Никогда не играй в пятнашки

— Н-ничего себе дела, — опешил Ирби и, словно Мюнхгаузен, схватил ладонью волосы на затылке. Он всегда так делает, когда чем-то озадачен.

— Значит, и свадьба… — Волк отпустил руку девушки и отвернулся.

— Нет! — крикнула Лара и схватила его сзади за плечи, безуспешно пытаясь снова заглянуть в его глаза. — Волчик, ласковый мой, не надо! Не думай так обо мне… Не оскорбляй… Я… Свадьба, имя и всё остальное — настоящее.

— Правда? — с горечью произнёс великан. Жалко его, жалко, сил моих больше нет на это глядеть… — Выходит, прав был, что ли, Крайнов?

— В чём, Волчик?

— Что не доверял тебе.

Теперь я не могла смотреть на девушку. Я ведь чувствую, где бурьян, а где клумба… А у неё в голове сейчас такой цветник! И вдобавок что-то красное… Пульсирует… Что это?

— Я… — Господи, ей же на самом деле плохо! — я люблю тебя, Володя.

Лара упала. Должно быть, я вскрикнула, потому что Волк, стоявший к ней спиной, мгновенно развернулся и подхватил её у самого края крыши.

— Лара, что с тобой?

Она не отвечала. Волк бережно положил её на упругий шершавый битум и посмотрел на нас.

— Что с ней? — растерянно спросил великан.

Ирбис пожал плечами.

— Не знаю. Может быть, плохо стало от переживаний. Не каждый день о таком рассказывают.

Я подошла поближе и наклонилась. Что-то здесь не так, это красное свечение пульсирует, вот оно в затылке, прямо за правым ухом…

— Имплант… — вдруг произнесла Лара, словно во сне, — они… не простят.

Она, судя по всему, потеряла сознание. Красный шарик перестал пульсировать и загорелся ярким ровным светом. Вдруг Лару словно пронзило током и скрутило в судорогах. Это же из-за него!

— Они убивают её! — я посмотрела на парней. — Слышите? Надо что-то делать!

Парни, озадаченные, как это с ними бывает, зависли в позах беспомощности. Ну же, мужчины!

— Постой, она сказала что-то про имплант… — Ирбис нахмурил лоб и присел рядом с ней, потом посмотрел на меня. — Надя, ты что-нибудь видишь?

— Да… у неё вот здесь, в правой заушной впадине, что-то ярко светится красным. Оно?…

Волк резко присел рядом с Ларой и, осторожно развернув её, положил голову девушки себе на колено.

— Надо срочно удалить эту дрянь…

— Как? Скальпеля у нас не водится, — Ирбис оглянулся по сторонам и зачем-то похлопал себя по карманам. — Эх, Складку бы сюда!

— Обойдёмся, — Волк, наконец, пришёл в себя, и снова стал решительным и деятельным. Ценю его за это! Он быстро вытащил свой армейский тесак и отвел его в вытянутой руке в сторону.

— Надя, достань аптечку! Ир! Быстро! Прогрей лезвие!

Ирби кивнул и достал «палыч». Поставив регулятор на «жарку», он направил ствол на лезвие и нажал спуск. Спустя секунду металл стал красным.

— Хорош… — Волк посмотрел на нож, потом на меня. — Надя, где?

Я присела рядом с ним и Ларой, раскрывая аптечку, и приложила палец к месту над свечением. Обожгло или мне показалось?

— Ребята, держите её как можно крепче…

Мы с Ирби схватили девушку за руки и ноги и прижали к битуму. Волк погладил её волосы и отвел их в сторону.

— Потерпи, милая…

Твёрдой рукой он сделал быстрый надрез за ухом. Девушка дёрнулась, но не очнулась. А я прямо увидела, как из раны расходятся в стороны длинные алые лучи! Волк достал свою мятую флягу и облил себе пальцы. Затем аккуратно раздвинув края разреза и помогая себе лезвием ножа, он с усилием извлёк светящийся шарик наружу. Лара ещё раз дёрнулась и затихла.

— Надя, быстро пластырь!

Я достала из аптечки реген-пластырь, сжала края разреза и, не мешкая, закрыла им рану. Умная вещица с лёгким шипением тут же принялась за дело.

— И что будем делать с этим мячиком? — спросила я, глядя на странный, абсолютно гладкий металлический шарик на его широкой ладони.

— А вот что… — сказал Волк и начал сжимать ладонь в кулак.

— Погоди, — остановил его Ир, — не торопись, там внутри может быть какой-нибудь яд или ещё что почище.

— Ты прав, старик, — Волк подбросил шарик на ладони, а потом вдруг резко швырнул его в сторону стоянки, — Попадёшь?

— А то! — Ир быстро выхватил «палыч» и послал импульс вслед ненавистному импланту.

— Не надо!.. — только и успела крикнуть я. Ой, как сжалось моё сердце, застучало, почуяло неладное! Раздался взрыв такой силы, что нас чуть не сдуло волной с крыши. Ирбис кинулся ко мне, а я, падая, успела лишь заметить, как Волк резко прикрыл Лару своим телом. Потом я потеряла сознание.

* * *

— Вот ведь дураки мы…

Волк, кряхтя, приподнялся на локте и огляделся. Его боевая троица лежала вокруг в различных позах и тихо постанывала на три голоса.

— Все целы? — спросил он остальных.

— Я в норме, только в ухе звенит, — буркнул Ирбис и похлопал себя по ногам, потом быстро взглянул на подругу и протянул ей руку, — Надя, как ты?

— Ой девочки, ой мальчики, — взяв руку мужа и садясь, проговорила девушка, — хочу домой и в люльку. И чтобы покачивали и давали молоко за вредность.

— Ну, люльку, к тому же воздушную, милая, я тебе обеспечу, — улыбнулся Ир, — а насчёт молока — с этим труднее.

— Жаль, Котик, — улыбнулась Надя ему в ответ и сделала страдальческое лицо, — так хочется пить…

Ирбис порылся в рюкзаке и протянул ей фляжку с водой.

— Лучшее средство от жажды, проверено тысячелетиями.

— Будет вам молоко, там, внизу, в продуктовом секторе, на полочке слева, как сейчас помню, бери — не хочу, — пробурчал Волк, потом склонился над Ларой и тихонько потряс её за плечо. — Лара, малышка, как ты?

Спустя пару секунд девушка медленно открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд на озабоченно-растерянном лице Волка.

— Я в порядке, Волк, — ответила она и, немного помедлив, добавила: — Ты простишь меня?

Волк наклонился и поцеловал Лару в губы.

— Уже, — он нахмурился. — Напугала ты меня. Который раз.

— Я извиняюсь, что нарушаю идиллию, — сказал Ирбис, глядя на них и скаля зубы, — но у нас ещё уйма дел…

— Постой, — прервала его Надя, — Лара сказала, что уже была там, в НИИ. Так ведь, Лара?

Девушка села, утвердительно кивнула и сморщилась от боли, приложив ладонь к затылку.

— Так-то оно так, — согласился Ирбис, — но добыть образцы и документы — это только полдела. У нас ведь ещё задача есть, не менее важная, чем эта. И точка где-то здесь рядом.

Все замолчали. Спустя минуту, Волк, всё же, нарушил тишину.

— Ну что, я предлагаю такой план. Надя, остаешься с Ларой здесь, на крыше у люльки, ждёте нас с Ирбисом. Мы быстренько…

— Нет! — хором ответили девушки и с удивлением взглянули друг на друга.

— Синхронно, ничего не скажешь, — заметил Ирбис. — Тренировались? — И тут же, увидев их гневные лица, поднял руки вверх. — Всё ясно, вопрос риторический, спорить бессмысленно, — он посмотрел на Волка. — Нужна идея получше.

— Да я уж понял.

Волк потёр подбородок.

— Я вот что думаю. Если профессор прав насчёт этих своих центров, то там внизу творится чёрт знает что. Пойдём все вместе, будем пробиваться стандартными средствами. А как упрёмся, там уж… — он бросил короткий взгляд на Надю, — от вас будет зависеть. Надеюсь, Незаурядов дал руководство на случай полного ахтунга?

Надя кивнула.

— Он предполагает обильное скопление розовых и серых, поэтому, возможно, в какой-то момент нам всё же придётся разделиться, чтобы проникнуть дальше… под прикрытием.

— Справишься?

— Должна. Надеюсь, не зря все три дня тренировалась. Ещё есть этот ужасный вонючий гель — одежду точно испортим! И моё несчастное обоняние…

Волк шумно вздохнул.

— Главное, шкуру не испортить. Ладно, тогда выдвигаемся. Если что, взрывчатка будет в моем рюкзаке, вам, ради пущей мобильности, не предлагаю. Кто знает, во что ещё там вляпаемся. По возвращении, думаю, в подвале заложим напоследок… Идём, как обычно, парами, прикрывая друг друга. Девушки, помните — ни при каких обстоятельствах не угодить в кисель. Лучше уж мы с Ирбисом встанем грудью…

Лара вдруг резким движением расстегнула комбез и достала из-за пазухи какой-то блестящий предмет.

— Вот, — протянула она блистер Наде и посмотрела на Ирбиса, — вколоть сразу после контакта и принять две таблетки после прихода в себя. Через минуту будешь как огурчик.

— А ты?

— У меня есть ещё один.

— Спасибо.

— Надеюсь, не понадобится. Может, повезет, и там ещё найдёте.

— Погоди-ка, — Волк, глядя на блистер в руке Нади, похлопал себя по карманам на груди и достал из правого такой-же. — Мне Егорыч подогнал перед отъездом… Две капсулы и таблетки.

Он прочитал надпись на упаковке:

— «Панацея-17».

Глаза у Лары округлились, а вслед за ней у Волка и остальных.

— Ну знаете! Что у вас за старики-разбойники такие в команде? Спецы на все руки, смотрю я и балдею… И вообще, чувствую себя ненужной и жутким тормозом.

— А я и сам от них без ума, — ухмыльнулся Волк.

Ир и Надя, улыбаясь, переглянулись. Девушка наморщила лоб и задумчиво произнесла:

— Значит, всё-таки есть лекарство от этого ужаса…

— Не спешите радоваться, — ответила Лара. — У нас минимум информации о побочных эффектах и, к тому же, не будешь же за каждым модиком, или как у вас… у нас, — смущенно поправилась она, — за каждым серым бегать после заражения. А если время упущено, — это первые две-три минуты, — то препараты, к сожалению, уже не действуют.

— Ясно.

Волк поднялся. Остальные последовали его примеру.

— Ладно, мальчики-девочки, выдвигаемся, — он вздохнул и посмотрел вниз. — Да… никогда не было так… непонятно.

Ир посерьёзнел и согласно кивнул.

— Да уж, всегда драпали от них, ну, иногда сквозь них, а тут сами лезем на рожон.

На аварийной лестнице, ведущей с крыши на технических этаж, было темно и тихо. На цыпочках, стараясь не шуметь, смотрящие спустились к единственной двери, которую обнаружили, и замерли, прислушиваясь. На этаже тоже стояла угрюмая тишина.

— Надя, как там? — спросил Волк.

Девушка на секунду прикрыла глаза и потерла виски, потом помотала головой.

— Вроде чисто. Но ниже живность точно есть. Как змеи клубками ворочаются… Никогда такого не видела.

Волк кивнул и посмотрел на остальных.

— Значит так, сейчас, не дыша, крадёмся к лифтам и пытаемся проскочить до самого низа. Для надёжности разобьёмся на пары, каждой по кабине. Если кто-то влипает в заварушку, не геройствуем, стараемся от боя уйти. Наша цель — проникнуть в подземный гараж, тот, что под стоянкой грузовиков.

— Ты думаешь, там?… — взглянул на него Ирбис.