Помоги проекту - поделись книгой:
– Не возражаю, – подтвердил Эрик. – Конец связи.
«Не война, уже хорошо, – думал Эрик, собирая вещи. – Дипломатический казус? Как скажите!»
Ему было любопытно, что такое стряслось «в эмпиреях», что Север решился выдернуть его с Фронтира в самый разгар столь удачно начавшейся операции «сближения» с холодянами. Однако было очевидно, что ответ на этот вопрос он получит не раньше, чем доберется до крейсера.
«А жаль… Все темнят и интригуют, и ничего не делается в простоте…»
Эрик связался с Анной, предупредив, что срочно отбывает на крейсер, чему та, разумеется, сильно удивилась, но оба они были люди военные, им такие фокусы не в диковинку. Затем он попробовал связаться с Грит. Но ее коммуникатор не отвечал, и Эрику пришлось довольствоваться беседой с Лив. Брюнетка тоже удивилась его скорому отлету, и тоже приняла этот факт, как должное. Пожелала счастливого пути и обещала передать Грит его извинения. Эрик ее поблагодарил, выразил надежду на скорую встречу и отправился в путь.
Оказалось, в гости к адмиралу «напросились» командующий группировкой имперских сил в системе звезды Уилберга вице-адмирал Люфор и начальник штаба сил самообороны Фронтира четырёхзвёздный генерал Карпентер. Ну, а дальше, как водится. Север, как верный союзник, пригласил на встречу военных атташе при посольствах княжества Гориц и республики Сибирь, а Карпентер, как радушный хозяин, «захватил с собой» командующих эскадрами Трилистника и Холода: адмиралов Криге и Шлезингер. В результате, вместе с сопровождающими их офицерами народу набралось совсем не мало, и так уж вышло – стараниями имперцев, разумеется, – что гвоздем программы на этом «празднике жизни» стал капитан-лейтенант Минц – «
Первым делом Эрик представился адмиралу Люфору, сказав несколько лестных слов о его красавице дочери.
– Вы знакомы с Клодиной, капитан? – удивился адмирал.
«Я учился вместе с нею в космической академии на Иль-де-Франс, сэр», – хотел ответить Эрик, но по здравому размышлению сказал другое:
– Я дружу с Верой и Андреем Мельниками, сэр!
– Ах, вот оно что! – с откровенным интересом посмотрел на Эрика Люфор. – Вы
Этот короткий разговор с командующим имперской группировкой не остался незамеченным. Вернее, люди обратили внимание на доброжелательную улыбку вице-адмирала, а тут еще капитан Скрынников «подлил масла в огонь», троекратно облобызав Эрика на русский манер. Павел прибыл в составе военной миссии сибиряков вместе с военным атташе полковником Ченом, который выказал Эрику уважение «младшего старшему». Не все присутствующие это поняли, – так как не знали китайских обычаев, пустивших глубокие корни на Сибири, – но «атмосферность» встречи почувствовали все, и не зря. С точки зрения полковника Эрик являлся коммодором армии Сибири, то есть имел более высокое звание, чем полковник или капитан 1-го ранга, но главное – Минц кавалер ордена «
Еще минут сорок после этого Эрик переходил «из рук в руки», как мяч в волейболе, пока не достиг, наконец, группы холодян. Адмирал Абигейл Шлезингер оказалась высокой – не меньше метра восьмидесяти, – стройной женщиной с голубыми глазами и короткой стрижкой совершенно седых волос. Подтянутая, поджарая и, по-видимому, хладнокровная, как замерзающая вода, она подошла к Эрику сама, не дожидаясь пока кто-нибудь представит его ей. По левую руку от нее шел молодой мужчина в звании, соответствующем капитану 2-го ранга, а слева старая знакомая Эрика – Грит Мюстерс, носившая, как выяснилось, равное с ним звание. Холодяне, как знал теперь Эрик, переняли систему званий, существовавшую в королевстве Нидерланды на Старой Земле. Форму, по-видимому, тоже. Во всяком случае, в разведсводке определенно говорилось о форме, званиях и знаках различия, позаимствованных у Королевских военно-морских сил Нидерландов.
– Рада знакомству, господин капитан, – ответила Шлезингер на приветствие Эрика. – Я видела в записи оба ваших боя и должна сказать, что получила от этого немереное удовольствие. Я сама начинала, как пилот ракетоносца, поэтому вполне могу оценить, что и как вы делали. Впечатляющее пилотирование!
