Дозвониться до небес

Я снова решила промолчать. Пусть сам решает, как лучше. Мое дело – умную мысль подбросить. Мне-то в армию не идти. И тут меня снова осенило. Нет, определенно, сегодня мой день. Сплошные гениальные мысли.

– Прикинь, каждый курильщик в довесок к сигаретам получает бонус в виде реального сна, в котором он подыхает в страшных мучениях?

Нет, я точно гениальна. Хотя мне так до сих пор никто не сумел доказать, что причиной заболеваний действительно является курево, а не предрасположенность и всякие другие дерьмовые факторы.

– А каждому убийце накануне убийства приходится побыть в роли жертвы, – продолжил мою мысль Арсений.

– Супер! Мне нравится! Представь, маньяка-педофила во сне возвращаем в детство и пускай его оттрахают, а потом… Вариантов – тьма! Ты снова скучный какой-то, – вдруг заметила я.

Он был не скучный. Он ушел в мысли, и эти мысли витали где-то далеко. И тут я заподозрила – Арсению понравилось там, в том сне, с любящими родителями.

– Ау! Ты здесь или как?

Никакой реакции. Глаза уставились в одну точку.

– Скажи мне, чего ты хочешь. Забудь про этот номер. Просто реши, что важно лично для тебя.

Он очнулся.

– Для меня? Мне ничего не нужно. Родители? Те, которые во сне, были лучше моих настоящих. Мама красивая и добрая. Отец такой, ради которого стоит выиграть бой и вывести людей из-под огня. А потом проснуться героем. Но родителей не выбирают. И мои, которые настоящие, были… Я хочу, чтобы они не умерли. Жили. Отдельно от меня. Но все это невозможно! Это прошлое. А его не изменить!

Разговор явно перестал его интересовать. Похоже, правильно в таких случаях говорят: «Мне надо побыть одному».

– Может, мне уйти? – понимая его состояние, предложила я.

Он отрицательно помотал головой. Я тут же устроилась поудобнее. Приготовилась выслушать все, что он скажет. Он мужчина – ему решать. Тем более что он мужчина с неограниченными возможностями. Если так можно выразиться.

Арсений посмотрел на меня как на самого лучшего друга, который очень ему дорог. Он на меня так еще ни разу не смотрел. Даже в самые лучшие наши моменты.

– Люди – странные существа. Их никак ничему не научить. Ни от чего не спасти. Но они могут сами понять. И поступать правильно. Больше мне ничего от них не нужно.

По-честному, я не это ожидала услышать. Это была какая-то философия. Непонятная и опасная. Потому что ее невозможно применить на практике. Значит, и пользы от нее – ноль.

В соседней комнате что-то грохнулось. Хорошая была ваза. Маша выругалась, протопала мимо нас за веником и совком. Вернулась. Наорала на Мишу. Запустила в него совком. Судя по ржанию Миши – промазала. Послала Мишу тремя этажами выше. Передумала подметать осколки. Села смотреть телик, врубив громкость на максимум. Мише это не понравилось. Теперь они делили пульт силовыми методами. Победила грубая мужская сила. Осколки были сметены в угол. Миша громко заявил:

– Этот уберет. Или его прошмандовка.

– Может, тебе прогнать их при помощи звонка?

– Так неинтересно. Пусть резвятся. Набрать номер никогда не поздно. А так я погляжу, что они вытворять будут.

Меня давно так никто не удивлял.

Был один человек. Стал совсем другой. Не знаю, какой мне нравился больше. Новый Арсений говорил и рассуждал странно.

– Ты не боишься?

– Кого? А, чепушил этих? Нет. Интересно, а ребята там, в лесу, так и воюют? Наверное, это типа тактических учений. Я бы сейчас по-другому поступил. Прикинь, там все через болото перли, а можно обойти было. А если подумать – надо зайти в тыл и замочить их всех на хрен. Только вот артобстрел этот не в тему… но потом можно и до «Града» добраться.

– До какого града? Ты совсем того?

– Ладно, забудь. Не может быть, чтоб это война была. Просто учения…

– Дележ последней нефтяной скважины со смертельным исходом, – неумно пошутила я.

Арсений смотрел на меня как на пиксель. И думал совсем о другом. Может, о душе. Которая при хорошем отношении может помочь человеку поступать правильно.

Еще при жизни бабки я где-то вычитала, что Парацельс изобрел специальную приспособу для очистки души. Прочитала и страшно расстроилась. Снова украли тщательно вымученную идею. Вот так всегда: потратишь черт-те сколько времени на идею, а ее уже спер кто-то известный. Меня не удивляло, что спер намного раньше моего рождения. Я вообще к вопросу времени относилась ненаучно.

– Я бы уехал. В Тибет. Или в лес. Чтобы подумать, – внезапно признался Арсений.

Нет, к такому Арсению мне точно не привыкнуть.

– А здесь тебе не думается?

– Нет. Мешает все. У меня воля слабая. Я постоянно отвлекаюсь.

Мне тут же в голову пришла мысль. Дельная.

– Давай тебя в подполе запрем? Там темно. Тихо.

– Я уже там был. Меня Миша запер. Но я там не один. Там мыш.

– Ну, отлови его и дай мне на время, – предложила я.

– Мишу? На кой черт он тебе нужен?

– Я про мыша, – удивилась я.

– Знаешь, о чем я подумал? Этот мир с армией во сне, который можно устроить в реальности, он неправильный. Это хуже, чем принуждение. Прикинь, у нас у всех есть возможность что-то изменить. Ну, откосить от армии. Денег дать. Или даже сходить послужить, но и там можно выжить. От характера зависит. А если ты нечего не можешь изменить в принципе – это жопа. Засыпай. Воюй. Поначалу кто-то будет пытаться не спать совсем. Начнут жрать таблетки. Доводить себя бессонницей до психушки. Кто-то повесится…

– Я поняла. – Мне и вправду было понятно, это как в школе, которой не избежать, – Но идея-то правильная. И пойми – для всех хорошим не будешь. Всегда найдется тот, кто скажет: «А пошел ты со своими благами нах».

– Не ругайся. Тебе не идет. И ничего ты не поняла. Именно тот, кто не захочет смириться, прав.

Философия и морализирование – вот как я это поняла. Люди устроены неодинаково. По-разному. И бунтарей хрен да ни хрена. Мало их. А если все станут бунтарями – кто будет тупо выполнять свою работу? Или – с радостью, любя свою работу? Все рванут кроить мир по своему разумению.

– Дураки мы. Оба, – решил Арсений.

Я обиделась. Час назад меня назвали гением. Какого черта мне теперь чувствовать себя дурой?

– Но проверочный вариант был неплох? – напомнила я, в надежде.

– Он один из бесконечного числа вариантов. И идеального мне не найти. Наверное, надо было идти учиться.

– Иди. Кто тебя не пускает.

– Так прием уже закончен.

– Ты что, рехнулся? Зачем тебе обычное образование? Тебе нужно совсем другое. Учись во сне. Прикинь, какие науки тебе пригодятся.

– Я подумаю. Хотя образование – полная лажа. На тонну знаний – грамм правды. И та относительная.

– Естественно. Но другой-то нет! Когда человек приходит учиться – от него зависит, что он возьмет, а мимо чего пройдет, не оглянувшись.

Чтобы разрядить обстановку, я предложила сходить в кафе. Миша с Машей уткнулись в долбоящик и воодушевленно наблюдали за крутым замесом, в котором участвовали паркурщики тринадцатого района. Классный фильм. Мне он тоже нравится.

Погода была так себе. Пасмурная. Даже цыганят не видно. Арсений шел как Иванушка-невесел-буйну-голову-повесил. Думу думал и мне ничего не говорил. Даже в кафе молчал. Я не мешала ему, просто ела свой вкуснейший десерт. Даже забыла про наши разговоры.

– Кабздец, – внезапно заявил Арсений, очевидно отбросив очередную битую идею, и стал выстукивать ложкой по блюдцу траурный мотивчик.

– Пошли отседова, музыкальный ты мой.

Я взяла его под руку. Было заметно, что Арсений страшно устал. Вымотался. Почти до предела.

– Надо с кем-то поговорить. С кем-то далеким от всего этого, – предложила я.

Из всех знакомых на роль подопытного кролика был выбран Вовка. Сидя на скамейке перед Вовкиным домом, Арсений поинтересовался:

– Вовка, только без шуток. Если бы тебе дали золотую рыбку, что бы ты у нее попросил?

– Ну, не старуху с крыльцом, это уж точно!

– С корытом, – уточнила я.

– Какая разница?

Мы замолчали. Вовка думал. Мы ждали результата его размышлений. По-честному, ничего мудрого я услышать не ожидала.

– Так. Первое. На хрен все болезни. Второе. Чтобы у всех было что поесть. Ну, и третье – а зачем мне третье? Я сытый и здоровый, сам со всем разберусь.

Арсений заметно удивился. У него самого в запасе было бесконечное количество желаний, а Вовка обошелся двумя. И даже для себя лично ничего не захотел.

– Хотя я был бы не против, если бы у половины людей появилось здоровое чувство юмора. А то с вами скучно…

Он даже не спросил, зачем мы пристали к нему с этим вопросом. У него были дела поинтереснее. И он, пожелав нам не кашлять, ушел домой.

Совет

В жизни всякое бывает, и если вдруг возникнет необходимость отловить нечистую силу, то вам придется попотеть. Сначала пойдите в лес и поймайте змею. Оторвите ей голову. Набейте безголовую змею горохом и закопайте, после чего вам придется поливать могилку змеи, пока на ней не вырастет горох. Когда он зацветет, нужно сорвать его и свить в кольцо, с которым отправиться в стадо и уставиться сквозь кольцо только правым глазом (левый закрыть). Тут перед вами обязательно возникнет нечистая сила в количестве нескольких особей. На одной из которых окажется красный колпак. Прытко соприте колпак и в обмен на него потребуйте «Черную книгу».

В чем загвоздка: при каждом действии положено читать нужные заговоры, текст которых утерян. Да и со стадами у нас не очень хорошо, а уж, как оторвать бедной гадюке голову, вообще непонятно.

Глава 34

Страшно, аж жуть

Сквозь жидкие облака начало просвечивать закатное солнце. Сделав лужи похожими на ртуть в свете костра. Короткая улица оказалась заполнена взволнованными людьми. Большинство из которых гомонили как цыгане, хотя явно ими не были.

– Что-то происходит. Надеюсь, не пожар.

Мои опасения не оправдались. Все оказалось значительно хуже. Заинтересованная публика стекалась к дому Арсения. Около которого резвились Миша и Маша. Издали их упражнения напоминали попытки суицида в извращенной форме.

– Может, скорую вызвать? – дергая меня за рукав, спросила незнакомая мамаша с орущим младенцем на руках.

– Уж лучше охранников природы. Бабуинами они занимаются.

Мамаша посмотрела на меня как на идиотку и отошла подальше.

– Хренак, – восхищенно отреагировал местный алкаш на очередной прыжок.

Миша снова поднялся на ноги и, заметно хромая, забрался по деревянной лестнице на крышу дома. Пока он карабкался на самый конек, Маша скатилась по шиферу и едва успела оттолкнуться ногами от самого края крыши.

– Хренак, – азартно повторил алкаш.

Маша приземлилась, изобразив перекат, шокирующий своей безрассудностью. Поскольку она неправильно выбрала направление и сковырнулась в дренажную канаву.

– Хренааак! – Алкаш вытянул шею, чтобы рассмотреть грязекупания в подробностях.

Мы с Арсением хотели подобраться поближе, но нас не пропустила сплоченная публика. Дожили – дом наш, а в первые зрительские ряды не пускают.

При новой попытке Миша сорвал бурный аплодисмент, проскакав по шиферу семимильными шагами. На последнем он на секунду завис, как Бэтмен в полете, и, издав яростный вопль, ломанулся вниз. В воздухе он перебирал ногами, словно продолжал бег. Приземлился на корточки, выпрямился и довольный ринулся к забору. Публика моментально отскочила назад. Меня едва не уронили. Миша в несколько прыжков достиг препятствия и легко перемахнул его, опираясь на руку.

– Ну ни хрена себе! – одобрительно заорал алкаш.

Не обращая внимания на зрителей, Миша на приличной скорости свернул за угол. Толпа, забыв про вторую участницу покорения крыши, ринулась вслед за ним. Мы с Арсением присоединились к жаждущим впечатлений.

– Охренеть! – завопило сразу несколько голосов.

Миша мелькнул в воздухе у остова старенького оранжевого «Москвича». Взвился в воздух по странной траектории и попытался воткнуться ногами в разбитое переднее окно. Хорошо, что не со стороны водительского кресла. Там руль был.

– Ох, ни хрена ж себе! – Голосов прибавилось.

Не знаю, чего хотел добиться этим маневром Миша, но результат явно превзошел все ожидания. Ноги вошли в салон машины, как таран в ворота осажденной крепости.

«Москвич» не выдержал такого надругательства, прощально скрипнул и отбросил колеса. Которые хранились в багажнике. Вслед за колесами вылетела пустая пластмассовая канистра.

Изумленные зрители опасливо подобрались поближе. Не каждый день увидишь человека в такой замысловатой позе. Мишино лицо в перевернутом виде было устрашающе багровым. Нашарив землю, он принялся перебирать руками в надежде найти надежную опору.

– Тебе помочь, сынок? – Склонилась к страдальцу бабуля с котомкой.

– Да у него обе ноги сломаны, – безапелляционным тоном заверила присутствующих дама с собакой.

– Это ж надо так изогнуться! Ноги там, а он – тут.

Миша попытался подтянуться к крыше машины, чтобы сесть, а не висеть, как ветошь из окошка. Не получилось. Тогда он заерзал, вываливая себя вниз головой в траву.

Мы не заметили, как появилась вторая участница представления. Вопреки всем законам баллистики, в проем окна вперед ногами влетела Маша. Промазала. Мелькнула копытами. И теперь из «Москвича» торчал букет из двух трейсеров-неудачников. Слегка поникших.

– А ни хрена себе так, – заметил алкаш.

Все понимали, что самостоятельно эти двое из окна не вылезут. Но никто не спешил вытягивать их на свободу. Многие фоткали наших злодеев на мобилки. Я бы тоже так поступила, но не люблю я делать как все.