Помоги проекту - поделись книгой:
– Твоя правда, Парамонов, – смешался майор. – Дело одно имеется. Точнее, вопрос. Не проходила ли случайно по твоим делам в последние дни старенькая «Хонда»?
– «Хонда»? – переспросил Парамонов, и стало слышно, как он перелистывает какие-то бумаги у себя на столе. – Есть у меня одна «Хонда», довольно старая. Судя по всему, угнана и брошена недалеко от «Паровозного музея».
– «Паровозный музей»? – удивленно переспросил майор. – Ничего себе, в какую даль ее занесло!
– Это смотря откуда считать. От твоего отделения, может, и далеко, а я как раз рядом работаю…
– Ну, это я так, к слову. А что про эту «Хонду» выяснили? Хозяйку по номеру пробили?
– Хозяйку? – переспросил Парамонов. – А ты почем знаешь, что это женщина?
– Не то чтобы знаю, но имею некоторые предположения.
– Правильные предположения! – подтвердил Парамонов. – Судя по государственным номерам, угнанная машина принадлежит гражданке Барсуковой Антонине Алексеевне…
– Она! – обрадовался майор.
– Знаешь ее, что ли? – В голосе гаишника зазвучал неподдельный интерес. – А не скажешь ли, где ее найти? Мы пытались ее отыскать, да телефон не отвечает…
– Я бы и сам ее хотел найти, – вздохнул Веригин. – Она у меня по серьезному делу свидетелем проходит… Слушай, а почему ты сказал, что машина угнанная? Может, она сама ее бросила?
– С чего бы это хозяйка бросила автомобиль и даже двери не закрыла? А вообще, насчет угона все доподлинно известно: твоя «Хонда» проехала на красный свет, а когда наш сотрудник попытался ее остановить, мальчишки, которые в ней были, сбежали. Только мы их все равно вычислили – один из них кепку в ней забыл…
– Кепку? – удивленно переспросил Веригин. – Что, такая кепка уникальная, что по ней удалось хозяина вычислить?
– Представь себе – да. Сейчас ведь можно себе или там приятелю именную кепку или футболку заказать, на день рождения или еще по какому поводу, вот этот придурок такую именную кепку в машине и оставил. На этой кепке написано «Крутой Рома». А этого крутого Рому местный участковый очень хорошо знает, и дружков его тоже – у них там, неподалеку от Паровозного, банда из подростков… Так что сейчас их привезут, будем с ними воспитательную работу проводить…
Майор хмыкнул.
– Сами понимаем, что толку от этого никакого, – вздохнул Парамонов. – Но что-то делать надо… Они же малолетки, к ним только воспитательные меры применять можно…
– Слушай, Парамонов! – оживился майор. – Я тебя вот о чем попрошу. Ты этих молодых да ранних придержи у себя немного, подожди, пока я к вам приеду, мне с ними поговорить нужно.
– Придержать – это можно, – согласился гибэдэдэшник, – от этого только польза будет. Посидят немножко, подумают… Может, сделают для себя какие-то выводы…
Через два часа майор Веригин вошел в двухэтажное кирпичное здание на улице Салова. Капитан Парамонов встретил его в дверях и проводил к камере предварительного заключения, называемой в народе «обезьянник».
В этой камере сидели две разбитные девицы самого потасканного вида, пожилой бомж и четверо перепуганных подростков. Подростки жались в угол камеры, с ужасом глядя на остальных ее обитателей.
– Ну что, герои, – проговорил Парамонов, открывая решетку «обезьянника». – Пришло время отвечать за свои художества. Вот приехал за вами серьезный человек из отдела по расследованию особо тяжких преступлений…
– Мама… – простонал бледный мальчишка с оттопыренными ушами.
Подростков вывели из «обезьянника» и препроводили в большой пустой кабинет. Парамонов сел в уголке, Веригин устроился за столом, разложил перед собой бумаги и обвел малолетних преступников тяжелым взглядом.
– Отпустите нас! – подал голос один из подростков, самый бойкий и хваткий. – Вы нас вообще не имеете права здесь держать, мы несовершеннолетние! Нам еще шестнадцати лет нет!
– И что с того? – Майор остановил тяжелый взгляд на лидере. – По закону, ответственность за совершение тяжких преступлений начинается раньше.
– Каких это тяжких? – заверещал мальчишка. – Да мы вообще ничего не делали! Мы и «Хонду» эту в глаза не видели! Да я в такую консервную банку и не сяду, даже если мне приплатить!
– Во-первых, Рома, насчет машины ты можешь не горячиться: вы ее точно угнали. Кроме того, что ты сам в этом только что признался, у нас неопровержимая улика имеется…
– Признался? Как это признался? – растерянно переспросил мальчишка. – Ни в чем я не признавался!
– Как же? Ты только что сказал, что не угонял «Хонду». А тебе, между прочим, никто не говорил, какой марки машина угнана! А главное, ты в этой «Хонде» свою фирменную кепку оставил! – Майор продемонстрировал подростку бейсболку с гордой надписью «Крутой Рома».
– Твоя кепка? Твоя, твоя, можешь не возражать! Тут и отпечатки твои есть, и все прочее…
Рома растерянно хлопал глазами и открывал рот, как выброшенная на берег рыба.
Но майор не остановился на достигнутом.
– Но угон – это ерунда, я сюда не из-за угона приехал. Я серьезное дело расследую, убийство… И вот уж по этому делу вы своим малолетством не отмажетесь!
– Убийство? – испуганно переспросил Рома.
– Мама! – повторил лопоухий мальчишка. – Мы ее не убивали! Мы когда удрали, она была жива и здорова! Наоборот, это ее собака на нас напустилась!
– Ну-ка, ну-ка, расскажи мне, как дело было! – Майор повернулся к лопоухому, рассудив, что он – самое слабое звено в подростковой банде.
– Молчи, Шнурок! – зашипел на него Рома. – Не говори ему ничего!
– Можешь не говорить. – Майор пожал плечами. – Твое дело. Только я тебя заранее предупреждаю: сейчас мы вас разведем по разным комнатам и допросим поодиночке, и ваш крутой Рома сразу же запоет соловьем и начнет все валить на вас. Я таких крутых знаю, много раз видел. Чуть на них нажмешь – начинают все на друзей валить. Так что в итоге ты окажешься крайним…
– Я ничего не делал… – захныкал лопоухий. – Это все Ромка и Витек… Ромка на нее наехал, пока Витек машину завести пытался… Ромка у нее хотел денег отжать, а тут ее собака прибежала, и мы все подрапали, кто куда… А собака эта Ромку покусала и штаны порвала, вон у него нога завязана…
– Замолчи, Шнурок! – повторил крутой Рома и показал приятелю кулак, но тот продолжал говорить:
– Мы эту «Хонду» увидели, Ромка и говорит – можно ее взять и покататься, все равно хозяйка не вернется, потому что ее Костя-Хмырь со своей бабой в подвал повели… Ей из этого подвала живой не выйти, так что «Хонда», считай, бесхозная… А тут как раз она вернулась и хотела нас прогнать, но Рома…
– Стоп! – поднял руку майор. – Еще раз и медленнее. Кто такой Костя-Хмырь? Куда это он повел хозяйку «Хонды»?
Лопоухий мальчишка испуганно замолчал, оглядываясь на своих приятелей.
– Сам проболтался, сам и выкручивайся! – прошипел Рома. – Трепло базарное!
– Сказал «а», говори уже и «б»! – твердо произнес майор. – Никого не бойся, я тебя не дам в обиду!
– Костя-Хмырь, он в продовольственном магазине грузчиком работает… – нехотя проговорил Шнурок. – То есть работал… А баба его там же полы моет…
– Что за магазин? – уточнил майор.
– Круглосуточный магазин на углу Кузнецовской и Тарасовской, «Ухмылка», что ли, называется…
– Не «Ухмылка», а «Улыбка»! – поправил из своего угла Парамонов.
– Ладно, посмотрю, что это за Хмырь…
Майор повернулся к Парамонову и сказал:
– Ладно, я с ними закончил, а ты уж смотри, дальше сам с ними разбирайся…
Мальчишки удивленно переглянулись: они не верили, что так легко отделались.
Парамонов встал, повернулся к перетрусившим подросткам и проговорил:
– Ну что, начинающие уголовники, пока что вы легко отделались, но если дальше будете продолжать в том же духе, вам серьезных неприятностей не избежать. Вы уже в нашу базу занесены, так что сами понимаете – найдем вас в два счета!
Майор Веригин подошел к магазину «Улыбка», вошел внутрь, подошел к кассе и спросил:
– Не подскажете, где мне найти грузчика Константина?
– Чего?! – Кассирша неприязненно уставилась на него. – А ну, вали отсюда, пока я охранника не позвала!
– Зачем охранника? – опешил майор. – Почему охранника? С какой стати охранника?
– Потому что потому! – прошипела кассирша и крикнула в глубину магазина: – Кондратий Прокофьевич! Идите сюда!
В проходе между полками показался пожилой мужчина в черной униформе охранника, по виду – военный отставник.
– В чем дело? – осведомился он озабоченно. – Что случилось?
– Да снова дружки Костины шляются! – ответила ему кассирша. – Житья от них нет!
Отставник опасливо оглядел атлетическую фигуру майора, но все же приосанился и проговорил:
– Нечего тут шляться! Константин тут больше не работает!
– А где он теперь работает?
– А тут тебе не отдел кадров и не справочное бюро! – Отставник шагнул вперед и набычился. – Если ты покупок делать не собираешься, так покинь магазин!
– Постой, дядя, постой! – миролюбиво возразил майор. – Может, у меня к нему дело серьезное!
– Знаю я эти дела! Проваливай!
– Постой, дядя! Зачем сразу гнать, не разобравшись! – Веригин достал свое удостоверение и предъявил охраннику и кассирше.
– Я извиняюсь. – Охранник заскучал. – Только что же вы сразу не сказали, что из полиции? Мы же не знали… На вас же не написано… Мало ли, кто тут пришел, а у нас материальные ценности имеются, и мы за них отвечаем…
– Я не хотел раньше времени шум поднимать, – проговорил Веригин, понизив голос. – По моим сведениям, у вас его сожительница работает уборщицей, так вот ее спугнуть не хотел.
– Марья Фоминична? – переспросила кассирша. – Так я ее сейчас позову…
Она порывисто приподнялась, но майор остановил ее, приложив палец к губам:
– Тише, не надо звать! Я с ней сам поговорю. Где она сейчас находится?
– Вон там, в подсобке.
– Ладно, я сам разберусь. У меня к вам еще один вопрос. Вы сказали, что Константин у вас больше не работает.
– Точно, выгнали его!
– А за что, если не секрет?
– Никакого секрета тут нет, – ответила кассирша. – Он из магазина продукты подворовывал. Раз палка колбасы дорогой твердокопченой пропала, другой раз – сыра хорошего целая головка… Мы его спрашиваем, а он – ничего не знаю, должно быть, мыши съели… Что, говорит, за несправедливость – как что пропадет, так сразу на Константина наговаривают! Ну, Кондратий Прокофьевич стал за ним приглядывать и застал, когда Константин целую упаковку буженины хотел из магазина вынести. Так еще оправдываться стал, говорил, что у него слабое здоровье и он нуждается в усиленном питании…
– Слабое здоровье! – подхватил охранник. – Да он такой бугай, каких поискать! На нем только воду возить в засушливые районы!
– Ладно, спасибо вам за информацию! – проговорил майор. – Пойду, пообщаюсь с Марьей Фоминичной!
Однако, когда он зашел в подсобку, уборщицы там не оказалось.
Судя по второпях брошенным вещам и по горячей чашке чая на столе, она ушла только что. Видимо, все же узнала о появлении в магазине полицейского.
Майор огляделся и быстро обнаружил запасной выход, через который можно было выйти во двор. Однако и во дворе никого не оказалось.
Веригин вернулся в торговый зал и сообщил об исчезновении уборщицы.
– А где она живет – вы не знаете?
Охранник переглянулся с кассиршей и сообщил, что как-то раз, когда нужно было срочно разгрузить машину с молочными продуктами, он искал загулявшего Константина, и Марья Фоминична сказала, что он отсыпается в их квартире. А квартира эта находится в нижнем этаже расположенного неподалеку дореволюционного кирпичного дома, в котором когда-то жили железнодорожники.
Майор поблагодарил сотрудников магазина и отправился на квартиру уборщицы.
Старое здание из темно-красного кирпича, судя по всему, отжило свой век, и его уже начали расселять. Некоторые квартиры зияли пустыми глазницами окон, перед подъездом грузчики заталкивали в фургон чью-то видавшую виды мебель.
Квартира на первом, точнее – полуподвальном этаже, видимо, когда-то была дворницкой. Капитан подошел к двери и прислушался. Из квартиры доносился визгливый женский голос.
Веригин раздумывал, позвонить ему или попытаться открыть дверь самостоятельно, как вдруг заметил, что она не заперта. Видимо, Марья Фоминична примчалась домой в таком смятении чувств, что забыла запереть дверь на замок.
Майор тихонько открыл дверь и вошел в прихожую.
Теперь он хорошо слышал доносящиеся из комнаты голоса.
Собственно, говорил только один голос – визгливый женский, отвечало ему невнятное басовое мычание.
– Говорю тебе, вставай! – визжала женщина. – Мент в магазин приперся, про тебя спрашивал! Ну, говорю же тебе – поднимайся!
– Обожди… обожди, Марюсенька… – невнятно отзывался бас. – Ты же ви… Ты же видишь, я устал… Мне нужно немножко отдохнуть… – на смену басу пришел такой же басовый храп.
– Устал он! – верещала Марья Фоминична, ибо это явно была она. – Вставай сейчас же, а то тебе придется на нарах отдыхать! Поднимайся немедленно!
– Зачем… зачем на нарах… – сонно бормотал ее сожитель. – Не надо на нарах… не хочу на нарах…
– А придется! – проговорил майор Веригин, входя в комнату.
Поделиться книгой: