Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Звук повторился – и на этот раз она поняла, что это скрипнула, приоткрываясь, балконная дверь.

В следующую секунду в светлом проеме бесшумно возникла высокая фигура, заслонив собой серебристый свет луны.

На какое-то мгновение Галина решила, что снова заснула и видит фигуру отца.

Она ущипнула себя за ногу. Было больно, из чего Галя сделала вывод, что не спит.

А это значит…

Это значит, что их расчет подтвердился. Мышеловка сработала.

Но торжества Галина не чувствовала – для этого было еще слишком рано. Вместо этого она ощутила нарастающий страх. Не оказаться бы самой в мышеловке!

Ее противник опасен и безжалостен, он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своей цели. Он убил уже трех или даже четырех человек – наверное, не своими руками, но своей злой волей, и с каждым новым убийством он становился все опаснее. Теперь только она стоит между ним и его целью…

Галина закусила губу и замерла, чтобы ни одним случайным звуком не выдать свое присутствие.

Темная фигура медленно, словно во сне, переместилась от окна в сторону кровати. Еще немного, еще…

В двух шагах от кровати темная фигура застыла, возможно, злоумышленник услышал какой-то подозрительный звук. Он настороженно огляделся по сторонам.

Галина, кажется, даже перестала дышать.

Человек в темноте снова двинулся вперед.

Вот он склонился над кроватью, затем схватил подушку, положил ее туда, где должна была находиться голова Галины, и придавил ее…

Как было условлено, Галина протянула руку и включила свет.

После царившей в комнате темноты свет люстры показался ей ослепительным, и она на мгновение даже прикрыла глаза, но тотчас же открыла их, чтобы не пропустить развязку.

Возле кровати, закрывая глаза от света, стоял Сергей Михайлович Груздев.

В первый момент на его лице были только страх и удивление, как у большой злобной крысы, загнанной в угол. Потом его глаза привыкли к яркому свету, он разглядел сидящую в кресле Галину, узнал ее…

На смену удивлению и страху пришла ненависть. Лицо Груздева побагровело, перекосилось, он прошипел:

– С-сука! Ч-чертова сука!

С этими словами он схватил первое, что подвернулось под руку, – тяжелую антикварную настольную лампу с бронзовым основанием, – и, рыча, как разъяренный зверь, бросился к Галине, занеся лампу высоко над головой.

Он хотел убить девушку, уже не думая о последствиях, лишь бы выплеснуть переполняющую душу ненависть.

В это же время дверь комнаты распахнулась, и в нее ворвался рослый мужчина в камуфляже – тот охранник, которого нанял Альберт Францевич Стейниц, чтобы оберегать Галину в эти опасные дни. Он бросился к Галине, чтобы защитить ее, – но Груздев был ближе, еще мгновение, и он ударил бы девушку по голове тяжелой лампой… но в это самое мгновение из балконной двери выбежал начальник охраны Ренат, бросился наперерез ему и сбил Груздева с ног.

Груздев пытался вырваться, беспомощно ворочаясь на спине, как перевернутый жук, но Ренат, поставив ему на грудь колено, прижимал его к полу.

– Ты с ума сошел! – шипел Груздев, сверля охранника полным ненависти взглядом. – Это же я, я, твой хозяин! Ты что, козел, не узнал меня? Ты уволен!

– Никакой ты не хозяин, а вор и убийца! – оборвал его Ренат и скрутил руки Груздева веревкой.

– Молодец, вовремя подоспел! – одобрительно проговорил телохранитель Стейница, склонившись над Груздевым.

– А что теперь с этим делать? – с неприязнью проговорил Ренат, пнув Груздева ногой.

– А с ним я разберусь, – раздался в дверях комнаты новый голос, и вошел капитан Ушинский. – У полиции к нему накопилось очень много вопросов – и по поводу смерти банкира Басманова, и по поводу аварии на шоссе, в которой погиб здешний охранник…

– Ничего не докажете! – прошипел Груздев, снизу вверх глядя на капитана. – И вообще, вы не представляете, с кем связались! Вас ждут большие неприятности!..

– С кем связался – очень даже представляю, – спокойно ответил Ушинский. – С интриганом и убийцей. И докажу я это в два счета. Охранник Виктор, который был вашим подручным, уже начал говорить и выложит все, что знает. А насчет неприятностей… что ж, это мы еще посмотрим. Я вообще-то не боюсь неприятностей, у меня их и без вас хватает…

Вдруг он наклонился и поднял с пола какую-то шелковую ленту или тесьму:

– Ага, вот это интересно…

В это время дверь комнаты снова распахнулась, и в нее вбежала Елена Павловна. Она была в длинном шелковом халате, с растрепанными волосами, без макияжа, и выглядела лет на двадцать старше, чем обычно.

– Что здесь происходит? – воскликнула она испуганным, истерическим голосом. – Кто все эти люди?

Тут она увидела Груздева, лежащего на полу со связанными руками, бросилась к нему, опустилась на колени и воскликнула:

– Что с тобой? Что они с тобой сделали?

– Дура! – прорычал Груздев.

Не обращая внимания на его слова, Елена Павловна гладила Груздева по лицу, по волосам, затем подняла голову, нашла взглядом Ушинского и проговорила полным страдания голосом:

– Что здесь происходит? Что с Сергеем Михайловичем? Это что – ограбление? Но ведь вы, кажется, из полиции? На Сергея кто-то напал? Вызовите же «Скорую помощь», ему нужно помочь!

– Дура! – повторил Груздев. – Господи, ну какая же дура!

– Вы видите – он бредит!

– Елена Павловна, – спокойно произнес Ушинский. – Отойдите от него. Гражданин Груздев арестован за покушение на убийство и по подозрению еще в нескольких убийствах.

– Убийства? – растерянно переспросила Елена. – Какая ерунда! Вы не понимаете, что говорите! Сергей – прекрасный человек! Он и мухи не обидит!

– Только что его поймали, когда он пытался убить вашу дочь.

– Что? – Елена Павловна только сейчас увидела Галю. Глаза ее удивленно расширились, она пролепетала:

– Лина, Линочка, скажи им, что это неправда! Этого просто не может быть!

– Это правда, мама, – безжалостно проговорила Галина. – Как ты думаешь, что он делал в моей комнате?

– Не… не знаю…

– Он пришел сюда, чтобы задушить меня подушкой, потом попытался разбить мне голову этой лампой…

– Не может быть, – повторяла Елена Павловна, мотая головой. – Это какое-то недоразумение…

– И это не все, мама, – продолжила Галина. – Отца… моего отца тоже он убил. Это зафиксировала камера, охранник Алексей показал мне запись, за это его и убили.

– Не может быть! – повторяла Елена на одной ноте, как заведенная.

– Запись он уничтожил, но мы выяснили, что Алексей переслал ее копию своему брату, копия сохранилась, с ней сейчас работают криминалисты.

– Не может быть, – снова повторила Елена.

– Кстати, Елена Павловна, не знаете ли вы, что это такое? – Ушинский показал ей ленту, которую нашел на полу возле кровати.

– Это? Это пояс от моего халата… – недоуменно проговорила женщина. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что нашел его на полу в этой комнате. Понимаете ли, Елена Павловна, гражданин Груздев, который, как вы говорите, прекрасный человек, и мухи не обидит, подбросил здесь этот пояс, чтобы свалить на вас убийство вашей дочери. А что, вполне могло такое у него получиться – он пришел тайно, за то время, пока жил здесь, научился пробираться так, чтобы ни одна камера его не зафиксировала. Он убил бы вашу дочь и ушел так же тайно, а утром возле тела обнаружили бы пояс от вашего халата. И посчитали бы, что это вы задушили дочку из мести, что господин Басманов оставил все свое состояние ей, а не вам.

– Что? – Елена вытаращила глаза. – Что вы такое говорите! Наверное, я пояс только сейчас обронила…

– Нет, Елена Павловна, я нашел его до вашего появления!

Елена побледнела. Она перевела взгляд на Груздева и пролепетала:

– Сергей, скажи им… скажи мне, что это неправда!

Он мрачно взглянул на нее и снова повторил:

– Дура! До чего же ты мне осточертела! Одна радость – с тобой больше валандаться не надо! Ну, достала просто!

Елена вскрикнула, вскочила, схватилась за голову и вылетела из комнаты.

– Гражданин Груздев, – проговорил Ушинский, рывком поднимая Сергея Михайловича с пола. – Вы арестованы по обвинению… по целому ряду серьезных обвинений.

– Мама… – проговорила вдруг Галина. – Куда она побежала? Нужно проверить… она может что-нибудь с собой сделать…

Она выбежала из комнаты, добежала до спальни матери. Дверь была заперта изнутри.

– Мама! – закричала Галя, колотя в дверь кулаками. – Мама, открой! Мама, пожалуйста, открой!

Рядом с ней возник телохранитель Стейница, отодвинул ее в сторону и одним ударом вышиб дверь.

Елена Павловна лежала на ковре без сознания, рядом валялся пустой пузырек из-под лекарств.

Тут же вызвали «Скорую», Елене Павловне сделали промывание желудка. Врач сказал, что ее жизнь вне опасности, но ее все же лучше увезти в больницу и подержать там несколько дней. Тем более что после попытки самоубийства необходимо наблюдение психиатра.

Когда все посторонние наконец покинули дом, Галина вышла на балкон. Было холодно, но она завернулась в плед и стояла, глядя на темное ночное море.

В какой-то момент ей показалось, что клочья тумана над морем приняли форму человеческой фигуры, фигуры отца.

– Папа, – проговорила Галина вполголоса. – Ты не зря верил в меня. Я довела дело до конца, нашла виновника твоей смерти и восстановила справедливость. Но отчего-то у меня нет удовлетворения… конечно, главная причина – в маме, в том, что с ней случилось, но мне кажется, что есть еще что-то, что мои неприятности еще не кончились…

Через несколько дней Галина узнала, что была права.

Альберт Францевич Стейниц сидел напротив нее в готической гостиной. Вид у него был подавленный.

– Итак, Галина Леонидовна, – говорил он. – Груздев во всем сознался. Собственно, ему ничего не оставалось после того, как Виктор, его подручный, сдал его со всеми потрохами. Кроме того, криминалисты неопровержимо доказали, что именно его зафиксировала видеокамера в ночь убийства вашего отца.

– Но зачем, зачем он убил отца? – произнесла Галина, судорожно сжимая руки. – Ведь отец ценил его, доверял…

– Возможно, даже слишком доверял! – вздохнул адвокат. – За спиной вашего отца Груздев позаимствовал в банке большую сумму денег, на которую пустился в биржевые спекуляции. У него была якобы весьма надежная инсайдерская информация, и он рассчитывал разбогатеть, вложив чужие деньги. Информация, конечно, оказалась фальшивкой, тогда он занял еще денег под залог акций банка – и снова проиграл. И тут ваш отец почувствовал неладное, начал проверку и вызвал к себе Груздева, чтобы разобраться с ним.

Адвокат замолчал, опустив глаза. Видно было, что ему трудно продолжать.

– Той ночью, оставшись ночевать в доме, Груздев пробрался в комнату вашего отца и убил его. После этого он начал настоящую атаку на Елену Павловну, на вашу мать… он окружил ее фальшивой заботой, сочувствием, сумел сделаться для нее необходимым. Чтобы закрепить свое влияние, пригласил к ней знакомого врача, который выписал Елене Павловне успокаивающие таблетки. Сам заменил эти таблетки на более сильнодействующие и подсадил на них вашу мать.

Теперь банк был фактически в его руках, и он мог не бояться проверки и разоблачения.

Но тут на его горизонте появилось облачко – вы.

Он понял, что прибрать вас к рукам, как прибрал вашу мать, не выйдет. Кроме того, через мою помощницу он узнал о существовании второго завещания и о том, что оно скоро вступит в силу. А значит – вы встанете во главе фирмы и сможете провести финансовую проверку.

Груздев решил, что единственный выход для него – убить вас.

Охранник Виктор Ершов, которого он сам нанял, человек с темным прошлым, уже помогал ему: это он подстроил аварию, в которой погиб Алексей Йорик. Алексей был очень предан вашему отцу, но в ту ночь не дежурил, у него был выходной. Зато он смог найти запись, на которой видно, что Груздев входит в комнату вашего отца. Показав ее вам, он сделал копию и отослал ее по почте своему брату. Вы верно не знаете, как у нас работает почта, так что посылка дошла до брата только недавно. Но все-таки дошла.

А тогда Груздев уверился в удачном исходе и поручил Виктору вторую операцию: Виктор заминировал машину вашей подруги Гели. Операция сорвалась, Геля сама погибла вместо вас. Надо сказать, что она не была вполне невинной жертвой: она за довольно небольшие деньги согласилась отвезти вас в тот бар. Разумеется, она не знала, чем все это должно кончиться.

Когда эта попытка закончилась неудачей, Груздев сделал еще одну. На этот раз он сам разрушил балюстраду на балконе рядом с вашей комнатой, надеясь, что вы облокотитесь на нее и упадете в море. Камеру, разумеется, испортил Виктор, о чем и сообщил следствию.

Но и это покушение не увенчалось успехом: вместо вас погибла Полина Красногорова. Но тут у Груздева нашелся неожиданный союзник: Олег, всегда тайно ненавидевший вас, после смерти матери слетел с тормозов и согласился выполнить за Груздева грязную работу. Кроме того, ему тоже срочно были нужны деньги.

Но и тут судьба сохранила вас: Олега по дороге перехватили люди его кредитора. С тех пор, кстати, его никто больше не видел… ну, дальнейшие события вы знаете лучше меня.

– Да уж… – кивнула Галина. – Но я чувствую, что вы хотите мне еще что-то сказать.

– К сожалению, да, – вздохнул адвокат. – Как я уже говорил, когда Груздев проиграл на бирже взятые в банке деньги, он занял еще денег под залог акций банка. Причем занял их у Николая Фортинского…

– Фортинский? – переспросила Галина. – Это же давний деловой партнер отца!

– Да, деловой партнер – но в то же время конкурент и жесткий, безжалостный бизнесмен. Сначала он дал в долг Груздеву, чтобы прибрать его к рукам, а теперь он предъявляет эти долги к взысканию. И срок их приближается…

– Но мы, наверное, сможем выплатить эти долги… – неуверенно проговорила Галина. – Ведь у банка есть средства…

– К сожалению, это не так. – Стейниц покачал головой. – Долг очень большой, несколько миллионов долларов. А вы лучше меня знаете, что состояние дел сейчас не самое благоприятное. Если бы не этот долг – банк мог бы остаться на плаву, даже приносил бы прибыль. Но этот долг… в сегодняшнем состоянии вернуть его невозможно.

– И что же будет?

– Боюсь, что Фортинский в счет долга отнимет у вас и банк, и остальные ликвидные активы.

– То есть я останусь нищей?