Адмирал говорила с Эриком на ланге. У нее был жесткий выговор, напоминавший акцент людей, родным языком которых являлся дойч. Голос довольно-таки низкий, интонации – нейтральные. И еще она не улыбалась, демонстрируя бледное, словно алебастр, лицо-маску, на котором, казалось, не могут отразиться никакие эмоции.
«А кстати, – сообразил вдруг Эрик, – к какой войне они там готовились? И с кем?»
И в самом деле, ни одно правительство в здравом уме и в твердой памяти никогда не стало бы тратить такие огромные ресурсы, какие потребны для создания полноценного флота, просто так, от нечего делать. Значит, или там, на той стороне, на так уж все «лазурно»…
«…или они с самого начала имели в виду именно нас».
Хотя, возможно, правильны оба предположения.
«Что мы знаем о них? Только то, что с той стороны живет довольно много народа. И, если мы воюем между собой здесь, отчего бы им не делать то же самое там? Ну, а про здешние дела они благодаря Фронтиру знают давно и, надо полагать, гораздо больше, чем мы о них».
– Что скажете, капитан Минц, об учебном бое? – Кавторанг Бонивар говорил на ланге гораздо хуже своего адмирала, но понять его все-таки было можно.
– На чем летаете? – поинтересовался Эрик.
– Хотите посмотреть?
– Не откажусь!
– Считайте, что вы получили приглашение, – кивнула адмирал. – Завтра в 15:00 по времени Фронтира, вас устроит? Я пришлю вам «адрес» и коды допуска в «акваторию».
– Благодарю вас, – улыбнулся Эрик. – Непременно буду.
– Эрик, – окликнула его Грит Мюстерс спустя несколько минут, – можно тебя на пару слов?
– Всего на пару? – поднял он бровь.
– Я не по этой части, – усмехнулась женщина. – За любовью и лаской, это к Лив и Трис. А мне действительно надо с тобой поговорить.
– Ладно, – пожал плечами Эрик. – Пойдем, тут недалеко есть пара тихих мест.
Тихим местом являлась небольшая гостиная, каких вокруг приемной зоны было натыкано с дюжину или больше.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил, когда добрались до места, и Грит, следуя его приглашающему жесту, села в кресло. – Тут хороший бар.
– Тогда, что-нибудь имперское на твой вкус… но, чтобы было не меньше тридцати процентов алкоголя.
– Тогда, виски, – решил Эрик, подходя к бару. – Вот неплохой, но он сорок пять градусов. Не слишком крепко?
– Да нет. В самый раз.
– Что ж, – сказал Эрик, вернувшись к Грит и ставя перед ней стакан с виски, – я весь внимание.
– Посмотри, – предложила она, включая крошечный голопроектор, встроенный в браслет коммуникатора. – Это ты. Я сфотографировала тебя, когда ты говорил с адмиралом. А это Якоб Вильф.
Она отдала команду и рядом с первым возникло второе изображение, и, если бы Грит не сказала, что это какой-то там Вильф, Эрик удивился бы только тому факту, что не помнит, где и когда он надевал этот костюм.
– Действительно похожи.
– Не торопись, – остановила его Грит. – Посмотри на это.
Рядом с двумя первыми возникло третье изображение. И опять это был Эрик, только на этот раз он был одет в офицерскую форму со знаками различия Холода.
– Это Артур Вильф, – назвала Грит знакомого незнакомца. – И еще пятнадцать мужчин, похожих между собой, как близнецы. Твое лицо, Эрик, твоя комплекция, рост, цвет волос и глаз. Словом, один и тот же генотип.
– Генотип проверяется, разве нет?
– Да, – кивнула Грит. – Когда ты целовался с Лив, ты, как и следовало ожидать, оставил на ней немного своей слюны. Пробу я передала доверенному лицу во время танцев. Три часа назад анализ был завершен. Со стопроцентной вероятностью ты либо сын Якоба, либо внук или правнук Артура. Других вариантов нет. С одной стороны, ты всем этим Вильфам кровный родственник по мужской линии, а с другой – только эти двое могли дать начало твоей линии. Артур покинул Холод восемьдесят лет назад. Судьба его неизвестна, неизвестно даже куда и зачем он направился. Тоже и с Якобом, только много позже. Он покинул Холод двадцать пять лет назад. О цели своего путешествия он никому ничего не сообщил, но следы его, как и Артура, теряются на вашей стороне.
– Почему этим занимается ваша разведка?
