Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт! Принять и закрыть
Творчество Евгения Харитонова (1941–1981) находится на пересечении нескольких значительных линий в русской прозе XX века. Определённая криптографичность письма, зашифровывание эмоционального и событийного ряда своего рода метками чувства и события сближает прозу Харитонова с прозой Павла Улитина (и далее — с прустовской и джойсовской традициями в мировой литературе); с Улитиным Харитонова роднит также интерес к выразительным свойствам специфически машинописной графики текста (особенно в произведении «Роман»). Тематизирование дистанции между автором и лирическим субъектом, важное в некоторых текстах Харитонова, во многом предвосхитило дальнейшую работу писателей-концептуалистов (Виктора Ерофеева, Владимира Сорокина). Кроме того, Харитонов известен как один из основоположников русской гей-литературы, убедительно описавший психологический тип, формируемый ситуацией юридического и культурного запрета на проявление своих чувств.
Зло в русской литературе последней четверти XX века.Последняя четверть XX века в русской литературе определилась властью зла. Вспомнив Бодлера, можно сказать, что современная литературная Россия нарвала целый букет ЦВЕТОВ ЗЛА. Ни в коем случае я не рассматриваю отдельных авторов этой книги лишь в качестве элементов такой икебаны, достаточно убежденный в их самозначимости. Однако сквозь непохожие и порой враждебные друг другу тексты проступает особая тема. Она не просто дает представление о том, что делается сейчас в русской литературе. Важнее, что сумма текстов складывается в роман о странствиях русской души. Поскольку русская душа крутилась в последнее время немало, ее опыт превращается в авантюрный и дерзкий сюжет. В русскую литературу вписана яркая страница. Классический роман XIX века уже никогда больше не будет учебником жизни, истиной в последней инстанции. Внесены зубодробительные коррективы. Чтобы выразить силу зла, в русскую литературу пришло поколение далеко не слабых писателей.
Творчество Евгения Харитонова (1941–1981) находится на пересечении нескольких значительных линий в русской прозе XX века. Определённая криптографичность письма, зашифровывание эмоционального и событийного ряда своего рода метками чувства и события сближает прозу Харитонова с прозой Павла Улитина (и далее — с прустовской и джойсовской традициями в мировой литературе); с Улитиным Харитонова роднит также интерес к выразительным свойствам специфически машинописной графики текста (особенно в произведении «Роман»). Тематизирование дистанции между автором и лирическим субъектом, важное в некоторых текстах Харитонова, во многом предвосхитило дальнейшую работу писателей-концептуалистов (Виктора Ерофеева, Владимира Сорокина). Кроме того, Харитонов известен как один из основоположников русской гей-литературы, убедительно описавший психологический тип, формируемый ситуацией юридического и культурного запрета на проявление своих чувств.