Дозвониться до небес

– Пошли погуляем?

Она была сонная. И красивая. Почти ребенок, но с взглядом далеко не детским.

– А на фига? Давай поваляемся?

Приглашение было сделано таким откровенно призывным голосом, что Арсений не смог устоять. Но жрать хотелось все сильнее.

– Как тебя зовут? – натягивая джинсы, спросил он.

На минуту задумавшись, она ответила:

– Оля. Для тебя – Оля.

Наверное, в ответе крылось что-то большее, чем просто имя, но Арсений не обратил на это внимания.

Она не накрасилась, отчего смотрелась как студентка на каникулах. Позавтракали в блинной. Где продавщица обратилась к Оле «сударыня», вызвав у той приступ заливистого смеха. Прошлись по Невскому. Арсению вдруг захотелось купить ей что-то в подарок.

– Ой, даже не знаю… – обрадовалась Оля. – Мне туфли нужны. Или такие модные сапожки.

Не поняв, на кой черт летом сапожки, Арсений с барским размахом привел девушку в дорогой магазин. Смотрел, как она выбирает обувь, и был жутко собой доволен.

– Пипец! Девчонки от зависти сдохнут! – громко сообщила Оля, удивив остальных покупателей.

А получив коробки с обновками, вдруг засобиралась к себе домой.

– Ну, ты заходи, если что, – машинально сказала она, поймала такси и уехала.

– И кто после всего этого дурак? – спросил сам у себя Арсений. – Не я – точно. Мне было хорошо.

Я про все эти ужасы узнала немного позднее. И то с изрядными сокращениями. А меня тем временем занесло в очередную попытку попробовать свои силы на ни в чем не повинных подопытных. В виде случайных пассажиров метро. Все-таки, если ты начал заниматься мелким колдовством – не остановишься. Поверьте мне на слово.

Самым простым для меня оказалось воздействие на эротическую сторону подсознания. Причем подопытный кролик должен быть спокоен и ни о чем не подозревать. То есть ехать в дремотном состоянии, а я сижу себе спокойно поблизости. Типа – сплю. А сама самым подлым образом воображаю всякие картинки порнографического характера. В главной роли – сосед по вагону метро. Который минут через пять начинает потеть, краснеть и ерзать. Поначалу мне было интересно. Потом я поняла – да, получается. Потом стало скучно и стыдно. Вдруг дяде в джинсовой куртке не на кого излить свои эмоции?

Тогда я переключилась на опечаленных и беспокойных. Желательно – скверно одетых. И через пару дней насобачилась успокаивать их, снимая часть тревоги.

Звонить Арсению меня не тянуло. Хотелось получить те три заветные результата, про которые говорила бабка.

Гоша каждый вечер выбивал меня из колеи, приглашая знакомиться с новой тусовкой. На третий день я сдалась. Как я и подозревала – тот еще серпентарий. Но, в отличие от змей, стильно одетый и разговорчивый. Я хорошо запомнила, как нас не впустили в первый раз, поэтому вела себя непосредственно. То есть очень мило. Кокетничала со всеми, даже с Гошей. Желая позлить хозяйку квартиры. Которая изображала из себя королеву вампиров. Я не шучу. Она была как величество и высочество всего потустороннего мира. Не умея даже заговорить свои украшения для привлечения магии. У нее даже защита не была выставлена! Ну как к таким серьезно относиться? Зато гонору до фигища. В общем, она возненавидела меня лютой ненавистью. За дерзость и невоспитанность, как мне поведал недовольный Гоша.

– Тебя приняли в общество избранных. А ты резвишься, как ребенок, – упрекал он меня.

– Меня не только приняли, но и не изгнали. Значит, я им нравлюсь.

Чтобы сгладить неприятное впечатление от вампиров, я снова начала выбираться на крыши. Просто посидеть, если погода немокрая.

Совет

Если у вас есть вера в счастливые и несчастливые цифры, но вам сложно определить, каких нужно опасаться, и наоборот, то в те дни, когда вам предстоят важные дела, обращайте внимание на все цифры, попадающиеся вам на глаза. Ну а дальше совсем просто – те, которых будет больше, вам запомнятся, и по результату дел вы поймете, что они предвещали.

Глава 27

Мститель или Что-то типа того

После Олиного ухода у Арсения появилось непреодолимое желание позвонить Борьке или Вовке и рассказать про событие века. Он даже несколько раз хватался за телефон, но каждый раз останавливал себя:

– Нет. Дерьмо идея. Вот Борька, к примеру, что он мне скажет? Посоветует сходить к доктору. Это как пить дать. И вообще он меня презирает немного. За буржуйство. Я что, счастлив от того, что все умерли? Тоже мне счастье – остаться одному. Хотя Борька именно об этом и мечтает. Но не таким же способом! А Вовка, что скажет он? Вытаращит глаза и спросит, где эту Олю найти. Обзовет бесплатной давалкой и шалашовкой. Вроде он именно так придорожных проституток называет. Нет, они не поймут.

Блин, классная она. Хотя какой-то осадок после секса остается. Вроде как все не взаправду. Но какой ей смысл прикидываться? Я ей не клиент.

Арсений сходил, посмотрелся в зеркало, изучил свои зубы, оглядел каждый миллиметр кожи, нашел прыщик. Выдавил его. Протер лицо настойкой календулы. Бабка очень доверяла этому дешевому аптечному средству. Проверил, не доросли ли волосы до длины нормального хвоста. Не хватало пары сантиметров. Расчесался. Вымыл голову. Делая простые привычные дела, думал не про Олю, а про мобильники, которые ждали его в бабкином доме.

Примерно такое же состояние было у него в школе перед контрольными. Мандраж и страстное желание отодвинуть начало неприятностей. Но в школе это было нереально, зато сейчас он придумывал сто предлогов, лишь бы не делать того, что неизбежно.

Вспомнил про меня. Точнее, про мою радость, когда я узнала, что мое желание делать фиг знает что вместо нужного дела имеет научное название. Я тогда была потрясена, что меня кто-то раскусил и даже выдумал термин для таких, как я.

«Я весь в состоянии прокрастинации – готов даже проституток по магазинам водить. Все. Последний раз отлыниваю», – успокоил себя Арсений и решил заночевать в родительской квартире.

Купил еды. Включил телевизор и без всякого удовольствия смотрел его, пока не уснул. Проснулся от того, что показалось – Оля рядом. Дико хотелось секса. Пришлось топать в ванную и разбираться с этой напастью. Снова вспомнил про Олю. Наверное, он показался ей неопытным дурачком.

«Какой я импульсивный», – эпитет ему показался ободряющим.

Секс со мной для него был не тот, что с Олей. Арсений так и не понял, в чем разница.

На следующий день, разбитый и недовольный собой, вернулся в бабкин дом. Калитка была приоткрыта.

«Неужели обокрали?» – мысленно взвизгнул Арсений и осторожно обошел дом. Дверь оказалась запертой как положено. Разросшиеся сорняки доросли до самых окон и примятыми не выглядели.

Из подпола доносился привычный звук мышиной трапезы.

Войдя в комнату, Арсений почти с ненавистью уставился на новенькие мобилки и, чтоб они не мозолили ему глаза, прикрыл их полотенцем.

«Мне надо быть решительным. Надо собраться. Надо, надо, надо… Ни фига мне не надо. Как хреново быть одному. Вот соберусь с духом, натребую для себя всяких чудес. Стану единственным всемогущим колдуном в мире. Выстрою замок. И буду принимать президентов и королей. По предварительной записи. А на фиг мне это надо? Нет. Не буду я никого принимать. Просто буду самым могущественным. Всех как облагодетельствую… Черт! Я пока даже не знаю, что произойдет, если я попрошу кусок хлеба…»

Не зная, чем заняться, он перемерил всю свою одежду. Половину отложил, чтобы выбросить как немодную. Порадовался на себя в гадах. И вдруг понял, что уже вечер. Облачился в кожаные штаны, гады, черную футболку и даже завязал волосы в хвост. После чего, якобы случайно, пошел искать Олю.

– Еще один раз, и все.

На обочине маячила фигура совсем других очертаний. Арсений в растерянности подошел ближе. Он не мог поверить своим глазам – это была не Оля, а совсем незнакомая кошмарная халда с заплывшими глазками. Вовка такие лица называл «морда – хрен обсеришь».

Пройдя мимо, Арсений удалился метров на сто и снова вернулся.

– Ты, урод, чего таскаешься? Только клиентов отпугиваешь, – с долей жалости обругала его толстуха в короткой курточке.

Арсению показалось, что на ней Олины сапоги. Хотя таких сапог пруд пруди, да и не приглядывался он тогда в магазине.

– Я тебе в сотый раз говорю – шел бы ты на…

– Зачем?

– Затем.

– Мне Олю надо.

– Вот новость! Всем Олю подавай. А ее нет. – Злорадство сочилось из каждого звука ее голоса.

– Как – «нет»?

– Насовсем нет. Увезли ее.

Когда Арсений уже уходил восвояси, толстуха бросила ему вслед слова, прозвучавшие как приговор:

– Все там будем…

Он бросился назад, схватил тетку за плечо и принялся трясти.

– Да не знаю я, куда её увезли. Отстань, придурок! Вот навязался на мою голову! Да! Она должна была позвонить, сказать, как и что. Но не позвонила!

– И не вернулась, – обреченно добавил Арсений.

– Сдохла! Туда ей и дорога! И ты вали – а то я сейчас кому надо скажу – мало не покажется!

Он ушел. Домой. Ему очень хотелось отомстить. Неизвестно кому и за что. И, черт возьми, он придумает, как это сделать! Он не может поступить иначе. Потому что… Фиг знает почему.

Порыв мстить внезапно поутих. Арсения можно понять. Все так поступают. И вы тоже. И я. Есть дела, которые так и хочется отложить на пару дней.

Теперь он сидел за столом и вслух разговаривал сам с собой:

– Что мы имеем в наличии? Аппараты – две штуки. И это правильное решение. Теперь надо отбраковать написанное накануне. Что остается? Правильно… Ничего. Ноль на палочке.

Арсений нарисовал палочку с нулем. Машинально пририсовал сбоку второй. Получилось нечто странное до неприличия и явно к делу отношения не имеющее.

– И как, спрашивается, жить с таким идиотом? Трубки есть, номер есть, а идей никаких. Здравствуй, жопа, новый год.

Когда были живы родители, львиную долю решений принимали они, потом за Арсения думала бабка. Теперь никого из них нет, а привычка полагаться на других осталась, как и привычка сомневаться в собственных силах.

– Мне достался выигрышный билет. Нет. Все гораздо круче. Мне достался беспроигрышный билет. И надо же было такому случиться, что достался он именно мне.

Он хотел прибавить «лоху чилийскому», но засомневался в отношении Чили. Хорошее ведь государство, чего его хаять. На глаза попался родной мобильник.

– Привет, давай посмотрим, не звонил ли нам кто?

Выяснилось, что, пока Арсений метался в поисках Оли, ни одна сволочь не изъявляла желания поговорить. Для поддержания боевого духа он выяснил, сколько денег осталось на счете, остался доволен мягким женским голосом. Который вызывал у него приятные ассоциации.

Звонок в дверь оказался некстати. Нервно зевая, Арсений побрел отворять, сетуя, что его прервали в момент благого дела.

– Бежим! Вована замели!

Привыкший к каверзам чужой судьбы, Арсений рассеянно пригласил Борьку в дом.

– За что и куда на этот раз?

– А кто у нас магией балуется? Давай сам догадайся, – хихикнул Борька.

Познания Арсения, полученные от бабки, не распространялись на разнообразные Вовкины закидоны. Кроме того, он умел только отвечать «да» или «нет» на четко поставленные вопросы, а «догадайся» к таковым не относилось.

– Вот если бы ты спросил, жив он или нет. Чем заболел? Я еще могу попробовать просчитать перспективы его бизнеса…

– Не занудствуй. Бежим скорее, а то все интересное проглядим. Я даже камеру прихватил. Надо это эпохальное событие заснять. Потом повеселимся.

Для убедительности Борька потряс перед носом Арсения видеокамерой.

Пока Арсений переодевался, Борька нетерпеливо поторапливал его бессвязными выкриками.

– Надо думать, Вовка снова загремел в ментуру. И за что? – предположил Арсений.

– За связь с водителем, – категоричным тоном ответил Борька.

Арсений уронил мобильник, но умудрился поймать его в воздухе.

– Это в каком смысле?

Вмиг вспомнив все проступки приятеля, Арсений пришел к выводу, что пикантными наклонностями Вовка вроде как не отличался. Напротив, он был до такой степени не голубой, что скорее даже розовый. Поскольку вожделел каждую симпатичную особь противоположного пола. И они сразу замечали это явное вожделение и часто отвечали ему взаимностью.

– Водитель – женщина, – предположил Арсений.

– Почему женщина? Здоровенный мужик. С усами, – зачем-то прибавил Борька.

– И что, он его того? Типа домогался?

Отхохотавшись, Борька помог найти гады Арсения, выудив их из-под дивана.

– Ни хрена себе ортопеды! Уважаю. Так вот, мы вчера немного усугубили. У девчонки знакомой день варенья был. Ну и того… Меня всегда с шампанского клинит, а Вован его еще с коньяком мешал. В общем, слушай сюда. Проснулись. Не сразу поняли – где. Потом смотались, пока все спали. Едем себе в автобусе. А там над дверью такая кнопка есть. «Связь с водителем» называется.

До Арсения начал доходить смысл трагедии. Когда они оказались у отделения, куда был препровожден злой и слегка нетрезвый Вовка, Борька уже дорассказал, как выведенный из себя водитель запер их в транспортном средстве и не выпускал до появления милиции.

– И чего они ему пришьют? Чтение похабного «Онегина»? За это вроде как не сажают.

Борька, скача от злорадного возбуждения, криво отснял выдворение Вовки наружу. Сначала тот пытался вернуться обратно, доказывая, что нельзя так обламывать любителей поэзии, но, заметив видеокамеру, приосанился и торжественным шагом подошел к товарищам.

– Вот суки, – беззлобно выругался он, обнаружив отсутствие денег в кармане. Судьбу денег повторил и мобильник, ловко конфискованный стражами порядка. – Суки они и есть. Ладно, я им еще припомню. Если копнуть совсем глубоко – я пострадал за любовь. А телочки были ничего. Ты хоть, как твою зовут, запомнил?

– Нет, – честно признался Борька и, поразмыслив, уточнил: – Зато сосет как насос.

Арсения такое отношение к девушкам покоробило, но он промолчал. Теперь он был рад, что не выболтал друзьям про Олю.

– Мне пора.

– Вот так? Бросаешь товарищей в нелегкий момент? Без бабла, без теплого дружественного слова утешения?! – пафосно воскликнул Вовка.

– Да ладно, пусть идет, – Борька не желал выглядеть попрошайкой, но деньги все-таки взял.