Проект «Сколково. Хронотуризм». Хроношахид

«Так не пойдет». Кирилл прижался спиной к стене под крохотным карнизом и перевел дух. Зверье, потеряв игрушку, тоже притихло, затаилось, ожидая начала следующего раунда. «Здесь они от меня не отстанут». Кирилл всматривался в чуть разбавленную светом дальней лампы или факела темноту. Галерея вроде опустела, голосов не слышно, но кто поручится, что преследователи уже не прочесывают сад? Или не выпустили львов из клеток? Эта мысль придала сил, Кирилл выбежал из укрытия и двинулся вдоль стены, задрав голову вверх. Его маневр не остался незамеченным, отдохнувший зоопарк разразился радостно-истерическими криками, причем в общем хоре выделялось кудахтанье павлинов.

«Дрессируют их, что ли, специально?» Кирилл ломился через заросли, уже не скрываясь. Все равно он себя уже демаскировал, поэтому думать сейчас следует о другом – как заставить эту свору умолкнуть. Надо убраться с их территории, вот и все. Мысль хорошая, но нереализуемая: из сада можно только улететь. Причем сделать это немедленно, со стороны галереи снова слышатся голоса, и один из них знаком слишком хорошо. В охране дворца дураков не держат, кто-то из подручных Ибрахима, если не он сам, уже давно прополз через нору, совсем не похожую на дымоход, и теперь знает, что иностранец в саду и деваться ему некуда.

Кирилл остановился у фонтана, наскоро отмыл ладони и вытер их о грязные, перемазанные сажей, землей и травой джинсы. Чья-то косматая тень мелькнула по плиткам дорожки и ускакала в сторону клумбы. Над головой с жутковатым шорохом пролетела птица, из кустов гибискуса послышался знакомый визг, прозвучавший как боевой клич. Зверушки обнаружили беглеца и оповестили об этом своих сородичей. И охрану дворца заодно. Кирилл вдохнул тяжелый влажный воздух и ринулся в темноту, подальше от стены с галереей, обогнул стволы пальм и остановился. Перед ним на лужайке топтался королевский подарок – серый, словно обсыпанный мукой или цементом слон хлопал ушами и старался повернуться, чтобы посмотреть, что делается у него за спиной. Но ему мешала цепь, она держала гиганта на привязи у ствола толстой, размером со слоновью ногу, пальмы. Кирилл слышал, как гремят металлические звенья, и лязгает натянутая привязь.

«Концерт» возобновился с новой силой, но в криках потревоженных зверей и птиц Кирилл различил топот ног и треск веток. По саду бежали два или три охранника, один с факелом в руках. Кирилл обернулся, заметил в зарослях за спиной отблески огня и бросился вперед. Слон повернулся, и на его спине Кирилл увидел покрытую ковром будку и качавшуюся в такт движениям гиганта веревочную лестницу. Раздумывать было некогда, Кирилл ринулся к слону, побежал к лестнице и вцепился обеими руками в нижнюю перекладину. Слона повело в сторону, Кирилл поджал ноги и посмотрел вниз. Шаг, еще один, потом еще, и вот она, крыша пристроенной к стене дворца сараюшки из глины и тростника. Кирилл запрыгнул на нее, пересек в два прыжка и снова вцепился в толстый шершавый канат, почувствовав под подошвами ботинок прогнувшуюся нижнюю «ступеньку». «Вот и чудненько, вот и славненько!» Последний раз по канату Кириллу доводилось лазить в школе, но навык, оказывается, остался. Здесь все могло быть гораздо проще, если бы не рюкзак, который тянул назад и норовил сползти с плеч. Поэтому работать пришлось одной рукой, а второй поддерживать с таким трудом добытые сокровища. Все, вот и финиш – Кирилл вполз на спину слона, перевалился через бортик беседки и плюхнулся на ажурный пол из тонких деревянных реек.

– Сколько мне осталось? – Кирилл поднес к глазам часы.

Ни черта не видно, будка сверху накрыта ковром, темно, хотя и тихо, – отличное местечко. Кирилл постоял, приноравливаясь к «качке». Слон волновался, переминался с ноги на ногу, пол под Кириллом ходил ходуном, стенки будки неприятно поскрипывали, рюкзак при каждом движении бился об них.

– Черт! – Кирилл схватился за ушибленную макушку и присел на корточки. Так гораздо лучше – меньше тряски и точек опоры побольше…

Будка моталась, как скорлупа ореха на гребне волны. Кирилл вцепился обеими руками в резной столбик и попытался выглянуть наружу. Но не успел: пол ушел из-под ног, одна стенка будки полетела вниз, вторая – навстречу. Но остановилась на полпути и медленно поползла назад.

– Да стой ты, не дергайся! – Кирилл пошарил вокруг себя одной рукой, нашел вход и высунул голову наружу.

Мелкое садовое зверье никуда не делось, вокруг слона в темноте, как призраки, сновали птицы, по голове и корпусу слона скакали обезьяны. Слон нарезал круги вокруг пальмы, у которой его удерживала цепь, мотал головой и ворчал глухо, предостерегающе.

– Уйди! – Кирилл махнул рукой, отгоняя подальше мерзкий мелкий комок шерсти с вытянутой мордой.

Обезьяна в ответ зашипела, сверкнула глазенками и перемахнула на крышу будки. Раздался визг, животное заверещало, сообщая собратьям, что жертва в домике и ждет гостей.

– Скотина!

В обезьяну полетела еще одна глиняная емкость, открылась на ходу и осыпала слона чем-то мелким, терпким, приятно и остро пахнущим. Гигант остановился, опустил голову и резко сдал назад, качнул ушами и шарахнулся в сторону. Кирилл только успел заметить, как исчезает из виду пальма, услышал жестяной шорох ее листьев и обеими руками вцепился в дранку на стене будки. Негромкий звон, лязг цепи, глухой топот и жуткая, выворачивающая кишки наизнанку качка – слон расправил уши, поднял голову и попер по саду, не разбирая дороги. Внизу что-то грохнуло, хрустнуло и развалилось на части, покатилось по плиткам дорожки. Мелькнул свет факелов, несколько человек бросились врассыпную. Слон выдрал ногу с металлическим обручем из расколотой чаши фонтана и, набирая скорость, помчался прочь из сада.

Кирилл обеими руками обнял столбик у входа и старался вниз не смотреть. Да и по сторонам тоже – стенки будки мотало туда-сюда, потолок и пол норовили «поцеловаться», дрожали, скрипели и тряслись. Подарок для Карла Великого растоптал кусты, задел бивнем ствол пальмы и резко изменил направление бега. Кирилл услышал снизу шум и выкрики и увидел свет множества факелов. Слон испуганно затрубил, закинул хобот на голову и понесся обратно. «Теперь я знаю, что чувствует белье в процессе отжима». От тряски Кирилл больно прикусил себе язык. Сквозь переплетение дранок на крыше будки мелькали огромные звезды. Накрывавший будку ковер давно исчез, за ажурными стенками Кирилл видел перед собой крыши дворца, венчавший их купол, вернее, его основание и верхушки деревьев. Крики и свист позади усилились, будка подпрыгнула на спине гиганта и плавно поехала набок. «Только не это, только не это!» Кирилл не отводил глаз от приближавшейся земли и не мог заставить себя разжать руки. Ветка больно хлестнула по щеке, веревочная лестница зацепилась за крепкий сучок, и слон постарался вырваться из ловушки. Один рывок – будку кинуло к ушам слона, второй – треснула «подпруга», державшая сооружение на спине гиганта, третий…

Его Кирилл ждать не стал, поднялся на ноги, замер в дверном проеме и шагнул вперед. Вернее, прыгнул – пролетел над вершиной небольшого деревца, уцепился за перила, подтянулся и повис на них. Позади что-то мягко шлепнулось на мокрую землю, раздался торопливый гулкий топот, крики и звон. Кирилл перелез через перила, свалился на пол и пополз к стене. Все, можно выдохнуть – здесь тихо, спокойно, пол и потолок не трясутся, стены прочные, они из мрамора, в них нет дыр. Кирилл поднялся на ноги и кое-как, с дрожью в коленях доковылял до балкона. Слон сделал по саду еще один круг, снес пару деревьев, разделался с кустами, пронесся мимо растоптанного фонтана и помчался обратно к воротам. Его свита – слуги и охрана гнались за обезумевшим гигантом, но безнадежно отставали. Исход гонки был предрешен заранее, слон легко опередил своих преследователей и умчался в сторону ворот дворца. Как бы там ни было, но Карл Великий этого слона увидит не скоро, если вообще увидит.

– Все, – выдохнул Кирилл и плюхнулся на пол, – мне здесь нравится, я остаюсь. Тут меня никто не найдет.

Он поднял рукав плаща и поднес часы к глазам. Отлично, сейчас почти три часа ночи, оставшиеся два часа можно переждать здесь. Найти бы вход в ту нору, откуда выполз недавно, забраться в нее и отсидеться там. «Дымоход» давно проверили, и вряд ли туда полезет еще кто-нибудь. Кирилл посидел немного, привалившись к прохладной гладкой стене, нехотя поднялся на ноги и побрел вдоль перил. В темноте почти ничего не видно, странно, здесь же была лампа, он видел ее дважды за сегодняшний день. Или за вчерашний… Неважно, хоть и горела она неярко, но света вполне хватало, чтобы рассмотреть, что делается в полутора метрах над головой.

Было так тихо, что он слышал звуки собственных осторожных шагов и стук не желавшего успокаиваться после пережитого ужаса сердца. Слона унесло куда-то далеко, охрана сгинула следом, зверье в саду отсиживалось в норах и гнездах. Первым осмелилась нарушить тишину самая нетерпеливая цикада, ее поддержала еще одна, следом – еще, и через минуту Кирилл крался вдоль стены под хор ночных насекомых. «Странно, я же помню, это где-то здесь». Он вытянул руки и коснулся мрамора, но под пальцами оказалось что-то очень тонкое и невесомое. Оно шевелилось от ветерка и шуршало еле слышно. «Это еще что такое?» Кирилл сунулся вперед и едва не ткнулся носом в тонкую прозрачную ткань полога. В стене вместо лаза оказалась ведущая на балкон дверь, перед ней и остановился Кирилл, отодвинул край занавески. В лицо пахнуло сладковатым ароматом благовоний и масел, в полумраке он разглядел букет цветов в огромной напольной вазе, низкие столики, заваленные барахлом, среди которого что-то поблескивало, и ковер на полу. Потрескивало масло в светильнике на стене, и что-то звенело тонко и нежно – очень близко, почти над ухом. Он покрутил головой, заметил в полумраке тонкую цепочку, свисавшую с карниза.

Кирилл пригнул голову и шагнул в пустую комнату. Так, дверей здесь две, это хорошо, можно рискнуть. За ними вроде тихо, неплохо бы здесь отсидеться. Осталось… Кирилл приподнял рукав плаща и обернулся резко от шороха и голосов за спиной. Полог на балконной двери отъехал в сторону, в комнату вошла девушка, в руках она держала подсвечник с наполовину сгоревшей свечкой, за ней вбежали еще две, потом еще, и Кирилл мгновенно сбился со счета. «Раз, два, три, четыре». Он переводил взгляд с одной девушки на другую, те замерли у полога, умолкли и во все глаза разглядывали незнакомца. Одна стояла ближе всех, Кирилл видел, что губы ее дрожат, а огромные, с черными «стрелками» глазища распахиваются все шире.

– Спокойно, девушки, – произнес он на чистом русском языке, предостерегающе поднял руку и отступил к стене с гобеленом, – я сейчас уйду. Только не орите. – И сразу оглох от визга и грохота.

В стену рядом с головой врезался тяжелый подсвечник, следом полетел то ли ларец, то ли шкатулка, на пол у ног грохнулся кувшин. Хорошо, что тяжелые метательные снаряды на этом закончились. Кирилл отбил брошенную в него кожаную подушку, поймал ее на лету и швырнул обратно плотный толстый валик с золотой кисточкой. В крайнюю дверь влетели две коротконогие рыхлые тени, одна кинулась к девушкам, отгоняя их обратно на балкон, вторая понеслась прямиком к Кириллу. Нечто, закутанное в плотные темные тряпки, скакало, как тушканчик, и орало голосом напуганной обезьяны. А за его спиной через открытый дверной проем промелькнула на фоне ярко освещенной галереи дворца съехавшая набок островерхая будка и воинственно изогнутый над огромными ушами серый хобот – слон заходил на третий круг.

– Смотри! – заорал Кирилл и ткнул пальцем в сторону окна.

Все дружно обернулись. Кирилл оттолкнул жирную неповоротливую «тень» к столу, вылетел из комнаты в коридор. Вжался спиной в стену, подставил подножку примчавшемуся на шум коротышке в зеленой хламиде, осмотрелся и ринулся вдоль по коридору мимо комнатных пальм и напольных ваз с цветами к торцевой стене, к окну. Но тут же поменял курс: навстречу бежали сразу трое то ли слуг, то ли охранников, и у одного в руках Кирилл заметил внушительных размеров нож. Ближайшая дверь открылась от сильного пинка, Кирилл вломился в темное душное помещение, поскользнулся на гладком полу и едва не упал. Странное местечко – пусто, звуки отдаются гулким эхом, воздух тяжелый и влажный, но пахнет хорошо, даже приятно. Кирилл бросился к крохотному просвету в полумраке и успел остановиться в последний момент, развернулся, схватил преследователя за грудки и швырнул его в мелкий бассейн. Фонтан поднялся почти до потолка, Кирилл пригнулся, ушел от удара, перехватил занесенную руку и отправил в полет, вернее, в плавание еще одного, такого же толстого и неповоротливого, как первый. Третий, с ножом, благоразумно пятился, шепелявя что-то невнятно, его голос срывался на визг.

– Рот закрой!

Кирилл швырнул в бассейн кувшин, следом полетел тяжелый тазик, евнухи дружно вскрикнули и ушли под воду. Кирилл поправил за спиной норовивший свалиться рюкзак и бросился к просвету. Обошел низкий лежак под покрывалом, отпихнул с дороги жестяную лоханку и рванул к двери. Она подалась легко, за ней снова оказался коридор, но уже забитый до отказа. Появление чужака вызвало новую волну паники, растрепанные одалиски метались из стороны в сторону, при виде Кирилла они взвыли, как по команде, и бросились врассыпную. В дверях столкнулись сразу трое, из коридора напирали еще столько же. «Зачем ему столько?» – Кирилл прислушался к воплям женщин. «Ифрит, ифрит!» – разобрал он среди визга и плача. «Все понятно, а вы как хотели? Шерсти на загривке, хвоста и копыт только не хватает, но из дымохода еще и не в таком виде можно вылезти».

Еще одна дверь, за ней еще, поворот, под ногами ковер, каменные плиты позади. Еще одна комната, взрыв визга и истерических криков, звон разбитого зеркала за спиной, прыжок через стол, грохот, стук, шок и трепет. Все, вот оно, наконец, заветное окно, до него всего пара шагов. Кирилл подбежал к подоконнику, перегнулся и посмотрел вниз. Ничего нового, все тот же сад, напротив – освещенные окна дворца, а за спиной – примчавшаяся на крики охрана. И не толстобрюхие увальни, а специально обученные люди из шайки Ибрахима. Кажется, вон тот, крайний слева, был недавно его телохранителем… Кирилл взлетел на подоконник, глянул вниз, на гладкую стену, на потолок. Все, допрыгался, можно не торопиться. Сейчас они подойдут поближе, еще ближе… Кирилл вцепился в край закрывавшей окно шторы, дернул ее, потом еще раз, сгреб плотную светлую ткань, зажал ее в кулаки.

– Извините, ребятки, в другой раз! – Он ухмыльнулся в оскаленную рожу протянувшего к нему руки преследователя и спиной вперед выпал из окна.

Полет занял секунд пять, Кирилл рухнул на траву, разжал руки и перекатился по земле под треск и крики, штора мягко приземлилась рядом. Он вскочил, задрал голову и расхохотался при виде прижатых карнизом к подоконнику охранников. Старая сухая деревяшка проверила на прочность чью-то обмотанную черной тряпкой башку, но сама испытания не выдержала, разломилась пополам. Охранники орали, пытались освободиться, один сплюнул, проорал что-то в бешенстве и пропал из виду. Кирилл развернулся и кинулся в темноту.

Мелкое садовое зверье забилось в норы, и никто не летал над головой, не орал под ногами гнусным голосом. Кирилл споткнулся о корень акации, упал, проехался по траве и врезался подбородком в мелкий, но острый камень.

– Черт. – Он вскочил на ноги, вытер рукавом кровь. – Ничего не вижу, так и ноги переломать можно. Темно, как…

Кирилл скинул с плеч рюкзак, бросил его на траву и принялся копаться в его содержимом.

– Помню, было, – бормотал он себе под нос. – Что ж я сразу не сообразил, может, они меня за джинна примут или еще за кого?

Под руку попадалось все, кроме нужной вещи. Наконец она нашлась, на самом дне – Кирилл выкопал из недр рюкзака фонарик, проверил его: все в порядке, работает.

– Отлично. – Он закинул рюкзак на спину и посветил фонариком вокруг себя.

Луч высветил из мрака стволы деревьев, кусты, истоптанную могучими слоновьими ногами клумбу и дорожку, уводящую в заросли. Кирилл побежал по плитам, свернул раз, другой, пересек пальмовую рощицу и остановился. Перед ним высилась стена дворца, высоко над ней угадывались очертания купола, глухие ряды глиняных кирпичей уводили к мощной крепостной стене.

– Тупик, однако.

Кирилл поводил фонарем вправо-влево и пошел вдоль стены. Но тут же пришлось перейти на бег: на свет фонарика, как бабочки, летела охрана дворца. Слов и эпитетов они не выбирали, и рассчитывать на то, что головорезов испугает луч светодиодного фонаря или лазерной указки, было глупо. Кирилл выключил фонарь и рванул вперед, стараясь не шуметь. Но предосторожность запоздала, озлобленные неудачей охранники рвались поквитаться с коварным иностранцем и в темноте видели не хуже крокодилов. Впереди что-то зашуршало, бросилось из кустов наперерез, Кирилл метнулся в другую сторону и нажал кнопку на ручке фонаря. От неожиданности остановились оба, уставились друг на друга и отпрянули назад.

– Хасан?! Ты откуда?! Куда?..

Ответа Кирилл не дождался. Сосредоточенный, с поцарапанной физиономией, астролог не сказал ни слова, развернулся и бросился вдоль стены. Но через несколько шагов остановился, глянул мельком на Кирилла и как сквозь землю провалился.

– Ты где?!

Кирилл помчался следом, затормозил, вернулся назад, упал на колени и пополз по песку и глине, светя себе фонарем. Нет, ничего не видно, астролог или улетел, или просочился через стену. Хотя нет, не просочился, просто надо было отойти немного назад, а не метаться бестолково, рассматривая кирпичную кладку. Вот оно, узкое, еле заметное в темноте окошко – то ли вентиляция, то ли сток для воды, хотя какие тут дожди в пустыне!..

Кирилл скинул рюкзак, протолкнул его в дыру, сам лег на живот и ввинтился следом. Покрытый пылью и песком ход вел вниз, сделал два неудобных поворота и оборвался. Кирилл встал на четвереньки, включил фонарик и посветил вокруг. Кирпичные стены полукругом сходятся к потолку, видны обломки деревянных балок, на них висят то ли клоки паутины, то ли драные тряпки. Воздух сухой, но не затхлый, полно пыли, и в ней на полу видны отпечатки подошв, цепочка следов скрывается за ближайшим поворотом, за углом стены, из которой торчат обломки кирпичей. А в норе слышно, как кто-то сосредоточенно сопит, гремит чем-то и подползает все ближе и ближе.

– На, подавись!

Кирилл подхватил с пола горсть песка и пыли, швырнул ее в нору, забросил за плечи рюкзак и ринулся по следам астролога. Притормозил у «обглоданного» угла, выглянул из-за него и осторожно пошел вперед, освещая себе дорогу. Пока ничего страшного, коридор узкий, двоим точно не разойтись, стены ровные, без ниш и боковых ходов. Бледно-синее пятно света ползло по бесконечным рядам кирпичей, прыгало вверх-вниз, скользило по полу. Тут тоже ничего, кроме песка и пыли на каменных плитах, валяется в углу что-то круглое, ну и черт с ним, пусть валяется. Кирилл близко к странной вещичке подходить не стал, обошел ее стороной и врезался коленом в каменный уступ.

– Зараза! – прошипел он, потер ушибленное место и остановился.

Впереди оказался очередной поворот, Кирилл подобрался к идеально ровному углу, высунулся из-за него и выставил руку с фонарем вперед. За изгибом коридора он разглядел несколько каменных блоков, составленных один на другой, старые корзины с дырами в боках и проходившую над головой каменную балку. Ее край пропадал далеко впереди, мощности фонаря не хватало, чтобы рассмотреть все подробнее. Крики и грохот за спиной заставили забыть о таящейся в темноте опасности. Кирилл выключил фонарь и обернулся. Позади по стенам прыгали рыжие всполохи огня, охранники готовились продолжать погоню, и один, самый громкий голос был Кириллу знаком очень хорошо. Ждать было нечего, он рванул вперед, промчался по плитам, расчихался от поднявшейся пыли и снова включил фонарик.

– Черт!

Кирилл шарахнулся назад, оступился и едва не упал. Но устоял, вжался плечом в стену и бочком-бочком отошел подальше от черневшего под ногами провала. Из дыры пахло нехорошо – сухими водорослями и, как показалось Кириллу, псиной. «Уж не здесь ли они львов держат?» – Это открытие запоздало, адреналина в кровь добавили топот за спиной и на миг осветившее коридор пламя факела.

– По приказу халифа!

Под этот выкрик Кирилл заметался вдоль дыры в полу. Плиты вроде не качаются под ногами, летят куда-то в бездну мелкие камушки, но что-то не слышно, как они там падают на пол. Луч фонаря метался по стенам, то пропадал в разломе, выхватывая его рваные, острые края, то вновь скакал по стенкам. На границе темноты и света мелькнуло что-то темное, Кирилл бросился к стене, сделал было шаг вперед, но тут же передумал. Нет, карниз слишком узкий, это даже не карниз, а лесенка, только не вверх или вниз, а вдоль стены. Кирпичи вмурованы торцом, их края осыпались, а два или три вообще сровнялись с кладкой, и, чтобы перебраться с одного на другой, придется прыгать.

– Вон он! – рявкнули за спиной.

Но Кирилл даже не обернулся. Что толку глазеть по сторонам, когда заранее известно, что он там может увидеть. Вот декорации впереди впечатляют, но деваться некуда. Кирилл скинул с плеч рюкзак, намотал оборванную лямку на запястье левой руки и ступил на первую ступень, торчащую из стены. И, не глядя себе под ноги, нащупал вторую, прилип спиной к стене и сделал шаг. Пока все нормально, кирпичи крепкие и прекрасно держат его вес, но вот на сколько их хватит… Почему-то стало не жарко, а холодно, зной словно сдуло кондиционером. Кирилл посветил себе под ноги и на фоне черной бездны обнаружил третью ступень. Шаг вправо, второй, третий… Кирпичи подрагивали под подошвами, рюкзак тянул вниз, из провала несло сухой рыбой и переполненным кошачьим лотком. Разыгравшееся воображение уверяло, что снизу доносятся рык и рев голодных чудовищ. От ступеньки отвалился и улетел вниз хороший обломок, и кирпич под ногой стал наполовину короче. Кирилл выдохнул, повернул голову и покосился в сторону преследователей. Те только добрались до моста через пропасть, но выходить на него не торопились, собрались толпой у края и ждали распоряжений своего предводителя.

Кирилл шагнул на следующий кирпич, развернулся, прижавшись плечом к стене, и прыгнул к предпоследней ступеньке через торчащий из стены обломок. Размахнулся, швырнул на пол рюкзак и махнул следом, оступился и растянулся на пыльных плитах, ободрав ладони о песок. Фонарик отлетел к стене. Кирилл вскочил, бросился за ним, подхватив по дороге рюкзак. В лицо метнулось что-то черное, быстрое, пропищало еле слышно и пропало над головой.

– Чтоб тебя! – Кирилл увернулся, но едва успел уйти от столкновения со следующей тварью.

Она пикировала вниз, сложив перепончатые крылья, и пищала не хуже павлина с отдавленным хвостом. Кирилл перекатился по полу, схватил фонарь и рукояткой огрел разъяренное существо по крохотной черной головенке. Его отбросило назад и в сторону, но на смену выбывшему из строя пришли сразу три новобранца. Две летучие мыши просвистели над головой, третья снизилась и вцепилась лапами в волосы пришельца. Впрочем, тут же отпустила их, взмахнула крыльями и улетела, а ее собратья уже заходили на второй круг.

– Отвалите!

Кирилл накинул на голову капюшон и рванул по тоннелю вдоль стены, выставив вперед руку с фонарем. С минуту все шло гладко, если не считать нарезавших над головой круги летучих мышей. Стая летала вокруг чужака, Кирилл слышал шелест крыльев и тонкий, на грани ультразвука писк. В лицо ударил порыв теплого сухого воздуха, пыль под ногами закружилась, полетела во все стороны, Кирилл остановился и закрыл лицо рукавом плаща. Небольшой вихрь улегся быстро, он не только перетащил с места на место пласты пыли, но и уволок с собой летучих мышей. По крайне мере, вокруг никто не летал, не пищал, зато над головой обнаружилась нехилая дыра. В нее свободно мог бы пройти верблюд, отверстие в потолке назвать игольным ушком можно было с большой натяжкой. Зато внизу громоздилась непролазная баррикада: в свете фонаря появлялись то груды глиняных кирпичей, то обломки камня, а все это было щедро присыпано мелким песком. Выглядело все так, словно нерадивые строители сбросили с глаз долой кучу строительного материала.

Кирилл пробежал вдоль груды обломков от одной стены до другой, посветил на вершину пирамиды, вернулся обратно. Путь дальше был надежно перекрыт, в воздухе раздался знакомый свист и шелест. Кирилл пригнулся и увидел, что на каменном обломке слой пыли стерт, как и на следующем, немного повыше, и дальше таких отпечатков много. Мышь со зловещим свистом пролетела очень низко. Кирилл закинул рюкзак за спину, вцепился зубами в рукоятку фонарика и, как бандерлог, полез по следам астролога, перебирая всеми четырьмя конечностями одновременно. Под потолком пришлось ползти на брюхе, Кирилл перевалил через гребень и ловко съехал по огромному обломку плиты вниз. Все, под ногами снова ровный, гладкий пол, поскрипывает песок, нос, глаза и рот полны пыли.

– Ну что? Все что ли? – Отчихавшись, Кирилл задрал рукав плаща, посветил на циферблат часов. Нет, не все, до возвращения в Сколково еще почти полтора часа. Странно, ему казалось, что уже давно утро.

С вершины пирамиды скатился камень, за ним еще один, Кирилл направил луч света в ту сторону. Подручные Ибрахима не дремали, им удалось преодолеть мост над пропастью, их не напугали летучие мыши, завал тоже затруднений не вызвал. За первой головой в чалме показалась вторая, за ней – третья, появления остальных преследователей Кирилл ждать не стал. Он ринулся в темноту, но успел сделать лишь несколько шагов и уйти от столкновения в последний момент. Огромная, диаметром в две слоновьих ноги, колонна выросла перед ним из темноты, Кирилл обогнул ее и уперся в глухую стену.

– Вот теперь точно все.

Он развернулся, привалился к кирпичам и водил лучом фонаря перед собой. В висках стучала кровь, сердце колотилось, дыхание давно сбилось, и Кирилл хватал воздух ртом. В рюкзак словно добавили кирпичей, он тянул вниз, на пол, висел на плечах неподъемным грузом.

– Спокойно, спокойно, – твердил, задыхаясь, Кирилл, – только без паники. Если даже они до меня доберутся, то убивать здесь точно не будут. Им же надо знать, чем именно я отравил халифа. Или будут? Им же теперь все равно… Черт!

Кирилл обогнул колонну еще раз и остановился, рассматривая держащую потолок конструкцию издалека. Что-то тут не то! Кирилл шагнул к столбу, коснулся его рукой. Пальцы провалились в пустоту, рука свободно ходила вверх-вниз, иногда задевая оббитые края мрамора.

– Ух ты! – Кирилл поднял голову, следя за лучом фонаря.

Извилистая трещина пересекала колонну сверху донизу, в пыли рядом валялись отвалившиеся осколки светлого камня. Он подхватил с пола один, швырнул в сторону завала, услышал негромкий вскрик и пару емких фраз. Ухмыльнулся, лег на живот и просунул руку с фонарем в широкое отверстие у основания колонны. В стенах узкой расколотой трубы над провалом в полу он увидел ряд выдолбленных в камне ступеней, вернее, вмятин, очень узких и неглубоких. Кирилл выключил фонарь, ужом вполз в проем и поднялся во весь рост. Ощущения отвратные, словно стоишь внутри гигантского рулона, касаясь плечами его краев. Клаустрофобией Кирилл не страдал, но в желудке что-то неприятно зашевелилось, на лбу выступил холодный пот. Кирилл нашарил в стене перед собой первую ступеньку, перешагнул яму в полу, уперся спиной в камень и покрепче перехватил лямку рюкзака. Камень из-под ног улетел куда-то вниз, грянулся там оземь, и снова все стало тихо. Охранники потеряли беглеца, они бродили неподалеку и, кажется, перекапывали завал.

Подниматься по выбоинам в стене – дело непростое, да еще когда слышишь рядом голоса преследователей. Кирилл вслепую полз вверх по стене, цепляясь за каждую выбоину, рюкзак гирей висел на вытянутой руке, тянул вниз. Подъем закончился быстро, Кирилл врезался макушкой в потолок, пригнулся и зашарил в темноте руками. Пальцы коснулись чего-то тонкого и сухого, это что-то упало с негромким звонким стуком.

– Что там еще?

Кирилл влип спиной в стену, поймал висящий на шнурке фонарик, вытащил его из рукава и нажал кнопку. Хорошо, что не сразу понял, что это перед ним, и не успел заорать или загреметь вниз. Человек лежал здесь очень давно, лет сто или больше, и к сегодняшнему дню от него остался только скелет и обрывки полуистлевших тряпок. Лестница вверху заканчивалась площадкой, за ней луч выхватил из темноты ровные ряды кирпичной кладки. Здесь было что-то вроде чердака, и все его пространство занимал скелет. В пустых глазницах черепа что-то шевелилось, по стене бегали напуганные светом пауки. Кирилл зажмурился, глубоко вдохнул, выдохнул, выключил фонарь и аккуратно пополз вниз. Что бы ни поджидало его там, это будут живые люди, пусть очень рассерженные, даже злые. Но они говорят, двигаются, дышат, а не лежат безмолвной грудой костей…

Голоса становились все громче, Кирилл видел пляшущие на полу отблески пламени факелов, терявшихся в черной дыре у основания лестницы. Нога сорвалась со ступеньки, Кирилл уперся рукой в стену и выронил рюкзак. «Все, – промелькнула мысль, – вот теперь точно все, концерт окончен». Сейчас его вытащат отсюда и убьют, а труп закинут на «чердак», чтобы тому, первому, было не скучно. Хотя нет, в Сколково сказали, что тело возвращается домой в любом случае, даже по частям… Но звука падения, звона, грохота Кирилл не слышал, опустил голову и вглядывался в темноту под ногами. Странно, куда он делся? Сквозь землю провалился? Вслед за астрологом? Ну, раз такое дело…

Внизу показалась чья-то голова, повертелась по сторонам и пропала. Вместо нее появился факел, Кирилл зажмурился от яркого света, но успел разглядеть, что делается на полу. «Лестница» уводила куда-то вниз, ступени пропадали в непроглядном мраке ямы, той, где исчез рюкзак. «Была не была. – Факел исчез, Кирилл сполз по стене вниз, завис над ямой и ухнул вниз.

Полет к центру земли длился недолго, но приземление получилось жестким. Здесь было тесно, так тесно, что Кирилл едва смог повернуться, поднять руку и вытащить из рукава фонарик. И лучше бы не включал его – стены почему-то мокрые, покрыты какой-то липкой слизью, воняет мерзко, как гнилой картошкой. Да еще и ползает что-то вокруг, падает на плечи и на голову, и стряхнуть с себя эту дрянь невозможно, как ни крутись.

Кирилл еще раз оглядел стены, посветил вниз. Вон она, еще одна червоточина, самая грязная и вонючая из всех предыдущих. Ну и астролог, не мог почище тропинку выбрать. Кстати, куда она ведет? Вдруг впереди все самое интересное – домик людоеда или те же львы, например?

– Да какие, на фиг, львы?

Кирилл затолкал рюкзак в дыру, присел на корточки, вздохнул глубоко и лег на живот: «За всю жизнь столько не ползал». Он работал коленками и локтями, упирался лбом в полотняную стенку рюкзака. И старался не обращать внимания на подозрительные звуки – шорох, шелест и тонкий омерзительный писк. С последним все понятно, в этом подвале полно крыс, хорошо, что их не видно. А вот эта дрянь начинает напрягать. По руке суетливо проползло что-то длинное и чешуйчатое, сунулось в рукав и замерло там, шевеля то ли усами, то ли конечностями. Того и другого у существа было в избытке, и Кирилл не выдержал. Извернувшись, он вытащил фонарик, включил его и поводил лучом по стенам кротовой норы.

– Мать твою! – Макушкой он ударился о земляной свод, рефлекторно отполз назад, еле сдерживаясь, чтобы не заорать.

Пол, стены и потолок шевелились и тошнотворно поблескивали, хорошо, что в желудке пусто, иначе дальше ползти пришлось бы по его содержимому. Сотни длинных, сантиметров в двадцать, не меньше, похожих на червей в тараканьих панцирях существ сновали вокруг, кишели, как опарыши на дохлой кошке, и шевелили короткими бесцветными конечностями. Пара тварей свалилась на рюкзак, но не удержалась, скатилась на пол прямо перед носом Кирилла. Первая ловко вползла на плечо, остановилась и зашевелила усами. Да, именно усами – эти отростки в торцевой части тела монстра были гораздо длиннее ног. А следом уже подбиралась третья, за ней четвертая, волосы на голове Кирилла зашевелились сами собой.

– Скотина!

Он толкнул рюкзак перед собой, дернулся всем телом и, извиваясь, отплевываясь и ругаясь сквозь зубы, пополз вперед. Один рывок, второй, третий – перед глазами все застилал легкий дым, пол и потолок шевелились, что-то хрустело вокруг так, словно кто-то бил камнем по сухой кости. Кирилл зажмурился, из последних сил пнул рюкзак, тот перекатился по земле и исчез, в лицо пахнуло сухим застоявшимся воздухом. Коленка врезалась во что-то твердое, но Кирилл не почувствовал боли. На локтях он выбрался из норы, вскочил на ноги и вцепился себе в волосы. На спину и плечи свалились несколько кольчатых многоножек, Кирилл сбросил их на каменный пол и с наслаждением растоптал в лепешку. Из-под рюкзака выползли еще три штуки и тут же со страшным хрустом погибли рядом с первыми. Кирилл выдохнул, поднял рюкзак, пристально осмотрел его в свете фонаря и закинул за спину. Часы показывали четвертый час утра, ему оставалось продержаться в подземелье дворца меньше двух часов.

– Надеюсь, что здесь меня никто найдет. – Кирилл водил фонарем по сторонам, рассматривая монолитные стены из светлого камня и точно такой же потолок. Следов на полу не видно, может, потому что на нем нет пыли?

Кирилл не спеша пошел вдоль стены, оглядываясь на каждый подозрительный звук. Нет, все спокойно, преследователи отстали, да они и не пролезут через эту нору в своих многослойных одежках. Кирилл дошел до угла, остановился перед поворотом и прислушался. Было так тихо, что ему казалось: он слышит, как тикают его наручные часы. И что-то шевелится впереди, слышны негромкие осторожные шаги. «Хасан? Да, скорее всего, больше некому».

Кирилл выключил фонарь, добрался до угла, выглянул осторожно и всмотрелся в темноту перед собой. Впереди прыгал вверх-вниз крохотный огонек то ли свечи, то ли лампы, освещал участок стены и перемещался дальше. «А он запасливый, – ухмыльнулся Кирилл, – молодец, астролог, не то что некоторые. Что он здесь ищет, интересно? Клад? Золото-бриллианты? Подойти, что ли, спросить…». Кирилл вышел из-за угла, когда впереди что-то стукнуло негромко, упало, покатилось по полу, грохоча, маленький огонек исчез из виду. Кирилл шарахнулся назад, отбежал за угол и вжался в стену. Обвал закончился так же внезапно, как и начался, словно с потолка вывалилась определенная порция камней и люк вновь закрылся. В воздухе летала пыль, но уже тяжелая, густая, словно в каменоломне. Кирилл закрыл рукавом плаща лицо, включил фонарь и ринулся вперед.

– Хасан! – проорал он и закашлялся, задохнувшись от пыли. – Хасан, где ты? Ты жив?

Орать было бесполезно, луч света выхватывал из темноты бугристые бока валунов и обломков мрамора. Кирилл брел наугад, вертел головой по сторонам и непрерывно чихал и кашлял. И орал иногда, глотая пыль, но в ответ раздавались только хруст мелких обломков под ногами да глухой стук скатывавшихся с вершины завала мелких камешков. Кирилл перебрался через нее и медленно пополз вниз, обдирая ладони об острые края камней. Впереди что-то шевелилось, Кирилл замер на мгновение, услышал тихий стон и ринулся туда. И едва не вызвал своими неловкими движениями лавину – следом за ним покатились булыжникипокрупнее, свалились на плиты пола и загрохотали по ним. Дальше он действовал аккуратнее, с камня на камень перебирался медленно и не сводил взгляда с темной неподвижной фигуры, по грудь заваленной тяжелыми обломками. Все, наконец под ногами твердый пол и здесь можно нормально двигаться. Кирилл подбежал к астрологу, посветил ему в лицо и вздрогнул, увидев, что голова человека в крови. На эмоции не было времени, Кирилл встал на колени, положил фонарь на пол и принялся разгребать обломки. Хасан медленно повернул голову, дернулся всем телом, коротко простонал и открыл глаза.

– Сейчас, подожди, – прошептал Кирилл и откинул прочь крупный обломок камня, – не умирай. Я помогу тебе, ведь ты спас меня.

Еще один осколок отлетел прочь, Кирилл вытер взмокшее лицо и обеими руками схватился за следующую глыбу. Но поднять ее не смог, пришлось просто отпихнуть ее в сторону и без сил плюхнуться на пол.

– Да, спас, – хриплым, срывающимся голосом произнес астролог, – я спас тебя потому, что ты был мне нужен. Я ждал тебя почти три года… – И закашлялся, мотнул головой, на плитах пола появились темные размазанные полосы.

– Что? – не понял Кирилл. – Кого ждал? Зачем? Почему три года?

На все вопросы астролог странно улыбался. Кирилл поднял фонарь, посветил ему в лицо – все, можно не торопиться, это кровь. Белки глаз Хасана тоже в красных сосудистых точках, его рука неестественно вывернута и завалилась за спину.

– Тебя или другого – неважно. Ты помог мне, я помог тебе, мы в расчете, – еле слышно произнес астролог. – Я сделал то, зачем был послан сюда. Халиф мертв, ты сам привел меня к нему. Я оказался очень близко, и мне все удалось, все, о чем я мог только мечтать. Мой хозяин, хранитель секретов, будет доволен. Он не оставит моих наследников и окажет им такие же милости, как и мне. Они получат деньги и подарки, как получал их я. Хозяин завладел моей душой, и моя вина лишь в том, что я не доложу ему об успехе лично. – Хасан попытался поднять голову, но лишь слабо дернулся и то ли закашлялся, то ли застонал.

– Я привел тебя к халифу? – выкрикнул оторопевший Кирилл, но голос подвел, поэтому получился зловещий хрип.

Хасан улыбнулся, мотнул головой, и Кирилл увидел, как глаза астролога закатились, а по его щеке бежит тонкая темная струйка.

– Да, ты был инструментом в руках Всевышнего и моим проводником. Мой путь закончен, я заметил эту ловушку слишком поздно и останусь здесь. Впереди, – Хасан тяжело качнул головой, – выход на стену дворца, от ворот его не видно. Беги, ты еще можешь спастись. Я не ожидал, что ты побежишь за мной, так пройди теперь мой путь. Уходи!

Струйка на щеке превратилась в ручеек, астролог закрыл глаза и скрипнул зубами. Кирилл вскочил на ноги. Далеко, за грудами камней, слышались голоса людей и топот, на потолке заплясали рыжие всполохи огня.

– Беги, – хрипло повторил Хасан, – ты успеешь. Торопись, скоро рассвет… – Он проговорил еще что-то, но слова и кашель слились в вязкую кашу, лицо астролога посинело, тело дернулось – начиналась агония.

Кирилл бросился прочь, промчался вдоль стены, не глядя под ноги, свернул, следуя изгибу коридора, потом еще раз и еще. Главное – не останавливаться, бежать прочь, как можно дальше от умирающего под грудами камней астролога, или кем он там был на самом деле. Три года… Столько времени ему понадобилось, чтобы подобраться к халифу, обойти посты и кордоны и всыпать отраву в проверенное блюдо. Три года. Кирилл на бегу поднял рукав плаща, поднес часы к глазам. Пятый час утра, осталось немного, надо… Пол под ногами плавно шевельнулся, закачался и пошел вниз. Кирилл остановился, бросился назад, но поздно – опора стремительно уходила из-под ног, края плиты переваливались, подобно качелям, Кирилл балансировал на середине вздыбившегося пола. Вот так, еще немного, и он вернется в исходное положение, можно будет попытаться перепрыгнуть через опасное место…

Вдалеке раздался грохот, крики, стены и потолок тоннеля озарили всполохи огня. Кирилл обернулся, качнулся вправо, плита послушно наклонилась, ноги потеряли опору и поехали вниз. Кирилл рухнул на колени и пополз вверх, к краю плиты, но сил не хватило, и он полетел в разверзшуюся бездну. Но успел расставить руки и вытянуть ноги вперед – все для того, чтобы повиснуть над пропастью, как запутавшаяся в паутине муха. Фонарь упал, перекатился со звоном и остался в углу. Плита над головой медленно и жутко покачнулась, поехала вниз и захлопнулась мягко и глухо, накрыв собой ловушку.

Рюкзак повис на одной лямке, вторая с хрустом оборвалась еще в полете. Ноша упорно тянула его в пропасть, и Кирилл старался лишний раз не двигаться, вниз он посмотрел только один раз, но этого хватило. Батарейки в фонаре еще не сели, и света хватало. Бледно-синий луч освещал десяток тонких металлических пик, торчавших со дна ямы. А может, и не десяток, может, и больше – Кирилл пересчитывать их не стал, глянул мельком, взмок от ужаса и отвернулся. Посмотреть бы на часы – он сейчас полжизни отдал бы за эту возможность. Но последняя попытка оторвать от стены руку не удалась, он и так еле удержался и уже чувствовал, что конечности начинают затекать. Лучше не рыпаться, а думать о приятном – о том, как вернется домой, снимет эти тряпки, отмоется в горячей ванне. А потом ляжет спать и будет спать долго, может, даже и сутки. С ним так уже было однажды, после экзамена или сессии, – все сдал, пришел домой, упал на кровать и поднялся с нее только следующим вечером. Есть тогда хотелось зверски, но сначала пришлось напиться…

Над головой что-то громко ухнуло, заскрежетало по камню, потолок покачнулся и пополз вверх. Между плитой и полом образовался небольшой зазор, он быстро расширялся, на краю показался человек, потом еще один, за ним еще. Все одинаковые, как под копирку, – черные бороды, зверские лица, сведенные к переносице брови. А этот вообще красавец, еще немного – и испепелит взглядом. Кирилл глянул на мрачную, перепачканную, с ободранной щекой физиономию Ибрахима и отвел взгляд: «Иди отсюда!» Мысленный посыл не помог. Личный палач халифа оглядел зависшего над волчьей ямой иностранца, мотнул бородищей и что-то буркнул. Сверху змеей полетел канат, перехваченный узлом конец упал на грудь Кириллу.