Дозвониться до небес

Он начал задавать себе вопросы. Получая по бабкиному методу ответы «да» или «нет». Получалось, что, как только он воспользуется номером телефона, судьба его бесповоротно изменится. Дальше начиналась путаница. Изменения были и плохими, и хорошими одновременно. По мнению Арсения, в реальности такого быть не могло. Звонить или не звонить? Ответ был однозначен – «да». Сегодня? «Нет». На вопрос «когда» по вполне понятным причинам ответа он не получил. Тогда он пошел обходным путем. Начал считать года со дня свого рождения, пытаясь чувствовать себя максимально живым. В теории он должен был точно узнать, когда его не станет. Досчитал до нынешнего года и потерял ощущение себя. Решил, что скоро умрет. Растерялся. Проверил дату своей смерти по принципу «да» или «нет». Получалось, что он и умрет, и не умрет тоже.

– Фигня. Это от нервов и усталости.

Арсений в который раз вдумчиво пару раз пожалел себя и, злобно ругая холодные батареи, забрался под тяжелое ватное одеяло. Тело испуганно скукожилось, пытаясь сохранить последние крупицы тепла.

Пришлось пересилить себя. Дойти до котла и включить отопление. Чувствуя себя героем, Арсений бегом понесся в комнату и снова спрятался под одеяло. Колени сами собой согнулись, притягиваясь к подбородку. Получился человеческий бублик. Который в порыве негодования уставился на стол. Телефоны глянцево поблескивали в свете уличного фонаря, подглядывающего в дыру занавески. Утомленный борьбой с самим собой, Арсений повернулся к стене и накрылся с головой.

– При чем здесь мир? Человечество? Что оно для меня сделало? Начну с себя, а там посмотрим…

В чугунном нутре батарей послышалось сдержанное одобрительное ворчание. Переросшее в эротические стоны. Арсений выпростал голые ноги и, морщась от соприкосновения с полом, прошлепал к источнику непривычных звуков. Вопреки всякой логике он воспрял духом.

– Хороший знак. Определенно, это знак. В мою пользу. Человечество погодит.

Он выудил из кухонного стола блюдце и подставил под трубу, из которой в прошлом году капала вода.

– Говно-прогресс! Говно-инновации! Говно-коллайдер! Нанотехнологии! Говно на палочке. Так я им и поверил, что течь не будет.

Голоса в батарее перестали быть эротическими и стали откровенно кишечными. Арсений утеплил ноги пестрыми шерстяными носками и снова забрался в остывшую сырую постель. Интенсивно избил подушку, бросил прощальный взгляд на стол и попробовал принять хоть какое-то окончательное решение. Через пару минут к урчанию парового отопления прибавился легкий храп и редкие звуки падающих в блюдце капель.

Совет

Если вы нашли драгоценность и опасаетесь, что вместе с ней заберете себе чужие неприятности, но отказаться от вещицы не хотите, то, принеся ее в дом, сразу же промойте в проточной воде. Наутро положите вещицу в стеклянную банку с водой и поставьте так, чтобы на нее попадали солнечные лучи. Три дня – и ваша вещица полностью очищена от негатива.

Считается особой удачей приобрести украшение или иную вещь (из любого металла), которой до самой смерти владел счастливый человек, доживший в здравии до глубокой старости. По этой же причине приобретаются ношеные вещи, которыми вполне можно вылечить многие заболевания.

Глава 26

Девочка на обочине

Страх перед судьбоносным шагом вынудил Арсения вспомнить бабкины наставления и самостоятельно прогнать все мысли из головы. На пару дней он оградился от мира и всяких источников информации, что пошло ему на пользу. Во-первых, он успокоился. Во-вторых, стал почти готов на эксперимент. На этот раз он не хотел меня видеть по уважительной причине. Я бы вмиг просекла, что он затеял. А ему пришлось бы признавать, насколько я оказалась права. После чего было бы сложно не показать заветный номер.

Надо прогуляться. Решение пришло само собой и тем очень понравилось Арсению.

Город снова посетила хорошая погода. Солнце слепило глаза, а от мокрой травы шел почти пар. Лужи высыхали моментально, а голуби жадно допивали остатки воды.

Решив потратить на прогулку целый день, Арсений запасся деньгами. Устав и проголодавшись, он отыскал ресторан, в котором его отец сделал матери предложение. Хотя, зная характер матери, скорее можно предположить, что она сама отцу его сделала. Арсений вздохнул. Теперь не спросишь, как было дело.

