Дозвониться до небес

Меня бабка не учила, но прошлое, особенно недавнее, я видеть могу. Один минус – вижу, только если объект совсем рядом. Я привычно зажмурилась, дотронулась до руки Арсения. Увиденное показалось мне полным бредом. Я перевела дыхание. Плохо, если он заметит, как мне страшно. Надо играть роль понимающего друга и плевать на ревность и самолюбие.

– Так что у тебя с бабкиным номером получилось? – как бы нехотя спросила я.

И тут его словно подбросило. Он метался кругами по комнате. Я чуть шею не свернула, следя за его беготней.

– Понятно. Что-то получилось. Но не то, что ожидалось? Я тебя укушу, если ты не расскажешь.

Он сел рядом, смотрел куда-то в пустоту, рассказывал. Путанно. Сбивчиво. Я поначалу постоянно его переспрашивала, пока он не предупредил, чтобы я его с мыслей не сбивала. Пришлось послушаться и заткнуться. К концу его повествования у меня закончились сигареты.

– Ты не один. Я тут. И я пока живая. – Шутка не удалась, Арсения перекосило.

– Я так устал! – Начались новые круги по комнате.

– Не преувеличивай. Это только начало. Хотя я бы сказала – ты сделал все правильно.

Он по инерции прошагал до угла комнаты и остановился поглядеть, не смеюсь ли я над ним.

– Оля была тебе почти никто. Ой, только не делай такое лицо. Ты и со мной спал.

– Это совсем другое, – начал было доказывать мне Арсений, но вовремя замолчал.

Иначе я бы в него точно чем-нибудь кинулась. Хоть пепельницей, хоть тапком – мне без разницы.

– Зато ты убрал причину – маньяка этого. На такое не каждый способен. Большинство бы как поступило? Вызвали бы ментов. Те бы в лучшем случае нашли тела. Показали эту жесть по телику, и маньяк бы преспокойно начал отвозить девушек в другой лес.

– Я тоже так подумал! – оживился Арсений.

Не поверила я ему. Ни фига он не подумал – действовал на эмоциях. Ну, и из привязанности к этой Оле. Чем она его так зацепила?

– Ты не против, если я у тебя поживу некоторое время? – не слишком надеясь на положительный ответ, спросила я.

– Ты понимаешь…

– Привык жить один? Совесть у тебя где? У меня патовая ситуация, конфликт с предками. Им мой образ жизни не нравится.

– И внешний вид, – понимающе прибавил Арсений, уронив стеклянную вазу.

Которая, хоть и не разбилась, но наделала много шума выпавшими из нее многочисленными предметами. Мы ползали по полу, собирая кнопки, иголки, скрепки, пуговицы и денежную мелочь.

– Неужели я так скверно выгляжу? – обиделась я.

– Да нет. Я тоже недавно гады купил. До твоих им далеко, но все же классные.

– Я, когда тепло и сухо, в кедах хожу, – зачем-то уточнила я, хотя летом я в разной обуви могу оказаться.

– Кеды щас все носят.

– И резиновые сапоги, – разозлилась я не на шутку.

– Ты не сердись. Но выглядишь ты…

– Не в твоем вкусе?

– В моем! – сообразив, что сейчас разговор превратится в ссору, заверил меня Арсений.

Пока длилась пауза, я успела с дикой скоростью перебрать всевозможные аргументы. И за неимением лучшего остановилась на одном:

– Арс, ты не понимаешь! Если с тобой что-то случится, то никто, кроме меня, не поймет в чем дело! – Мои слова навели его на какие-то полезные мысли, и он задумался.

– Хорошо. Оставайся. Но, чур, спать ты будешь не в моей комнате.

– Больно хотелось!

Я осталась. Позвонив родителям, с которыми не ссорилась никогда, но Арсению про это знать было необязательно. Мама только спросила, как дела у «бедного мальчика», и посоветовала быть с ним поделикатнее и не пить ни в коем случае. Она была уверена, что сирота превратился в полного говнаря и спасается от стресса ведрами водяры.

Потом я решила полюбоваться на пистолет. Ни разу не видела. Арсений был не против. Занятная штука. Тяжелая. Сразу захотелось пострелять. Глаза уже выискивали подходящую мишень. И хотя я человек гуманный, сразу заметила полосатого кота на заборе. И сороку на ветке дерева. Мысленно выругалась. Психоз какой-то. Стою с пистолетом в руке, смотрю в окно, выискиваю все живое. Жуть. Неужели я могу убить кота? Да я лучше в себя выстрелю.

Мысли застеснялись и поменяли направление. Мишень – это что-то круглое. Например, уличный фонарь. Дорожный знак тоже вполне подойдет.

Нет, определенно, оружие в руке моментально меняет психику. Пять минут назад я могла бы прибить того идиота, который расстреливает из рогатки лампочки в фонарях. Я вообще вандалов ненавижу и правильно делаю. Руки им поотрубать надо.

Но как хочется проверить, попаду ли я в эту поганую лампочку? Прицелилась. Наверное, попаду. Может, попробовать?

– Ты что, сдурела?

– Я пострелять хочу, – капризно заявила я.

Но потом вспомнила, что из этого пистолета недавно убили человека, и резко расхотела. Словно он был живой и сам кого-то кокнул. Даже потянуло руки помыть – ведь я его трогала. Все-таки есть в оружии что-то зловещее. Как в потенциальной смерти. А в детстве у меня был игрушечный пистолет. Черный такой. Присосками стрелял. Классный. Вспомнив себя в мелком возрасте, я повеселела.

– Жизнь или кошелек!

Арсений резко врезал мне по руке.

– Никогда не направляй оружие на человека!

Ну и не буду! Ведь он даже не заряжен. Улыбка сползла с моего лица: а если патроны там есть? Мне сразу поплохело.

Пистолет в руках Арсения выглядел как хитрая тварь, которая только и выжидает удобного момента.

– Убери его, а? – потребовала я, потирая ушибленную руку.

Вспомнила, что за удар по руке следует обидеться, и демонстративно подставила ее под струю холодной волы. Чтоб синяка не было. Не то чтобы я такая кривляка, но бывает временами. Особенно перед мальчишками. И не хочу, но выставляюсь. А то вдруг забудут, что я хрупкая и ранимая.

– А ты бы что попросила? – невзначай поинтересовался Арсений.

– У тебя? А, ты про этот номер телефонный.

Арсений кивнул. Надо подумать. Хороший вопрос. Только сложный. Очень.

– Я много чего хочу. Вот, к примеру, хочу, чтобы люди не убивали детенышей морских котиков.

– Правильно!

Арсения воспламенило мое пожелание. Сразу видно – он, когда звонил, думал только о своей пользе и выгоде.

– Это только на первый взгляд так кажется. Ничего правильного. Котики милые и все такое, но дело не в них. Вот я сейчас попрошу, чтоб их прекратили убивать, а назавтра на планете не станет ни одного человека.

Арсений смотрел на пистолет и думал над моими словами.

– Черт! Ты права. Не станет людей, и некому будет убивать.

– Ну, ты прям Капитан-очевидность. Или вот тебе еще простой пример: чтобы бедных больше не было. Но результат примерно тот же будет. Человек сто останется, не больше.

– Да ну тебя! У нас богатых много.

– И каждый из них уверен, что он беднее кого-то другого.

– А если сказать «чтобы бедности больше не было»?

– Хрен редьки не слаще. Либо ее назовут «прожиточным минимумом», либо всех бедных зашлют в газенваген.

Мы мудро замолчали.

– Ты столько всего по магии прочитала, – заунывным голосом напомнил Арсений.

– А это тебе не магия. Это суровая реальность, помноженная на иезуитскую хитрость.

– Да я понял уже. Было бы здорово, если бы мой последний звонок не сработал.

– Не надейся. И давай-ка лучше спать. Утро уже, – предложила я, услышав писк какой-то ранней птицы.

Но мой план подольше побыть с Арсением сорвался. Через несколько часов позвонила мама. Встревоженным голосом, на грани истерики кричала про папу. С которым случилось несчастье. Какие-то хулиганы забивали ногами в парадной бомжа. А папа как раз спозаранку выходил на работу. Вмешался. И ему досталось. Недобитый бомж слинял, а папу заподозрили в превышении какой-то самообороны.

– Он жив? – закричала я, цепенея от ужаса.

– Жив. Но ты побыстрее приезжай в больницу…

Наспех одевшись, я помчалась к отцу.

Арсений снова остался один. Слушал, как завтракает мыш. Жалел, что не обладает иезуитской хитростью. Формулировал пожелания. И постепенно дело закончилось настоящей паникой. Ему казалось, потребуй он глоток воды, и мир разлетится на запчасти.

Совет

Если вы постоянно что-то теряете в собственной квартире – учитесь пользоваться рамкой. Рамку проще всего сделать из обычных вязальных спиц. Месяц тренировок – и проблема останется, но отыскивать пропажи будет гораздо проще. Намек: это вы бестолковы, но память знает, куда вы накануне вечером спрятали свой загранпаспорт.

Высший пилотаж – пусть кто-то из родственников или знакомых специально спрячет любой мелкий предмет (узнаваемый). Используя рамку, в течение получаса найдите спрятанное. Как это сделать? Ну, во-первых, запрещаю вам думать во время поисков. Но вообразить предмет нужно в деталях. Бродите по комнате и воображайте. Как рамка сдвинется – тут он и есть.

Глава 29

Про вампиров

Папа был вполне себе ничего, но заскучал. По какой-то странной причине в палате, где он страдал, не было других травмированных, и он пристал ко мне с требованием «рассказать сказку». Я ему из вредности пересказала книжку про вурдалаков. Он слушал сначала, а потом уснул.

Каждый узнает о вампирах из разных источников. Мое знакомство получилось несколько садистским. Маленькая книжка. «Семья вурдалака» и «Упырь». Толстого Алексея Константиновича. Была я дома одна. Лет мне было мало, кажется, десять, не больше. Когда книжка кончилась, я не могла набраться мужества, чтоб сдвинуться с места. Диван, ночник, незадернутая занавеска. Ветер. Тень от ветки дерева в окне. И страстная мечта – хоть бы родители поскорее вернулись из театра. Чтоб он провалился!

Из подлости и для проверки дала книжку маме. Когда она в деревню уехала. Проверка закончилась полным успехом. Папа две недели водил маму в туалет за ручку. Потом его задрало вскакивать еженощно по требованию маминого мочевого пузыря, и он поставил ведро у рукомойника в сенях. Маме было стыдно, но она смирилась. Папа книжку читать не стал. Сказал, что не хочет. Ну-ну.

Второе знакомство с вампирской тематикой случилось по фильмам. Они как лавина заполонили телик. Естественно, я была потрясена. Мне казалось – вампиры могут быть только плохими. Нет. Не так. Они не плохие. Они – вредоносные нелюди. Ожившие покойники. Мерзкие притом. А в кино все зашибись как романтично и чарующе. Даже если вампир плох, он выглядит лучше положительных героев.

В итоге многочисленных просмотров бояться я их перестала. Даже убрала осиновый мини-кол из-под подушки. Сама делала. Теперь он в вазе стоит вместо цветка. Ну а чеснок – хорошее украшение любой кухни. Мама навострилась плести косы из чеснока – зашибись как красиво. В отличие от меня, она так и не перестала бояться вурдалаков и обставила квартиру иконами и даже каждую пятницу обрызгивает жилище святой водой. Ну, и меня на всякий случай, слегка удивляясь, что после орошения я не исхожу дымом.

Некоторое время меня угнетала мысль – не могут ли вампиры прятаться среди обычных людей. Этот вопрос многих волнует. Но если бы меня угораздило «обратиться», я бы точно не стала это дело афишировать. И уж вряд ли бы мне в голову пришло ответить на призывы в Интернете типа: «Я обожаю вампиров, я верю в вас, я умоляю – сделайте меня вампиром». Ага. Как же! Вот как только, так сразу. Прочитают и ломанутся пить ее кровь. А она им шею подставит. Дура такая. Она же даже не догадалась приписать: «Я приглашаю вас в свой дом». Без добровольного приглашения такие дела не делаются. Но дело даже не в приглашении. Зачем вампирам раскрывать секрет своего существования? Правильно – незачем.

В Гошиной тусовке, где все на вампирской теме сдвинутые, я как-то встретила своего приятеля, с которым мы по крышам иногда бродим. Удивилась сильно. Он вдруг стал не как все. Особенный. Буквально месяц назад ничем от людей не отличался. Я про ту фигню говорю, которую принято аурой называть. В общем, теперь у него полдуши куда-то испарилось. Его словно пополам разрезали, левая часть – темная. А правой вроде и нет совсем. Сначала я решила, что у меня глюк. Снова просканировала публику в квартире. Нет – все нормальные. Я же прекрасно видела, что нечистью там не пахнет. Ну, в том смысле, что они обычные люди, только заигрались немного. Хотя хозяйка квартиры та еще стерва. Но речь не о ней.

В тот день я бессовестно бросила Гошу и ушла с этим половинчатым типом. Под предлогом посидеть на крыше. Не могла устоять – так хотелось понять, что с ним произошло. Так вот. Парень этот мне признался, что теперь он вампир. Только недоделанный. Оказывается, у нас в городе живет допотопный вурдалак. Ему лет пятьсот, если не больше. Но у него проблемы какие-то. Не то мутация, не то эволюция, фиг разберешь. И теперь он стал слабым в смысле обращений.

Я парня этого спросила, в чем он теперь вампир. Так вот – зубы, какими были, такими и остались. Он мне показал – не врет. Говорят, отращивание клыков либо фигня полная, либо лет сто надо ждать, пока они изо рта полезут. Зато у него слух стал раз в сто мощнее. Думаю, тоже не врет. И видит он в темноте – реально, без обмана. И с запахами та же история. Я ему честно сказала, что он стал как кот. Ну – или лев. В общем – как кошачий хищник. А еще мне интересно стало – не он ли в трубу тогда сквозь крышу провалился?

– Ты про трубочиста? Нет. Это не я. Но я его тоже видел. Прикольный он, правда?

– А почему трубочист?

– У него шутка такая есть. Он часто прямо из трубы возникает. Но он не из наших.

Естественно, я попросила познакомить меня с тем вампиром, который его обратил. Естественно, он отказался. А потом наклонил голову. Прислушался и говорит:

– Меня позвали.

Грустно так. Почти испуганно. Влетит ему за то, что он мне проболтался. Как пить дать влетит. Ведь если задуматься: расскажу я кому-нибудь, и начнется расследование, поиски. А как отыщут – убить могут, все такие образованные стали, знают, как разобраться с мирным вурдалаком. А может, им плевать – они и так дохлые? Или не плевать?

С Гошей мы помирились на следующий день. Но, сколько бы раз я ни забредала в вампирскую компанию, того парня там не было. Я даже пыталась осторожно выспрашивать про него, но все только пожимали плечами.

Совет

Если вы пьяница, то будьте готовы, что вас попробуют исцелить при помощи магии. Вам могут подсыпать в питье пепел жженых ногтей, волос и прочей пакости. По вашей вине может пострадать безвинная щука, которую заживо выдержат в емкости с вином. Полученную от дохлой щуки слизь вам станут подкладывать в питье, пока вы либо не окочуритесь, либо не переблюетесь. То же самое могут проделать с лягушкой (лягушкам вообще не повезло – их убивают во многих магических ритуалах). И самое страшное – если на вас натравят могущественного колдуна, то после исцеления от алкоголизма вы станете полным импотентом. Такой вот побочный эффект.

Глава 30

А вы не ждали нас, а мы приперлись

Когда я ушла, Арсений попереживал, но попытался выспаться. Сну мешали солнце и звуки улицы. Все словно нарочно сговорились: играли вопящие цыганята, орали воробьи, гавкали собаки, на крыше предприимчивая ворона пыталась проковырять дыру в шифере.

– Поймаю – уши оборву, – заорал Арсений.

Ворона плюнула на глупую затею и улетела.

Накрыв голову подушкой, Арсений провалился в сон. Часто просыпался, но вставать не хотелось. Хотелось лежать так часами и ничего не делать, ни о чем не думать. Забыть про номер телефона.

«Проклятые бомжи. Проклятые гопники, которым не нравятся проклятые бомжи. И черт дернул ее отца выйти в такой неподходящий момент. Хотя, блин, я бы тоже не смог смотреть, как кого-то убивают. Жаль, что пистолет левый. А так – предупредительный выстрел, и все дружно побежали… Или наоборот – подбежали, отобрали пистолет. И каюк Робин Гуду. Хоть бы ее отец побыстрее поправился, и она вернулась», – подумал он и перевернулся на другой бок.

Уснул. Увидел во сне мертвую Олю. Которая тянула к нему грязные тонкие руки и шевелила лиловыми распухшими губами. Из которых вместо слов выбрались сочные белые червяки.

Долгий бесцеремонный звонок заставил его проснуться.