– Посмотри.

Он показал на крутой склон над шахтой.

– Там, наверху.

Бэллард взглянул на длинный изгиб склона, ослепительно белый в солнечном свете.

– Ты думаешь...

Его голос постепенно стих.

– Я не думаю ничего, пока не получу доказательства – так или иначе, – сухо сказал Макгилл. – Я ученый, а не ясновидящий.

Он предупреждающе покачал головой, когда миссис Эванс вошла с новой порцией яичницы с беконом.

– Давай дозавтракаем.

Когда они поели, Макгилл сказал:

– Надеюсь, ты найдешь мне пару лыж.

Бэллард кивнул, все еще размышляя о словах Макгилла. А тот уже поглощал вторую порцию.

– Потом мы пойдем на лыжах, – мягко сказал он.

Через два часа они были на высоте почти трех тысяч футов над шахтой и на полпути к вершине холма. Бэллард что-то сказал, Макгилл посоветовал ему беречь дыхание для подъема. Они остановились, Макгилл снял с плеча рюкзак, высвободил лыжную палку и воткнул ее в снег.

Затем он снял лыжи и укрепил их вертикально в снегу, повыше на склоне.

– Еще одна мера предосторожности, – охотно объяснил он. – Если произойдет обвал, то лыжи покажут, что нас снесло. И по той же причине не снимай свой шнур Эртеля.

Бэллард оперся на палки.

– После того, как ты рассказывал про обвалы последний раз, я-таки попал в один из них.

Макгилл усмехнулся.

– Не преувеличивай. То был не обвал, а тоненький ручеек – всего на сто футов.

Он показал на подножие горы.

– Если эта махина двинется, будет совсем по-другому.

Бэллард почувствовал тревогу.

– Ты и в самом деле ожидаешь обвала?

Макгилл покачал головой.

– Не сейчас.

Он нагнулся к рюкзаку.

– Я собираюсь легонько простучать поверхность, а ты мне поможешь. Сними лыжи.

Он стал вынимать алюминиевые трубки и собирать из них какое-то диковинное сооружение.

– Это пенетрометр – усовершенствованная модель Хэфели. Что-то вроде карманного копера – он измеряет сопротивление снега. Он также измеряет и температуру снега с интервалами в десять сантиметров. Вся информация о снежном покрове.

Бэллард помог ему установить прибор, хотя подозревал, что Макгилл прекрасно бы справился с работой и без него. Прибор состоял из небольшого груза, скользящего вниз по узкому стержню на определенное расстояние и ударявшего по концу алюминиевой трубки, загоняя ее таким образом в снег. Каждый раз, когда груз скользил вниз, Макгилл определял глубину проникновения и делал отметку в тетради.

Они простукивали снег с помощью груза, удлинняя трубку, и наконец достигли дна на расстоянии 158 сантиметров – около пяти футов.

– Там где-то посередине – очень твердый слой, – сказал Макгилл, вынимая из рюкзака электрический штепсель. Один конец он присоединил к верхней части трубки, другой – к коробке с циферблатом. – Запиши температурные показания; всего будет 15 отметок.

Бэллард сделал последнюю отметку и спросил:

– И как мы это вытащим?

– У нас есть штатив, миниатюрный блок и другое снаряжение.

Макгилл усмехнулся.

– По-моему, они содрали эту систему с нефтяной вышки.

Он установил штатив и начал вытаскивать трубки. Он осторожно отсоединил первую секцию, достал нож и стал нарезать кусочками лед в трубке. Макгилл положил трубки со снеговой начинкой обратно в рюкзак.

– Дома мы их исследуем.

Бэллард присел на корточки и оглядел долину.

– А что теперь?

– Теперь повторим процедуру еще, и еще, и еще раз по диагонали вдоль склона. Я бы хотел сделать больше, но это – все трубки, которые у меня есть.

Они только что закончили четвертую пробу, изрядно подустав, когда Макгилл посмотрел на вершину склона.

– У нас есть компаньоны.

Бэллард, повернув голову, увидел трех лыжников, спускавшихся траверсами по направлению к ним. Первый из них двигался быстро, и вскоре притормозил рядом классным поворотом упором, засыпав их снегом. Когда он поднял темно-синие защитные очки, Бэллард узнал Чарли Петерсена.

Петерсен смотрел на Бэлларда с некоторым удивлением.

– Ах, это ты! Эрик говорил мне, что ты вернулся, но я пока тебя не видел.

– Привет, Чарли.

Тем временем подъехали два других лыжника и затормозили более спокойно – это были двое американцев, Миллер и Ньюмен. Чарли спросил:

– Как вы сюда попали?

Бэллард и Макгилл переглянулись, и Бэллард, не говоря ни слова, показал на лыжи. Чарли фыркнул.

– Помнится, ты боялся упасть с биллиардного стола.

Он взглянул с интересом на разобранный пенетрометр.

– Что вы делаете?

Макгилл ответил:

– Смотрим на снег.

Чарли протянул лыжную палку.

– Это что за штука?

– Прибор для определения сопротивления снега.

Чарли насмешливо посмотрел на Бэлларда.

– С каких пор ты начал интересоваться снегом? Твоя мамочка вряд ли подпустила бы тебя к этому занятию, боялась бы, что простудишься.

Бэллард миролюбиво ответил:

– С тех пор я стал многим интересоваться, Чарли.

Тот громко расхохотался.

– Да? Держу пари, девочки от тебя без ума.

Ньюмен резко сказал:

– Пойдем.

– Нет, погоди минутку, – сказал Чарли. – Мне интересно. Так что вы делаете с этой штуковиной?

Макгилл выпрямился.

– Я проверяю давление снега на этот склон.

– Этот склон в порядке.

– Разве раньше у вас было столько снега?

– Зимой всегда есть снег.

– Но не в таком количестве.

Чарли посмотрел на Миллера и Ньюмена и подмигнул им.

– Снег радует лыжников...

Он потер подбородок.

– Только зачем его измерять?

Макгилл нагнулся, чтобы завязать ремень.

– Есть причина.

Чарли Петерсен перестал ухмыляться.

– Какая причина? – спросил он серьезно.

– Мало ли, – терпеливо ответил Макгилл.

– Забавно! – сказал Чарли. – Очень забавно! Сколько вы здесь намереваетесь пробыть?

– Сколько понадобится.

– А точнее?

Бэллард шагнул вперед.

– Это пока все, что мы можем тебе сказать, Чарли.

Чарли добродушно ухмыльнулся.

– А ты стал чертовски колючим. Раньше ты не был таким дерзким.

Бэллард улыбнулся.

– Может быть, я изменился, Чарли.

– Я не думаю, – сказал тот. – Такие, как ты, не меняются.

– Не скажи.

Ньюмен сказал:

– Прекрати, Чарли. Я не знаю, что ты имеешь против этого парня, да мне наплевать. Я знаю только, что он помог нам вчера. В любом случае, здесь не место для выяснения отношений.

– Я тоже так считаю, – согласился Бэллард.

Чарли повернулся к Ньюмену.

– Слышал? Он не изменился.