Помоги проекту - поделись книгой:
В 1989 году во Франции сотрудники «МОССАДа» сумели завербовать работника консульской службы и личного телохранителя второго человека в Организации освобождения Палестины Абу Джихада. Звали этого ценного агента Аднан Яссин. До сих пор неизвестно, что заставило его согласиться сотрудничать с израильтянами.
Зато известно, что в последний период своей деятельности, предшествующий разоблачению, он был ответственным за все дела разведки, а также за другую секретную деятельность, подчиняясь непосредственно Хакаму Балауи – одному из ближайших соратников Ясира Арафата. Также Яссин отвечал за организацию визитов деятелей с территорий (сектора Газа и Западного берега) в штаб-квартиру ООП в Тунисе. Он концентрировал все сведения о передвижениях всех руководящих деятелей ООП. Один из руководящих сотрудников ООП сказал про Яссина: «Он знал почти столько, сколько Арафат».
Яссин передал представителям множество фотографий высокопоставленных деятелей ООП, а также сообщил об их местонахождении. Данная информация очень пригодилась при проведении «точечных ликвидаций».
В качестве помощника он привлек своего сына Хани и специалиста по связи Мохаммеда Садека. Последний помог Яссину установить подслушивающее устройство в кабинете бывшего в то время ответственным за внутреннюю безопасность ООП Абу Мазена (Махмуда Аббаса).
Разоблачили Яссина в 1994 году органы тунисской разведки, которые расследовали дело о подслушивании штаб-квартиры ООП в Тунисе. После ареста Яссина Садек сам добровольно явился к начальству и подробно рассказал о своей деятельности. Обоих интернировали в Йемен, где тогда располагались Палестинский революционный суд и Палестинская тюрьма. Обоим грозила смертная казнь. Была предпринята попытка обменять их на арабских террористов, отбывающих наказание в израильских тюрьмах, но Тель-Авив отказался от такой сделки [400]. Вот так Израиль оплатил услуги двух очень ценных агентов!
В октябре 2002 года в секторе Газа к смертной казни был приговорен ветеран «Хамаса» Амин Халеф Алле. Его обвинили в передаче израильтянам сведений о Яхьи Аяйши («Инженер») и Мохаммеде Дейфе («Инженер-2»). Оба стали жертвами «точечных ликвидаций». Первый – в 1996 году, а второй – в сентябре 2002 года [401].
С 1979 по 1996 год на территории Египта было обезврежено свыше 30 «шпионских сетей и отдельных агентов». По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса: «все заканчивалось довольно мирно, израильтяне возвращались домой и в большинстве случаев прекращали свою деятельность бескровно».
После 1996 года ситуация кардинально изменилась. В ноябре 1995 года в Египте был задержан израильский гражданин Азам Азам. Он вместе со своим родственником – гражданином Египта пытался организовать торговлю женским бельем и другой одеждой и работал в каирском отделении египетско-израильской текстильной фабрики. Обоим было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу Израиля. В сентябре 1997 года суд приговорил их к 15 годам каторжных работ. После семи лет заключения Азам Азам был освобожден и депортирован на родину. В обмен Израиль отпустил шестерых египетских студентов, которые перешли границу Земли обетованной с целью совершения терактов. Они были задержаны в августе 2004 года и были приговорены к тюремному заключению за попытку похищения и убийства израильских солдат [402].
В марте 2002 года каирский суд приговорил к 15 годам каторжных работ египетского инженера Шарифа Фаузи аль-Фалали за передачу израильской разведке сведений о проектах Египта в области водоснабжения, сельского хозяйства и туристской сферы. В 1990 году этот человек уехал в Германию, где и был завербован «МОССАДом». В 1998 году вернулся на родину, а в сентябре 2000 года задержан египетской контрразведкой [403].
В июне 2007 года египетский суд приговорил инженера Мухаммада Сабра к пожизненному заключению за шпионаж в пользу Израиля. Он был признан виновным в передаче «израильским агентам» сведений о ядерной программе Египта. Два других обвиняемых – гражданин Ирландии Брайан Питер и гражданин Японии Сиро Изо – также были приговорены к пожизненному заключению. Однако их осудили заочно, так как египетские власти не смогли задержать их.
Мухаммад Сабр работал на египетском ядерном объекте с 1997 года. В 1999 году он посетил израильское посольство в Каире и выяснял условия обучения в Тель-Авивском университете. Это вызвало подозрение властей, и Сабру запретили посещать посольство Израиля в будущем.
Сабра признали виновным в краже секретных документов, которые он якобы продал агентам израильских спецслужб за 17 тысяч долларов.
Во время следствия Сабр утверждал, что сведения, которые он продал израильским агентам, полностью устарели, не представляли для Израиля никакой реальной ценности, а их разглашение никак не вредило безопасности Египта [404].
В ноябре 1994 года в Иордании был осужден за шпионаж в пользу Израиля палестинский араб. Он был завербован в мае 1992 года во время визита в Рамаллу (Западный берег), где проживала его семья. Ему было поручено собрать информацию о Военно-воздушных силах Иордании. На одной из баз ВВС служил его племянник. Когда дядя начал проявлять повышенный интерес к этому военному объекту, родственник сообщил об этом представителям иорданской военной разведки. В течение двух лет агент «МОССАДа», сам того не подозревая, передавал ложную информацию в Тель-Авив [405].
В ноябре 2008 года в Тегеране был повешен бизнесмен Али Аштари. Его компания специализировалась на поставке телекоммуникационного оборудования правительственным организациям Ирана. Агента израильской разведки задержали в начале 2007 года. В ходе следствия было установлено, что представители дали ему 50 тысяч долларов для приобретения телекоммуникационного оборудования для обеспечения подключения к Интернету и спутниковых телефонов, которые впоследствии предполагалось продать «особым клиентам» из числа высокопоставленных иранских военных. Также в Тель-Авиве рассчитывали получить от агента информацию об иранской ядерной программе. Бизнесмен имел связи в Организации по атомной энергии Ирана. Согласно обвинительному заключению, он был признан виновным в передаче израильской разведке «конфиденциальной информации о военных, оборонительных и исследовательских центрах Ирана» [406].
В начале 1999 года на Кипре были задержаны два сотрудника Уди Аргов и Игал Дамари. Они оказались в районе, где проходили секретные военные учения. Оба предстали перед судом и были приговорены к 3 годам лишения свободы. В августе 1999 года под жестким давлением Тель-Авива оба были освобождены и депортированы в Израиль [407].
За период с июня 2008 года по июнь 2010 года на территории Ливана было задержано как минимум (о них сообщили СМИ, вероятно, что реальное число арестованных значительно больше) 70 агентов израильской разведки. Среди них бывший генерал, сотрудники аппарата безопасности, технические работники телекоммуникационных компаний, жандармы, полицейские, торговцы, а также даже директор школы из южных районов страны – классический набор «тайных информаторов», которых использует большинство разведок мира. Говоря другими словами, ливанская контрразведка ликвидировала частично или полностью агентурную сеть израильской разведки. При этом нельзя исключить тот факт, что часть израильских агентов была перевербована ливанской контрразведкой и сейчас активно работает против Израиля.
По мнению сотрудника Института Ближнего Востока Ю. Б. Щегловина, можно назвать три причины разгрома агентурной сети израильской разведки: предательство, «пирамидальное построение» агентурной сети и техническая помощь США.
Первая причина – предательство резидента. При этом он мог по какой-либо причине сам перейти «на сторону врага» или, будучи разоблаченным, начать сотрудничать с ливанскими спецслужбами.
Ю. Б. Щегловин считает, что «речь идет о предательстве где-то в среднем звене резидентских групп. Все дело в том, что классическим способом передачи собранных данных в «МОССАДе» продолжают оставаться передатчики УКВ-диапазона или устройства с моментальным выбросом информации через спутник. Последние являются дорогим удовольствием и используются в крайнем случае. Такая схема позволяет получать информацию очень оперативно и избежать риска провала связников при их выезде в соседние страны. А оперативность очень важна с точки зрения наличия в Ливане реальной военной угрозы в лице «Хезболлы». Скорее всего, вся агентурная сеть была разбита на группы «по принадлежности и географическому признаку», которые обслуживали отдельные кураторы. Они, в свою очередь, передавали собранные данные резиденту (или двум-трем резидентам, если на это хватило ума), и те уже через радиста перекидывали информацию в центр. При этом абсолютно неважно, как передавалась информация от кураторов к резиденту (через тайники или лично), так как предательство одного куратора автоматически рушило всю сеть. Провал такого количества агентов за такой короткий срок указывает на предательство именно одного из кураторов и «пирамидальное построение» сети» [408].
Вторая причина – «пирамидальное построение» агентурной сети. Чтобы понять, почему это стало одной из причин поражения израильской разведки, – немного теории.
Предположим, что вам нужно организовать мониторинг ситуации в небольшой стране А. Для этого необходимо не только создать из числа местных жителей агентурную сеть, но и сделать так, чтобы собранные этими «тайными информаторами» сведения вы оперативно получали. У вас есть два варианта решения этой задачи: трудоемкий и дорогой или дешевый и простой.
Первый вариант предполагает «матричное» построение агентурной сети. В каждый район вы направляете резидента и радиста с рацией. Эти люди создают агентурную группу в своем районе, которая действует автономно. В случае провала даже всей группы вся агентурная сеть не пострадает. Так, резидент с радистом и агентами смогут рассказать только о других членах своей группы и ничего – о соседней. Разумеется, при условии, что резиденты и радисты проходили индивидуальную подготовку. В противном случае они могут сообщить приметы обучавшихся вместе с ними. Понятно, что нужно подобрать и подготовить не одного или двух резидентов и радистов, а как минимум человек двадцать. Плюс каждого нужно снабдить дорогостоящей радиоаппаратурой. Очень дорогое и трудоемкое занятие.
Второй вариант предполагает подготовку одного – трех резидентов и радистов. Понятно, что в данном случае процедура займет значительно меньше времени и потребует минимального количества ресурсов.
Израильская разведка пошла по второму пути, и в результате ее резидентура была разгромлена.
Третья причина провала – техническая помощь США. Почему американцам выгодно помогать Ливану? Можно назвать как минимум две причины. Во-первых, в Вашингтоне в последние годы «недовольны» деятельностью Тель-Авива. Последний способен спровоцировать против себя агрессию со стороны арабских стран. В этом случае США придется вмешаться в военный конфликт. Америка и так завязла в Ираке и Афганистане. Добавьте к этому экономические проблемы и стремление каким-то образом произвести смену власти в Иране. Так что воевать на стороне Израиля США не очень хочется. Вторая причина: Вашингтону важно ликвидировать «монополию» Тель-Авива на разведдеятельность в регионе. Кроме того, ЦРУ последние лет пять безуспешно пытается решить задачу по проникновению на территорию Ирана. И помощь Ливана, хотя бы в качестве базы, ему не помешает.
Ю. Б. Щегловин утверждает: «…По некоторым оценкам, речь идет о ЦРУ США, которое организовало в 2000-е годы несколько точек радиоэлектронной разведки на базе частных компаний непосредственно в Ливане. Они позволяют довольно уверенно контролировать сотовых операторов и весь массив телефонных переговоров в стране по каналам мобильной связи. Отметим, что ни одна из этих компаний пока не «засветилась»… Американцы, скорее всего, перехватили сеансы связи (а их могли перехватить и сирийцы, но отношения между ливанцами и сирийцами тогда были далеки от идеальных) и провели несложный анализ. В пользу этой версии говорит и тот факт, что связь с агентами куратор, скорее всего, держал по сотовой связи. Также сильно не удивимся, если выяснится, что израильский куратор разговаривал со своими агентами по мобильнику с того же Кипра. В любом случае вначале, скорее всего, был перехват, от которого и оттолкнулись ливанцы с подсказки партнера» [409].
В середине сентября 2010 года число арестованных членов «израильской шпионской сети» превысило 150 человек, в том числе 2 генерала. Оба работали в ливанских спецслужбах. По мнению экспертов, ливанская операция против израильской сети является крупнейшей по масштабу в истории мировых разведывательных служб с момента окончания Второй мировой войны. Кроме этого, в международный розыск объявлен полковник в отставке Хассан эль-Джидд. Про то, что эль-Джидд является израильским агентом, 2 августа рассказал лично глава «Хезболлы» Хасан Насралла. Эль-Джидд, однако, успел покинуть страну и, по мнению большинства экспертов, скрывается на территории Израиля. Насралла, между прочим, обвиняет эль-Джидда в подготовке и осуществлении убийства бывшего премьера Ливана Рафика Харири [410]. По сведениям ливанской разведки, еще минимум шесть человек, в том числе полковник действующей армии, скрылись от правосудия на территории еврейского государства [411].
На территории этой страны действовал легендарный разведчик Элиа Коэн (оперативные псевдонимы в израильской разведке – «Сотрудник-88» и «Менаше»), которого многие в Израиле сравнивают с советским военным разведчиком Героем Советского Союза Рихардом Зорге. На самом деле у них лишь общий финал жизни – оба были повешены. Один в токийской тюрьме, другой – в тюрьме Дамаска 18 мая 1965 года. В остальном их биографии кардинально различаются. К тому же нужно учесть, что Рихард Зорге в первую очередь был очень талантливым ученым, журналистом и аналитиком, а только потом – разведчиком. Большую часть информации он добывал из «открытых» источников.
Элиаху (Элиа) бен Шауль Коэн родился в еврейском квартале Александрии 16 декабря 1924 года в семье Шауля и Софи Коэн, которые эмигрировали в Египет из сирийского города Аллепо (Халеб). Отец занимался мелким бизнесом – продавал галстуки из французского шелка богатым клиентам. В доме соблюдались все религиозные еврейские традиции, а сам он вместе с братьями пел в хоре центральной синагоги Александрии.
После окончания французского лицея (параллельно он учился в религиозной еврейской школе «Мидрешет Рамбам») он поступил (в 1946 году) на электротехнический факультет Университета имени короля Фарука I, но в 1950 году был исключен оттуда за сионистскую деятельность. Дело в том, что еще с 1944 года он был членом отделения организации «Мосад ле-Алия бет», созданной в Палестине для содействия нелегальной иммиграции евреев на историческую родину в период с 1933 по 1948 год. Коэн, бывший членом египетского молодежного движения «Хашерут», также время от времени включался в работу «Алия бет» в качестве курьера.
Для создания разведывательной сети в Египет весной 1944 года под видом британского офицера был направлен опытный агент Леви Абрами. В Каире он наладил контакт со светской львицей Иоландой Габай, располагавшей обширными связями в египетском истеблишменте. Вместе они сняли виллу за городом, в которой открыли дом отдыха для военнослужащих союзных войск. На самом деле курорт служил штабом подпольной сети «Хаганы». Доподлинно неизвестно, каким образом Коэн стал работать на «Хагану», но это случилось, в чем была своя логика.
Абрами и Габай тем временем создали туристическое агентство «Грунберг» с единственной целью – содействовать иммиграции египетских евреев в Палестину, проходившей под условным названием «Операция «Гошен». Элиа Коэн занимался в компании добыванием выездных виз. Знание нескольких языков – французского, итальянского и немецкого – облегчало задачу. А кроме того, сотрудники зарубежных представительств и каирские чиновники знали, что у молодого человека всегда водятся денежки, и с удовольствием просаживали их в ночных клубах Каира и Александрии.
В октябре 1949 года семья Коэна репатриировалась в Израиль, но Элиа предпочел остаться в Египте под предлогом продолжения учебы. Возможно, что бывшие командиры «Хаганы», а теперь высокопоставленные офицеры израильской разведки решили, что в Египте он нужнее, чем в Израиле.
В апреле 1951 года в Египет под именем британского бизнесмена Джона Дарлинга для руководства шпионской сетью прибыл майор 131-го отряда «Амана» (подробно о задачах, решаемых данным подразделением, было рассказано в главе, посвященной израильской военной разведке) Авраам Дар. Сейчас лишь отметим, что его основная задача – создание разведывательно-диверсионной сети на территории Египта.
Он сразу же приступил к созданию этих резидентур. В течение нескольких месяцев в Каире и Александрии были арендованы квартиры (их планировалось использовать в качестве конспиративных) и оборудованы многочисленные тайники.
Первым, кого завербовал прибывший из Израиля Авраам Дар, был Элиа Коэн. Затем он завербовал еще несколько человек – жителей Каира и Александрии. Связь же между группами и Центром осуществляла Викторин (Марсель) Ниньо. О том, что произошло с этими двумя резидентурами летом – осенью 1954 года, было подробно рассказано выше. Сейчас лишь сообщим, что Элиа Коэн сумел убедить следствие, что он лишь помогал снимать квартиры израильским рабочим, понятия не имея об их настоящей деятельности. Поэтому власти отпустили его на свободу и в декабре 1956 года выслали из Египта.
Приехав в феврале 1957 года в Израиль, он попытался поступить на службу в «МОССАД», но получил отказ. Согласно официальной версии, «его иврит представлялся чиновникам, ответственным за подбор кадров, «чересчур архаичным». Кроме того, чиновники опасались, что Элиа узнают как проходившего в Египте по делу о шпионской сети».
В конце 1957 года ему предложили работу в Министерстве обороны и направили в контрразведку. Однако рутинная работа (Элиа изучал арабские газеты, переводил статьи из них на иврит, анализировал политическую обстановку в арабских странах) утомляла, и, прослужив год, он обратился к руководству с просьбой направить его на более активный участок. Вместо этого его просто уволили из спецслужб.
Поэтому пришлось начинать все с нуля. С большим трудом он устроился бухгалтером в универмаг. В январе 1960 года его уволили. И, по странному стечению обстоятельств, в тот же месяц с ним встретился сотрудник «МОССАДа» Исаак Залман, который предложил ему поработать в разведке. Сложно сказать, как отнеся к этому предложению Элиа Коэн и почему сразу согласился. Возможно, что одна из причин – необходимость кормить семью. Он недавно женился, и супруга ждала ребенка. К тому же он прекрасно знал, чем рискует разведчик-нелегал, решивший работать на территории Египта. Дело в том, что он присутствовал при казни своих товарищей 1 января 1955 года. Поэтому прекрасно понимал, что ждет его в случае провала. Причем не только в Египте, но и в любой другой арабской стране, настроенной враждебно по отношению к Израилю. Несмотря на это, он согласился работать в «МОССАДе».
В течение шести месяцев он прошел полный курс подготовки сотрудника «МОССАДа», совершенствуя свои знания и опыт агента-подпольщика. В сентябре 1960 года Исаак Залман написал в характеристике на Элиа Коэна:
«Этот сотрудник обладает острым умом, быстрым и нестандартным мышлением. Способен внедряться в любые слои общества и приспосабливаться к любой обстановке. Свободное владение несколькими языками является его несомненным преимуществом. Способность сохранять спокойствие, когда на него оказывается давление, а также быстро принимать решения в условиях меняющейся обстановки позволяет предположить, что он сможет успешно справиться с заданием, которое мы планируем поручить ему». Вместе с тем психологи из разведки отмечали, что, несмотря «на скромные внешние данные, у него завышенная самооценка и присутствие внутреннего напряжения». Коэн не всегда способен адекватно оценивать опасность и вследствие этого может пойти на неоправданный риск.
На этом учеба Элиа Коэна не закончилась. Он по фальшивым документам студента Иерусалимского университета прошел науку в Назарете у шейха Мохаммеда Салмаана, изучая Коран и исламские традиции. В конце декабря 1960 года руководство «МОССАДа» объявило ему, что направляет на работу в Сирию – в Дамаск.
Элиа Коэн прошел соответствующую спецподготовку. Согласно тщательно разработанной легенде, ему предстояло внедриться в близкие к правительству круги Сирии, изображая богатого сирийского предпринимателя, унаследовавшего от отца значительное состояние и бизнес.
В феврале 1961 года Элиа Коэн прибыл в Буэнос-Айрес, где уже под новым именем Камал Амин Тават начал завязывать деловые и дружеские связи с местными сирийскими дипломатами и предпринимателями. В короткий срок ему удалось стать одним из постоянных гостей на дипломатических приемах. Среди его друзей был редактор местного арабо-испанского еженедельника и военный атташе Сирии в Аргентине Амин аль-Хафез, офицер-танкист, один из давних членов партии БААС, находившийся в то время в изгнании. Вскоре после военного переворота в Сирии Амин аль-Хафез вернулся в страну и занял ведущее место в партийном руководстве, став президентом страны. Пробыв в Аргентине менее года, Элиа посетил на короткое время Израиль, где получил указание прибыть через Египет в Ливан, а оттуда проникнуть в Сирию для выполнения основного задания.
Понятно, если среди твоих друзей президент страны, то перед тобой открыты «все двери», а наличие такого покровителя помогает избежать повышенного внимания местной контрразведки. Если называть вещи своими именами, то Элиа Коэну крупно повезло в Аргентине. Он ведь мог и не познакомиться с будущим президентом Сирии.
В январе 1962 года он приехал в Дамаск и сразу же снял квартиру, расположенную рядом с президентским дворцом и Генштабом страны. Из окон его апартаментов прекрасно просматривались центральные подъезды обоих зданий. А дальше он начал заниматься тем, что принято называть визуальной разведкой. Он внимательно следил за тем, делегации каких стран посещают главу государства, и сообщал об этом в Тель-Авив. Также он мог своевременно обнаружить начало предмобилизационного периода, когда офицеры Генштаба работали не только днем, но и ночью. Для Израиля данная информация была очень важна, так как в Тель-Авиве опасались агрессии со стороны Сирии.
Со временем он начал завязывать знакомства в близких к правительству кругах сирийской столицы. Постепенно он установил связи с высшими правительственными чиновниками и представителями армейской элиты. Молодой миллионер из Аргентины стал известен как горячий патриот Сирии и личный друг высокопоставленных персон. Он был щедр на дорогие подарки, давал деньги взаймы, устраивал у себя дома приемы для видных общественных деятелей и бывал в гостях у них.
В марте 1963 года в результате военного переворота к власти пришла партия БААС и президентом страны стал майор аль-Хафез. Таким образом, близкие «друзья» Элиа, которых он щедро «поддерживал», оказались у власти, и дом Коэна превратился в место встреч высших чинов сирийской армии.
Коэн действовал очень успешно. Ему удалось завязать полезные знакомства и связи и внедриться в высшие военные круги и правительственные сферы Сирии, получая достоверную информацию из первых рук. Он дослужился до чина полковника сил безопасности Сирии, пользовался доверием президента, был желанным гостем в президентском дворце, часто выезжал за границу. К моменту разоблачения Камал Амин Табат (он же Элиа Коэн) был третьим в списке кандидатов на пост президента Сирии.
С начала 1962 года Элиа Коэн передал в Израиль сотни телеграмм с важной информацией стратегического характера. Например, о бункерах, в которых сирийцы хранили полученное из СССР оружие; стратегические планы, касающиеся захвата территорий на севере Израиля; информацию о получении Сирией 200 советских танков Т-34 спустя считаные часы после их появления на территории страны.
По мнению бывшего главы «МОССАДа» Меира Амита, «информация, передаваемая Элиа, носила в основном предупреждающий характер. Квартира Элиа Коэна находилась как раз напротив Генштаба, и он сообщал, до какого часа длятся заседания, – уже по этим данным можно было судить о назревающих важнейших событиях. Наиболее важной задачей Коэна было сообщать о планах и направлениях, которые могли быть сформулированы в директивах сирийского Генштаба или об умонастроениях в сирийской государственной и военной верхушке».
В конце 1964 года сирийские контрразведки вместе с прибывшими из Советского Союза специалистами начали операцию по поиску вражеского радиопередатчика. Их усилия увенчались успехом: 18 января 1965 года Элиа Коэн был задержан с поличным во время сеанса радиосвязи. Кроме того, в ходе обыска были найдены, кроме радиопередатчика, еще и фотопленки с фотографиями особо секретных объектов. В одном из ящиков стола обнаружили куски мыла, оказавшиеся взрывчаткой.
В то время как Коэн находился под следствием, в Израиле искали пути для его спасения. Руководители военной разведки («Аман») предлагали похитить сирийцев для последующего обмена на Коэна. Предлагались и другие варианты – действовать через глав правительств, посланцев ООН, попытаться выкупить при посредничестве французов. Была задействована помощь папы римского Павла VI, а также глав французского, бельгийского и канадского правительств. Обсуждался даже вариант подготовки и проведения операции по освобождению с помощью спецназа, но от нее отказались, поскольку шансы на успех были ничтожны.
В феврале 1965 года, Элиа Коэн предстал перед судом, который приговорил его к смертной казни [412].
Против США спецслужбы Земли обетованной начали работать сразу же после образования Государства Израиль.
В конце 1948 года военный атташе посольства США в Израиле полковник Е. П. Арчибальд обнаружил, что его телефон прослушивается.
В 1949 году израильские контрразведчики попытались путем шантажа завербовать сотрудника американского консульства в Иерусалиме и получить от него копии секретных документов. У американца была любовная связь с израильтянкой, которую ему «подставили» сотрудники контрразведки. Однажды дама объявила, что она беременна и ей необходимо сделать аборт [413]. Американец поспешил покинуть Израиль.
Несмотря на то что еще в 1951 году между ЦРУ и «МОССАДом» было заключено секретное соглашение о сотрудничестве и один из пунктов этого договора предусматривал запрет на шпионаж друг за другом, это не мешает им подсматривать и подслушивать [414]. Один из первых инцидентов произошел в 1952 году, когда двое израильских дипломатов были обвинены ФБР в шпионаже. Чтобы избежать дипломатического скандала, разведчикам позволили уехать из страны [415].
В 1954 году в кабинете посла США в Израиле был обнаружен «жучок». Еще два «насекомых-шпиона» были найдены в 1956 году в телефонных аппаратах, которыми пользовался американский военный атташе [416].
Весной 1978 года в Вашингтоне разразился громкий скандал. Руководитель аппарата комиссии по иностранным делам сената США Стивен Брайен был уличен в передаче секретной информации Израилю. Он вместе с помощником сенатора Абрахама Рибикова Морисом Эмигаем и помощником сенатора Генри Джексона Ричардом Перлом входил в «руководящее ядро сионистских лоббистов» на Капитолийском холме. ФБР подготовило доклад объемом более 600 страниц, где подробно сообщалось о шпионской деятельности Стивена Брайена [417].
Советнику по национальной безопасности при президенте США Рональде Рейгане Роберту Макфрайлену «МОССАД» регулярно присылал ключевые слова, на которые в Тель-Авиве желали получить информацию из Базы данных американского разведсообщества [418].
Журналист Татьяна Ефименкова утверждает:
«В 1995 г. Defence Security Service (DSS) [419] Пентагона направило 250 подрядчикам МО США предупреждение о том, что израильские спецслужбы «ведут агрессивный сбор секретной военной и военно-технической информации, целенаправленно используя для этого специалистов из числа граждан Израиля, работающих на объектах американского ВПК».
В 1999 году DSS подготовило доклад для Белого дома, в котором указывалось, что из 37 государств, активно ведущих военный, научно-технический и экономический шпионаж против США, наибольший объем секретной информации и технологической документации, особенно в области производства ОМУ, утекает в Израиль.
В 2000 году в американских СМИ появилась информация о начавшемся секретном расследовании ФБР в отношении филиала израильской компании «Адмокс корпорейшн» в связи с незаконным съемом ее сотрудниками информации с закрытых линий связи Белого дома, госдепартамента, Пентагона, ЦРУ, АНБ и других федеральных ведомств. Однако расследование было быстро прекращено по указанию Белого дома и под давлением всемогущего израильского лобби на Капитолийском холме.
Журналисты делают вывод о том, что израильские спецслужбы ведут тотальный шпионаж в США, не брезгуя никакими средствами, и располагают в этой стране особо ценной агентурой. В 2000–2001 годах вскрылись факты, свидетельствующие о проведении «МОССАДом» «специальной операции», в которой участвовало свыше 150 молодых израильтян. Они выдавали себя за студентов, изучающих искусство, и под предлогом продажи картин предпринимали около двухсот подходов к сотрудникам ряда федеральных ведомств, спецслужб и правоохранительных органов. Они были задержаны и по распоряжению ФБР депортированы в Израиль за нарушение визового режима. Судебного преследования в отношении этих «вербовщиков-любителей» не проводилось» [420].
В 2004 году разразился шпионский скандал, когда выяснилось, что сотрудник Пентагона «сливает» израильтянам секретные данные, связанные с политикой США в отношении Ирана [421].
В октябре 2005 года американские СМИ сообщили о том, что бывший аналитик Министерства обороны США Лоуренс Франклин, ранее признавшийся в разглашении секретных данных, получал информацию от сотрудника Совета национальной безопасности США в администрации Билла Клинтона Дэвида Саттерфилда и его коллеги из отдела Госдепартамента США по ближневосточной политике Кеннета Поллака. Также сообщалось, что Франклин работал «в тесном контакте с бывшим замминистра обороны США Полом Волфовицем и одним из ответственных сотрудников Пентагона Дугласом Фейтом».
Также были названы имена тех, кому Франклин ее сообщал: бывшему начальнику департамента политики израильского посольства Наору Гилону и двум сотрудникам «Американо-израильского комитета общественных связей» (American Israeli Public Affairs Committee (AIPAC) – Кейту Вайсману и Стивену Розену.
В материалах дела говорилось, в частности, что Вайсман и Розен с 1999 года получали конфиденциальную информацию по различным вопросам, включая политику в отношении Ирана, деятельность боевиков «Аль-Каиды» и теракты в Центральной Азии и Саудовской Аравии.
20 января 2006 года Франклин был приговорен к 12 годам и 7 месяцам лишения свободы. Он также был оштрафован на 10 тыс. долларов [422].
22 апреля 2008 года по обвинению в шпионаже в пользу Израиля был арестован бывший инженер-механик американской армии Бен-Ами Кадиш. Согласно обвинительному заключению, на израильскую разведку он работал с 1979 по 1985 год, когда служил в Центре разработки вооружений в Дувре (штат Нью-Джерси).
Кадиша обвинили в незаконном выносе секретных документов с территории военного учреждения и в копировании их в подвале собственного дома. Последнее осуществлялось при участии работающего на Израиль фотографа. Документы содержали информацию об американском ядерном оружии, изменениях в боевом самолете «F-15», а также сведения о системе противоракетной обороны «Патриот». Согласно сведениям, полученным при расследовании, сотрудник израильского консульства часто представлял агенту списки необходимой информации [423].
В апреле 2009 года в связях с израильской разведкой заподозрили члена Палаты представителей сенатора от штата Калифорния, члена Демократической партии Джейн Харман. Кроме того, сенатору ставят в вину попытку повлиять на дело двух сотрудников известной организации AIPAC, обвиняемых в шпионаже в пользу Израиля.
Поводом для обвинений сенатора послужили записи телефонного разговора с предполагаемым израильским агентом в 2005 или 2006 году. Тогда сенатор занимала пост старшего демократа в комитете Палаты представителей по делам разведки. Телефонный разговор записали сотрудники Агентства национальной безопасности США. Согласно этой записи, политик пообещала собеседнику, что она будет добиваться смягчения обвинений против двух членов AIPAC – лоббистов Стивена Розена и Кейта Вайсмана. В обмен на эту услугу ей якобы пообещали помощь в назначении на престижный пост председателя Комитета по разведке Сената.
В 2006 году ФБР проводило расследование подозрений о причастности израильских лоббистов к назначению Харман на должность главы Комитета, но дело было закрыто за отсутствием доказательств.
В апреле 2009 года стали известны новые детали проводимого расследования. Журналист Congressional Quarterly Джефф Стейн утверждает, что на самом деле дело закрыл бывший министр юстиции Альберто Гонсалес, чтобы получить поддержку Харман при обсуждении программы прослушивания разговоров без разрешения суда. По некоторым данным, израильский агент обещал Харман, что миллиардер Хаим Сабан, проживающий в Калифорнии, перестанет поддерживать спикера Конгресса Нэнси Пелоси, если та не назначит Харман на желаемый пост [424].
В конечном итоге желанную должность Харман так и не получила – Комитет по разведке в 2007 году возглавил конгрессмен Сильвестр Рейес. Что касается Розена и Вайсмана, им в 2005 году было предъявлено официальное обвинение в шпионаже, они до сих пор ожидают суда [425].
Глава 12
Операции научно-технической разведки
Об операциях израильских спецслужб в сфере научно-технической разведки известно немного. Одна из причин – нежелание признавать тот факт, что военно-промышленный комплекс Земли обетованной в годы «холодной войны» активно использовал иностранные технологии – полученные, скажем так, не совсем законным путем.
В качестве примера можно указать на такой эпизод в истории американо-израильских отношений. В конце 2004 года Вашингтон обвинил Тель-Авив в том, что его официальные представители в США занимались промышленным шпионажем, а также пытались добыть секретную технологическую информацию. В частности, ФБР утверждало, что израильские дипломаты и другие представители Израиля, посещая в рамках своих официальных миссий предприятия, воинские подразделения и выставки военной техники в США, пытались собирать секретные данные об американских технологиях.
Как на это обвинение среагировал Тель-Авив? Он не стал оправдываться, а просто приказал своим дипломатам, военным атташе, представителям оборонной промышленности не оказывать давления на источники информации, прекратить попытки добывать сведения особо деликатного характера по неофициальным каналам и т. п. [426]
Никаких подробностей того, кто и как из жителей Земли обетованной пытался добыть американские секреты, СМИ не сообщили.
В середине шестидесятых годов ВВС Израиля столкнулись с проблемой отсутствия запчастей для истребителей «Мираж III». Эти самолеты составляли основу боевой истребительной авиации этой страны. Поэтому поломка одного узла приводила к тому, что самолет бесполезно стоял на аэродроме. Франция, правда, специально для Израиля начала разработку «Миража S», но в 1968 году было наложено эмбарго, и поэтому все самолеты были переадресованы во французские ВВС. Первый опытный образец поднялся в воздух в мае 1967 года [427].
Поэтому Израилю требовалось решить две задачи. Во-первых, организовать производство запчастей и ремонт на собственной территории. Во-вторых, создать свою модель истребителя, чтобы больше не зависеть от Франции. При этом нужно отметить, что «Мираж III» стоил значительно дешевле, чем, например, американские аналоги. Да и его техническое обслуживание требовало значительно меньше ресурсов, чем, например, у американских «крылатых машин». Для этого требовалось всего лишь… добыть полный комплект технической документации.
«Миражи III» собирали в самой Франции, Австралии и Швейцарии. Проводить операцию на территории первого государства было очень опасно. Если бы произошел «провал», а так оно и получилось, то Тель-Авив лишился бы политической и технологической поддержки Парижа. В Австралии у израильской разведки не было мощной агентурной сети. Поэтому оставалась только Швейцария.
В Швейцарии компания «Шульц энд бразерз» занималась производством авиационных двигателей для французских «Миражей», из ввозимых из Франции комплектующих осуществляла сборку истребителей, и эти самолеты состояли на вооружении швейцарских ВВС. Израильской разведке удалось завербовать сотрудника этой компании инженера Альфреда Фрауенкнехта, швейцарского немца по национальности. До сих пор неизвестно, почему этот человек согласился сотрудничать с иностранной разведкой. Согласно одной версии, таким образом, он избавился от чувства вины немца перед евреями за холокост. При этом сторонники этой версии не учитывают тот факт, что Фрауенкнехт был швейцарским немцем, а не жителем Германии. Другая версия звучит куда правдоподобнее. Инженер был недоволен своим начальством и таким способом решил отомстить. Также указывают на материальный мотив – Фрауенкнехт решил заработать.
Первый шаг сделал полковник Дов Сион, военный атташе Израиля в Париже. Он несколько раз встретился с Фрауенкнехтом, оценивая возможность его вербовки. Затем к переговорам подключились сотрудники «МОССАДа».
В апреле 1968 года полковник Цви Аллона, разведчик, работавший «под крышей» парижского посольства, и полковник Нехемия Хаим встретились с инженером в цюрихском отеле «Амбассадор» и попросили найти возможность для поставок. Фрауенкнехт обещал сделать все возможное и известить о ходе дела. И в самом деле, через пару месяцев он позвонил в Париж, разыскал Аллона и предложил срочно встретиться. Разговор произошел в Цюрихе, в кафе в Видердорфе. Фрауенкнехт заявил, что поиск и вывоз отдельных запчастей – занятие бесперспективное и нужно сразу брать всю документацию. Правда, ее объем – железнодорожный вагон.
Поделиться книгой: