Помоги проекту - поделись книгой:
– Называл ли ваш гость какие-либо имена?
– Герцога Алва. По его словам, Дорак передал Алве доказательства моих и не только моих преступлений. Тайно вернувшись в Талигойю, герцог встретился с верными людьми и оставил им распоряжения на случай своего пленения. Оставшиеся на свободе должны были захватить ценного заложника и обменять его на Алву.
– Что вы предприняли?
– Я вынудил слугу моего доброго знакомого барона Капуль-Гизайля уступить место человеку Алвы.
– На этом ваше участие в нападении исчерпывается? – уточнил гуэций.
– Да, сударь. Упомянутую ночь я провел за картами, чему есть множество свидетелей.
– Это правда, – подтвердил Фанч-Джаррик. – Раймон Салиган виновен в недонесении о готовящемся преступлении, но не в нападении на Первого маршала Талигойи.
Салиган поклонился еще раз. Врет, но почему? Не знает правды или… выгораживает Марианну? А вот ты не Иноходец, ты – осел! И ведь собирался же к Капуль-Гизайлям, но не добрался.
– Господин Салиган, Высокий Суд удовлетворен вашими ответами, а теперь расскажите о том, что предшествовало так называемой Октавианской ночи.
– Охотно. – Неряха старательно наморщил лоб. – Прошлой весной, к сожалению, точный день назвать не могу, меня вызвал Дорак. Принимал он меня в саду, и я сразу понял, что речь пойдет о чем-то тайном даже по его меркам…
3
Все стало на свои места – покушения на сюзерена, охота за Робером, новые выходки Сузы-Музы… За всем стояли люди Дорака и кэналлийцы. Салигана поймали на подлости, а Удо – на любви. Шепнули, что жизнь баронессы зависит от послушания графа Борна, – и все! Хорошо, что Салиган об этом не знает, и хорошо, что, пока дело Сузы-Музы не раскрыто, об участии Удо в покушении приказано молчать. Юноша смотрел на высокого неопрятного человека и проклинал себя за глупость. Салиган судит по себе, он мог поверить, что Борн гонится за маршальским жезлом, но как же все они не поняли?! Даже сюзерен, хотя Альдо не знает, что такое любовь…
Борну можно было помочь, догадайся хоть кто-нибудь, что его визиты к куртизанке не минутная прихоть, а настоящее чувство. Марианна, несмотря на свои занятия, была по-своему честной и смелой. Она спасла Робера, и она помнит добро. Если баронессе объяснить, в чем дело, она поможет выловить уцелевших шпионов Дорака. Салиган дневал и ночевал у Капуль-Гизайлей, надо полагать, захаживают туда и его сообщники. Дернув за нужную нитку, можно добраться и до кэналлийского отряда, и до Сузы-Музы, чьи вирши распевает простонародье. Вот уж кому место в Занхе, кем бы он ни оказался!
– Вы отвечаете за свои слова? – Обычно невозмутимый супрем казался потрясенным.
– Я устал молчать. – Лицо маркиза было угрюмым и решительным. – Подумать только, когда-то самым страшным моим проступком был адюльтер с довольно-таки вздорной графиней, а чем кончилось…
– Раймон Салиган, – гуэцию как-то удавалось скрывать брезгливость, – ваши похождения Высокий Суд не интересуют. Итак, вы знали, что в святой воде, которую передал вам Дорак?
– Тут и гусак бы сообразил, – буркнул Салиган. – Сосуд был просто брат родной того, что привез Оноре. И чеканка, и печать орденская, все на месте.
– Как вам удалось подменить сосуды?
– Во время диспута. Монах, который их таскал, заслушался, даже рот разинул. Если бы я вместо святой воды ему бочонок вина подсунул, он и то бы не заметил.
– Вы видели, как из принесенного вами сосуда поили детей?
– Зачем? Я свое дело сделал и убрался. По дороге встретил пару знакомых, сказал, что святые отцы перед обедом – это страшно.
– Что еще поручил вам Дорак?
– О, скучать мне не приходилось, – заверил маркиз. – Я должен был договориться с «висельниками», а незадолго до погромов подбросить Ги Ариго письмо с предупреждениями.
– Что, кому и от чьего имени вы приказали «Двору висельников»?
– Я говорил с предводителем, получившим власть с разрешения Дорака. Мы не называли имен, но «висельник» знал, от имени кого я пришел.
– Что именно вы передали?
– Что лигисты во главе с Авниром начнут бить еретиков. Увидев это, «висельники» должны надеть черные банты и сжечь провиантские и мануфактурные склады, за что им будет дозволено разграбить дома иноземных негоциантов. На самом деле склады будут вскрыты и очищены людьми Дорака, так как кардинал не имел средств на содержание новых армий. Погромы скрывали недостачу.
