АНКЛАВ: ЭДИНБУРГ

ТЕРРИТОРИЯ: ДАУН ТАУН

ФАДЕЕВ ТАУЭР

ЯРОСТЬ И ЛЕГКАЯ РАССЕЯННОСТЬ МЕШАЮТ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ

Пасмурно было с самого утра, правда, к обеду дождь прекратился, но силуэты небоскребов все равно едва просматривались через мокрое оконное стекло. Десятки бетонных громадин самого северного на Земле Анклава. Здесь, в Эдинбурге, небоскребы, отдавая дань традициям, называли на старый лад: Башнями, Замками, Донжонами, Бастионами и Крепостями. И соответствующим образом отделывали, вплетая в современную архитектуру зубчатые стены, каменную кладку и стрельчатые окна. Получалось красиво. Особенно с высоты птичьего полета, откуда Даун Таун напоминал средневековый город, с подъемными мостами и крепостной стеной. Вот только мобили сменили конные экипажи, а роль королевской стражи исполняли безы в темно-синей униформе.

Роман Фадеев резко повернулся, отошел от окна, сел в стоящее во главе длинного стола кресло и жестко посмотрел на Шона Макферсона, директора эдинбургского филиала СБА. Посмотрел, предлагая продолжить прерванный его размышлениями разговор, и все понявший Шон мягко произнес:

- Роман, я знаю, что у тебя напряженные отношения с Москвой. Я знаю о биржевой игре, которую ты затеял, и понимаю, что она не нравится парням из «МосТех». Но я готов поставить на кон свою репутацию, что они непричастны к ситуации с Петром. Есть правила, которые не нарушаются.

- Я в этом не уверен, - холодно и спокойно ответил Фадеев. - Слишком вовремя это произошло. А насчет правил… - Роман помолчал. - Слишком большие деньги на кону. Большие, даже по меркам корпораций.

Голос не срывался, звучал уверенно и четко, в карих, почти черных глазах не читалась рассеянность, взгляд был решителен и строг. Вообще Фадеев не был похож на человека, чью единственную внучку только что похитили. Узкое холеное лицо гладко выбрито, прическа и костюм в идеальном порядке, жесты спокойны. Создавалось впечатление, что Роман проводит обычное деловое совещание, и только хорошо знающие его люди могли заметить признаки нервозности. Таких людей было крайне мало, но Макферсон был из их числа.

- Я понимаю, как тебе тяжело, Ром, - осторожно продолжил Шон. - И обещаю: чем бы ни закончилось дело, СБА проведет самое тщательное расследование и докопается до истины. Ты слишком серьезный человек, чтобы забыть об инциденте. Мы узнаем, кто стоит за похищением, и жестоко накажем преступников. - Макферсон выдержал короткую паузу: - Я разговаривал с Ником Моратти и сейчас передаю его слова: тот, кто стоит за похищением, будь то Ассоциация или… Мертвый, заплатит сполна.

Пару минут Фадеев обдумывал сказанное, после чего раскурил сигару и бросил:

- Если Петру похитила Ассоциация, ее менеджеры должны были уже выйти на связь.

- А они еще не появлялись?

- Еще нет.

Некурящий Макферсон поморщился, когда клуб дыма добрался до его лица, и тихо спросил:

- Что будешь делать, когда они появятся?

- Ты знаешь мои обстоятельства, Шон. - Внимательный наблюдатель мог уловить в голосе Романа грустные нотки. - Петра - единственный человек на Земле, в котором течет моя кровь. Я люблю ее. Я хочу, чтобы она жила и унаследовала все мое состояние. - Фадеев задумчиво посмотрел на тлеющий конец сигары. - Я сделаю все, что мне скажут. И если вы попробуете мне помешать…

- Не продолжай, Роман, я же сказал, что все понимаю. Мы подождем, пока ты заплатишь выкуп, вернешь Петру, и только после этого пойдем по следу. В первую очередь девочка.

- И Мертвый тоже будет ждать!

- Разумеется, будет, - успокоил верхолаза Шон. - Роман, я знаю Кауфмана много лет и поверь на слово старому охотнику: Максу неприятно, что это случилось именно с твоей внучкой и именно в его Анклаве. И, учитывая ваши натянутые отношения, он едва ли не больше всех заинтересован в том, чтобы как можно быстрее вернуть тебе Петру. Кауфман будет ждать, обещаю.

- Я тебе верю, - кивнул Фадеев. - Расскажи, пожалуйста, как движется дело?

- В настоящее время мы только анализируем, - сообщил Макферсон. - Судя по тому, как развивались события, Ассоциация смогла подобраться к тебе очень и очень близко. Они знали, когда Петра полетит, они сумели вложить начинку в ее шаттл, в конце концов, они знали о маяке в ребре девочки. Ассоциация купила несколько человек, и их мы тоже найдем. Безы уже просматривают твоих сотрудников под микроскопом. Ищем крыс в «Яблоке». Найдем - раздавим. Но повторю еще раз: пока Петра не вернется домой, мы не пошевелим и пальцем.

- Хорошо, - вздохнул Фадеев. - Будем просто ждать новостей.

Он затушил сигару и с легким удивлением посмотрел на Макферсона: последние слова содержали намек, что разговор окончен. Но у директора СБА был еще один вопрос.

- Ром, - негромко начал Шон, - я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но служба есть служба, и мы должны обсудить кое-что еще.

- Я слушаю. - Фадеева не зря называли Железным - он оставался спокойным и собранным.

- Сегодня утром я получил предписание из Цюриха: мне приказано начать расследование твоих действий на бирже.

- Кажется, я не нарушаю законы Анклавов.

- Но ты не в состоянии в одиночку купить «МосТех». Аналитики СБА никогда не ошибаются - средств «Фадеев Групп» не хватит на такую игру.

- Я взял кредит, - коротко ответил Роман.

- У кого?

Настало время Фадееву держать паузу. Пусть Роман и пребывал не в лучшем состоянии духа, но умения вести сложные переговоры он не потерял.

- Ты думаешь, я связался с китайцами?

- Я ничего не думаю, Роман, пока не думаю. Я должен выяснить. Но если ты скажешь, на чьи деньги покупаешь «МосТех», то всем станет проще. Ты знаешь правила: если законы не нарушены, информация останется в СБА.

- К сожалению, не могу, - развел руками Фадеев. - Именно такое условие поставили мои кредиторы.

- Тогда я открываю расследование.

- Это твой долг.

- Ты готов рискнуть?

- Мне нечего бояться.

- Хорошо, если так. - Шон потер подбородок. Посмотрел на каменное лицо Фадеева, крякнул и вдруг спросил: - Неужели игра стоит свеч?!

Тон, которым Макферсон произнес эти слова, не оставлял сомнений: спрашивал не высокопоставленный чиновник СБА, а человек, работающий в СБА. Спрашивал не по долгу службы, а потому что почувствовал, что ходит рядом с жирным, очень жирным куском. Шон хорошо знал Фадеева, но и Роман прекрасно изучил директора своей СБА, и понимал, что рано или поздно придется с ним договариваться. Похоже, время пришло.

- Стоит, - почти небрежно ответил Фадеев. - Разве тебя не ввели в курс дела?

- У СБА есть только самые общие сведения, - не стал скрывать Макферсон. - Мы знаем, что китайцы взломали Воронежский полигон «МосТех». А через некоторое время ты затеял покупку корпорации.

- Мне удалось получить копию того, что ломщики вытащили из базы полигона.

- Что там было? - тут же спросил Макферсон.

Роман с улыбкой покачал головой:

- Не так быстро, Шон, не так быстро.

Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга. Затем Фадеев раскурил новую сигару, свободно откинулся на спинку кресла и улыбнулся:

- Шон, насколько я знаю, в последние годы ты вкладывал свои сбережения в акции «Фадеев Групп».

- Ты чертовски хороший бизнесмен, Роман, у тебя сильная корпорация.

- Сейчас у тебя почти один процент.

- Намного меньше. У тебя бешено дорогая компания.

- Я могу довести твою долю до четырех процентов. У меня есть возможность изъять акции из владения одного мелкого держателя и передать тебе.

Несколько мгновений Макферсон ошарашенно смотрел на Фадеева. Заводя разговор, Шон надеялся, что Роман попытается его купить, но щедрость предложения стала для директора эдинбургской СБА неожиданностью. Весьма приятной неожиданностью.

- И ты скажешь, что нашли китайцы в Воронеже?

- Разумеется, - твердо проговорил Роман. - Ведь мы станем компаньонами.

Шон помолчал, не отрываясь от глаз Фадеева, после чего облизнул губы и выдавил:

- Что они нашли?

Вместо ответа Роман вытащил из внутреннего кармана пиджака микродиск и вставил его в компьютер.

- Атака, в принципе, не удалась. Ломщики скачали лишь несколько обрывочных файлов, после чего их накрыли безы. Я покажу тебе самый интересный.

Появившийся на мониторе человек был одет в рабочий комбинезон с эмблемой «МосТех» на спине. «Профессиональная съемка, - отметил про себя Макферсон. - Так снимают ход эксперимента». Человек в комбинезоне находился внутри большого ангара, рядом с вертолетом без опознавательных знаков. Произнеся несколько слов в камеру - «балалайка» Шона не переводила с русского, - человек осторожно извлек из контейнера испускающий голубоватое сияние цилиндр, вставил его в гнездо в боку вертолета, закрутил крышку и отошел в сторону. Техники выкатили машину из ангара, лопасти заработали, и вертолет плавно поднялся в небо.

- Что все это значит? - хрипло спросил Макферсон.

- Вертолет оснащен не обычными двигателями и не батареями Ллейтона, - негромко объяснил Фадеев. - Источником энергии является трубка, которую техник вставил в гнездо. Судя по остальным файлам, а там результаты некоторых экспериментов, одной такой палочки хватает на тридцать часов полета с полной нагрузкой. Стоимость чуть выше, чем у батарей Ллейтона.

- Но батареи позволяют вертолету находиться в воздухе всего полтора часа.

- Вот видишь, - прищурился Роман. - Теперь и ты все понял.

И выдохнул в Шона очередной клуб дыма. Макферсон закашлялся, у него заслезились глаза, запершило в горле, и Шон решительно не понимал, отчего? То ли от ароматного дыма, то ли от необычайной новости.

- Это власть… - сбивчиво произнес Макферсон. - Это весь мир.

- И у тебя будет четыре процента этого мира, - напомнил Роман. - Пока - четыре. У нас много работы, Шон.

- Да, работы много. - Макферсон собрался. - Не волнуйся насчет расследования, Ром, я обо всем позабочусь.

- Вот и хорошо. - Фадеев попыхтел сигарой. - Теперь ты понимаешь, какие ставки на кону?

- Теперь понимаю.

- Так пойми и мое беспокойство. Мертвый наверняка в курсе разработок «МосТех», и даже если он непричастен к похищению, то вполне может воспользоваться ситуацией. Предпринять шаги, которые заставят Ассоциацию у… - Фадеев сбился. - Заставить Ассоциацию избавиться от Петры.

- Если мы направим в Москву наших безов, это ничего не даст, - задумчиво произнес Макферсон. - Они не знают город, не имеют связей и будут полностью зависимы от Кауфмана.

- Правильно, нам нужны надежные и неподконтрольные Мертвому люди. Кого можно нанять в Москве?

- Федералов, - после небольшого размышления ответил Шон. - Некоторые русские службы имеют право действовать в Москве и частенько соглашаются подработать на стороне. К тому же у Кауфмана с ними не очень хорошие отношения.

- Звучит многообещающе, - кивнул Роман. - У тебя есть кто-нибудь на примете?

- Я подберу, - пообещал Макферсон. - Мне приходилось бывать в Петербурге, у меня есть знакомые среди русских чиновников. Я найду тебе надежных людей, Ром.

Он давно оборвал связи с бывшей родиной. И хотя в доме Фадеева говорили на русском, Роман не заезжал в Россию уже семь лет, а в Москву и того дольше. В основном там обитали его враги, но оставались и друзья. Старые, надежные друзья, имеющие большой вес в определенных кругах общества. И знать об их существовании никому не полагалось, ведь президенту транснациональной корпорации не приличествовало якшаться с подобными типами. Оставшись в кабинете в одиночестве, Роман перевел коммуникатор в режим максимально закрытой связи и набрал длинный номер, который много лет хранил в памяти. Номер, предназначенный для самых экстренных случаев.

- Это я. Узнал?

На мониторе появился сонный индеец, сидящий на раздувающем ноздри мустанге. Контраст был разительный: конь выглядел фаворитом дерби, был готов скакать бесконечно, а унылый всадник явно мечтал только о том, чтобы выспаться.

- Почему-то я знал, что услышу тебя сегодня… - пробормотал индеец. - Заняться предсказаниями, что ли?

Роман усмехнулся: старый друг остался прежним. Немного вальяжным, поддерживающим добродушный тон в любых обстоятельствах. «Не его внучку похитили», - напомнил себе Фадеев. И тут же отмахнулся от этой мысли: он знал, что Всадник внимателен и сосредоточен.

- Ты все знаешь.

- Да уж, знаю… Поверь, старик, я сочувствую. Что я могу для тебя сделать?

- Помочь.

- Это непросто, - вздохнул индеец. - Ты знаешь, кто сыграл эту партию?

- Догадываюсь.

- Догадываешься правильно. Мое слово для этих людей ничего не значит. Извини.

- Ты можешь хотя бы попробовать?

- Я боюсь помешать. Ты ведь готов выполнить условия Ассоциации?

- У меня нет выбора.

- Тогда зачем нужен я?

- Мне нужно, чтобы Петра вернулась, - устало ответил Фадеев. - Я выполню любые условия Ассоциации, но хочу, чтобы они тоже сдержали слово. Только это! Мне нужны гарантии возвращения Петры. Я хочу, чтобы ты потребовал у них гарантии.

- За твоей спиной СБА. Если Ассоциация сделает что-нибудь девочке, безы им этого не простят. У Моратти на носу выборы, а верхолазы прислушиваются к твоему слову, так что Ник объявит им войну.

- Я хочу, чтобы эти подонки поняли, что их будет грызть не только СБА. Если войну объявит еще и Консорциум, Ассоциация не устоит.

- Я не могу говорить от имени Консорциума, - осторожно сказал Всадник. - Я тоже играю по правилам…

- Ты сам себе правила, - отрезал Роман. - Не рассказывай мне, что это не так. Я ведь знаю, что ты не рядовой региональный менеджер.

Мустанг шумно выдохнул и показал Фадееву зубы. Индеец почесал под перьями, и, впервые с начала разговора, с его лица исчезло сонное выражение.

- Ты требуешь очень много, - буркнул Всадник. - Даже моего положения может не хватить, чтобы начать из-за Петры войну.

- Когда СБА примется за Ассоциацию, Консорциум вряд ли останется в стороне, - усмехнулся Роман. - Вы слишком любите друг друга, чтобы упустить такой шанс. А пока просто потребуй от них гарантий. Я заплачу столько, сколько они скажут, но Петра должна вернуться.

- А потом?

- Что потом? - не понял Фадеев.

- Война ведь все равно будет?