Дозвониться до небес

В следующей комнате прямо посередине стоял гроб. В котором лежал какой-то заморенный эльф, белокурый и одетый как оперный певец. Вокруг стояли подсвечники с красными свечами. Я хихикнула, сообразив, что девушкам в длинных платьях не слишком удобно проходить рядом. Можно и подол поджечь. Мне кивали как Гошиной подруге, но тут же переключали внимание на Арсения. Удивленно поднимали брови. Те, у кого их не было, морщили лоб.

– Ты произвел фурор, – прошептала я на ухо Арсению.

Эльф мощно потел. На лице были нарисованы трупные признаки. Типа зубы уже наружу, и круги вокруг глаз потрескались от древности. Белый грим стекал на черный бархатный воротник, оставляя неряшливые подтеки. Рядом с гробом толкался красивый не то мальчик, не то девушка. Я так и не поняла. Изящный жилет прикрывал вторичные половые признаки. Волосы длинные, но, скорее всего, парик. Блин. Вот так захочешь познакомиться, а тебе в ответ: «Очень приятно, я Лиза».

– Много народу сегодня, – интимно заметил незнакомый красивый парень лет двадцати.

Он переборщил с раскраской губ, явно скопированной с героя фильма «Ворон».

– Ты почему игнорируешь субботник? – продолжил парень. Теперь он нравился мне все меньше.

Арсений заинтересовался и подошел поближе. Наверное, ему было интересно, смогу ли я говорить так, чтобы меня поняли. Но клыки перестали мешать. Быстро я привыкаю.

– Я не смогла. – Мне было стыдно признаться, что я напрочь забыла.

– Вы про что? – подключился Арсений.

– Ты с луны свалился? Субботник на Смоленском лютеранском кладбище. Я уже два раза был. Совсем кладбище мусором заросло, хотя весной убирались.

– Мы постараемся. – Врать нехорошо, я знала – не придем.

– А Волковское в этом году сильно затопило.

– Я не была.

– Ну, пока там делать нечего. Если на субботник придете – возьмите с собой мешки под мусор и перчатки. Перчатки для грязной работы. – Уточнение было необидным намеком на то, что тут сейчас почти все в перчатках.

Арсений разговорился с «Вороном», который оказался не только умным, но и проницательным.

– Насколько я понял, вы просто развлекаться пришли? Вас готика постольку-поскольку интересует? Зря. Когда есть возможность узнать что-то новое, нельзя упускать такую возможность.

Арсений тщательно обдумал его слова.

– А ты почему здесь? Тебе же весь этот цирк не по душе? – спросил он.

– Девушка. Я ее люблю, – простота ответа подкупала, мне стразу захотелось увидеть его избранницу.

Парень понял это по моему лицу и деликатно кивнул с сторону.

– Вот она. У окна.

Я ожидала увидеть нежное воздушное существо, романтичное и почти неземное. Но девушка была явно не такой.

– Я ей не нравлюсь. Ее интересуют сильные волевые мужчины. Желательно германского типа.

– Фашисты, что ли? – ляпнул, не подумав, Арсений.

Парень вежливо улыбнулся и, извинившись, оставил нас одних.

Знаете, что меня удивило по-настоящему? Не запахи, хотя сексуальность пахнет мощно. Меня поразило, что желание измениться действительно меняет людей. Если верить моим ощущениям и обонянию, тут не было вампиров, но и обычных людей не было тоже. Радовало отсутствие запаха зла и агрессии.

В одной из комнат, затемненной и специально подготовленной, проходила фотосессия. Три девушки и два парня. Одетые как для готического шоу вампиров. Передвигались, будто шахматные фигуры, по команде фотографа. Который метался так шустро, что я сначала даже не поняла, какого он пола. Вроде девчонка. Но утверждать не буду.

У всех девушек-моделей на спине были одинаковые татуировки. Не то крест с крыльями, не то черный ангел. Рассмотреть толком не получилось. Они в «сетку» были одеты. Только одна в вечернем платье а-ля викторианский стиль.

Зрители в немом восхищении наблюдали за процессом. Театр марионеток. «Подними подбородок повыше, взгляд в камеру. Где изящество! Что вы как деревянные?» Блин, все-таки фотограф – девушка, но орет как сержант на плацу. Почувствовав чей-то пристальный взгляд, я обернулась.

К нам приближался «именинник». Под руку с той, ради кого я все это затеяла. Стерва выглядела обворожительно. Мне никогда не удастся стать такой, как она. На секунду снова почувствовав себя облезлым котенком перед опытной породистой кошкой, я взяла себя в руки. Пора выбросить из головы все лишнее и вести себя как можно естественнее. Я ради нее пришла. Я жажду мести. Я имею на это право.

– Ты сегодня не одна? – Стерва с легким, но заметным интересом зыркнула на Арсения.

Запах не сексуальный, а вожделеющий, но пока не трахательный. Ни фига себе, как я развиваюсь быстро. Даже оттенок ненависти ко мне чую. Она меня ненавидит. С чего бы это? Мне всегда казалось, что меня там презирают. Не более того. Ненависть меня устраивает гораздо больше. В ней есть нужная однозначность. Конкретика, так сказать. И еще – к ненависти примешана доля уважения.

– Для посвящения нужны двое, – намекнула я.

– Я сама решу, кто его будет посвящать, – влажный голос, влажный запах. Она протянулся мне руку, в полной уверенности, что именно сегодня я сделаю все как положено. И не ошиблась. – Побольше почтительности, – нелишнее напоминание для таких, как я.

Запястье было белое. Нежное. И пахло густой кровью, которая бежала под тонкой кожей. Я начала трогаться умом. Было страшно от желания попробовать ее на вкус. Но ведь рука была поднесена к моему лицу как раз для этого. Приоткрыв рот, я подняла на нее глаза, увидела мелькнувший недоуменный ужас и резко сомкнула зубы. Едва не обломав их о тяжелый серебряный браслет, который так не вовремя соскользнул вниз.

– Сука, ты что творишь!

Чмокнув пару раз от удовольствия, я оторвалась.

– Руку мне прокусила. Дрянь!

– Как эротично, – заметил «именинник», рассматривая мои губы.

Поднес палец к моему рту. Я чуть не цапнула его, даже стиснула зубы. Он дотронулся до крови, стекающей по моему лицу, и нежно провел линию вниз. Посмотрел на меня как на только что нарисованную картину и вроде бы в шутку медленно подставил мне свою шею. Если бы Арсений не ушел любоваться виолончелисткой, я бы этого не сделала. Он сам виноват! Обещал же быть рядом.

Чтобы дотянуться до шеи, мне пришлось постараться – «именинник» был высоченный.

– Больно! – В его голосе не было страха.

– Как она это делает? – рассматривая две аккуратные кровоточащие дырочки, удивилась стерва.

Стараясь быть максимально приветливой, я улыбнулась. Они отшатнулись. Ужас на лицах. Запах страха. Смешанный с удивлением. И – надеждой?

– Классная бутафория, – нервно усмехаясь, заметил «именинник».

Я не знаю, в какую секунду они оба поняли, в чем дело. Поняли и тут же отбросили свое понимание как ненужное. Да и как может мозг принять такую кошмарную реальность, как я?

В голове снова возник писк. Он напоминал азбуку Морзе. Точка-тире. Сука – урою тебя – тебе не жить. Мысленно посланный мной на три буквы, писк четко пробормотал: «Ты еще пожалеешь».

– Ты мои последние фотки видела? – небрежным тоном поинтересовался свежеукушенный.

Он жить не мог без фотосессий, устраивая их каждый раз, когда в него влюблялась очередная девица-фотограф.

– Я не понял, так ты видела МОЮ последнюю фотосессию? – Клянусь чем угодно, в этот момент его клыки были не меньше моих.

– Видела. Ты теперь в ролевики записался? Меч слишком ширпотребный. Да и фотки тоже не фонтан.

Стерва даже не стала язвить по поводу моего лексикона. Рот сжат. Глаза хищно прищурены. Пахнет странно. Знакомый запах, но не могу вспомнить.

– Час почти прошел, уходим.

Арсений проследил направление моего взгляда, схватил меня за руку и поволок вон из вампирятника.

– Ты что, дура, сделала? Ты хоть понимаешь, ЧТО ты натворила?!

– Не ори на меня. Сам на голых баб смотрел, а меня с этими говнюками оставил.

– Ты нереальная дура. Теперь у нас есть два настоящих вурдалака.

– Не два, а три. И еще несколько половинчатых.

– Не пори фигню!

– Они первыми начали! И вообще – они сами этого хотели!

Метро уже закрылось. Снова взяли такси. Водителю мы явно не понравились, но он предпочел промолчать. Мы последовали его примеру. Не знаю, о чем думал Арсений. А я вспоминала каждое мгновение этой ночи. Вампирские привилегии исчезали. Запахов становилось все меньше. Голос в голове напоследок отчетливо и довольно громко произнес:

– Я тебя сдал. Теперь тебе не жить.

– Ты импотент во всех отношениях, – судя по вою, он меня услышал.

Мне не хотелось терять новоприобретенного дара понимать ароматы. И я сознательно начала удерживать ускользающее качество. Я сопротивлялась как могла. Собрав всю волю и упираясь потере каждой молекулы дара. Но он таял. Как и голос в голове. Как и клыки, которые уже были обычными человеческими зубами.

– Вот здесь остановите, – попросил Арсений.

Когда машина отъехала, я не выдержала и начала приплясывать вокруг него. Я вальсировала. Прыгала как макака в длинном платье. Я бесновалась и завизжала бы на всю вселенную, если бы захотела. Арсений остолбенел. Тогда я ринулась его обнимать.

– Вот это приключение! Класс! Супер! Как я тебя люблю! Давай поженимся!

Это не всерьез, это привычка такая говорить именно про «поженимся» любому человеку, когда мне хорошо. Я даже маме это могу сказать. Она меня понимает правильно.

– Заткнись, а? – смутился Арсений.

– Ты ничего не понимаешь. Это было… – Я не знала, каким словом назвать мои ощущения. – Как выйти на сцену и спеть перед толпой.

Мое сравнение не произвело на него ровно никакого впечатления. Он злился.

– Скучный ты тип. Ты даже не получил удовольствия от выхода в люди в таком виде! Другие бы на твоем месте обрадовались возможности подурачиться.

– Ты это так называешь? Подурачилась – впустила в город пару долбанутых вампиров!

– Ой, не преувеличивай. От одного укуса они кровь пить не станут.

– Ты уверена?

– А ты?

Остаток пути мы шли молча. Как два злых привидения. Но я – не только злая, но и довольная. Хотя виду не показывала. Больно надо – пускай думает, что я сердита на его глупые замечания. А еще я была уверена, что утром Арсений успокоится. Он не очень злопамятный. Не то что я.

Совет

Тем, на кого напала хандра, рекомендуется обзавестись алмазом и подолгу смотреть на него. Душа при виде ярких разноцветных бликов приятно оживляется. По всей вероятности, по той же причине от скуки и хандры помогает вид цветных витражей. Если вам грустно, а алмазов и витражей достойного качества под рукой нет, то дойдите до любого магазина детских игрушек, купите детский калейдоскоп и смотрите в него сколько пожелаете, но не меньше двух раз в день. Вскоре настроение ваше заметно улучшится.

Глава 36

Кто над нами вверх ногами?

После приключения в вампирском обличье у меня было прекрасное настроение. И это было заметно. Миша с Машей это сразу просекли и вроде бы даже завидовали.

– Мне скучно, – Маша произнесла эту фразу как обвинение.

– Скучай, я не против, – разрешила я.

– Не хами, тебе не идет. Лучше составь список, чем может развлечься активный и позитивно настроенный индивид. У которого есть тело. Чем у вас народ сейчас увлекается?

– Водки выпей, индивид ты наш телесный. Незабываемое впечатление на всю жизнь гарантировано. Народ сейчас увлекается пивом или техническим спиртом. Или в зоопарк сходи, макакам рожи покорчи. Или в боулинг, шары покатай. В аквапарке тоже ничего так себе. Музеи, как я догадалась, тебя не прельщают?

Маша обдумала мои предложения и осталась ими недовольна.

– Ты не дуркуй, а окажи любезность – составь список. А то наша скука порой приводит к катастрофическим последствиям. Масштабным, – уточнила она.

Мне нетрудно. За полчаса перечень активных развлекух был написан и вручен. Этим актом вежливости я пришибла сразу двух зайцев. Была вежливой и теперь могла наслаждаться бесплатными аттракционами. Прямо перед окнами. Например, разговариваем мы с Арсением, а мимо окон пролетает орущий Миша, поскользнувшийся на скейте. Или выходишь, бывало, во двор, а там Маша учится на велике прыгать. Ржач полный. Она за этот вел столько денег отвалила, что Арсений даже хотел свои заначки денежные проверить, но потом передумал. Он теперь к деньгам пофигически относится. Без фанатизма.

Однажды они достали меня просьбами сводить их не экскурсию по крышам. Я что? Я согласилась. Только сговорилась с одним дустом, который веселый приколист. Мы с ним познакомились в мой первый выброс на крышу, его Максом зовут. Подговорила его оторваться по полной.

– Они физически подготовленные, но гады нереальные. И корчат из себя суперменов. Типа круче них никого нет. В общем, можешь прикалываться сколько влезет.

Я такого про них наплела, что самой стыдно. Ну, и как решающий аргумент – сказала, что цель всего этого представления довольно гуманная. Нужно показать Мише и Маше, что они вовсе не супермены.

– Хочешь дураками их выставить? – Макс схватывает на лету.

– Чем дебильнее – тем лучше, – напомнила я напоследок.

Была почти ночь. Дом почти расселенный. Макс вырядился как наемный убийца из комиксов. Лицо невозмутимое. Я, как его увидела, сразу поняла – будет потеха.

– Надеюсь, ты предупредила уважаемых гостей, что в городе непросто проникнуть на крышу?

Миша с Машей переглянулись и уставились на облезлую дверь, которая на чердак ведет. Макс заподозрил неладное и обернулся. Ведь как нарочно именно в этот день замок кто-то отпер до нас. Мне было интересно, что будет дальше, но Макс не растерялся. Он завопил, едва Миша протянул руку к двери:

– Нет! Это не по правилам. Открытый замок никуда не годится. Это неправильно.

Вы не поверите – он запер замок отмычкой. Миша с Машей слегка прифигели. А Макс достал ножовку и дает Мише с самым приветливым видом. Типа давай, пили, друг. Миша повозмущался, но я его загодя настропалила – тут правила не мы устанавливаем. Хочешь на крыши – слушайся. В общем, Миша пилит и злится, а мы ждем и ворчим, что он медленно работает. У него пот на лбу крупный такой. Одна капля сползла и на носу повисла. Маша уставилась на нее и глаз не сводит. Она просто как загипнотизированная была этой каплей.

Дужка замка крякнулась пополам.

– Молодец. Теперь дуй за мной. – Макс исчез в темноте чердака.