Выбор курса

Как Анна могла подумать, что он опустится до такой низости, чтобы воспользоваться слабостью женщины ей во вред? Любой женщины. Любого небезразличного ему человека. И тем более, женщины, другом которой он хотел стать. Другом, любовником, в общем, кем-то, кто дорог ей так же, как дорога она ему.

– Нет, не ерунда! – покачала она головой. – Я сказала глупость. Подлую и несправедливую глупость, а ты на меня даже обидеться по-настоящему не смог. Твой уровень порядочности, Эрик… Знаешь, в домах имперских аристократов детям прививают культ «рыцарства». Но если сравнивать тебя и Ги, тебя и Роберта… Не хочу сравнивать, но все равно в голову лезет, – в глазах Анны стояли слезы. – Ты рыцарь, а они – нет. И я так привыкла к ним, что заподозрила тебя в том, что ты на них похож. А ты не похож! Поэтому я и…

Подразумевалось, по-видимому, «влюбилась», но Анна не произнесла этого слова вслух, и хорошо, что так.

– Я бы вытер тебе слезы, – не без сожаления признал Эрик, – но нельзя. Ты же понимаешь, до тех пор, пока мы соблюдаем приличия…

– Ничего непоправимого еще не случилось, – кивнула она и сама вытерла слезы. – Извини за вопрос… Впрочем, это лишнее.

– Ты первая, кому я рассказал эту историю с подробностями, – усмехнулся Эрик, поняв, о чем, вернее, о ком хотела спросить Анна. – Но не обольщайся, ты тоже получила литературно обработанную версию.

– А что в необработанной?

– А оно тебе надо? – прищурился Эрик. – Тебе действительно хочется знать, как выживает на улицах нищего города маленький ребенок?

– Да… – решительно кивнула девушка. – Но ты… В общем, меня ты настолько хорошо еще не знаешь и можешь сомневаться в моей порядочности, тем более, что Ги мой кузен… но я даю тебе слово, Эрик. Я никому никогда ничего не расскажу.

– Да, если бы и рассказала, – пожал плечами Эрик. – Я этого не стыжусь, но не у всех такой крепкий желудок, чтобы переварить суровую правду жизни. А так что ж… Я дрался с тех пор, как себя помню. Иногда не просто дрался, а дрался насмерть. С другими детьми, с дикими собаками, со взрослыми людьми… Не уверен, что никого тогда не убил, но таковы были правила игры. Мне ведь тоже как-то раз нож сунули между ребер. Достаточно?

– Вполне, – кивнула побледневшая девушка. – Но… Не сочти меня извращенкой, но… Налей мне еще коньяка и… и заставь меня испугаться по-настоящему!

– Серьезно? – на этот раз Эрик налил и себе. – Как тебе рацион питания, состоящий из крысиного мяса?

– Ты ел крыс? – как ни странно, ее не стошнило, Анна лишь побледнела еще больше и прищурилась, наверное, для того, чтобы не расплакаться. – Впрочем, извини! Глупый вопрос. Ты же никогда не врешь… Извини!

Вообще-то, иногда он все-таки врал. Например, в тот раз, когда открестился от близости с Аленой. Мог и снова соврать.

– Вру иногда, – улыбнулся он, используя свою проверенную тактику, – но действительно не завираюсь.

Естественно, Анна ему не поверила.

– Дурак, – сказала она и тоже улыбнулась.

И в этот момент по трансляции передали двадцатиминутную готовность. Первыми убежали гувернантки Анны, затем степенно, как и положено старшине 2-й статьи «резиденцию посольства» покинул вестовой Эрика. Тогда Анна заперла дверь, выходящую в тамбур, а Эрик вернулся в свою каюту и достал из саквояжа несколько черных дисков диаметром пять сантиметров каждый. Два он отдал Анне – для ее каюты и ванной комнаты, два установил в своих апартаментах, и еще один – в общей гостиной. Активировав глушители со своего коммуникатора, Эрик закрыл все помещения «резиденции» от прослушивания и подглядывания, и только тогда, не постучавшись вошел в каюту Анны…

2. Десятое февраля 2534 года, Пространство

Это действительно был длинный прыжок. Одиннадцать часов тридцать семь минут бортового времени. Эрик, по правде сказать, даже не знал, что такое возможно, но, как оказалось, возможно и не такое, потому что дредноут «Хана Наглер» и другие двадцать тяжелых кораблей, входивших в эскадру адмирала Шлезингер, прыгнули в «никуда». Эрик и Анна наблюдали за выходом из прыжка прямо из Командного Центра, куда их пригласили «посмотреть, как это будет». На последнем отрезке перехода, буквально за десять минут до выхода в обычное пространство, они вслед за офицером службы безопасности поднялись в рубку и заняли места для «почетных гостей».

Ждать пришлось недолго. Мутное «ничто» подпространства, пробиваемое тут и там короткими вспышками голубых и фиолетовых молний, неожиданно исчезло, и вокруг корабля сомкнулся мрак Пустоты. Впрочем, вскоре Эрик стал различать «на горизонте» слабое свечение далеких звезд. Он перевел взгляд на данные, бегущие сверху вниз с правой стороны экрана.

«120-кратное увеличение, и такая „нечеткая“ картинка. Господи, прости! Как же они здесь ориентируются?»

Но додумать мысль ему не позволили.

– Добро пожаловать на Перекресток, – сказала адмирал Шлезингер. – Смотрите господа!

Что ж, сюрприз удался. Навигатор изменил настройку приборов слежения, и картинка на обзорных экранах сразу же изменилась. В правом верхнем углу курсового экрана возникла темная громада одиночной планеты.

– Планета-сирота, – прокомментировала адмирал. – Первая остановка на «Тропе паломников». Станция Перекресток, которую по традиции охраняют форты Трилистника.

Сразу вслед за этими словами последовала новая перестройка приборов наблюдения, и Эрик увидел прямо по курсу дискообразную космическую крепость. Еще четыре таких же крепости обнаружились при круговом обзоре в пространстве вокруг точки выхода, и, если верить данным бегущей строки, все пять крепостей-близнецов были поистине огромны, до трех километров в диаметре при соответствующей толщине.

– Мы не заинтересованы в несанкционированных посещениях.

– Тогда, что же такое Гибралтар? – спросил Эрик.

– Гибралтар – последняя станция на «Тропе паломников». Это обычная звездная система. Она принадлежит Холоду, и Холодом же охраняется. Между Перекрестком и Гибралтаром пять длинных прыжков. Пустота, граф, не так уж пуста, если разобраться. Одиночные планеты, системы коричневых карликов, да мало ли чего еще может болтаться в «пустом» пространстве…

Что ж, имперская разведка чего-то в этом роде и ожидала. По-видимому, Трилистнику и холодянам удалось найти ориентиры внутри Пустоты. Возможно, это были гравитационные отметки, а, может быть, что-то другое. По большому счету, на данный момент это было неважно. Все равно воспользоваться «Тропой паломников» империя пока не смогла бы, даже знай она секрет ориентирования в Пустоте. Навигация важна, это так. Но на той стороне никто не ждет непрошенных гостей. Вернее, ждет, и ничего хорошего это гостям не сулит.

«Если они смогли забросить сюда эти крепости…»

Эрик даже приблизительно не знал, как бы это можно было сделать. Но Трилистник с задачей справился, и отнюдь не «сегодня». Тропа существует, как минимум, сорок лет, так что следует предположить, что и крепости появились здесь достаточно давно.

– Спасибо, госпожа адмирал, – вежливо поблагодарил Эрик. – Весьма впечатляющее зрелище.

– То ли еще будет, граф! – неожиданно улыбнулась Шлезингер, и Эрик подумал, что лучше бы она этого не делала. Улыбка так же не подходила к ее лицу, как озабоченность лицу младенца. Это строгое лицо не создано для веселья, только и всего.

– Думаю, ни вы, ни княгиня не пожалеете о принятом решении, – добавила, стерев улыбку с губ. – За «Тропой паломников» лежит целый мир… Я вам даже немного завидую, вы все это увидите впервые.

«Мне кажется, или порядок старшинства изменился?»

И в самом деле, до отлета из системы Уилберга очередность обращения была иной: княгиня, граф.

«Они назначили меня старшим?»

– Они назначили тебя старшим, – сказала Анна, когда, вернувшись после обеда в свои апартаменты, они остались наконец одни.

– Похоже на то, – согласился Эрик, полагавший, что лукавить незачем. Что есть, то и есть, а правда все равно лучшая политика. – Ревнуешь?

– Нет, – ответила Анна после короткой паузы. – Думаю, все правильно. Ты старший, так и есть.

– Это я просто так выгляжу, – попробовал Эрик свести все к шутке.

– Да, – кивнула девушка, – но дело не в этом. Впрочем, ты все понимаешь и сам, только бережешь мое уязвленное самолюбие и мою ранимую душу.

– А ты уязвлена?

– Как ни странно, нет, – улыбнулась Анна. – К слову, меня об этом и Клингер предупреждал.

– О чем? – На этот раз Эрик сам взял бокалы и разлил коньяк.

– О том, чтобы не расстраивалась, если вдруг ты «перехватишь инициативу».

«Перехвачу инициативу? Это теперь так называется?»

– Нин, извини за бестактный вопрос…

– Насколько бестактный? – подняла бровь княгиня.

– По шкале от одного до десяти где-то на семь или восемь.

– Полагаю, что после того, что между нами было, ты можешь меня спросить… о многом.

– Клингер предлагал тебе уложить меня в постель? – прямо спросил Эрик.

– Нет, – «мечтательно» улыбнулась Анна, – он предлагал мне под тебя лечь.

– Серьезно? – опешил Эрик.

– Тебе не понравилось? – прищурилась девушка.

– Ты надо мной издеваешься?

– Нет, – став неожиданно серьезной, ответила Анна. – Ты ведь понимаешь, что я не стала бы выполнять подобного рода «советы»?

«Ага, – с облегчением выдохнул испугавшийся было Эрик. – Спасибо, я понял».

– Так ты поэтому предпочитаешь… – Он хотел сказать «позу наездницы», но тут же испугался, что это прозвучит грубо или пошло. Поэтому Эрик сформулировал свою мысль иначе:

– Так ты поэтому предпочитаешь… вид сверху?

– Я предпочитаю позу наездницы, – ответила Анна, забирая у Эрика свой бокал, – потому что мне так нравится. Но если хочешь немного подоминировать, я не против. Доминируй на здоровье!

«Доминируй? На здоровье?» – Эрик оказался не готов к такого рода откровенности. Он был обескуражен, смущен…

Но в следующее мгновение у него случилось просветление. Он наконец понял то, что подспудно начало «формулироваться» где-то там, в его голове, еще накануне, во время их первого раза. Если не принимать в расчет случайных партнерш, – той же Лив или Мариссы, – а их, и в самом деле, можно не учитывать, Анна стала для Эрика второй женщиной, с которой он «оказался наедине» не спьяну и не из-за нервного срыва. Возможно, поэтому он подсознательно воспринимал одну женщину, как отражение другой, и в этом, разумеется, крылась ошибка. Для Веры он стал первым, хотя, скорее всего, единственным уже не будет. Слишком длительным выдался для них обоих нынешний «поход». Но дело не в этом, а в том, что, на самом деле, в ту ночь, когда это случилось у них впервые, Вера по сути ничего толком не умела. Она знала теоретически, что да как, но знать и уметь не одно и тоже. У него самого, к слову, даже при том практическом опыте, которым он располагал, энтузиазма зачастую было больше, чем умения. А вот Анна не только знала, чего она хочет. Она знала также, как этого добиться, и получала именно то, чего желала. Она была старше Веры на три года, что уже немало, но, скорее всего, различия коренились, прежде всего, в их семьях и в их окружении. Адмирал Мельник растил свою дочь совсем не так, как это делал князь Одо Эгерланд, и Андрей Мельник – это не Ги д'Аламбер, точно так же, как Эрик непохож на Роберта Шотта. Не следовало забывать так же и то, что Анна успела побывать в нескольких походах. Это не делало ее хуже или лучше, это делало ее другой.

– Значит, сегодня доминирую я? – спросил Эрик вслух, добавив к шутливой интонации ту самую улыбку, которая, как он успел убедиться, нравилась большинству женщин.

– Я не против, – с неожиданно легкомысленной улыбкой повторила Анна, – но предупреждаю заранее, привыкать к этому не следует!

Конец второй книги

Глоссарий

Руз – результат развития русского языка.

Имеется в виду Высшее Адмиралтейское Командное Училище Военно-Космических Сил империи Торбенов.

Магриб (араб. эль-Магриб – «там, где закат») – название, данное средневековыми арабскими моряками странам Северной Африки, расположенным к западу от Египта.

В данном контексте имеется в виду эмират Магриб, созданный в 2411 году на основе колоний, заселенных выходцами из стран Магриба. С 2457 власть в эмирате принадлежит исмаилитам.

Исмаилизм – совокупность религиозных движений в шиитской ветви ислама, восходящих к концу VIII века.

Фатимидский халифат (909-1171) – средневековое шиитское (исмаилитское) арабское государство с центром в Каире (с 972).

Фатима – Умм аль-Хасан Фатима бинт Мухаммад аль-Кураши – младшая дочь пророка Мухаммеда.

Финист – линейный крейсер ВКС империи Торбенов; Финист – название меча Святогора.

Суперлатив – то же, что превосходная степень.

Аскалон – название линейного крейсера ВКС империи Торбенов. Аскалон (Ascalon) – по средневековым легендам меч Св. Георгия.

Азан (араб.?) – призыв к обязательной молитве.

Эрик – кавалер поскольку награжден одним из двух высших орденов империи Торбенов – орденом «Звезда и Меч».

Эно – столичная планета империи Торбенов, на которой находится столица империи – город Метрополис.

Эно, или Геннегау – средневековое графство. Охватывало территорию, соответствующую современным южной Бельгии и северной Франции.

Адъюнкт – должность или звание помощника, или заместителя в различных областях.

Цзяннань (буквально: «К югу от реки (Янцзы)») – историческая область в Китае, занимающая правый берег нижнего течения реки Янцзы.

Эгерланд – материк и одноименное княжество на планете Эно. Хебско или Эгерланд – исторический регион на крайнем западе Богемии на современной территории Чехии недалеко от границы с Германией. Получил своё имя по городу Хеб, называемому немцами Эгер (Eger).

Морриган («Великая Госпожа Ворон») – богиня войны в ирландской мифологии.

Маха – в ирландской мифологии имя нескольких мифологических персонажей и (или) богинь, персонификация битвы.

Бадб – «неистовая» – богиня войны в ирландской мифологии.

Кроцеа Морс (Crocea Mors, «Желтая смерть») – меч Юлия Цезаря согласно Гальфриду Монмутскому (в Британском мифе).

Финист – линейный крейсер ВКС империи Торбенов, на который перенес свой вымпел командующий 8-й эскадрой вице-адмирал Моргенштерн.

Финист – название меча Святогора.

«Буцефал» – легкий носитель – корабль-матка, способный принять на борт от двенадцати до пятнадцати тяжелых ракетоносцев, то есть две полные бригады. В сражении в системе Парацельса «Буцефал» участвовал, имея на борту 93-ю и 24-ю штурмовые бригады тяжелых ракетоносцев.

Акинак – короткий (40–60 см) железный меч, применявшийся скифами во второй половине 1-го тысячелетия до н. э.

Пернач – холодное оружие ударно-дробящего действия. Представляет собой разновидность булавы, к головке которой прилито несколько (до двух десятков) металлических пластин (перьев).

Альшпис – западноевропейское короткое копьё с дискообразным ограничителем. Использовалось в основном в Германии и Австрии на протяжении XV–XVI вв.

Кончар – тип колющего холодного оружия. Представляет собой меч с прямым, длинным (до 1,5 м) и узким трёх- или четырёхгранным клинком. Ограниченно применялся в странах Азии, восточной и центральной Европы в XII–XVII веках.

Звезда и четвертая планета системы носят одно и тоже название – Эно. Жители планеты говорят на нескольких языках, в частности на ланге, рузе и франке. На всех этих языках, как и на многих других, звезда Эно называется «солнцем».

Кабиры – древние божества древнегреческой и более ранней мифологии. По общему представлению, Кабиры – это великие боги, имевшие силу избавлять от бед и опасностей. В то же время эти боги-спасатели считались грозными божествами, карающими за проступки, в том числе, богами света и огня.