Дарт и агенты Рассадура

— Агент ПС-04! Заразил венерическими болезнями пятьдесят шесть солдат армии конфедератов!

Бандиты загоготали. Трюфон подошёл к девушке, обхватил её личико своей волосатой ручищей и скомкал его. Личико оказалось искусно сделанной маской, под которой обнаружилась звероподобная рожа с клыкастой пастью. Жеманясь, уродливый агент ПС-04 тоненьким голоском предложил комиссару составить "ей" компанию на сегодняшнюю ночь.

Агенты продолжали прибывать. Через час их набилось в зале человек семьдесят. Трюфону приходилось снова и снова рассказывать о своём героическом полёте к космодрому, когда сбили его флайер и он на гравибуксире летел над постами охраны.

— Как, по-вашему, — спрашивал он, пыжась, — удостоюсь я благодарности от его милости Адепта Третьей Ступени господина Эллуабра?

Все в один голос отвечали, что такой подвиг заслуживает по меньшей мере ордена. При этом каждый про себя считал, что его собственная шпионская деятельность гораздо важнее и что он больше заслуживает ордена, чем этот тупица и бездельник Трюфон.

На экране появилось лётное поле брельтского космодрома. Оно было за сотни километров отсюда, его изображение передавалось через космический спутник, зависший над Брельтом. На фоне звёздного неба возвышались боевые корабли Конфедерации.

— Сейчас ничего этого не будет! — провопил Трюфон, показывая на экран. — Ничего! Вместо кораблей будет пустыня!

Дарт заскрежетал зубами. Цифра в верхнем углу экрана, показывавшая скорость, с которой мина шла на соединение со Скрижалью, постоянно росла. Мина рыла подземный туннель поистине в бешеном темпе. Она уже должна была быть возле космодрома…

Бандиты от восторга пустились в пляс. Откуда-то появились бутылки с горячительными напитками и наркотическая жвачка. Все прыгали, скакали, визжали, кружились, взявшись за руки; щёлкали клешни и челюсти; сверкали выпученные глаза; грохотали об пол сапожищи, подкованные намагниченным железом; по стенам метались уродливые тени. И посреди всего этого неистовства с громким шипением носился Шшшеа, превратившийся в крутящееся, брызжущее искрами фейерверочное колесо.

На радостях те из бандитов, что повыше, норовили ударить Дарта, словно это была боксёрская груша.

— Мина уже на космодроме! — вопил кликлик, вцепившись в ноги Дарта и пытаясь раскачиваться на нём. — Смотрите, её скорость резко замедлилась! Это признак того, что она рядом со Скрижалью! Мина перенастраивается на взрыв!..

Бандиты заревели, стопившись перед экраном.

Сержант Гамерлен не отрывал глаз от панели прибора, прощупывавшего внутренности башни.

— Народу на башне всё прибавляется, — заметил он, оборачиваясь к Феннет, которая следила за башней в бинокль. — Там что-то происходит, что-то непонятное, и меня это очень тревожит.

— Личности на гравибуксирах — это сообщники Трюфона, — сказала Феннет. — Сегодня у них, похоже, общий сбор…

— А от комиссара по-прежнему нет известий, — прибавил сержант. — Наверняка его лишили связи, иначе бы он не молчал так долго.

Подошёдший полицейский доложил Феннет, что он только что связывался с наблюдателями на другом посту. Они отметили прибытие на башню как минимум пятидесяти субъектов, прилетевших на гравибуксирах.

— Майор, надо высылать боевые флайеры, — сказал Гамерлен. — Штурмовой отряд давно готов к вылету, люди прибудут на башню через считанные минуты!

Феннет медлила с ответом. Полчаса назад она получила известие, что комиссар в районе падения обломков сбитого флайера не обнаружен, а это значило, что он должен находиться там, среди бандитов…

— Подождём ещё, — решила она. — Возможно, комиссар ждёт, когда на башне соберётся вся шайка. Наше поспешное вмешательство может спутать его планы. Подождём от него сигнала ещё хотя бы четверть часа. А пока передайте людям, чтоб были готовы к вылету.

И она снова поднесла к глазам бинокль.

Бандиты прыгали от нетерпения. Казалось, вся башня сотрясалась от их прыжков. На экране ничего не менялось, на него по-прежнему проецировалось необозримое лётное поле с множеством звездолётов. Всё там как будто замерло. Всходивший бледно-голубой диск Карриора подсвечивал бока кораблей.

Первым забеспокоился вечно подозрительный агент УУ-38.

— Вы чувствуете, как вибрируют стены? — просипел этот любитель фигурных унитазов, силясь перекрыть общий гвалт. — Уж не землетрясение ли начинается?

Трюфон тоже насторожился.

— И правда, вибрируют… Странно… Такого тут никогда не было…

— Кто-то поднимается по лестнице, — прислушавшись, сказал любвеобильный агент ПС-04.

— Если сюда поднимаются копы, то они опоздали, голубчики, — прошипел Шшшеа. — Мину уже ничто не остановит!

— Что стоишь, быстро включай обоих Карров! — забеспокоился Трюфон. — Копов необходимо задержать, хотя бы минут на десять. За это время мы успеем полюбоваться взрывом и смыться отсюда на гравибуксирах.

— Смотрите, рядом с цифрами появился чёрный квадратик! — визжал кликлик, показывая на экран. — Это значит, что мина рядом со Скрижалью! Сейчас! Ещё немного и — взрыв!.. Ну!..

Между тем грохот, от которого сотрясалась башня, теперь уже слышался совершенно отчётливо. Что-то большое и тяжёлое быстро поднималось по лестнице, грохоча по крошащимся ступеням.

Трюфон метнулся к двум киберам, извлечённым Шшшеа из их шкафов.

— Слушайте приказ! — провопил он. — Бегите на лестницу! Кто бы там ни был — задержите его!

Окуляры кибернетических слуг засверкали красным огнём, из ладоней выдвинулись стальные лезвия. Секунду помедлив, оба кинулись к двери.

Башня продолжала трястись, но всех сейчас волновал только космодром на экране. Даже Дарт, выворачивая шею, смотрел на него.

На лётном поле продолжало царить безмолвие. Звездолёты стояли неподвижно.

— Ну, давай!.. — истерически пищал кликлик. — Давай!..

Внезапно со страшным грохотом сорвалась с петель массивная дверь. Её даже не сорвало — её вышибло сильнейшим ударом, потрясшим до основания всю башню. Вместе с отскочившей дверью, сбив с ног сразу четырёх бандитов, в зал ввалилось раскалившееся докрасна металлическое чудовище.

— Мина! Мина! — в ужасе заверещал кликлик.

Бандиты оторопели.

На тупоносой голове "крота" каким-то чудом ещё держались искорёженные и наполовину аннигилированные останки одного из Карров; его руки с сабельными лезвиями безжизненно волочились по полу. "Крот" устремился прямо на Дарта, по дороге аннигилируя бандитов, оказавшихся у него на пути. Те, кому удавалось увернуться от его истребляющего носа, попадали под его тяжёлые лапы.

Не реагируя на крики, монстр взлетел, вцепился в комиссара, верёвки тут же лопнули, не выдержав тяжести, и Дарт вместе с миной рухнул на пол.

Он даже не пытался вырваться из стальных объятий "крота" — это было заведомо бесполезно. Он был изумлён не меньше бандитов. Почему мина прибыла сюда, а не на космодром? Передние лапы монстра стиснули его грудь, что-то громко щёлкнуло внутри механизма, мина вспыхнула ослепительным белым пламенем и раздался ужасающей силы взрыв…

Глава 10. Нож и пластинка

Яркую вспышку на вершине Регеборской башни видели почти во всех городах восточного полушария Брельта; её невооружённым глазом наблюдали даже на Карриоре.

Взрыв породил мощнейшую ударную волну, поднявшую в разреженную атмосферу планеты огромные массы пыли и камней. Вздрогнуло всё плоскогорье, склоны Мабор покрылись трещинами, во многих местах прогрохотали обвалы. Посты полиции, наблюдавшие за башней, не засыпало лишь чудом — от воздействия ударной волны их защитили скалы. Взрыв в этой отдалённой и дикой местности практически не затронул населённых областей Брельта, а благодаря тому, что мина взорвалась на высоте более чем в сто метров, не произошло и землетрясения, на которое так рассчитывали бандиты. Но от обитателей башни и от неё самой не осталось ничего.

Дарту в момент взрыва показалось, что он снова угодил в фотонный реактор зауггугова звездолёта. Затем его стремительно засосало в пылевую воронку, которая подхватила его и подняла на добрых три километра. Какое-то время он носился среди камней и пыли, пока гигантский гриб, поднятый взрывом, не начал опадать на скалы. Комиссара швырнуло к подножию Мабор — почти рядом с тем местом, где только что высилась башня, — и погребло под валунами.

Но миниатюрный маячок, прикреплённый карриорскими умельцами к его корневому зубу, уцелел. Комиссар спас его, крепко стиснув рот и тем самым не позволив жару огненного пекла разделаться с ним. Маячок продолжал испускать сигналы. Благодаря им у завала вскоре появились спасатели. Пеленг был устойчивым, и мощные кибернетические экскаваторы принялись отваливать глыбы.

Дарт был извлечён на четвёртые сутки после взрыва. Едва избавившись от давления налёгшего на него куска скалы, он сразу встал на ноги. В небольшой толпе, следившей за работой спасателей, он узнал жену. Елена была одета в походный облегающий комбинезон, её стройное тело окутывала светящаяся аура силовой защиты.

Он зашагал к ней, широко улыбаясь и разводя руками, как бы извиняясь за свой вид. Он был весь чёрен от копоти и гари.

— Я так и знал, что ты прилетишь, — говорил он. — Сколько раз можно говорить, что обо мне не следует беспокоиться, я выживу в любом случае!

— Но я, наверно, никогда не привыкну к тебе такому, — она разглядывала его, тоже улыбаясь. — Это твоё бессмертие не укладывается у меня в голове!

— А тут нечего привыкать, я такой же как прежде, — он смеялся. — Ну, может, внешне немного изменился… Посинел чуток, с кем не бывает…

Чтобы не испачкать её, он коснулся лишь кончиков её пальцев. Настоящие объятия были впереди, после того, как он примет душ.

К ним подошла Феннет.

— Примите мои поздравления, комиссар, — сказала она. — Мне, признаюсь, тоже удивительно видеть вас вернувшемся из пекла, хотя я наслышана о вашей неубиваемости.

— Но вы-то сами, Констанция, как уцелели? Ваш наблюдательный пост находился совсем близко от башни!

— Мы счастливо отделались, нас всего лишь немного тряхнуло. Но что произошло, комиссар? Этот взрыв был полной неожиданностью для нас! Рассказывайте скорее, я сгораю от нетерпения.

Дарт в немногих словах поведал ей об операции "Сюрприз", которая должна была завершиться взрывом на космодроме и уничтожением союзного флота. Финал этой операции оказался неожиданным для всех, в том числе и для самого Дарта.

— Но всё-таки почему мина бросилась на вас, — недоумевала Феннет, — ведь она была ориентирована на Скрижаль, заброшенную Трюфоном на космодром?

— Есть у меня одно соображение, которое могло бы объяснить странное поведение мины, — ответил Дарт, — но прежде я должен ещё раз увидеть Скрижаль. Свяжитесь с охраной космодрома, пусть организуют её поиски. Это маленькая тонкая металлическая пластинка, имеет радужный блеск. Думаю, она поможет мне ответить на ваш вопрос.

Пока Феннет связывалась с космодромом, Дарт принял душ в передвижной ванной кабине, имевшейся в лагере спасателей, переоделся в приготовленный для него чёрно-жёлтый мундир космического полицейского, надел на запястье новый телефон, на глаза — тёмные очки, и появился перед всеми уже привычным для них Гиххемом Дартом.

Он, Елена и несколько брельтских стражей порядка отправились осматривать воронку, образовавшуюся на месте взрыва.

День был в разгаре. Солнце и бледно-голубой диск Карриора стояли высоко в чёрном небе, озаряя угрюмые регеборские ландшафты. Киборги-спасатели ещё трудились, пытаясь найти среди обломков хоть что-нибудь, что осталось от последних обитателей башни. Дарт остановился на склоне Мабор и всмотрелся в простиравшуюся перед ним котловину.

Внезапно он вздрогнул, видимо заметив что-то своим острым зрением. Отделившись от спутников, он начал быстро спускаться по склону воронки.

В эту минуту в небе показался красно-синий полицейский флайер. Гудя двигателями, он завис над лагерем спасателей; из днища автоматически выдвинулся трос с перекладиной, на которой сидел страж порядка. Его плавно поднесло к Феннет, и он, соскочив с сиденья, протянул ей конверт.

Она связалась по телефону с Дартом.

— Здесь кое-что любопытное для вас, комиссар, — сказала она. — Нашли Скрижаль!

Дарт, прыгая с глыбы на глыбу, побежал к лагерю.

Взяв у Феннет конверт, он тут же вскрыл его и извлёк радужную пластинку.

— Ну, конечно! — воскликнул он, разглядывая её на свету. — Ещё в тот момент, когда она выскочила из рук Трюфона, у меня мелькнула эта догадка, но, мелькнув, она тотчас ушла, потому что мне надо было действовать, и как можно быстрее! А между тем, обдумай я её основательней, всё могло бы быть по-другому…

— Не растравляйте моё любопытство, комиссар, говорите!

— Взгляните, Феннет, вот на это, — он расстегнул на себе куртку, обнажив грудь, и потянул за что-то, что можно было принять за небольшую шишку.

Сначала показалась рукоятка, а в следующее мгновение Дарт извлёк и весь нож. Края раны мгновенно сомкнулись, не оставив рубца.

Дарт держал в одной руке нож Зауггуга, а в другой — пластинку. Нож и пластинка сверкали и переливались одинаковым радужным блеском.

— Догадка Трюфона, что на Брельте может оказаться вторая Скрижаль, была верна, хотя никто, даже сам Трюфон, не верил в неё! — сказал он.

И верно: обе вещи были сделаны из одного и того же материала, только нож был потолще и покрупнее. Дарт поведал Феннет об обстоятельствах, при которых добыл его.

— По-моему, ничего подобного не делают на Карриоре и во всей Конфедерации, — заключил он. — Я собирался показать кинжал специалистам, но всё как-то не представлялось случая. Он так покойно лежал в моей груди, что я почти забыл о нём.

— Что бы сказал Зауггуг, если б узнал, что его нож помог погубить целую сеть рассадурских шпионов! — со смехом воскликнула Феннет.

— Не всю, — загадочно молвил Дарт. — Вы забыли о плазмоиде — единственном из банды Трюфона, который мог уцелеть при взрыве. В двух сотнях метрах отсюда, у восточного края воронки, я, кажется, кое-что видел…

Флайер со спущенным тросом продолжал висеть над ними, и Дарт, крикнув: "Флайер тут как нельзя кстати!" — схватился за перекладину. Машина тронулась в направлении, куда он показывал. Оказавшись над воронкой, Дарт сделал знак снизиться.

У края воронки бродили сержант Гамерлен и двое других полицейских. Они с любопытством оглянулись на спрыгнувшего с перекладины Дарта. Комиссар сошёл вниз по склону, остановился и с минуту оглядывался.

— Сержант, видите тот огонёк, который движется между камнями? — наконец закричал он Гамерлену.

Тот, подойдя, кивнул:

— Ну да, огонёк и правда движется, только очень медленно. И, похоже, пытается спрятаться от нас… Смотрите, улизнул в расщелину…

Дарт прыжками достиг того места, куда нырнул огонёк, нагнулся и взял его в руки. Огонёк съёжился, сделавшись размером с пламя спички.

Дарт показал его Гамерлену.

— Я так и знал, что он где-то здесь, — сказал он. — В этой сухой местности для него нет пищи, и он очень отощал за время, прошедшее после взрыва. Посмотрели бы вы, каким огромным он был ещё совсем недавно!

— А что это?

— Не "что", а "кто", — с усмешкой ответил Дарт. — Тот самый диверсант, который сжёг полдюжины звездолётов на Большом космодроме!

К ним приблизились другие полицейские.

— Этот маленький огонёк? — изумился один из них.

— Бросьте его в горючую жидкость, и вы увидите громадного свирепого плазмоида, который сожжёт и вас, и этот флайер в одно мгновение. После пожаров на космодроме Трюфон каждый раз спасал его от верной гибели, беря на кончик сигареты. Плазмоиду постоянно требуется питание, подпитка, чтобы гореть; здесь, на этой безжизненной почве, он не находит её, и ему только и остаётся, что ползти, искать более подходящую местность, где есть горючий материал… Сейчас он до того мал и слаб, что даже передвигаться толком не может…

Огонёк вдруг спрыгнул с ладоней Дарта и метнулся на Гамерлена. Сержант едва успел отпрянуть. Огонёк, шипя, упал на голые камни, с которых его вновь поднял Дарт.

— Чёрт возьми, — воскликнул комиссар, — он мал, но ещё в состоянии наделать бед! Ваша силовая защита, сержант, вряд ли уберегла бы вас от огня. Ваше обмундирование, да и ваша кожа с волосами послужили бы ему прекрасной пищей, он сжёг бы вас в считанные минуты и за ваш счёт окреп бы настолько, что с ним уже трудно было бы справиться!

Огонёк вновь попытался спрыгнуть, но на этот раз Дарт проворно поймал его и накрыл сверху второй ладонью.

— Ну что, Шшшеа, — обратился он к плазмоиду, — на этот раз некому вытащить тебя из передряги? Трюфон погиб при взрыве, и вся его банда гикнулась вместе с ним. Не видать тебе орденов от твоих тёмных покровителей. И не нужно огнетушителя, чтобы погасить тебя навсегда!.. — Он рассмеялся, оборачиваясь к сержанту. — Как жаль, что моё новое тело лишило меня удовольствия плюнуть или помочиться на эту гнусную тварь. Придётся её просто прихлопнуть.

И он сжал ладони. А когда разжал их, то они были пусты, лишь тонкая струйка желтоватого дыма тянулась от них ввысь, быстро растворяясь в разреженной атмосфере Брельта.