Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт! Принять и закрыть
От издателя В книгу вошли три повести А. Приставкина: " Вагончик мой дальний " , продолжающая автобиографическую тему жестокого мира детства, пришедшегося на годы войны, " Радиостанция " Тамара " , в которой любовная история неведомого " подпольного " радиста становится символом свободы и человечности, и документальная повесть о Великой Отечественной войне " Первый день – последний день творенья " .
Анатолий Игнатьевич Приставкин – известный российский писатель, автор 25 книг, изданных во многих странах мира. За повесть " ночевка тучка золотая " удостоен Государственной премии, повесть переведена на все европейские языки. Повесть " Кукушата " принесла автору в 1992 г. общегерманскую Национальную премию в области детской литературы. Историями жизни советских беспризорников которые с такой любовью и пониманием детской души описаны А. Приставкиным, зачитываются люди во всем мире.
Действие «Голубки», как и большинства произведений А.Приставкина, происходит на строительстве крупной ГЭС в Сибири. Великая стройка становится серьезным испытанием нравственной силы, стойкости, честности для молодых героев романа — выпускников Московского строительного института, рабочих, демобилизованных воинов Советской Армии.
Одна из самых страшных книг, написанных в нашей стране в постсоветское время. Анатолий Приставкин, советник Президента РФ по вопросам помилования, исследует корни российской преступности. Перед нами чередой проходят маньяки и детоубийцы, насильники и садисты, сверхчеловеки с извращенной психикой и просто пьяницы, готовые из-за стакана водки зарезать собутыльников. Каждый день рядом с нами – здесь и сейчас – происходят десятки жутких преступлений. В романе, отправной точкой которого стала работа А. Приставкина в Комиссии по помилованию, нет сгущения красок – а лишь протокольная точность, нет смакования деталей – а лишь подробности судебных приговоров, нет морализаторства – но есть призыв к милосердию для тех, кого еще можно вернуть к нормальной жизни, и боль писателя за наше жестокое общество, породившее зверей в человеческом облике и не способное противопоставить им ничего, кроме смертной казни.