– Кто должен был прекратить погромы?
– Маршал Алва с помощью людей генерала Савиньяка. Разумеется, Авнир и «висельники» об этом не знали.
– А вы?
– Господин гуэций, – природная наглость Салигана взяла верх над проснувшейся было совестью, – Дорак был чудовищем, а не дураком. Он не мог оставить свидетелей. Признаться, я боялся, что отправлять Авнира и короля «висельников» в Закат предстоит мне, но этого не потребовалось. Герцог Алва вошел во вкус и покончил с ними сам.
4
– Защита имеет спросить что-то у Раймона Салигана?
– А надо? – вяло полюбопытствовал Алва. – Что ж, извольте. Господин Салиган, что сказал посол Гайифы господин Маркос Гамбрин, узнав о планах его высокопреосвященства?
– Я не понимаю, о чем речь, – отрезал Салиган. – При чем здесь посол?
– Потеря памяти… – голос даже не безразличный, пустой. Так люди не разговаривают, вернее, так не разговаривают с людьми. – Прискорбно, но бывает. Что ж, вопросов к господину Салигану у меня больше нет. Выражаю свои соболезнования господину Маркосу Гамбрину, более десяти лет оплачивающему услуги беспамятного шпиона.
Кракл стал бы спорить и уточнять. Кортней просто вызвал следующего свидетеля.
Алва не слушал, смотрел куда-то сквозь пылающие витражи, словно происходящее его не касалось, а найденные Краклом с Феншо люди говорили о том, как жгли склады и дома, грабили, убивали, насиловали, а помощи не было, словно в городе разом остались только жертвы и преступники.
– Герцог Алва, – супрем-гуэций в упор глянул на человека в мундире, – чего вы ждали, почему не остановили погромы?
– Не счел нужным.
– Но вас умоляли.
– Только меня?
– Вас умолял епископ Оноре, вас умолял герцог Окделл.
– Я не эсператист.
– Почему вы вернулись раньше, чем было объявлено?
– Мне было видение.
– Видение? – Супрем сдерживался из последних сил. – Какое именно?
– Вряд ли оно поразит ваше воображение, – Ворон опять прикрыл глаза. – Во сне мне потребовалось созвать моих вассалов.
– Подсудимый, – предупредил гуэций, – имейте в виду, что Высокий Суд может расценить ваши последние слова как скрытую угрозу.
– Как вам будет угодно, но я имею обыкновение предъявлять ультиматумы в очевидной форме.
– Вам был задан вопрос о причинах вашего возвращения, – не принял вызова гуэций, – вы сослались на видение, в котором разыскивали своих вассалов.
– Разыскивал, – подтвердил подсудимый, – причем в на редкость неприятном месте. Сначала мне показалось, что это Ноха, но там, по крайней мере прежде, не было плесени. Еще любопытней вышло с вассалами, потому что вместо них я нашел нынешнего герцога Эпинэ.
– И вы хотите убедить Высокий Суд, что вернулись в столицу из-за данного сна?
– Милейший, – поморщился Алва, – я уже давно ничего не хочу, но в Олларию я вернулся именно поэтому.
– Вы не знали, что маркиз Эр-При находится в Агарисе?
– Местонахождение Робера Эр-При меня не волновало, – Алва задумчиво свел брови, – но мне захотелось убедиться, что плесени в Нохе нет.
Глава 9. Талигойя. Ракана (б. Оллария). 400 год К. С. Вечер 17-го дня Зимних Скал
1
Лабиринт сужающихся стен, низкое небо, черно-серо-зеленые пятна на грязной разбухшей штукатурке, сливающиеся в грубое подобие лошади… Он это видел! Видел, когда умирал и не умер. Пятна плесени обернулись пегой кобылой, но Алва вытащил его из сжимающегося тупика. Нет, кобыла появилась раньше…
– Монсеньор!
– А, это вы, Карваль. Что-то срочное?
– Не очень, Монсеньор. – Никола позволил себе улыбнуться. – Учитель вашей кузины найден.
– Где он?
– Я приказал проводить его к кузине Монсеньора. Я был прав?
– Безусловно. Вы нашли Инголса?
– Да, он принял приглашение и в девять будет у вас.
Значит, Марианне опять придется ждать, ее «висельники» не подскажут, как сорвать процесс, и не справятся с солдатами. Инголс важнее: мэтр готовился к схватке и знает, что делать, так пусть научит! Только в девять уже темно.
– Карваль, – еще немного, и он станет шарахаться от кошек, – вы слышали, что вчера сказал Алва? Не хотелось бы, чтоб мэтра Инголса вытащили из Данара.
