Чемодан с миллионом

– Не волнуйся, командир! – сказал Павел Егорович, – наш прапор знает, что делает. Ученого учить – только портить! Правда, сомневаюсь, будет ли от нашей слежки какой-нибудь толк?!

– Насколько я понимаю, – подметил Валентин, – сейчас любая мелочь может приобрести определенный смысл.

– И все ж таки будь осторожен! – нравоучительно повторил я.

– Все будет нормально! – пробурчал Синцов.

Он поспешно вышел из машины и вскоре затерялся за витринами супермаркета. Я не смотрел на часы, но был уверен, что Валентин пробыл там около двадцати минут.

– Теперь можете не сомневаться, именно эти ухари крышуют магазин! – заявил Синцов, вновь забравшись на водительское сиденье. – Я обошел все прилавки, но их нигде не обнаружил. Тогда я боком-боком и подкрался ближе к подсобке. О чем разговаривали с директрисой, конечно, так и не узнал. Но уверен, что поначалу были угрозы. Слишком грубо и громко спорили. Потом, по всей вероятности, пришли к какому-то соглашению. Она вызвала одну из работниц, которая через пару минут опять появилась в зале, но вскоре вернулась обратно с двумя бутылками коньяку и с пакетом продуктов. Я успел заметить палку копченой колбасы и коробку шоколадных конфет.

– В этом магазине на должности директора Виктор Петрович Шувалов. Отлично его знаю. Это муж Оксаны… – задумчиво произнес я. – Скорее всего, Валентин, эти двое были у заведующей.

– Вполне возможно… Белокурая грудастая тетка!

– Я с ней не встречался. Разговаривал только по телефону. Вера Владимировна Полищук…

– Не знаю. Я не слышал ее имени.

– Без всяких сомнений.

– Но это еще не все, – подытожил Синцов. – Чуть позже она прошла по магазину и собрала у кассиров выручку.

– Ты о ком говоришь? – поинтересовался я, не узнав своего глухого, сдавленного голоса. – О той женщине, которая принесла им коньяк?

– Я имею в виду блондинку, которую принял за директрису.

– Она сама собирала деньги?

– Видел собственными глазами.

– А Полкан и Рябой?

– Ждали в служебном помещении.

– Вера Владимировна отдала им дневную выручку?

– Дневную или вечернюю, не в курсе. Но, во всяком случае, она была слишком возбужденной.

Я невольно нахмурил брови.

– Значит, говоришь, они ее расстроили? – переспросил я.

– Нет, командир. Она была не расстроенной, а именно возбужденной! Такое ощущение, что ее довели до отчаяния. По-моему, она была даже чересчур раздраженной и разгневанной.

– Вот они, голубчики! – громко сказал Ершов, первым заметивший пассажиров «Мазды», вышедших из супермаркета. – Озираются по сторонам. У одного в руке тяжелый полиэтиленовый пакет. Из-под куртки виден малиновый пиджак.

– У второго деньги! – подметил Синцов. – Спрятал за пазуху и придерживает сверток левой рукой.

– Вижу! – коротко ответил я, мельком посмотрев на бывшего прапорщика, и тут же спросил:

– Ну, как Валентин, не подведет твоя техника? Сможем угнаться за их тачкой?

– Запросто! – не задумываясь ответил Синцов. – Я ведь уже давно частным извозом занимаюсь. Многих водителей приходится обгонять, особенно по ночам…

– Так ты нигде не работаешь?

– Горбатиться на каком-нибудь предприятии за копейки нет смысла, а где хорошо платят, там все места заняты.

– И сколько же у тебя выходит? Если не секрет…

– Когда как… Бывает до двух кусков, но в среднем – семьсот рублей в сутки. Не жалуюсь! На хлеб с маслом хватает…

– А ты не хочешь, чтобы хватало на черную икру?

– Можешь предложить что-то стоящее?

– Кое-какие наметки имеются… – уклончиво ответил я, памятуя свою оплошность с Беркутом.

– Тогда буду надеяться на лучшие времена, – произнес Валентин. – А пока нужно не упустить этих бугаев. Ну, поехали… Бог не выдаст, свинья не съест…

Я с надеждой посмотрел на него.

– Ты уж, браток, постарайся. Эти двое мне позарез нужны, – попросил я. – Единственная ниточка, ведущая к большому клубку.

– Хорошо, командир! Сделаем…

Синцов выжал сцепление и, включив передачу, плавно тронулся с места, но с таким расчетом, чтобы «Мазда», мгновенно набирая скорость, не смогла слишком далеко оторваться.

– Моя «волжанка» ничем не хуже импортных машин, – пояснил он. – Проблема лишь в том, что я сегодня с пяти утра за рулем.

– Валек, не дрейфь! – поддержал Павел Егорович. – Ты теперь первоклассный водила. Мастерство не пропьешь и не потеряешь…

Пока мы мчались по Кольскому проспекту в северном направлении, стрелка спидометра не опускалась ниже отметки в 80 км/час. Выскочив на проспект Ленина, Синцову пришлось изрядно попотеть, чтобы не отстать от иномарки, которая зачастую проскакивала под красные сигналы светофоров. У поворота на улицу Карла Либкнехта «Мазда» прижалась к левой стороне и вскоре остановилась у обочины дороги. Как только из нее выпорхнула таинственная пассажирка, машина незамедлительно помчалась в направлении Нижне-Ростинского шоссе.

– А подружка-то у них пышненькая! – подметил Ершов. – Еще в самом соку. Словно яблочко наливное.

– Кого-то она мне напоминает, – угрюмо произнес я. – Но кого именно, не пойму.

– Все они на одно лицо! И мысли у них одни и те же. Неважно, где, и неважно, с кем, лишь бы за деньги.

– Тебя послушать, так все девушки – проститутки! – пробухтел Валентин.

– А я не обо всех… Конкретно о тех девицах, которые с бритоголовыми уголовниками на иномарках разъезжают.

Синцов недобро прищурился. По его лицу было заметно, что, как отец двух дочерей, он не примет от Павла Егоровича никаких объяснений.

– Нужно было все-таки кому-то из нас проследить за той девушкой, – желая нарушить гнетущую тишину, задумчиво произнес я. – Сразу не обратил внимания. Кажется, у нее в руке был сверток?

– Точно, командир! – взбодрившись, поддержал Ершов. – Я тоже его приметил. Еще подумал: «Вот они, денежки из супермаркета!»

– Так мне-то что делать? – спросил Синцов. – Продолжать преследовать парней или возвращаться к их подруге?

– Уже поздно! Сами виноваты, что раньше не предвидели такую ситуацию, – ответил я. – Посмотрим, куда они теперь рванут.

– Так-то оно так… – согласился Валентин, постоянно обгоняя медленно движущиеся автомобили. – Что будем делать, если они вдруг поочередно начнут расходиться? При желании можем проследить за каждым пассажиром в отдельности. Давайте заранее договоримся, когда и где встретимся, на тот случай, если придется рассредоточиться. Естественно, я буду вести наблюдение за тем человеком, который последним выйдет из машины.

– Хрен его знает, что делать? – выругался я. – Терять из вида тоже нельзя! Будем действовать по обстановке… И как только оперативники таких типов выслеживают?

– У них годами отлаженная система, – проговорил Павел Егорович и тут же добавил: – А барышню мы зря упустили! Хотя тоже… С какой стороны посмотреть.

Синцов повел бровями.

– Если она забрала деньги, то будьте уверены, мы упустили крупную рыбу, а теперь гонимся за пескарями, – нравоучительно сказал он.

– В любом случае у нас нет другого выхода! – рассудительно подметил я. – Даже если это никчемные шестерки, они все равно куда-нибудь приведут.

– Смотрите! Снова останавливаются. Я предполагал, что поедут в северные кварталы, в сторону Росты, – почти выкрикнул Валентин. – А они свернули с главной дороги. Рядом троллейбусная остановка. Или поедут назад на общественном транспорте, или дальше пойдут пешком.

– Боровая… – сказал Ершов.

– Ты о чем? – не понял я.

– Впереди улица Боровая. Если пойдут пешком, то именно по ней. Когда-то здесь мы с пацанами собирали морошку…

– Ты еще вспомни, когда тут лопари оленей пасли, – съязвил Синцов.

Он выключил передачу и в каких-нибудь тридцати метрах от иномарки прижался к обочине дороги.

Буквально через минуту Скрипач, Полкан и Рябой, которые даже не подозревали, что уже давно стали объектом пристального наблюдения, вышли из машины и решительно направились на конечную остановку общественного транспорта.

– Что они задумали? – машинально спросил Синцов и тут же ответил на собственный вопрос: – Собираются войти в троллейбус и снова махануть в южные кварталы! Но зачем? Почему не на машине?

– Тихо, Валентин! – сказал я, не переставая всматриваться в салон вишневого автомобиля. – Здесь происходит что-то неладное…

Я дотронулся рукой до Синцова и почти полушепотом произнес:

– Ну-ка, браток, подрули поближе.

– Можно подумать, что их шофер заснул за рулем, – настороженно подметил Павел Егорович.

– Эти сволочи его оглушили! – констатировал Валентин. – Вырубили парня, паскуды! Хорошо еще, если не убили…

– Спокойно, мужики! – командирским голосом произнес я, стараясь сохранить хладнокровное спокойствие. – Как бы нам сгоряча не натворить каких-либо глупостей. Проезжаем мимо и останавливаемся чуть подальше. Все остаемся на своих местах, и никто не выходит! Как только троллейбус отойдет на приличное расстояние, посмотрим, что с водителем.

– Николаич! – возбужденно воскликнул Ершов. – Скрипач вошел в троллейбус и поехал в обратном направлении. Полкан и Рябой направляются к частному сектору.

– Проследите за ними и установите точный адрес, – поспешно приняв решение, сказал я. – Скрипач пусть уезжает. А я посмотрю, что с водителем, и при необходимости вызову «Скорую помощь». При возможности постараюсь с ним переговорить.

15

Я ошибался, рассчитывая встретить Синцова с Ершовым буквально через несколько минут. Они смогли вернуться за мной лишь спустя час с небольшим.

– Извини, Михаил Николаич, – возбужденно произнес Валентин. – Возникли непредвиденные обстоятельства. Зато теперь мы точно знаем, где их крысиная нора.

– Пустяки! – улыбнувшись, сказал я. – Тоже зря времени не терял и смог кое-что выяснить. Этот паренек, что был за рулем «Мазды», из местных. Решил подзаработать частным извозом. Разумеется, ничего путного о случайных пассажирах рассказать не смог, но запомнил их очень хорошо и при встрече сумеет опознать. Теперь им можно припаять статью о разбойном нападении на человека с нанесением телесных повреждений. И вот еще… – глубоко вздохнув, продолжил я. – Эти отморозки обращались друг к другу только по кличкам. Даже свою подругу называли Мальвиной…

Я немного подумал и добавил:

– Раз уж вам удалось выяснить их местонахождение, то мне кажется, сейчас самое подходящее время нарушить их покой и осчастливить нашим визитом. Они что-то знают о причине смерти Оксаны Шуваловой, и я хотел бы с ними побеседовать.

– Тогда поехали! – простодушно сказал Синцов. – Возьмем их тепленькими.

– Нет, – возразил я. – Войду в дом я, а вы подождете в машине.

– Извини, командир! – вмешался Павел Егорович. – Одного мы тебя не отпустим. С такими людьми необходимо разговаривать их же языком, не думая о порядочности.

– Я вообще-то на здоровье не жалуюсь! К тому же они знакомы с моими кулаками. В день нашей первой встречи я был один, а их шестеро…

– Если ты думаешь, что против лома нет приема, то глубоко ошибаешься. Лишь нужно взять побольше лом… – дружелюбно подметил Синцов. – Мы пойдем вместе с тобой, и если понадобится, то вытрясем из них душу.

– Мы пойдем втроем! – монотонно уточнил Павел Егорович. – Вспомним былое. Не будем разбивать нашу команду…

– Хорошо! Не стану спорить, – согласился я. – Только имейте в виду, что они могут быть вооружены.

– Ты непроизвольно начинаешь надоедать своими нравоучениями, командир! Мы давно все поняли, – пробухтел Синцов. – Не имея сценария к предстоящему спектаклю, будем импровизировать.

– Не беспокойся, Николаич! По сравнению с чеченскими боевиками эти двое сущие слизняки, – заверил Ершов. – Ты же сам знаешь, что с виду здоровые, а чуть поглубже копни, одно гнилье…

Он перевел взгляд на Валентина и сказал:

– Давай, Валек, жми на газульку. Покажем этим толстомордым бирюкам, где раки зимуют!

– Особо-то не распыляйтесь! – предупредил я. – А то как бы они нас самих в бараний рог не согнули. Не успеем войти, как получим пулю в лоб. Я тоже хорош, размахался крыльями, словно петух гамбургский.

Я наклонился к Синцову и вновь поучительно произнес:

– Близко к дому не подъезжай. Остановишь машину где-нибудь в стороне. Я не хочу, чтобы в будущем у тебя появились проблемы. Чего доброго, запомнят номер и устроят разборки в каком-нибудь тихом переулке. Тем более что у тебя очень приметная «Волга». Как сказал Егорыч: необычный темно-зеленый цвет… Попросят подвезти, а потом поминай как звали.

– У меня отличная зрительная память, – ответил Валентин. – Один раз увижу, на всю жизнь запомню.

– Береженого бог бережет! – буркнул Ершов. – Наш командир хоть и занудничает, но дело говорит. Эти кретины только и способны на то, чтобы какую-нибудь гадость перевоплотить в подлость.

– Но имейте в виду, я пойду вместе с вами! – включив передачу, твердо заявил Синцов. – Не надейтесь от меня избавиться.

– При условии, что я войду первым, – настойчиво сказал я. – За мной Егорыч, а потом ты. Будешь у нас замыкающим.

– Договорились! – усмехнувшись, согласился Валентин. – До сих пор считаете меня молодым? Прекрасно! Буду прикрывать ваши задницы. Машину оставим на Нижне-Ростинском шоссе, перед железнодорожным переездом, возле родника. К домам частного сектора, расположенным на второй террасе по улице Боровой, поднимемся по пешеходной лестнице. Если не согласны, проскочим по грунтовке, но тогда можем поймать шпиона.