Выбор курса

Разогреваться уселись в одном из верхних залов, – чилаутов, – где музыка была потише, стояли столики, а на сцене две девушки танцевали у пилонов.

– Нравится? – кивнула на них Анна.

– Хорошо танцуют, – дипломатично ответил Эрик, которому девушки действительно понравились, но не так, чтобы откровенно пускать на них слюни.

– Ну, а как женщины? – продолжала допытываться Анна.

– Пока не знаю, – усмехнулся Эрик. Он не собирался смущаться, тем более, что именно такова была, по-видимому, цель княгини – смутить его вопросами интимного характера.

– А когда узнаешь?

– Подожди, пока снимут бюстгальтеры, – предложил Эрик и поднял свой стакан. – С почином, господа!

– И дамы, – добавил, встретив раздраженный взгляд Анны.

Выпили. Закурили, и Анна тут же задала следующий вопрос.

– А теперь?

Девушки как раз освободились от бюстгальтеров и начали «намекать», что трусы вскоре отправятся туда же, куда прежде полетели лифчики, то есть в зал.

– Блондинка нравится, – ответил на вопрос Эрик и пояснил:

– У нее грудь натуральная…

– Любишь женщин с полной грудью?

«Чего, черт побери, она добивается?!»

– У Веры второй размер, мне хватает.

Как он и предполагал, упоминание о Вере напрочь испортило Анне настроение.

– Да, – сказала она, надевая на лицо маску холодноватого безразличия, – Вера красивая девушка.

– Спасибо за комплемент, – как ни в чем ни бывало, поблагодарил ее Эрик, мысли которого уже были заняты совсем другим.

«А вот и вы!» – Он заметил своих старых знакомых, еще когда они только входили в зал, и сразу же отвел взгляд, благо был повод: блондинка на сцене как раз начала освобождаться от трусов.

– Глазам своим не верю! – весьма натурально удивилась Лив, проходя мимо их столика.

– Кого ты увидела? – спросила, как бы, «рассеянная» Грит Мюстерс.

– Да, вот! – указала Лив на Эрика, который отреагировав на восклицание, перевел взгляд на девушек, остановившихся как раз перед их столиком. – За столиком!

– Эрик? – «сделала» круглые глаза Трис.

– Девочки! – «просиял» Эрик, дивясь тому, как быстро отреагировали холодане, не говоря уже о том, что с его последней встречи с «девочками» прошло больше двух лет.

Он встал из-за стола и, раскинув руки, словно хотел обнять сразу всех троих, пошел здороваться.

– Вот так встреча! – Не прерывая движения, Эрик подхватил на руки сначала Трис, а затем Лив, расцеловал обеих, поставил на ноги и повернулся к Грит:

– Сударыня!

Сейчас он уже сомневался, что кадровым разведчиком с Холода является одна только Грит Мюстерс. Похоже, Лив и Трис были из той же конторы. Другое дело, что два года назад они, скорее всего, встретились с ним случайно, – опять не случайная случайность, – и даже не думали его вербовать, поскольку Эрик в то время был им совершенно неинтересен. Не как мужчина, разумеется, – с этим как раз все обстояло, как следует, – а как служащий имперских ВКС.

– О! – «удивилась» Грит Мюстерс. – Я помню вас Эрик. Наша встреча была… незабываема.

– Рад, что вы меня помните! – добродушно усмехнулся Эрик. – Какими судьбами? Вы что, так с тех пор и не уезжали с Фронтира?

– У нас нет релокаций, – поморщилась Лив. – Контракт на пять лет, вот и сидим на Фронтире. Тем более, у наших теперь здесь передовая база флота.

– Я тут с друзьями, – Эрик кивнул на столик, за которым устроилась компания имперцев. – Присоединитесь?

– С удовольствием, – ответила за всех Грит, и начался процесс знакомства всех со всеми.

Затем официанты составили из трех столиков один большой, и разросшаяся компания устроилась за ним так, чтобы Эрик и три его знакомые девушки сели рядом. Но как-то так вышло, что они сразу же оказались посередине стола в окружении имперцев. Да еще вот Анна, проявив недюжинное упорство, никому не позволила отделить себя от Эрика. Он это заметил, как и то, что княгиню живо интересовало, кто эти девушки, и откуда он их знает.

– Представляете, – рассказывала через минуту Грит Мюстерс, – возвращаюсь я домой и нахожу этих прохиндеек спящими на полу в салоне, причем из одежды на них одно божеское благословение.

При этих словах имперцы, как и сами Лив и Трис, засмеялись, но вот Анна скорее напряглась, чем расслабилась. Эрику это не понравилось, но он не мог заткнуть рассказчицу. Ему эта ситуация была неприятна. Хотя, казалось бы, живи и радуйся: тебя ревнует сама княгиня Эгерланд. Вот только Эрику это было ненужно.

– Стою я над телами, – продолжала, между тем, женщина, – и вдруг со второго этажа спускается Эрик… Тоже, надо сказать, в чем мать родила.

– Сразу с двумя? – Анна не без удивления взглянула на Эрика и покачала головой. – Ты меня Эрик приятно удивил.

– Апропо, иллюстрация к нашей давешней беседе, – добавила она с ехидной улыбкой на губах, вероятно, чтобы добить его окончательно.

– Было дело, – улыбнулся Эрик.

А что еще ему оставалось? Не он начал этот рассказ, но, если кто-то желал его смутить, то Эрик не был готов идти на поводу у событий.

– А что было потом? – спросил кто-то из безопасников, умело направлявших беседу в нужном направлении.

– Лично я хотела повторить, – мило улыбнулась Лив. – Но, увы, ночью началось вторжение, и Эрик исчез. Куда, кстати, ты тогда запропастился?

– Всех флотских «высвистали» наверх, – указал Эрик на потолок.

– А тебя-то с чего? – вклинилась Трис. – Ты же, вроде, на складе служил.

– Его «склад», милые, – пропела имитировавшая «легкое» подпитие агент контрразведки, – летает, и летает очень быстро. Эрик у нас заслуженный пилот. Вот он у нас какой!

– Пилот? – нахмурилась Грит. – А нам сказал, что кладовщик.

– Нас тогда так инструктировали, – пожал плечами Эрик. – Не велено было распространяться.

– А, ну да, – кивнула Трис. – Тогда понятно. А на чем ты летаешь?

Эрик хотел отшутиться, сказав что-нибудь, вроде «на всем», но тут встрял второй контрразведчик. У них, видно, такой вариант разговора был расписан от и до.

– Ты, вроде, тогда летал на ракетоносце? – спросил он, поворачиваясь к Эрику.

– Да, – согласился Эрик, которому оставалось только подыгрывать, – на ракетоносце. Мы базировались на «Пакс Романа», и поэтому нас первыми убрали с тверди.

– Ты был на «Пакс Романа»?! – восхищенно распахнула глаза Лив.

– Пилот ракетоносца? – поддержала ее Трис.

– Кто-то из ваших атаковал «Хадж», ведь так? – прищурилась Грит.

– Вот наш Эрик и атаковал! – Анна сказала это спокойно, но с явным оттенком гордости. И еще кое-что. Ее «наш» прозвучало так, как, если бы, она сказала «мой».

«Господи! – испугался Эрик. – А этой-то что вдруг под хвост попало!?»

В принципе, то, что именно он уничтожил халифатский корабль-матку, давно уже не являлось секретом. Удивило другое. С чего вдруг об этом сказала именно Анна, и с каких пор он стал ей «мой»?

«Она что, совсем с дуба рухнула?»

– Ты взорвал «Хадж»?! – Потрясение Трис было сыграно настолько натурально, что Эрик едва ей не поверил.

Однако, возможно, зря, что не поверил. Что если ее удивление было искренним?

– Ты хочешь сказать, что ты лейтенант Минц?

Эрик не помнил, называл ли тогда девушкам свою фамилию, а по званию он в то время являлся всего лишь мичманом, хотя звание это он им точно не озвучивал. Так что, похоже, информация у холодян была из третьих рук, и получили они ее, скорее всего, совсем недавно, уже после битвы в системе Парацельса.

– А вы не знали? – удивленно уставилась на девушек Анна.

– Минц, – подтвердил враз протрезвевший контрразведчик. – Но у вас, госпожа специальный агент, устаревшие данные. Эрик Минц действительно имел звание лейтенанта во время боя в системе звезды Парацельс, но два месяца назад он произведен в звание капитан-лейтенанта. Так что, разрешите представить, дамы, капитан-лейтенант кавалер Эрик Минц.

Кажется, это называется немой сценой. Но именно это и произошло. Минуту или больше все молчали. Потом Грит Мюстерс усмехнулась и покачала головой.

– Красиво! – Признала она. – Один – ноль, господа. Разведка? Контрразведка? Служба безопасности?

– Всего понемногу, – дружелюбно осклабился безопасник.

– Ты тоже знал? – посмотрела Грит Мюстерс на Эрика.

– Извини, – развел руками Эрик. – Сама понимаешь, служба.

– Да уж… – протянула, между тем, брюнетка Лив. – Я бы такому герою, как ты, Эрик, снова дала, но боюсь меня твоя девушка живую загрызет. Я полевой агент Лив Бурман. На ваши деньги, как бы, лейтенант.

– Младший лейтенант Анна Монк, – в свою очередь представилась Анна.

И представление пошло по новому кругу. Знакомились все со всеми, но теперь уже со званиями, а Эрик думал о том, отчего холодяне пошли вдруг «на обострение»? Каков их план теперь, когда выяснилось, что имперцы знают их, что называется, в лицо? Или Грит заранее была об этом осведомлена и лишь разыграла удивление, чтобы войти с имперцами в клинч? Чего добиваются флотские контрразведчики, Эрик, более или менее, понимал: они не хотят конфликтовать. Напротив, готовы протянуть холодянам «руку дружбы», лишь бы понять, зачем Эрик понадобился этим разведчицам из дальнего космоса, но главное – они стремятся создать канал доверительной связи. Грит и ее коллеги, это, по-видимому, сейчас уяснили и сразу же дали понять, что «готовы дружить». Открытым, однако, оставался вопрос относительно самого Эрика. Лично у него создалось вдруг впечатление, что до сегодняшнего дня, Грит не соотносила того парня, с которым познакомилась два года назад, с этим Эриком Минцем, который «героический пилот». Могло ли оказаться, что до сегодняшней встречи он представлялся ей двумя разными людьми, каждый из которых был интересен на свой лад: один – сходством с каким-то неизвестным Эрику Вильфом, другой – своей атакой на халифатский носитель «Хадж»?

Между тем, разговор за столом приобрел весьма оживленный характер, но Эрик не питал иллюзий, тут играли по-крупному, и ни одно слово не произносилось в простоте. Поэтому он не удивился, когда, как бы между прочим, Антон спросил о коммунистах Трилистника?

– Познакомились с троцкистами? – удивилась Лив. – Где, когда?

– Мы двигались через систему Тристана, – начал объяснять контрразведчик. – Знаете где это?

– Два клика отсюда, – кивнула Лив. – Королевство Аквитания.

– Да, именно, – подтвердил Антон. – Вошли в систему, а там, представьте, «живуха» в самом разгаре: великобританцы бодаются с 4-м объединенным экспедиционным корпусом…

– Ага, – сказала на это Лив. – Это многое объясняет!

И замолчала, оставив без объяснений, свое многозначительное «многое объясняет». Зато в разговор вступила полевой агент Трис Боланд, начавшая рассказывать о Трилистнике и его коммунистах.

Из ее рассказа, отлично дополнившего разведсводки, с которыми Эрик был уже знаком, вырисовывалась довольно любопытная картина. Там, по ту сторону Пустоты, находилась звездная система, которую первооткрыватели не без иронии назвали Гибралтаром. Эта система принадлежит сейчас «на паях» Холоду и Трилистнику – торговому и военно-политическому союзу трех государств, расположенных довольно далеко от края Пространства, в глубине их звездного скопления. В союз входят Республика Африканеров – Трансвааль, Коммунистическая Республика Ресистенсия и королевство Гонконг. Невероятно, но факт – Истинные Коммунисты-Ленинцы из Ресистенсии, потомки буров из Трансвааля, построившие у себя подобие древнегреческой Спарты, и китайские монархисты из Гонконга не только поладили между собой, но и организовали жизнеспособный союз, позволивший им стать главной силой по ту сторону Пустоты.

– В принципе, Трилистник в той или иной степени контролирует полтора десятка человеческих миров, которые вы называете Неассоциированными Мирами Открытого Космоса.

– И Холод – один из этих миров? – спросил Антон, выслушав весьма содержательный рассказ лейтенанта Боланд.

– Нет, Антон, – рассмеялась девушка, – мы сами по себе… Холод вне политики, но мы умеем дружить…

3. Двадцать первое января 2534 года, планета Фронтир

Гуляли всю ночь. Было весело, шумно и довольно пьяно. Под утро даже пустили по кругу косячок. Но никто по-настоящему не расслаблялся. Обе стороны оставались настороже. Доверие ведь не появляется сразу вдруг. Не на пустом месте, одним словом. Вот они и занимались тем, что строили систему отношений, между делом сливая друг другу «любопытную», но пока еще безопасную информацию о мире по ту и эту стороны Пустоты. Впрочем, Эрик во всем этом участвовал лишь, как зритель или статист. Ему нечего было предложить ни тем, ни этим, кроме пассивного участия в этой строго срежиссированной импровизации двух разведок. Не его уровень компетенции, одним словом.

Зато было время подумать. Думал он, понятное дело, об Анне. Она вела себя очень странно, если не сказать – подозрительно. То липла к нему, словно хотела продемонстрировать «всем и каждому» свои особые права на Эрика Минца, – которых, к слову сказать, у нее не было и быть не могло, – то отстранялась и «замерзала», как если бы опомнившись и сообразив, что такое поведение бросает тень и на нее, и на него. Эрик не был силен в женской психологии, он ведь только изображал из себя крутого мачо, – но даже он, в конце концов, пришел к выводу, что Анна Монк попросту в него влюбилась. Как такое могло случиться, он не знал, но подозревал, что именно это и произошло с княгиней Эгерланд. Разумеется, это ему льстило, ведь еще недавно он о таком и помыслить не мог, но, с другой стороны…

«У нее жених, а у меня Вера. И ведь мы не в безвоздушном пространстве существуем! Всюду глаза и уши! Как пить дать донесут… ему… ей… еще кому-нибудь!»

До гостиницы добрались только под утро. Эрик принял душ, забрался в постель и заснул сном праведника, но через четыре часа проснулся и понял, что пей-не пей, а спать дольше, если не отравлен или не ранен, просто не сможет. Встал, привел себя в порядок, и вышел из номера. В гостиничный ресторан не пошел, нашел кафе неподалеку, там и сел завтракать. Впрочем, большинство его знакомых затруднились бы назвать завтраком эту обильную трапезу. Эрику надо было возмещать потраченные ночью калории, да и вообще как-то оголодал. Поэтому съел двойную порцию техасской яичницы, в которой говядины и домашних колбасок было не меньше, чем яиц и овощей, порцию картофельного салата с мясом какой-то местной птицы, добавил сырную нарезку, вареную кукурузу и большой кусок шоколадного торта и все это под две пинты светлого пива и большую чашку крепкого кофе.

Начиная со второй порции яичницы у Эрика появилось ощущение, что за ним наблюдают. Чувство это – заинтересованного внимания к своей персоне – окончательно окрепло как раз к картофельному салату. Но к этому времени, Эрик уже обнаружил «источник беспокойства» и, пожав мысленно плечами, продолжил «прием пищи». Смотрел на него молодой мужчина, вошедший в кафе минут через пять после Эрика. Невысокий – во всяком случае, на фоне самого Эрика, – ничем не примечательный, какой-то никакой. Такой не обратит на себя внимания даже в полупустом помещении, легко растворится в толпе, не вызовет ни интереса, ни опасения. Другое дело, что не у всех людей и даже не у всех пилотов есть такая память, как у Эрика. И смотрят люди на мир вокруг себя обычно совсем не так, как делает это он. Поэтому «неприметного» мужчину Эрик «срисовал» еще вчера, почувствовав на себе точно такой-же, как сегодня, «любопытствующий» взгляд. Разумеется, это была слежка, неизвестно, правда, чья, но вполне профессиональная, насколько мог оценить это сам Эрик. Он ведь не разведчик, тонкостям шпионского мастерства не обучен. Зато он умеет смотреть и видеть, анализировать и осмысливать увиденное и, разумеется, делать из всего этого выводы. Вот и сейчас, это не взяло много времени – вспомнить, что мужчина этот попался Эрику вчера под случайно брошенный взгляд, как минимум, четыре раза. Много ли это? Совсем нет, потому что, скорее всего, никто, кроме Эрика, не запомнил бы этого невзрачного незнакомца с невыразительным лицом, являвшегося всего лишь мелкой деталью фона. А значит, работал этот мужчина довольно профессионально. Не виртуозно, допустим, но достаточно умело, и представлял при этом какую-то организацию, поскольку сейчас Эрик вспомнил еще, как минимум, двоих участников слежки. Все, как на подбор, «безликие», аккуратные, не выделяющиеся в толпе.

«Ладно, – решил Эрик, рассмотрев вопрос со всех сторон, – следите».

У него не было причин прятаться, поэтому незачем было «сбрасывать хвост». Но и на обострение идти, – как сделали давеча имперские контрразведчики, – было не с руки. Ему нечего было сказать этим «топтунам», а они ему правду, тем более, не скажут. Поэтому, позавтракав, Эрик вернулся в гостиницу, но, разумеется, не с пустыми руками. Он давно уже привык носить во время увольнительных темные очки. Был в них и сейчас, но эти «особые» очки ему всучила капитан Маркс. Вот Эрик ими и воспользовался, сфотографировав свою «тень».

Едва Эрик поднялся к себе в номер, как с ним связался адъютант адмирала Севера и попросил срочно вернуться на борт.

– Что-то случилось? – поинтересовался Эрик, встревоженный такой странной просьбой. Они ведь только накануне покинули «Клив-Солаш».

– Нет, нет! Что вы! – успокоил его младший лейтенант Хорн. – Просто возник какой-то дипломатический казус, и вы нужны адмиралу, чтобы разрешить проблему.

– Я один?

– Да, – подтвердил Хорн. – Остальные остаются на тверди.

– На чем полечу?

– Через два часа за вами прибудет катер прямо на нашу базу, если не возражаете.