Воздушные фрегаты-2. Пилот

— А что тут думать. Ты, Василич, хоть и высокоблагородие, а я тебе так скажу. Пока своих не вызволим, я с места не тронусь. И все наши также.

— На том и порешим, — кивнул кавторанг. — А что, более-менее подробная карта местности или хоть кроки [7] порядочные у вас есть?

— Как не быть, — отозвался казак и положил на стол офицерский планшет, очевидно, снятый с покойного Бакшеева.

Бережно вытащив из побитой осколками полевой сумки подробную топографическую карту, он аккуратно расправил ее на освобожденном от посуды столе.

— Вот завод, — начал он водить мозолистым пальцем по схеме. — Вот тут наш прежний лагерь был. А тут, значит, японцы острог для работяг учинили…

— Бакшеев рисовал? — поинтересовался Зимин, склонившись над картой.

— Не, — мотнул головой Петр. — Андрейка Лосев. Он у господина есаула ординарцем был и что-то вроде писаря. Кликнуть?

— Успеется, — покачал головой командир, после чего обернулся к Колычеву.

— Что скажете, господин младший пилот. Есть идеи?

— Парочка найдется, — отозвался воспитанник.

[1] Ципао — тип китайского женского платья, широко распространившееся после свержения цинской династии.

[2] «Дед» — старший механик. «Маслопуп» — любой матрос механической специальностью. (жарг.)

[3] Visage — лицо (фр.)

[4] японское название ритуального самоубийства (харакири)

[5] Ку:гун тайи — старший обер-офицер (空軍大尉 яп.) — капитан-лейтенант ВВФ Японской Империи.

[6] Крещёные буряты, женившиеся на русских женщинах и русские, женатые на крещёных бурятках. Их деревни в Хоринской долине получили название «карымских», от слова «карым» (по-бурятски «харим» — чужой, изменивший своей вере).

[7] Кроки — чертеж участка местности, выполненный глазомерной съемкой.

Глава 16

— Ето какие же у вашего благородия мысли? — и не подумав скрывать скепсис, поинтересовался вахмистр.

— Я не офицер, — уголками губ улыбнулся Колычев. — Так что можно без титулования. Лучше расскажите мне, Петр… как вас?

— Митрофанов я, сын Расков.

— Японцы вас долго преследовали?

— Нет, не особо. Пошли, конечное дело, по следам, но больше для порядка. Да и нет у них тута следопытов дельных. Мы от них враз оторвались, а потом мелкими группками сюда вернулись.

— И после того, как был разорван контакт, вы их более не тревожили?

— Ишь ты, контакт! — озадаченно крутнул головой казак.

— Так что?

— Не трогали мы их, — признал вахмистр. — Думали, коли помощь не придет, так подождем еще чуть и сами навалимся. Груз не отобьем, так хоть помстимся!

— Отобьем, Петр Митрофанович, — поспешил успокоить его Март. — Всех найдем, всех победим, всех убьем, всех ограбим… рейдеры мы или нет?

— С корветом-то оно дело нехитрое, — задумался собеседник. — Подойти и вдарить со всех стволов. Только японцы, они ведь тоже смотреть не станут. Зенитные батареи у них уже стоят. А если поймут, что мы пленных хотим освободить, то к бабке не ходи — покрошат всех! Народец-то хоть и не совсем дикой, а злые страсть! Иной раз думаешь, сырым мясом их вскармливали что ли?

— А вы, казаки, белые и пушистые?

— Ты это брось, паря! — строго посмотрел на него Расков. — Мы, конечное дело, не ангелы, но и зверств почем зря не творим. Особливо после боя. Когда дерешься, там, да. Не разбираешь, а…

— Что ты надумал? — прервал грозившую перейти в ругань дискуссию Зимин.

— Завод и шахту охраняет, судя по отметкам на карте, усиленная рота пехоты, то есть под две сотни штыков, пулеметы и минометный взвод. Плюс батарея ПВО. Но на постах и в караулах одномоментно самое большее треть, то есть пятьдесят-семьдесят бойцов. Нужно пробраться внутрь и посмотреть, что и как…

— Ты серьезно?

— Вполне. Сами посудите, вполне вероятно, наших казаков перевели в какое-нибудь иное место. Скажем, в бывшую контору или казарму. И тут появится «Буран» и разнесет все это хозяйство. Оно нам надо?

— Да, пушки у вас серьезные! — не смог не согласиться Расков. — Вдарят, мало не покажется!

— Ну, допустим, ты прав, — задумался Зимин. — А что дальше?

— По обстоятельствам. Если наши в лагере, то разведчики превращаются в диверсантов и нейтрализуют зенитчиков. Потом в дело вступает рейдер, и одновременно атакуют пешим порядком казаки. Такого японцы точно не ожидают.

— Самураи так просто не сдадутся.

— А нам и не надо. Главное, вызволить наших людей и, если это удастся, мы будем точно знать, где груз. Дальше дело техники.

— А как мы узнаем о результатах разведки? Допустим, батареи для рации казаков у нас найдутся, но пока натянут антенну, пока…

— Вообще-то есть один способ обойтись без радио, — скромно улыбнулся Колычев.

— Что? — не веря своим ушам, взглянул на него опекун. — Ты имеешь в виду связь через «сферу»?

— А почему нет?

— Но тогда в разведку придется пойти одному из нас.

— Совершенно верно. Мне!

— Парень, ты случайно ханьшину не перебрал? — чуть не сплюнул от услышанного вахмистр. — Колдовские штучки ваши, конечно, дело хитрое, но тут пластуны нужны…

— А если вот так? — возразил Март, одновременно заставив казака отвлечься, и тут же оказался за его спиной.

— Как это? — ошеломленно прошептал Петр, сообразив, что именно произошло. — Неужто глаза отвел?

— Вроде того, — скромно улыбнулся Колычев. — И поскольку владею подобной практикой только я, то и идти мне.

— Это невозможно! — решительно возразил Зимин.

— Напротив, это единственная возможность выполнить контракт и избежать при этом ненужных потерь!

— А еще пару-тройку людей прикрыть сможешь? — перешел к обсуждению практической части вахмистр.

— Не очень надолго, но смогу.

— Надолго и не надо. Коли так, я с тобой пойду и еще пару казачков возьму.

— Конечно. Надо же мне будет как-то ваших карымов узнать.

Поскольку эта ночь уже подходила к концу, выступать было решено на следующий день. А пока уже было отчаявшиеся дождаться помощи забайкальцы отдыхали и отъедались за все дни вынужденного поста. Колычев же, тем временем, занимался подготовкой к походу.

Первым делом надо было решить вопрос со снаряжением. И главное с оружием. Во-первых, конечно, меч. Верный гунто. Несмотря на то, что это попахивало каким-то Голливудом, Март чувствовал, что сроднился с клинком и без него ему было иной раз даже неуютно. Во-вторых, пистолет. Продукт слияния оружейного гения Джона Мозеса Браунинга и технологические возможности бельгийской Fabrique Nationale явили миру настоящий шедевр «Хай Пауэр».

Единственным недостатком было отсутствие возможности автоматического огня, так что, в-третьих, нужен был пистолет-пулемет или, как его все чаще начинали называть, автомат.

Вот с этой проблемой он и заявился в отсек оружейников, где первым делом наткнулся на Кима, увлеченно перебирающего трофейный пулемет.

— Здорова, — весело поприветствовал он приятеля.

— Привет, — хмуро буркнул тот, не оставляя своего занятия.

— Ты чего, не выспался?

— Нормально все, — упорно отворачивался от него Витька.

— Ну-ну, — пристально посмотрел на друга Март.

Судя по всему, их совместные занятия до ухода в рейд дали свои плоды. «Сфера» Виктора хоть и не слишком увеличилась в размерах, но стала гораздо более упорядоченной, и в ней появились новые оттенки. «Прямо как у Накагавы» — подумал Колычев, заметив вкрапления бирюзы. А еще было очевидно, что в душе приятеля творится что-то неладное. Какая-то обида гложет его сердце.

— Рассказывай, — вздохнул он, присаживаясь рядом.

— Нечего мне тебе рассказывать! — отодвинулся тот.

— Витя!

— Отстань!

— Говори!

— Ладно, — смирился с неизбежным Ким, после чего пытливо посмотрел в глаза Марта и, собравшись с духом, задал мучавший его вопрос. — Что сказала Цзай, когда узнала, что меня не будет?

— Она вообще не пришла! — пожал плечами приятель.

— Правда? — со странной смесью облегчения и разочарования спросил Ким.

— Хочешь, побожусь?

— Не надо. Вижу, что не врешь…

— А теперь рассказывай, почему это тебя так беспокоило?

В общем, ларчик открывался просто. Пока лишенный увольнения Виктор изнывал от невозможности встретиться с понравившейся ему девушкой, рядом собрались свободные от вахты матросы и принялись за бесконечный треп. Главным образом, конечно, о бабах. У всякого моряка или пилота в достатке таких историй, в которых малая толика правды перемешана с гигантским количеством вымысла.

Живое воображение в очередной раз сыграло злую шутку с Кимом. Он так ярко представил себе описанную мотористом оргию, что…

— Ты серьезно? — едва не закис от хохота приятель. — Тройничок? Ха-ха-ха, нет, ей богу, ты меня доконаешь!

— Чего ты? — снова насупился Витька. — Ты парень видный, барышням нравишься. Думаешь, я не видел, как Цзай Фэнь на тебя поглядывала?

А вот это было чистой правдой. Несмотря на всю свою показную скромность, девушка явно заинтересовалась одаренным русским пилотом, и только присутствие высокопоставленной подруги удерживало ее от активных действий. Так что, по крайней мере, на ее счет Ким нисколько не заблуждался. А вот Цянь … сначала их встреча была почти официальной. Девушка принесла кое-какие документы по следствию и помогла их перевести.

В общем, ничего особенного в них не нашлось, но как говорил кот Матроскин — совместный труд объединяет. Они ужинали, болтали о разных разностях, потом танцевали и, в конце концов, оказались-таки в одном номере. Март знал, что она выполняет задание всесильной тетки, а Цянь знала, что он знает, но им хорошо было вместе, и никого третьего они бы в этот круг не пустили.

— Знаешь, Вить, — успокоившись, сказал Колычев. — Если ты еще раз подумаешь, что я способен променять братана на … короче, тогда я на тебя обижусь! Понял?

— Понял. Ты чего приходил-то?

— Мне автомат нужен.

— Зачем?

— Много будешь знать, скоро состаришься! Просто нужен.

— Ну, есть у нас пара «Томпсонов»…

— Не, — поморщился Март. — Больно громоздкие. Что-нибудь полегче есть?

— Слушай, — оживился Витька, — а возьми мой. Я его почти допилил… то есть допилил! Задержек при стрельбе почти нет и вообще…

Получить в качестве оружия опытный образец Марту не улыбалось, поэтому он осторожно, чтобы не обидеть приятеля, отказался.

— Слушай, у вас там вроде немецкий МП-28 был?

— Ну да, — пожал плечами Ким. — Только к нему патронов маловато. У нас все больше 45 калибра, кольтовские.

— Это ничего. У меня этого добра как у дурака махорки. На десяток магазинов хватит!

— Ты что, на разведку собрался? — сообразил, наконец, Виктор.

— Типа того…

— Я с тобой!

— Это вряд ли.

— Но почему?