– А она этим не занимается, – усмехнулась Грит, глядя Эрику прямо в глаза. – Это мой частный проект. Я… Скажем так, Рик, семья Вильфов попросила меня заняться этим делом в частном порядке. Я им не чужая… Я ведь неспроста подумала, что ты Вильф. Я одного из них знала лет восемь назад.
Грит отдала коммуникатору новый приказ, и рядом с тремя изображениями возникло четвертое. Этому «Эрику» было на вид лет пятнадцать, но, разумеется, у Эрика никогда не было такой одежды.
– Этого парня звали Генрих Вильф. Честно говоря, встретив тебя на Фронтире, я думала, что ты – это он. Но я не знала тогда, что Генриха уже несколько лет, как нет в живых…
Глава 7. Неизбежность
Холодянский «халк» 103-ей модификации оказался здоровенным ракетоносцем, сопоставимым по размерам, мощи и вооружению с имперским легким крейсерам переходного класса «Эгид». Эрик облазил его сверху-донизу, что называется, от «клотика до киля», и от «форштевня до кормы», и пришел в полный восторг. Чуть меньше 7000 тонн брони, двигателей, лазерных кластеров и счетверенных артиллерийских автоматов, восемь тяжелых – до девяти тонн весом – противокорабельных ракет и единый командно-боевой модуль – броневой кокон для экипажа в средней части фюзеляжа.
– Отличная машина, – Эрик был искренен, «халк» ему действительно понравился. – Кстати, хотел спросить, что значит 103-я модификация? Как давно вы строите ракетоносцы этого типа?
– Лет пятьдесят, – прикинул Ричард Бонивар. – Точнее не скажу. Я начал латать на халках тринадцать лет назад. Тогда как раз наш флот переходил на 97-ю и 101-ю серии. 103-я серия пока существует в небольшом количестве экземпляров…
– Ну, что ж, – кивнул Эрик, – полагаю, что мы можем устроить спарринг. Адмирал Север не возражает, а наши машины вы наверняка уже видели здесь, на Фронтире.
– Какое время вас устроит? – поинтересовался кавторанг.
– 18:00 по местному времени? – предложил Эрик.
– Принимается, – кивнул Бонивар. – Дистанция в пол астрономической единицы?
– Принимается, – согласился Эрик. – Где?
– Может быть, предложите сами?
– Хорошо, – кивнул Эрик, которому нравился такой стиль общения, без подковырок, без второго дна. – Спасибо. Пусть будет сектор 73/19. Вы идете от солнца, я от планеты. Соответственно, наши координаты…
Эрик на мгновение задумался, подбирая характеристики, а потом быстро внес координаты в свой коммуникатор и отправил Бонивару.
– Как смотрите?
– Положительно! – улыбнулся Кавторанг.
На том и порешили. Был, правда, еще обед в кают-компании носителя, разговоры о службе и о доставшемся им в этой войне противнике, немного красного вина с необычным вкусом, – впрочем, по поводу вкуса Эрик не был уверен, опыта не хватало, – дружеские пожелания успеха, и, наконец, распрощавшись, Эрик вернулся домой, на борт крейсера «Клив-Солаш». Здесь – сразу после его возвращения, – состоялось заседание у адмирала Севера, где решались технические вопросы. Прежде всего, на чем завтра лететь Эрику и с каким экипажем. Но тут и обсуждать, по большому счету, было нечего. На «эгиде» Эрик летал мало и достаточно давно, в пору обучения на курсах переподготовки. Да и потом, своего «эгида» у миссии не было, а, значит, пришлось бы одалживаться у адмирала Люфора, чего, по мнению Севера, желательно было избежать. В результате, сошлись на «кабире», которых на борту «Клив-Солаша» было целых два. Проблемы возникли только с экипажем, вернее с одним из его членов. Младший лейтенант Анна Монк захотела лететь с Эриком в роли пилота-навигатора. В принципе, квалификация позволяла, тем более, что речь шла всего лишь об учебном поединке, в котором ее роль будет сведена к минимуму. Здоровье у Анны тоже оказалось хоть куда. Бета-9, как-никак. Но адмирал Север сомневался, и его можно было понять. Сомневался и Эрик, хотя его мотивы в этом вопросе разительно отличались от мотивов старого адмирала. Однако Анна их, в конце концов, уговорила. И на следующий день, облаченная в штурмовую броню княгиня Эгерланд заняла ложемент пилота-навигатора, находившийся по правую руку от Эрика, устроившегося, как и следовало, на месте шеф-пилота.
Перед тем, как надеть шлем, Эрик взглянул на Анну. Она выглядела неплохо, но не идеально. Сказывался малый налет на ракетоносцах, но делать нечего – что есть, то есть.
– Проверила систему иммобилизации?
– Да, – подтвердила женщина. – Эрик, я не ребенок, я знаю, что должна делать.
– Молодец, – кивнул Эрик, – а сейчас, будь добра, проверь все фиксаторы.
– Проверила, – доложила Анна через пару секунд, вспомнив, верно, что Эрик старше по званию и к тому же командир корабля.
– Противоперегрузочная система, – напомнил он.
– В режиме ожидания, – доложила Анна, проверив весь противоперегрузочный комплекс.
– Система жизнеобеспечения.
– Подключена.
– Медицинский блок.
– Активирован.
– Молодец! – похвалил Эрик. – А теперь надевай шлем и опусти забрало.
– Проверь герметичность, – попросил он, переключившись на внутреннюю связь.
– Все работает, как часы, – несколько раздраженно ответила Анна.
«Но лучше пусть сердится сейчас, чем пострадает потом…»
– Господа, – усмехнулся он, надевая шлем, – пристегните ремни, мы отходим от причала!
На самом деле, не так быстро. Все-таки не боевой сброс. Переговоры с командным центром, отстыковка и, наконец, «посыл» инерционного толкача, отбросивший «Буран 2» от корпуса крейсера. Двадцать секунд свободного полета, затем сигнал контроллера дистанции, и Эрик плавно отвалил в сторону, уходя с прежнего курса.
– Навигатор, курс!
– Есть курс! – Анна ответила сразу, голос прозвучал спокойно, но система биоконтроля зафиксировала учащение сердечного ритма. Небольшое, но заметное.
«Волнуется».
Работая маневровыми двигателями и одновременно увеличивая тягу главного двигателя, Эрик по сложной трехмерной кривой вывел ракетоносец на курс. Перегрузки пока были вполне терпимые, поскольку он наращивал скорость плавно, без рывков, но пару раз пришлось почувствовать боковые перегрузки, и вот это уже было «кое-что». Впрочем, все остались живы, здоровы и в сознании, а большего, на самом деле, и не требовалось.
– Инженер, доложите состояние двигателей.
– Рост температуры в основном контуре минимальный, – моментально отреагировал инженер. – Идем ниже синей линии. Поток стабильный.
– Спасибо, – поблагодарил Эрик.
Хорошо отрегулированный двигатель – это уже пол победы.
– Приготовьтесь, господа! Сейчас прижмет! – И Эрик прибавил скорость.
Переход был резкий, и приложило их не по-детски.
– Все живы? – спросил через шестьдесят три секунды. Мог бы и не спрашивать, система биоконтроля исправно докладывала о том, что все в порядке, но морального фактора никто еще не отменил. – Перекличка!
Пока все поочередно докладывались, прошло еще шестьдесят секунд, но для того, чтобы выйти на боевой минимум нужно было еще гнать, как минимум, минут пять.
– Расчетное время выхода на боевой минимум триста семьдесят пять секунд, – доложила Анна.
«Она что, мысли мои читает? Молодец! Неплохой пилот-навигатор!»
– Время выхода на стартовый ориентир при минимальной боевой скорости сорок семь минут.
«Молодцом, княгиня! – снова похвалил Анну Эрик, мысленно, но, тем не менее. – Хорошо держишься!»
Она действительно держалась молодцом. Спокойная, точная, уверенная в себе. И перегрузки переносила на редкость хорошо. Вовремя и по делу передавала ему результаты расчета скоростей, времени и направлений. Конечно, на таких дистанциях это была необязательная информация, но, с другой стороны, когда еще у нее будет возможность потренироваться в реальном полете? Да, и Эрику не помешает учебно-боевой вылет с экипажем. Это ведь отнюдь не одно и тоже, что пилотировать в одиночку, когда все уже отключились, и ты в одиночестве гонишь ракетоносец на цель. И он не без удовольствия обменивался репликами то с инженером и пилотом-навигатором, то с обоими оружейниками, ощущая невероятный подъём от того, что к нему снова вернулись сила и уверенность, но главное – кураж и чувство фарта. Сейчас он мог все и даже больше, и не было в мире ничего, что могло бы его остановить.
– Мы на точке.
Поделиться книгой: