Чемодан с миллионом

– За мужество и отвагу?

– Вот именно!

– Я предполагал что-то в подобном роде, – меланхолично произнес Беркут. – Иначе, без специальной подготовки, ты вряд ли бы сломал Скрипачу челюсть и после этого остался в живых.

– Сейчас мы слишком настороженно относимся друг к другу. Однако я уверен, что вскоре придем к общему знаменателю и найдем возможность обо всем договориться.

– Напускаешь слишком много тумана.

– Тогда скажу проще… Нам необходимо по реке жизни плыть в одной лодке. Мы можем заправлять большими делами. Я даже не сомневаюсь, что сумеем добиться значительных результатов. Такие люди, как мы с тобой, не должны копошиться в навозной куче. Очень скоро поднимемся в гору…

– Это ты так решил?

– А что тебя не устраивает?

– Привык доверять лишь собственной интуиции. Обхожусь без посторонней помощи.

– Тебе выгодно иметь со мной дело! – настойчиво произнес я. – Не советую раньше времени отказываться от моих услуг. После моего откровенного признания в том, что я бывший боевой офицер, тебя, несомненно, заинтересовал мой профессиональный опыт. Мое умение обращаться с оружием. К тому же ловкость и сила. Даже, если хочешь, прозорливость и проницательность. Самодовольные идиоты, наподобие Скрипача, никому не нужны. И вообще… – Я сделал короткую паузу. – Можешь убрать ногу от сигнальной кнопки, которая спрятана под ковром. Тебе ровным счетом ничего не угрожает. Я искал с тобой встречи не ради того, чтобы с простреленным затылком оказаться где-нибудь на окраине города.

– Идиоты, конечно, никому не нужны, – согласился Беркут, переставляя правую ногу на перекладину стола. – По поводу совместной работы… Я как раз подыскиваю человека на одну должность…

Он почесал затылок, потом наморщил лоб, словно пытался собраться с мыслями, и добавил:

– Не стану пудрить тебе мозги. Мне нужен вышибала. Крепкий и здоровый мужик! Твоя кандидатура меня устраивает. Естественно, не слишком заманчивая должность, но с перспективой на будущее. По крайней мере в зарплате обижен не будешь. Десять тысяч рублей плюс питание…

– Обучен убивать, а не прислуживать! – грубо ответил я.

– Хочешь, чтобы тебя оценили по достоинству?

– Почему бы и нет? Или пан, или пропал! Не привык быть на задворках. Можешь считать, что у меня больное самолюбие, но я не желаю волочиться позади вытянутой колонны и глотать чужую пыль.

– Прекрасно! – подытожил Беркут. – Мужик ты толковый. Сразу видно, что стоишь гораздо большего, чем быть вышибалой. К сожалению, ничего другого я тебе предложить не могу.

Он хитро улыбнулся и спросил:

– А почему все-таки не соглашаешься подежурить у парадного подъезда? Считаешь эту работу чересчур унизительной? Кодекс офицерской чести…

– У меня мало времени, но грандиозные планы на будущее. Мне некогда заниматься подобной ерундой.

– Есть проблемы?

– Нет.

– Прекращай юлить! – поразмыслив, сказал Беркут. – Говори прямо, зачем пришел? Не люблю, когда начинают водить за нос. Тебе нужны деньги? Хочешь вдоволь погулять по кабакам, обхаживая пышногрудых девочек? Пить коньяк и закусывать его сочным кавказским шашлыком?

– Обычно коньяк закусывают шоколадом.

– Это ты мне говоришь? – усмехнувшись, подметил Беркут. – Как бы там ни было, я все ж таки владелец кафе. Заметь, не самого последнего в Мурманске! Я прекрасно знаю, чем закусывают коньяк. Но хватит об этом. Если нужны девчонки, то не стесняйся. Ты у меня в гостях. Организую…

– Девочки меня не интересуют, – твердо сказал я.

– А зря, – насупившись, сказал Беркут. – Тогда признайся, что сидишь на мели и тебе нужны деньги. По крайней мере я могу одолжить…

– Спасибо на добром слове, но я считаю себя вполне обеспеченным человеком, и твои нищенские подачки мне ни к чему.

– Тогда предлагаю выпить по этому поводу! Не скромничай, я угощаю…

– Не пью! – решительно ответил я.

– По болезни?

– Принципиально.

– А я не стану отказывать себе в таком удовольствии.

Беркут залпом заглотил рюмку коньяку и демонстративно закусил шоколадом.

– Наверное, офицеры запаса имеют приличную пенсию? – съехидничал он.

– Кончай паясничать! – откинувшись на спинку кресла, сказал я. – У меня в самом деле много денег, и я хочу, чтобы их было еще больше.

– Готов пойти навстречу твоим пожеланиям и даю возможность неплохо подзаработать. Если надумаешь принять мое предложение насчет вышибалы, то с ответом слишком долго не затягивай. Я намерен как можно скорее произвести в моем кафе некоторые кадровые перестановки. Хочу избавиться от немощных пенсионеров. Смотри, а то упустишь свой шанс. Если все-таки надумаешь, приходи послезавтра. Поговорим…

– Почему же не завтра? Может, с утра буду торчать у порога… – съехидничал я.

– Потому что завтра мне нужно быть на городском кладбище. Скоропостижно скончалась наша коллега. Директор продовольственного магазина. Очень хорошая женщина. Шувалова Оксана Вениаминовна…

Вероятно, я так сильно изменился в лице и даже в значительной степени побледнел, что невольно вызвал у Беркута некоторое сострадание.

– Ты что, был с ней знаком? – осторожно поинтересовался он.

– Моя школьная подруга. Единственная женщина, которую любил, – откровенно признался я. – Самое обидное в том, что уже почти две недели, как вернулся в Мурманск. Каждый день собирался с ней встретиться, но постоянно откладывал на следующие сутки.

– Мне сообщили, что у нее сердечная недостаточность.

– Весьма сомнительный диагноз, – все еще не придя в чувство от ошеломляющей новости, пробормотал я.

– Если мне не изменяет память, то ведь она была замужем?!

– Раньше это не имело для меня никакого значения, а сейчас тем более…

От моих слов Беркут недоуменно повел бровями. Он более пристально посмотрел на меня и неожиданно сказал:

– В виде исключения могу предложить пятнадцать кусков. Можешь считать, что делаю тебе одолжение за приятно проведенное время. Дружеской беседы у нас, конечно, не получилось, но все-таки…

– Могу выделить два миллиона двести тысяч долларов для организации совместного бизнеса, – почти на одном выдохе заявил я.

Беркут наполнил опустевшую рюмку коньяком, но тут же отставил ее в сторону.

– Два миллиона двести тысяч долларов? – недоверчиво переспросил он.

– Ты не ослышался. Если перевести в рубли, то получится более шестидесяти миллионов.

Беркут ослабил галстук и по привычке слегка надкусил нижнюю губу.

– Что-то здесь очень душно, – сконфуженно улыбнувшись, произнес он. – Предлагаю перейти в мой кабинет. Там гораздо прохладнее. Кстати, прими мои соболезнования. Заодно помянем Оксану Вениаминовну. Если не желаешь выпить коньячку, то могу угостить превосходным марочным вином.

– Последний раз пил в конце июля, за стойкой бара ресторана «Тартуга», в городе Северодвинске, – отчужденно ответил я. – Там был услужливый бармен с наигранной улыбкой на слащавом лице, который разливал по рюмкам паршивое шотландское виски. С тех пор я не употребляю даже пиво…

7

В его просторном кабинете были высокие потолки и большие пластиковые окна, мебель темная, а стены светлые. Сразу было понятно, что здесь зачастую проводились деловые встречи. Этот кабинет отражал достаток, респектабельность и престижность хозяина «Золотой нивы». Пройдя за рабочий стол и откинувшись на спинку кресла, Беркут решил немного расслабиться и даже на какое-то мгновение закрыл глаза. На его лице отразилась изнуряющая усталость. Несмотря на то, что ему не терпелось мне что-то сказать, он все ж таки предпочел выдержать паузу. Я не стал дожидаться приглашения и грузно опустился на кожаный диван, отлично гармонирующий с интерьером его кабинета.

– У меня два миллиона двести тысяч долларов, – повторил я, намереваясь сразу расставить все точки по своим местам. – Вместе с тобой мы можем заправлять крупными делами. У нас впереди превосходное будущее.

Я смотрел Беркуту прямо в глаза, но догадаться, о чем он думает, было невозможно. Его лицо не изменило своего выражения.

– Пожалуйста, Михаил Николаевич, если вас не затруднит, более конкретно объясните смысл своего предложения.

Его просьба была высказана как приказ, который нельзя было оставить без ответа.

– Как уже говорил, у меня есть деньги и грандиозные планы на будущее, – натянуто произнес я, не отрывая от него пристального взгляда.

– Насчет валюты я уже все понял, – с легким нажимом сказал Беркут. – Меня интересует основная суть вопроса. Не нужно ходить вокруг да около. Скажи прямо и откровенно, что ты задумал?

– Намерен стать ведущим наркодилером не только в Мурманске, но и на всем Кольском полуострове, – почти на одном выдохе выпалил я.

Беркут подумал, что ослышался, поэтому попросил повторить мои слова.

– Намерен всерьез заняться оптовым сбытом наркотиков! – продекламировал я с таким пафосом, словно был на сцене и читал театрализованный монолог.

– Достаточно хорошо разбираешься в этом криминальном бизнесе?

– Имею некоторое понятие.

– А если точнее?

Прежде чем ответить, я более внимательно пригляделся к Беркуту и сразу заметил то, что ускользнуло от меня в первые минуты нашего знакомства. Черты его лица стали гораздо жестче. Он уже не пытался держать маску простодушного добряка. Его губы дрогнули в кривой презрительной ухмылке.

– Для начала могу заметить, что само слово «наркотик» не имеет ничего общего с медицинским понятием. Это чисто юридическое выражение, производное от греческого слова «narcosis», которое обозначает побочные явления того или иного препарата, приводящие человека в оцепенение, притупляющие его сознание и действия.

– Какого препарата?

– Это может быть как героин, метадон, так и ацетилированный опий.

Прилагая усилия, чтобы голос не выдал мое волнение, я добавил:

– Не следует устраивать мне экзамен. Я не студент и тем более давно вырос из школьного возраста. Неужели ты думаешь, я не знаю, что такое гашиш, марихуана, эфедрин гидрохлорид и фенамин?

– Не вскипай, как электрический чайник, – успокаивающе сказал Беркут, заметив мою вспыльчивость. – Проблема не в том, знаешь ты или нет, какими бывают наркотики. Даже не в том, где их приобрести и как реализовать.

– А в чем же? – с вызовом спросил я.

– Недавно в Мурманске выявлен новый сильнодействующий синтетический наркотик альфа-метилфентанил, который по силе воздействия в несколько раз превышает героин…

– Любые отморозки, которые этим занимаются, будут работать под нашим контролем! – не позволив ему договорить, резко сказал я. – Можешь быть совершенно спокоен. Здесь не появится никаких проблем.

– Ты такой крутой?

– Да.

– Тебе не кажется, что страдаешь завышенной самооценкой?

– Нет. Просто я точно знаю, чего хочу.

– Для того чтобы сломать челюсть Скрипачу, большого ума не надо. Это всего лишь мелкая сошка. А по-настоящему влезть в наркобизнес не так-то просто. Еще труднее из него выйти.

– Ты напрасно сомневаешься в моих способностях.

– Вот как раз не сомневаюсь. Проблема в том, что у нас с тобой впереди нет и не может быть никакого будущего, – произнес Беркут.

Его взгляд был наполнен крайним отвращением. Он поправил безупречно завязанный галстук и добавил:

– Я бизнесмен. В некоторой степени, так или иначе, связан с криминалом. Но я живу в этом городе и люблю его жителей. Никогда не стану распространять здесь наркотики, какую бы выгоду мне это ни сулило. Мой тебе совет, Михаил Николаевич: уезжай туда, откуда приехал!

– Мне некуда ехать, я, кажется, уже говорил, что тоже родился и вырос в Мурманске, – ошарашенно ответил я, пораженный столь откровенным высказыванием. – Не вижу ничего предосудительного в моем предложении. Умному человеку наркотики не нужны, а дебилов, бомжей и дегенератов не жалко. Это отбросы общества. Если не хотят жить, пусть умирают.

– Нет! – отрезал Беркут. – Я не стану этим заниматься. Найди себе другого компаньона. Более сговорчивого.

– Мне очень жаль, – участливо произнес я. – Сам не ведаешь, от чего отказываешься.

Беркут слегка поморщился.

– Зато я знаю, чем рискую и каков будет конечный результат, – непоколебимо возразил он.

Мне нужно было действовать немедленно и более решительно.

– Сергей Власович, тебе не кажется, что собственными руками пытаешься уничтожить курицу, несущую золотые яйца? – спросил я и тут же подметил: – Такой шанс бывает раз в жизни. Потом пожалеешь, но будет поздно.

– Никогда не пожалею, – решительно сказал он. – Все, что имеет отношение к наркотикам, для меня неприемлемо.

– У тебя появится возможность купить квартиру хоть в Питере, хоть в Москве. Да где угодно! При желании сможешь приобрести частный дом за границей…

– Меня устраивает жизнь в России.

– На Кольском полуострове, где полгода зима, а другие полгода холодное лето?

– Почему бы и нет? Здесь очень хорошие отзывчивые люди. Да и природа имеет свою необычайную прелесть.