, – продолжила Ярослава. – Нигде нету. Найти не могем, – последнее слово она протянула и разразилась рыданиями.

Аделаида вздохнула и положила руку ей на плечо.

– Ярослава, успокойтесь, прошу, – но та ее совершенно не слышала, продолжая захлебываться слезами. – Ярослава, взгляните, все хорошо. Они спят, – она отодвинулась в сторону, открывая обзор. – Видите, все хорошо. Не огорчайтесь.

Пожилая дама подняла округлившиеся глаза, они блестели от слез. Ей хотелось либо броситься и отхлестать проказниц, либо очень крепко обнять, так она перепугалась. Но она так и не сдвинулась с места. Женщина перевела взгляд с девочек на Аделаиду, взгляд ее сделался еще более виноватым.

– Простите меня, госпожа, – она почтительно присела. – Простите, – она вытерла лицо руками и размазала все это дело о фартук. Немного подсобравшись, она взяла себя в руки и спросила. – Изволите чеволь?

Аделаида выпрямилась, одну руку сложила горизонтально под грудью. Вторая плечом прижата к телу, а предплечье оставалось свободным, кисть и свои пальцы она использовала как указку на невидимой доске.

– Вели нам омовальни приготовить и принести те платья, что я заказывала, – она внимательно взглянула Ярославе в глаза, не уверенная, что та ее слышит, но все же продолжила. – К столу нам вели подать козьего молока и свежих булок.

Гувернантка присела и поспешила удалиться, а Аделаида вернуться в покои. Стоило ей обернуться, как она наткнулась на две пары вопросительно взирающих глаз. Женщина улыбнулась и, подойдя к кровати, мягко на нее присела.

– Доброе утро, родные, – сказала она самым теплых из своих голосов.

– Доброе, – отозвались те почти хором.

– Сегодня большой день, – констатировала Аделаида. – И наконец это все закончится, – она потерла шею. – Приведите себя в порядок и будьте готовы. Сегодня мы поедем рано.

Девочки закивали и двинулись в сторону своих покоев. Шли они молча, так и не обменявшись даже парой слов. Но когда пришло время расходиться по разным комнатам, Анастасия спохватилась.

– Амелия, – провозгласила она, чуть ли не переходя на крик.

В ответ подруга лишь вопросительно взглянула не нее.

– Хочу сказать, что если ты захочешь уехать с Александром, то я не буду возражать, но прошу лишь узнать о нем побольше не только от него самого.

– Вообще-то я, – начала Амелия, но Анастасия не унималась и не позволила даже закончить фразу. Сердце ее бешено колотилось: оно и болело, и трепетало.

– Вчера я познакомилась с Фабианой, – заявила Анастасия. – Ты пробегала мимо нас, когда, – она запнулась, поскольку не хотелось в лишний раз напоминать о том случае. – Ну в общем ты пробегала. У нее короткие волосы и лицо в шрамах. Ее зовут Фабиана, она приехала с Александром. Поговори с ней.

Амелия стояла совершенно не зная, как реагировать на этот монолог. Она не ожидала от подруги такого энтузиазма и такой экспрессии. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами и приводя мысли в порядок.

– Вообще-то я не стала его слушать. Давай не будем об этом, – отрезала она.

Девушка заметила округлившиеся глаза Анастасии: в них пылал легкий огонек надежды. Амелия понимала, что подруга в любом случае будет страдать от разлуки. Она знала это так же хорошо, как знала, что сама будет тосковать не меньше. Тем не менее, расставание им не грозит. Она поспешила успокоить Анастасию и, подойдя ближе, крепко обняла.