Взвизгнули дверные петли. Двери Бронзового кабинета распахнулись – то ли Высокий Суд покончил с легкими закусками раньше, чем рассчитывал Робер, то ли он сам замечтался. В любом случае отступать некуда.
– Монсеньор… – маленький генерал покосился на цвет Великой Талигойи и отчеканил: – Вчера я принял меры к охране… видных законников, покинувших Ружский, простите, Гальтарский дворец до конца заседания.
– Мой дорогой Эпинэ, – шедший в авангарде Берхайм горел любопытством, – куда вы исчезли? А мы все гадаем, что имел в виду Алва? Он намекал на вас?
– Не знаю. – Намекал или предупреждал? О чем, о зеленой луне в колодце? – Боюсь, я был не слишком внимателен. Старые раны… дают о себе знать в самый неподходящий момент.
– Здесь удивительно душно, несмотря на холод, – Придд, как всегда, был сер и любезен, – а духота способствует бреду. Я бы не стал полагаться на сделанные в таких обстоятельствах признания.
– Кэналлиец бредил, – важно кивнул Карлион, – его слова нельзя расценить иначе.
– В таком случае вы, граф, прожили в бреду всю свою сознательную жизнь, – предположил Спрут, – иначе с чего бы вам более сорока лет называть себя бароном. Господин Первый маршал, я пришлю вам кэналлийского. В вашем состоянии оно необходимо.
– У вас осталось кэналлийское? – пошутил Берхайм. – Теперь понятно, почему вы никого не принимаете.
– Я в трауре, – напомнил Придд, – и не только я.
– Конечно, – Маркус натянул на физиономию скорбное выражение, – все мы потеряли близких. Я лишился дяди, но нет победы без потерь.
– С этим трудно спорить, – согласился Придд, – хотя лично я не назвал бы Дору победой.
– Монсеньор Эпинэ, – Кортней был озабочен, как Клемент, пытающийся влезть в сахарницу. – Вы плохо выглядите, не стоит подвергать себя риску.
– Я не могу допустить, чтоб из-за меня переносили процесс. – Если его не перенесут, он заболеет. Серьезно заболеет. Смертельно.
– О, господин Первый маршал, – гуэций избавился от венка, но след на лбу остался, – впереди сущие пустяки – заслушать показания Штанцлера и свидетелей защиты, буде таковые объявятся, и выяснить, где меч Раканов. Вы смело можете не появляться. Самое позднее к полудню все закончится, и я тотчас же отбуду с докладом во дворец. Приезжайте прямо туда. Высокий Суд собирается в три часа пополудни, к этому времени вы будете знать всё.
Не хочет допрашивать Штанцлера в присутствии Эпинэ, а придется. Старому мерзавцу полезно лишний раз вспомнить о пистолете…
– Вы очень любезны. Если лекарь посоветует мне остаться в постели, не стану с ним спорить.
– Это разумное решение, – обрадовался гуэций, – ваше здоровье принадлежит государю и Талигойе.
– Вне всякого сомнения, – подтвердил Спрут. – Герцог, вам следует немедленно отправиться домой и лечь.
– Вы правы, сударь. Господа, прошу меня простить.
Как же здесь холодно, чего удивляться, что фрески пошли плесенью, но в Нохе никаких пятен нет, они были только во сне. Плесень, спящий всадник, девочка за его спиной…
– Что-то случилось? Вам не нужна помощь?
– Скажите, Валентин, вам не попадалась на глаза девочка лет шести, щербатая, в короне и со шрамами вот здесь? – Робер коснулся щеки и только тут сообразил, что несет. – Вам, вероятно, кажется, я брежу.
– Неприятный ребенок, – Повелитель Волн и не подумал удивиться. – Мои люди пытались ее поймать, но она сбежала.
– Где вы ее видели?
– В Доре, – Придд отвечал, не задумываясь, – у фонтана. Ей там было не место.
Значит, хотя бы в Доре маленькая гадина не была бредом… Если только Спрут не издевается, хотя откуда ему знать о чужих кошмарах?
– Вы ее хорошо запомнили?
– Даже слишком, – на породистом лице мелькнула гадливость. – Чудовищный костюм и чудовищное создание… Признаться, я рад, что вы о ней заговорили. Это доказывает, что я нахожусь в здравом уме и твердой памяти, а ведь одеяния судей свидетельствуют об обратном.
– Вы правы, – попробовал улыбнуться Эпинэ и неожиданно для себя добавил: – Сударь, могу я попросить вас об одной любезности?
– Разумеется.
– Не задевайте герцога Окделла. По крайней мере, пока не закончится суд. Ричард находится в непростом положении…
Поделиться книгой: