Скользкая тень

– А давайте заберемся в ее номер, – предложил третий. – Сейчас вечер. Подождем еще немного и… Вечер – самое подходящее время! Вечером свидетелей мало. А пока последим за дамочкой. Вернее сказать, за ее номером. А то ведь она почти не показывается оттуда…

– Дельное предложение.

– А хорошо бы было, если бы эта дама и вправду оказалась русской шпионкой. Уж я бы стребовал с Бланка премию за это дело! Уж он бы не отвертелся.

– Да и мы бы не отказались от деньжат, – радостно согласились остальные.

Следить за номером, в котором проживала подозрительная постоялица, было не так и сложно. Номер второй с краю, недалеко от лестничной площадки, отсюда его было хорошо видно. Там же находились и двери лифтовой кабины. На площадке то и дело появлялись люди: одни – чтобы сесть в лифт, другие – выйти, третьи спускались по лестнице пешком. Словом, никаких подозрений: любому желающему бандиты могли бы объяснить, что они просто дожидаются лифта.

Битых два часа бандиты торчали на площадке, но из подозрительного номера никто так и не вышел, и никто в него не заходил.

– А ведь сейчас вечер, – сказал один из бандитов. – Самое развеселое время. Внизу ресторан с музыкой. Гуляй себе, а она не выходит из номера. Нет, здесь что-то нечисто.

– А может, ее и вовсе нет в номере?

– Да там она! Мы же видели, как она заходила.

– Может, она там не одна, а с кем-нибудь, оттого и не выходит. Ей и так неплохо!

– Заходила-то она в номер одна. Мы же видели… Значит, и в номере, кроме нее, никого нет.

Бандиты подождали для верности еще час. Из номера так никто и не вышел, никто не заходил, а время между тем было уже позднее. Ни постояльцев, ни гостиничного персонала нигде видно не было.

– Приступаем, – сказал один из бандитов и глянул на другого. – Ты остаешься тут и наблюдаешь. Если что, дай знать. А мы попробуем проникнуть в номер.

У бандитов при себе имелись ножи и пистолеты, а еще у одного из них был набор отмычек. Словом, к делу они подготовились основательно, да иначе и быть не могло: все трое были матерыми преступниками и прекрасно знали, что им может потребоваться в поисках русской разведчицы-беглянки. Дверной замок удалось отпереть легко – казалось, он должен открываться пальцем. Два бандита ворвались внутрь. Они были готовы к любому повороту событий, в том числе и к возможному сопротивлению, и потому держали в руках пистолеты.

Но никто никакого сопротивления им не оказал. Канарейка действительно была в номере, и была она одна. Она не ожидала, что в ее номер вдруг кто-то проникнет, и потому была застигнута врасплох. Она сидела в кресле с закрытыми глазами и, кажется, спала. Услышав шум, она вздрогнула, открыла глаза и попыталась встать.

– Сиди где сидишь, – один из бандитов в два прыжка подскочил к ней и положил ей руку на плечо. – Не надо никаких движений… Оружие у тебя есть? Если есть – давай его сюда! И не хитри, а то обыщем тебя с ног до головы, несмотря на то что ты дама. Понимаешь, о чем я? – и бандит мерзко хихикнул.

– Нет у меня никакого оружия, – спокойно ответила Канарейка, но каких же усилий стоило ей это спокойствие! – Вы кто? Что вам нужно?

– Обыщи номер! – Первый бандит глянул на второго бандита. – Ищи оружие! Ну и все такое… Кто мы такие и что нам нужно? Мы хорошие и мирные люди. Мы не сделаем с тобой ничего плохого. Конечно, если ты скажешь нам правду. А вот если ты станешь говорить ерунду, то тогда мы сразу же превратимся в последних мерзавцев, потому что мы очень не любим, когда нам говорят неправду. Ты понимаешь, о чем я, крошка?

Канарейка понимала. Ее настигли. Как она ни старалась замести следы, но те, кто следовал за ней, оказались профессиональнее. Они успели быстрее, чем те люди, которые должны были прийти ей на помощь. Это с одной стороны, но есть еще и другая сторона: кто они, проникшие в ее номер? Во всяком случае, это не французская контрразведка. И поведение у них не такое, и лица не те, и манера разговора не такая… Эти люди больше похожи на уголовников, чем на контрразведчиков. Возможно, они и есть уголовники. Очень может быть, что французская контрразведка наняла себе в помощь портовых бандитов, чтобы с их помощью поймать ее, Канарейку. И это хорошо – значит, контрразведка не уверена в своих силах и возможностях, так как не напала на след Канарейки. На нее вышли бандиты, но и они пока еще ни в чем не уверены, иначе не стали бы задавать вопросы, а просто схватили бы, скрутили… Что ж, если это так, то у Канарейки еще остаются шансы. Она еще поиграет в опасную игру и попытается переиграть этих бандитов…

Странное дело: все это Канарейка обдумывала совсем спокойно, без всяких душевных волнений. Почему так, она и сама не понимала. Но все равно, спокойствие сейчас ей куда как нужнее, чем растерянность и страх.

– Я обыскал! – сообщил один из бандитов. – Нет никакого оружия. Чисто. Так, всякое дамское барахло, да и того немного.

Канарейка невольно усмехнулась и мысленно похвалила себя за то, что догадалась выбросить ненужные парики. Если бы бандиты сейчас их нашли, то у них обязательно возникли бы подозрения. Вот, дескать, у нее – целый набор париков, а значит, дамочка маскируется.

– Что вы хотите от меня услышать?

– Я уже сказал – правду! – рыкнул бандит.

Канарейка совсем не испугалась его. Можно сказать, она сейчас была спокойна, как никогда в жизни. Она и сама не знала, почему так. Может быть, потому, что она устала, устала не по-человечески, почти смертельно.

– Спрашивайте, – сказала она и встала. – Убери руки! – эти слова относились к бандиту, который попытался не позволить ей встать. – Вы же не нашли у меня никакого оружия! Неужели вы так боитесь безоружную женщину?

Бандиты явно не ожидали от Канарейки этих слов и такого напора. Какое-то время они растерянно молчали, а затем первый бандит спросил:

– Ты кто?

– Безоружная женщина, – усмехнулась Канарейка.

– Как тебя зовут?

– Марсельеза Канари.

Конечно, у Канарейки были документы, но совсем на другое имя. Пока что бандиты не догадались спросить у нее паспорт. Канарейка понимала, отчего не догадались: они сомневались, та ли она, которая действительно им нужна, за которой они охотятся. Вопросы были важнее, чем документы. Ну что ж, игра продолжается…

– Что ты здесь делаешь?

– Я здесь живу. – Канарейка вновь усмехнулась. – Жду…

– Кого?

– Моего мужа. Завтра он должен прибыть, и мы отправимся с ним в вояж.

– Что-то у тебя маловато багажа для путешествия!

– Все вещи завтра привезет муж, – Канарейка помолчала и спросила: – Зачем вы меня об этом спрашиваете?

– Затем, что мы тебе не верим, – сказал первый бандит. – Ты врешь! Ты не та, за кого себя выдаешь.

– А кто же я, по-вашему, такая? – эти слова Канарейка произнесла с ироничным спокойствием.

– Мы уведем тебя с собой в другое место. Там ты сознаешься, кто ты такая. Там все сознаются!

– Уведете? Это как? Насильно, что ли? Я подниму крик на всю гостиницу. Вас задержат за похищение человека. Если вы этого хотите, то что ж, попробуйте…

Эти слова, сказанные притом совершенно спокойным тоном, возымели свое действие. Какое-то время бандиты растерянно молчали.

– Можем никуда и не уводить. Можем поговорить и здесь. У нас есть способы… Твой муж, когда он приедет, будет очень рад этому разговору… Ну так как? Будешь говорить правду?

Дело принимало опасный, скверный оборот. Что могла поделать женщина против двух вооруженных мужчин, да еще в гостиничном номере? Ей в случае чего и крикнуть не позволят…

* * *

Отель «Гермес» был третьим по счету, в котором побывал Егоров. В первых двух гостиницах ни о какой Марсельезе Канари никто и слыхом не слыхивал. А вот в «Гермесе» ему удача улыбнулась, что называется, от всей души. После долгих просьб и всяческих артистических хитростей и приемов ему сообщили, что действительно, постоялица с таким именем в отеле проживает, в сто пятом номере. Благодарность Егорова была совершенно искренней. Он тут же помчался разыскивать сто пятый номер, благо гостиничные правила это позволяли.

Найти номер не составило труда. Вот он, номер! Неужели здесь Канарейка? Неужели конец поискам? Егорову в это даже не верилось…

Стучаться сразу же в номер он не стал, это было бы сущим дилетантством. Все-таки он искал не сбежавшую легкомысленную невесту, а разведчицу, которой буквально на пятки наступала погоня. Так что всякое могло быть…

Егоров несколько раз прошелся взад-вперед мимо номера, не замедляя и не ускоряя шаг. Со стороны могло показаться, что он просто прогуливается или, может быть, кого-то ожидает. И тут же он ощутил какое-то несоответствие. Именно так – не увидел, а почувствовал, как осторожный зверь ощущает охотничью засаду. Отчасти Егоров и был таким животным, как, впрочем, и все другие спецназовцы. Во время учебы он вырабатывал в себе это чутье, он его тренировал, и теперь оно было неотъемлемой частью Егорова.

Несоответствие ощущалось со стороны лестничной площадки. Там находился человек, и его взгляд Егоров чувствовал на себе. Это был не просто мимолетный, рассеянный, любопытствующий взгляд – нет, он был целеустремленный, внимательный, злобный. Это был взгляд врага.

Конечно, Егоров никак и ничем не выдал себя. Наоборот, он намеренно усугубил ситуацию. Он подошел к сто пятому номеру и замер, будто размышляя, постучаться ему в дверь или нет. Он даже поднял руку – будто вот-вот постучит, и краем глаза заметил, как человек на площадке напрягся и подался вперед, а правой рукой нащупал карман. Рука, машинально потянувшаяся к карману, – вполне отчетливый и понятный знак: там находилось оружие. Плюс к этому напряженная поза и цепкий взгляд. Этот человек сразу наморщил лоб, когда Егоров сделал вид, будто хочет постучать в номер сто пять. Что ж, все понятно. Этот тип на лестничной площадке не просто какой-то случайный субъект – он следит за номером сто пять, тем самым, в котором сейчас, наверное, находится Канарейка.

Это Егорову говорило о многом, но еще больше предстояло узнать, причем безотлагательно. Егоров равнодушно зевнул, сделал отсутствующее лицо и направился на лестничную площадку. Казалось, он не обратил ни малейшего внимания на следящего за ним субъекта. Он лениво нажал кнопку вызова лифта, еще раз демонстративно зевнул… а затем он сделал резкое, почти неуловимое движение, и соглядатай оказался лежащим на полу. На какое-то время он даже потерял сознание.

Егоров наклонился и мигом обшарил карманы субъекта. Ага, вот пистолет, а вот – нож. Что ж, Егоров угадал. Он похлопал субъекта по щекам. Тот открыл глаза и дернулся.

– Не шевелись, – спокойным, почти безразличным тоном произнес Егоров. – А то ведь ткну этим ножиком в сердце… Ты понимаешь, что я тебе говорю?

– Да, – прохрипел поверженный бандит.

– Очень хорошо. Тогда отвечай на мои вопросы, но без фантазий. Иначе… – И он приставил отобранный у бандита нож прямо к нагрудному карману рубашки, под которой трепетало сердце. – Ты следишь за сто пятым номером? Зачем?

Очень скоро Егоров знал все, что хотел. Там, в сто пятом номере, молодая женщина, которую подозревают в том, что она – беглая русская шпионка. А еще внутри два бандита…

– Пойдем. Ну, поднимайся! Постучишь в дверь, скажешь своим дружкам, что это ты… Будто хочешь что-то сказать… Это все, что от тебя требуется. Но смотри, без лишнего! Ох смотри…

Егоров вытащил из кармана свой пистолет с глушителем. Бандитский пистолет и нож он спрятал в карман.

– Ну, давай! – велел он бандиту.

Бандит выполнил все в точности. Когда дверь отворилась, Егоров коротким резким ударом свалил плененного бандита наземь. Это был выверенный и рассчитанный удар, и Егоров знал, что тот потерял сознание и очнется не скоро, что и требовалось. Не медля ни секунды, Егоров ворвался в номер. Он рассчитывал на внезапность – это сейчас было главным его оружием, которое сработало как надо. Два выстрела были завершающим беззвучным аккордом.

– Фу-х! – выдохнул Егоров и улыбнулся. – Вообще-то в таких случаях полагается говорить пароль и отзыв. Но мы и без них знаем, кто мы такие. Канарейка, не так ли?

– Да, – Канарейка с изумлением глядела на своего неожиданного спасителя. – А ты…

– А я – это я. – Егоров улыбнулся еще шире. – Давай-ка мы затащим в номер третьего красавца, – а то вдруг кто увидит? Начнутся потом всякие вопросы и восклицания… А оно нам надо? Так что затащим – и ходу!

Глава 20

– Что ж, остался последний шаг. – Егоров в задумчивости почесал затылок. – Найти какую-нибудь посудину, договориться с ее капитаном и – прости-прощай, любимый мой Париж, тебя я больше не увижу никогда… Вопрос лишь в том, как нам ее раздобыть. Самый интересный момент, что посудина эта должна быть пиратской. На шикарных теплоходах нас никто не ждет.

– Как это так – не ждет? – усмехнулся Ивушкин. – Еще как ждут! С нетерпением! Вот потому-то нам туда и нельзя, на те шикарные теплоходы.

Трое спецназовцев и Канарейка сидели в каких-то портовых развалинах. Кажется, это был заброшенный склад, в котором они прятались. После того что случилось в сто пятом номере отеля «Гермес», и самим спецназовцам, и тем более Канарейке оставаться на виду было куда опаснее, чем прежде. Сейчас, должно быть, и люди из контрразведки, и бандиты искали их с утроенным усердием. Землю рыли, стараясь их найти… Кислицыну, Ивушкину, Егорову и Канарейке нужно было дождаться ночи. В темноте было безопаснее договориться с хозяином какой-нибудь шхуны, идущей к африканскому побережью, чтобы их взяли на борт.

– Вот что! – хлопнул по колену Кислицын. – Поступим так. Сейчас мы с Пахарем прогуляемся по порту. Посмотрим, прикинем, что к чему… В гостинице нас никто не видел, так что особо опасаться нечего. Пуля и Канарейка – вы остаетесь здесь. Будете нас ждать. Пуля, отвечаешь за Канарейку своей вологодской башкой!

– А то! – бодро отозвался Егоров. – Небось понимаем!

– Значит, ты Пуля? – задумчиво спросила Канарейка, когда Кислицын и Ивушкин ушли.

– Я Пуля, ты Канарейка, – так же задумчиво ответил Егоров. – Вот – торчим в этих развалинах. Ждем попутного ветра. А хочется домой! Ох как хочется! Тысячу лет я не был дома!

– И где же он?

– Вологодские края. С ромашками и коровами на лугу…

* * *

Кто делает доброе дело, тому и везет. Так говорят, да так оно, наверно, есть и на самом деле. Должно быть, это какой-то неписаный закон человеческой жизни. Кислицын с Ивушкиным неожиданно для себя столкнулись с этим законом здесь же, ночью, на окраинах Старого порта в чужом для них городе Марселе.

Именно здесь, на ночных окраинах, обычно можно было найти кого-нибудь из нелегальных перевозчиков, кто бы согласился доставить Кислицына, Ивушкина, Егорова и Канарейку в Ливию. Оставалось лишь найти такого перевозчика и договориться с ним…

И тут Кислицына и Ивушкина кто-то окликнул, причем на арабском языке. Бойцы оглянулись – это оказался Юсуф. Тот самый Юсуф, с которым они делились водой и консервами, когда плыли из Ливии во Францию.

– Это вы! – Юсуф не скрывал радости. – Как хорошо, когда в чужом краю встречаешь знакомых людей! Которые к тому же добрые люди. Вы здесь!

– Мы здесь, – улыбнулся Кислицын. – Так уж у нас получилось… А ты-то что здесь делаешь? И где твоя жена?

– Она неподалеку, – ответил Юсуф. – Мы с ней возвращаемся обратно. На родину.

– Вот оно как.

Он не стал расспрашивать, почему Юсуф с женой возвращаются. Значит, так оно надо, значит, что-то у них на чужом берегу не срослось, не получилось. Не сбылись здесь надежды, вот и возвращаются. Всякое бывает в жизни. Если Юсуф захочет, то и сам все расскажет, а спрашивать не нужно.

– Мы вот тоже хотим вернуться, – сказал Кислицын. – Ищем какой-нибудь попутный корабль.

– Есть такой корабль! – воскликнул Юсуф. – Я знаю. Отправляется этой ночью. Между прочим, это тот же самый катер, на котором мы плыли сюда.

– Да ты что? Бывают же совпадения. Что, и капитан тот же самый?

– Да, Аббас… Вот только не хочет он нас с женой пускать на борт. Такая беда!

– Почему?

– Потому что у нас не хватает денег на проезд, а в долг он не хочет. Говорит, что не возит никого в долг, так как никому не верит.

Кислицын какое-то время молчал, думал. И, вероятно, какая-то мысль у него появилась, потому что он вдруг поднял голову и улыбнулся.

– Ты вот что, Юсуф. Не переживай. Все будет хорошо, вот увидишь. Доберетесь вы с женой на родину. Это я вам обещаю.

– Но как?..

– Положись на нас. Мы все устроим в лучшем виде! А пока… Скажи, у твоей жены найдется запасная одежда?

– Какая одежда?

– Женская, конечно. Арабская. Такая, чтобы скрывала и тело, и лицо. Особенно – лицо.

– Но зачем тебе такая одежда? – Юсуф не мог скрыть удивления. Кислицын рассмеялся.

– Не мне. Одной женщине. Которая также поплывет с нами в Ливию. А еще мне нужна мужская арабская одежда.

– Вот оно что! – Юсуф также невольно рассмеялся. – Теперь я понимаю. Подождите меня минуту…

Он ушел и вскоре вернулся с узелком в руке.