Пообедав, он долго гулял по набережной. Рассматривал корабли. Зашел в незнакомую церковь. Его поразило внутреннее убранство невероятной красоты. К сожалению, там вовсю шла реставрация. Но верующие уже стояли перед иконами. Встав под куполом, Арсений ощутил сильное волнение. Даже голова закружилась. Он улыбнулся – нет сомнений, здесь чувствовалось присутствие Бога.

Не вполне понимая зачем, он купил свечку и машинально остановился перед иконой. Искоса глянув, как поступают другие, зажег свечку и поставил. Подумал, что надо подумать о чем-то важном и подобающем моменту. Но не обнаружил в себе желания говорить с Богом. Если Он есть, Он и так все про Арсения знает и ничему не удивляется. Икона оказалась Казанской Божьей матерью. Что согрело душу – у бабки тоже была такая. Его потрясла случайно услышанная фраза: «Прошу у Тебя мудрости, и смирения, и избавления от соблазнов…» Молящемуся было на пару лет меньше, чем Арсению. Вдохновленный, Арсений прислушался. «И чтоб прыщи прошли… и чтоб она на меня посмотрела… и чтоб мать дала денег на новую мобилу…» Умиление испарилось.

На набережной сновало слишком много народа. Арсений вдруг вспомнил, что давно хотел взглянуть на подводную лодку. Добрался до нее. Потоптался рядом, но от экскурсии отказался, подозревая у себя клаустрофобию.

Поглазел на чаек. Увидел в них сходство с людьми. Попетлял по улочкам.

Без всякого удовольствия Арсений зашел еще в одну церковь. В которой Бога совсем не было. Зато был красивый резной алтарь. Когда вышел на улицу – солнце так резануло по глазам, что они заслезились. Шумно вспорхнула стая голубей. По пешеходной улочке Арсений дошел до метро. Где обнаружил памятник трамваю. Которым управляли железные лошади, ведомые дядькой-извозчиком, тоже памятником.

«Жаль, что сейчас конок нет», – подумал Арсений.

На задней площадке трамвая стоял толстый всамделишный милиционер, грустный и неуместный, как понос во время экзамена. Не то прятался, не то высматривал добычу.

Так же бесцельно Арсений спустился в метро. Доехал до «Маяковской» и пешком прогулялся до Владимирского собора. Не специально. Просто так. Зашел в обувной магазин. В котором продавали гады супердиких фасонов. Тощий продавец, по виду ровесник Арсения, в ботинках на офигительной гадской платформе, сновал между покупателями.

«И как он не грохнется?» – машинально удивился Арсений.

У продавца была симпатичная, но нарочито скучающая физиономия, густо усеянная железом. В углу респектабельного вида дядя мерил классические ботинки явно хорошего качества. Но Арсения тянуло именно к гадам. Скорее всего, он таким образом подсознательно вспоминал про меня.

«Куплю», – решил он, устроился на стуле и сразу понял, как сильно у него устали ноги.

Ничего вызывающе кошмарного он не выбрал. Остановился на помеси ортопедов и берцев. В которых ноге показалось удобно.

Стоя перед зеркалом, он незаметно проследил за парочкой, глазеющей на витрину. Парень в красных кедах. Девочка – в гадах. Оба – довольные собой и жизнью в целом. Для них покупка обуви была событием, они наслаждались моментом выбора. Арсению вдруг стало завидно.

Обремененный коробкой, он отправился дальше. Потом с какого-то перепугу купил металлическую коробку сигарет. Долго пытал продавщицу, выясняя сколько в них «яду». Ни фига не понял из ответа, но остался доволен. Прикуривать у прохожих показалось вульгарным. Выбрал дешевую зажигалку с фонариком.

Шел, курил, кашлял и вдруг остолбенел. На стене красовалась надпись, сделанная краской по трафарету. Стрелка-указатель и слова: «Комитет похорон образования». Чуть ниже было замазано.

Он докурил ароматную сигарету. Посмотрел на мобильник – время шло к вечеру. От нечего делать включил фонарик на зажигалке и направил луч на темную стену. И долго стоял с вытаращенными глазами. Со стены на него смотрела полуголая девочка в красном купальнике. В полном изумлении Арсений заглянул в зажигалку. Когда понял, в чем фокус, рассмеялся, напугав случайного прохожего.

Ближе к ночи Арсений так осатанел от прогулки, что уже мечтал о доме и постели.

Оставалось пройти всего с километр, когда на обочине показалась неподвижная фигура. Не заметить которую было сложно. Можно было перепрыгнуть через канаву и обойти, но Арсений смутился. Если он сейчас начнет скакать, как горный козел, его маневр будет замечен. Кроме того его не прельщало рухнуть в грязную воду, в которой плавал всякий упаковочный хлам и что-то явно дохлое.

«Сделаю вид, что мне все равно, и просто пройду мимо».

Девчонка казалась с виду обычной. Даже симпатичная. Во всяком случае, не вызывала отрицательных эмоций. Волосы длинные. Длиннее, чем у самого Арсения. А он придавал этому большое значение. Фигуру он толком не разглядел, но ноги вполне себе прямые. Не решив, с какой стороны ее обойти, Арсений промахнулся с траекторией и почти врезался в незнакомку. Коробка с гадами шмякнулась на песок обочины.

– Извини…те, – каркающим голосом произнес Арсений.

Девушка хмыкнула. Взглядом пакостной волчицы осмотрела недотепу. А потом началось что-то незапланированное. Она ему:

– Где будем?

Где-где? Хороший вопрос. Осталось выяснить, что. Арсений всполошился. Подобрал коробку. Отряхнул и почувствовал, что краснеет. Спустя секунду понял, что прекрасно знает, о чем его спросили.

– Да я…

– Ты что, не хочешь приятно провести время? – заученно нежно протараторила девушка.

– Хочу, – быстро ответил Арсений, вспомнив, как хорошо ему будет дома.

Одному. С новыми гадами.

– Ты бы сначала решил, куда пойдем, а потом подкатывал.

По внимательному взгляду, которым она проводила проехавшую машину, Арсений наконец сообразил, в чем соль затруднения. Машины у него не было. Где-то в сарае валялся разболтанный велик, но вряд ли он сгодится в данной ситуации. А было бы прикольно подкатить к девушке на велике со спущенными колесами. Арсений сдавленно хмыкнул.

Он топтался на месте. Зная, что выглядит неловким идиотом.

Не то он понравился шоссейной труженице, не то клиент шел вяло, но она не гнала его, позволяя ходить кругами.

– Решил, куда идем? – повторно поинтересовалась девушка.

– Ну, я думал, раз вы трудитесь в доме толерантности, значит, у вас есть крыша над головой, – обалдевая сам от себя, внезапно заявил Арсений.

– В каком доме?

Арсений еще раньше заметил ее странную манеру смотреть под ноги с таинственным видом непризнанного поэта. Глупо, в самом деле, изображать «я тут просто так брожу вдоль трассы, ключи посеяла, никак найти не могу». Уж если ты на промысле, надо побойчее себя вести, что ли? Хотя ей виднее. Может, в таком поведении и есть правильный коммерческий подход.

Потом Арсению стало интересно, что думают про таких девчонок проезжающие мимо добропорядочные женщины. Которые либо рассматривали проститутку, либо делали вид, что не видят ее. Наверное, плюются. Или думают, какие они везучие – блядь, она даже в холод ногами дорогу меряет, а я тут в тепле и скоро буду дома. Ему тоже хотелось домой. Тем более что он был совсем рядом. От умных размышлений его отвлек сердитый голос:

– Ты, придурок малолетний! Я тебя спрашиваю!

– Вы про толерантность?

– Про нее самую.

– Это типа терпимости.

– Ясно. Так бы и сказал. Только мое терпение уже кончилось. Ты что, в первый раз? Тогда можно на хату заскочить. У тебя деньги есть?

В орошенное чужой спермой помещение Арсению напрочь не хотелось. Словно его заманивали поплавать в придорожной канаве. От природы брезгливый, он не допускал мысли о красивом возбуждающем процессе в некомфортной обстановке. Ему виделась чистая, возможно, атласная простыня, быть может, алого цвета. И тихая романтическая музыка. А еще неплохо бы – легкий аромат духов. Хорошо бы немного качественного вина. В общем, как-то так.

– Что? Не нравлюсь? – Еще один волчий взгляд на бестолкового клиента.

– Да нет, что ты.

– Брезгуешь? Не боись, не заражу. Я тебе не нравлюсь?

На этот вопрос у Арсения не было однозначного ответа. Если бы они познакомились при иных обстоятельствах, например в кафе, он бы ни минуты не сомневался в привлекательности девушки. Которая снова зацепила взглядом тихо проехавшую машину. Неосознанно Арсений тоже проводил глазами возможного клиента. Клиент оживился, заулыбался, даже притормозил.

Арсений психанул. Не хватало еще, чтобы его приняли за проститута.

«Надо вести себя как настоящий мужчина», – решил Арсений.

Проверил, хорошо ли приглажены волосы. Прижал коробку с ботинками к животу. Вытянул шею, как зверь-сурикат. Соорудил дурацкое выражение лица, которое, по его мнению, обозначало суровую мужскую независимость.

«Разъездились! Будто не видят, что люди разговаривают. Кажется, эта машина уже третий раз мимо мелькает», – думал Арсений.

Притормозивший вишневый «БМВ» образовал отверстие в окне. Откуда четкий вкрадчивый голос заинтересованно попытался выяснить, не желает ли мальчик покататься.

Арсений огляделся – кроме него, мальчиков тут не наблюдалось.

– Да пошел ты, дядя!

Помимо дяди в машине обнаружилась пара дебилов, которые решили, что хамоватый мальчик не умеет самостоятельно забираться в машину и ему надо помочь. Поняв, что дело запахло криминалом со статьей за изнасилование, Арсений сиганул через канаву и припустил в сторону дома. Девчонка зачем-то рванула следом. Бежала и заразительно смеялась. Арсений решил, раз ей смешно, значит, опасности уже нет. Притормозил, оглянулся. Их никто не преследовал. Он стоял согнувшись и дышал как загнанная лошадь.

– Ты псих?

Арсений отрицательно замотал головой, хотя ему вдруг отчаянно захотелось побыть психом. Он так устал быть правильным, что даже немного загордился авантюрностью ситуации.

– Я тоже могу машину купить.

– Кто бы сомневался. Тебе лет сколько? Прав нет. Ума нет. Деньги есть?

– Есть у меня деньги.

– Но прав нет. Врунишка малолетний, – ей явно понравилось постоянно дразнить Арсения.

Хотя она прекрасно поняла, что это его раздражает.

– Сама ты… малолетняя.

– Как сказать. По нынешним меркам почти старуха.

– У меня в сентябре день рождения. Можно будет права получить и машину купить, – Арсений старался придать голосу солидности.

– Ну да. Конечно. Как сентябрь – беги покупать.

– Я один не пойду. – Он хотел добавить, что ни фига в машинах не понимает. – Хочешь – вместе сходим. Ты в них неплохо разбираешься.

Девчонка нахмурилась, но потом поняла, что в словах не было подвоха.

– Ну, ты заходи, если повзрослеешь. – Она помахала ему рукой и медленно пошла обратно.

Он не хотел, чтобы она вот так ушла.

– Постой. Давай я тебе дам денег, а ты не пойдешь… на работу? Просто так. Сходим куда-нибудь. Поболтаем?

– У тебя что, девушки нет? Или ты того…

– Не того. Какая тебе разница – где денег заработать?

Погода решила, что хорошей ей быть надоело, и закрапал мелкий питерский дождик.

– Вот видишь – у тебя даже зонтика нет!

Она смешно пошевелила нижней губой, тряхнула волосами и согласилась. Арсений судорожно вспоминал, где поблизости есть приличные ночные заведения, в которые можно пригласить девушку. А потом как-то само собой получилось, он привел ее в квартиру родителей. Разговоров не было. Был секс. До обидного быстрый. Арсений грустил под душем. Вяло думая, что зря привел в дом незнакомку. И вполне может так получиться, что он сейчас выйдет, а ее и след простыл. Вместе с деньгами и мобилкой. Он почти хотел этого, но она не ушла. Рассматривала квартиру как посетитель музея.

– А где родаки? – закуривая очередную сигарету, спросила девушка.

– Умерли.

– Вот жопа! Ты реально сирота?

– Ну да.

– Бедненький.

Прокуренный рот пованивал сигаретами. Но целоваться она умела. И Арсений забыл про все на свете.

Утром, когда нормальные люди уже обедали, Арсений осторожно вытащил руку из-под головы девушки и отправился на кухню. Он знал, что холодильник пуст. Хотелось позавтракать, но нечем.