Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт! Принять и закрыть
Антология современной русской прозы, составленная Захаром Прилепиным, — превосходный повод для ревизии достижений отечественной литературы за последние десять лет. В книгу вошли повести и рассказы десяти представителей последней литературной волны, писателей, дебютировавших, получивших премии или иным образом заявивших о себе в 2000-х годах.
Автор: Роман Сенчин Название: Изобилие (сборник) Язык: русский
Новая книга рассказов Романа Сенчина «Изобилие» – о проблеме выбора, точнее, о том, что выбора нет, а есть иллюзия, для преодоления которой необходимо либо превратиться в хищное животное, либо окончательно впасть в обывательскую спячку. Эта книга наверняка станет для кого-то не просто частью эстетики, а руководством к действию, потому что зверь, оставивший отпечатки лап на ее страницах, как минимум не наивен: он знает, что всё есть так, как есть.
Автор: Роман Сенчин Название: Московские тени Язык: русский
Роман Сенчин пришел в литературу после «поминок по советской прозе». И доказал, что русская литература жива.Новая книга Сенчина «Московские тени» – это хроника жизни москвичей, чьи судьбы переплетаются самым странным и причудливым образом. Это рассказ о тех, кто никогда не возьмет кредит, не поедет за границу, не купит «Бентли», не проверит, что бриться «Жилетом» лучше, чем обычной бритвой.Эти люди – лишь «тени» в мире богатых и успешных. Их миллионы, но только миллионы и могут стать портретом современности. Такой, какая она есть, – без прикрас и гламура, но с верой в кухонные посиделки и футбол.
Автор: Роман Сенчин Название: Абсолютное соло Язык: русский
Новая книга от фаворита крупнейших отечественных литературных премий 2009–2010 годов Романа Сенчина. Жесткий реалист по манере письма, Сенчин – неисправимый романтик в душе. Его герои оказываются порой в безвыходных ситуациях – как отважный скалолаз из повести «Абсолютное соло», погибающий в снегах Гималаев с надеждой быть услышанным хотя бы одной живой душой. И даже если спасения нет, личный подвиг неотменим: буря и натиск, известные еще со времен Шиллера и Байрона, живут в сердцах сенчинских героев. Испытания закаляют их, иногда лишая жизни, но ни разу они не изменяют себе. Подражать им – безумно, любить их – обрекать себя на страдание. Но не восхищаться ими невозможно.