Книга известного драматурга Валентина Азерникова включает шесть пьес. Большинство из них идет на сценах театров страны и за рубежом. Такие, как «Возможны варианты», «Третьего не дано», «Чудак-человек», имели большой зрительский успех. Книга позволит еще раз встретиться с полюбившимися героями.
Книга известного драматурга Валентина Азерникова включает шесть пьес. Большинство из них идет на сценах театров страны и за рубежом. Такие, как »Возможны варианты», «Третьего не дано», «Чудак-человек», имели большой зрительский успех. Книга позволит еще раз встретиться с полюбившимися героями.
Книга известного драматурга Валентина Азерникова включает шесть пьес. Большинство из них идет на сценах театров страны и за рубежом. Такие, как »Возможны варианты», «Третьего не дано», «Чудак-человек», имели большой зрительский успех. Книга позволит еще раз встретиться с полюбившимися героями.
Разные герои, разные сюжеты, разные категории заведений ресторан, кафе, закусочная. Но одно общее – это, пожалуй, единственные места, где в нашей круговерти еще могут встречаться незнакомые люди. Чтобы всмотреться друг в друга, чтобы узнать в другом себя. И – ужаснуться или посочувствовать. Эти три пьесы – «Юбилейное танго», «Этюд на двоих», «Он придет» – могут играться порознь, а могут – в один вечер, как триптих.
Разные герои, разные сюжеты, разные категории заведений ресторан, кафе, закусочная. Но одно общее – это, пожалуй, единственные места, где в нашей круговерти еще могут встречаться незнакомые люди. Чтобы всмотреться друг в друга, чтобы узнать в другом себя. И – ужаснуться или посочувствовать. Эти три пьесы – «Юбилейное танго», «Этюд на двоих», «Он придет» – могут играться порознь, а могут – в один вечер, как триптих.
Жан Ануй (1910–1987). Известный французский драматург. Комедии Ж. Ануя — трагикомедии, фарсы и водевили составили несколько циклов, каждый из которых, отличаясь тематическим и стилевым единством, во многом близок литературе экзистенционализма — проблемесуществования человека в абсурдном мире. Особое внимание в своих поздних произведениях Ж. Ануй уделяет извечному конфликту поколений, бессмысленности и бесперспективности политической борьбы, гнетущей повторяемости исторических ошибок и преступлений.
Опытный комедиограф Габриэль Ару в комедии «Лаура и Жаки» раскрывает тему семейного неблагополучия. Он прибегает к оригинальному приему: имитации социологического эксперимента. Эпизод размолвки мужа и жены (Лауры и Жака) якобы вызывает недовольство в зале, и из числа зрителей на сцену выходят новые Жаки. Эпизод проигрывается с их участием еще три раза с разными мотивировками и разными позициями действующих лиц. Каждая из этих трех сцен могла бы стать отдельной комедией.
В комедии «Дура» использован детективный сюжет как способ создания особо острой ситуации. Наивное простодушие служанки Жозефы настолько не соответствует казенному правосудию, выгораживающему подлинных преступников, что ее поведение вызывает комический эффект. По ходу действия выявляется также полная неуместность честного человека на посту следователя. Добиваясь истины, он теряет шансы на продвижение по службе. Сквозь фейерверк острых и забавных реплик и даже некоторую буффонаду в пьесу врываются конфликты и заботы реальной, живой жизни. Иронически звучит заглавие пьесы. Блестяще написанную, яркую роль «дуры» — Жозефы в первой постановке с огромным успехом исполняла молодая Анни Жирардо.
Пьеса Ашара «Рохля» — своеобразная анатомия ненависти, возникающей на почве зависти. Главный герой получает возможность жестоко отмстить своему недругу, но не может этого сделать.
Пьеса написана по-французски между октябрем 1948 и январем 1949 года. Впервые поставлена в театре " Вавилон " в Париже 3 января 1953 года (сокращенная версия транслировалась по радио 17 февраля 1952 года). По словам самого Беккета, он начал писать «В ожидании Годо» для того, чтобы отвлечься от прозы, которая ему, по его мнению, тогда перестала удаваться. Примечание переводчика. Во время моей работы с французской труппой, которая представляла эту пьесу, выяснилось, что единственный вариант перевода, некогда опубликованный в журнале «Иностранная Литература», не подходил для подстрочного/синхронного перевода, так как в нем в значительной мере был утерян ритм оригинального текста. В новом переводе особое внимание уделено синхронизации длительности фраз с оригинальным вариантом и максимальному соответствию интонации.