Скользкая тень

– Правильно, – кивнул Кислицын. – А где она располагается? То есть у какого вокзала?

– Сдается, у Лионского, – припомнил Егоров. – Мы ведь пока добирались в этот благословенный город, постарались изучить все его закоулки. Точно, у Лионского!

– Вот именно, – сказал Кислицын. – И добраться с улицы Парро до Лионского вокзала можно очень быстро. И прийти, и укрыться в каком-нибудь отеле.

– Ну да, – согласился Ивушкин. – Не станет же наша Канарейка порхать по всему городу, в то время когда ее ищут? Наоборот, она постарается как можно быстрее укрыться в какой-нибудь гостинице у Лионского вокзала.

– Не в какой-нибудь, а в ближайшей от вокзала, – поправил Кислицын. – Потому что таков план и нам так проще ее найти. Вот и вся логика.

– Остается лишь вычислить, какая именно это гостиница, – сказал Егоров. – Нагрянуть туда, найти там подсказку, а может, даже саму Канарейку…

– Ну, с названием как раз особых проблем и нет, – сказал Кислицын. – Скорее всего, это «Локомо». Во всяком случае, так сказано в справочниках. А вот что касается того, чтобы нагрянуть… Тут надо подумать.

– Считаешь, и там нас будет ждать засада? – усомнился Егоров. – Что-то мне не верится… Кто и как может прознать о том плане, по которому мы действуем?

– Но ведь о съемных квартирах им известно, – возразил Ивушкин. – Почему же не могут прознать и о гостиницах? Не надо недооценивать противника – разве ты не знаешь этого правила? Один раз мы за это уже поплатились…

– Так ведь не напасешься засад на каждую гостиницу! – не желал сдаваться Егоров.

– Их и не надо, – сказал на это Кислицын. – Достаточно заиметь в каждом отеле парочку осведомителей. – И поручить им особо присматривать за тридцать шестым, сорок седьмым и пятьдесят пятым номерами. Кто интересуется этими номерами, с какой целью интересуется, кто в них заселяется… А дальше все просто.

– Да, просто, – потер лоб Егоров. – В самом деле… Что ж, надо придумать какой-нибудь хитрющий, коварный план, чтобы проникнуть в те номера. Я прав?

– Прав, – усмехнулся Кислицын. – Итак, у кого имеются предложения относительно хитрющего плана?

* * *

Потерпеть две неудачи кряду – такого с Ренардом еще не случалось. Конечно, у него были и промахи – без этого, пожалуй, не обойтись. Но чтобы дважды выстрелить в молоко! В первый раз он упустил русскую разведчицу-девчонку, а во второй раз – тех, кто прибыл ей на помощь. Это было уже слишком, явный перебор!

Да, упустил их не сам Ренард, упустили его подчиненные, но это ничего не решало. Он был ответствен за поимку русской разведчицы, стало быть он в первую очередь и виновен. Этак, чего доброго, в нем, Ренарде, усомнится его начальство! А еще печальнее и страшнее то, что Ренард может усомниться в самом себе. Неужто он потерял былую хватку? Неужто он стареет? Неужели есть на свете те, кто умнее, хитрее и проворнее его? Нет! Это всего лишь досадное недоразумение. Игра случая. Или, может, случайные издержки в работе. У Ренарда чрезвычайно сложная профессия, а потому совсем без издержек в ней не обойтись. Итак, случайность и издержки. Ничего более.

Да, все это досадно и неприятно, но вместе с тем имелись и некоторые плюсы. Это замечательно, потому что извлечь выгоду из собственных поражений дано не всякому. Это удел людей сильных и незаурядных. Стало быть, Ренард – личность выдающаяся, раз он может разглядеть эти самые положительные моменты.

Итак, за русской шпионкой прибыли, так сказать, спасатели. Как минимум три человека, хотя, конечно, их может быть и больше. Эти помощники – профессионалы. Скорее всего, русский спецназ. Слышал Ренард о русском спецназе, как не слышать! Вот как ловко они разделались с засадой на улице Парро! Выпрыгнули из того же самого окна, из которого намедни сиганула русская мадемуазель! Но это еще ладно. А парализующий газ? Те три пустых баллона, которые Ренард самолично подобрал на месте происшествия, отданы на экспертизу, и уже имеются первые результаты. Это какой-то неслыханный газ, до этой поры Ренард не имел о нем никакого представления, а уж он-то видел всякое оружие! Применять такие уникальные вещества – прерогатива спецназа и никого больше. Это очевидно.

Итак, за русской шпионкой прибыли спасатели. Как именно спецназ появился во Франции, сейчас Ренарда не интересовало, он и без того знал ответ. Современная Франция, равно как и многие другие европейские страны, – это, по сути, проходной двор. Сюда может прибыть кто угодно и откуда угодно – что уж в этом случае говорить о русских спецназовцах? Эти люди способны пролезть в любую щель и так же незаметно убраться восвояси. Прекрасно знал Ренард их возможности.

Русский спецназ – в этом для Ренарда было мало радости – это достойный противник. Кроме того, никогда ранее Ренарду не приходилось вплотную сталкиваться с этими людьми, все его знания о русском спецназе были сугубо теоретическими. Теперь, похоже, пришло время практики. Что ж, поглядим, кто кого…

Ренард был почти уверен в том, что он переиграет русских агентов. Он предвидел их дальнейшие шаги. Он знал, что предпримут эти русские парни, сколько бы их ни было. Он заранее просчитал их действия – это уже половина победы. Даже больше того – две трети победы!

Итак, потерпев неудачу на улице Парро (конечно, это была относительная неудача, но речь сейчас не об этом), русские спецназовцы вынуждены будут предпринять какие-то другие действия, то есть искать мадемуазель в других местах. Несомненно, они знают, куда идти, но эти же места знает и Ренард! Речь идет об отелях у вокзалов. Поиск разведчицы в гостиницах – это, несомненно, часть заранее продуманного плана, от которого спецназовцы ни на шаг не смогут отступить, иначе поиски превратятся в бессмыслицу. Всю Францию не обыщешь, как ни старайся.

Значит, особо беспокоиться не о чем. Добро пожаловать, ловкие русские парни, в заранее приготовленную для вас ловушку! Там вас ждут. На ваш замысловатый план у Ренарда имеется ответ еще хитроумнее!

Конечно, был в плане один момент, который не давал Ренарду покоя. Если русские спецназовцы не найдут в каком-то одном отеле русскую разведчицу, то они, конечно же, отправятся в другой отель – где бы он ни находился. Но ведь для этого нужно знать, в какую гостиницу им следовать. Необходимо найти послание, оставленное русской разведчицей. Без этого, опять же, поиски потеряют всякий смысл.

Этой-то подсказки Ренард не знал. Должно быть, она очень неочевидная, неожиданная. Или, наоборот, самая простая – настолько, что ни Ренард, ни кто-то другой не обратил на нее внимания. Да, это было несомненное и досадное упущение со стороны Ренарда. Но что поделать? Приходилось руководствоваться той информацией, которая имелась в его распоряжении.

Этого было вполне достаточно. В какую бы гостиницу ни завернули эти русские парни, там их будут ждать. Как в этом случае говорят в России? Добро пожаловать? Вот именно.

Глава 15

Сразу же к гостинице «Локомо» Кислицын, Ивушкин и Егоров не пошли – это было бы опрометчивым и вообще непрофессиональным поступком. Там их могли ждать и узнать по приметам. Поверженные французские спецназовцы наверняка уже пришли в себя и сообщили кому надо их приметы. Значит, нужно было для начала преобразиться, изменить внешность, а уже затем отправляться в гостиницу. Даже не так – еще нужно было изобрести способ проникновения в нужные номера в гостинице. Но в первую очередь каждому необходимо было поменять облик.

Для этого Кислицын, Ивушкин и Егоров поселились на ночь в небольшом мотеле на самой окраине Парижа, даже, можно сказать, за его окраиной. Здесь, в мотеле, таких, как они, было немало. Одни заселялись, другие уезжали, причем процедура заселения и выселения была круглосуточной. Шум, суета – это было как раз то, что нужно. В такой кутерьме и людском круговороте никто не стал бы обращать внимание на трех молодых мужчин. Во всяком случае, спецназовцы на это рассчитывали. Можно было легко изменить собственные внешности, и никто бы этого не заметил.

Поселились Кислицын, Ивушкин и Егоров в одном номере и сразу же приступили к делу. Для начала они побрились. Бритый мужчина и небритый – это, по сути, два разных лица, что бы там ни говорили. Затем они переоделись в другую одежду: ее спецназовцы купили по пути, еще до заселения в мотель.

– Надо бы мне поменять прическу, – заметил Кислицын, критически глядя на себя в зеркало. – Курчавые волосы – они всегда обращают на себя внимание. Как-никак особая примета. Ну-ка, Пуля, поколдуй. Измени меня до неузнаваемости.

– Это я мигом, – отозвался Егоров. – Внешность должна быть заурядная. Сделаем! Бывало, в детстве я стриг сам себя. И ничего. Видишь, каким вырос красавцем.

Никаких парикмахерских инструментов у бойцов при себе не было, только бытовые ножницы, но и их хватило. За несколько минут кудри с головы Кислицына напрочь исчезли, и из-за этого его внешность и впрямь изменилась до неузнаваемости.

– Готово! – бодро отозвался Егоров. – Замечательная прическа! Называется «бежал бродяга с Сахалина». Ну, или что-то в этом роде. С такой прической даже мы с Пахарем тебя узнаем с трудом, а что уж говорить о других. Одним словом, высший класс.

– В самом деле, – с трудом сдерживая смех, прокомментировал Ивушкин. – Прическа что надо. Ты-то сам узнаешь себя в таком виде?

– С трудом, – улыбнулся Кислицын.

Прическа, конечно, получилась диковатой, но бойцам сейчас было не до красот. Для них было важно, чтобы их никто не узнал. Ивушкин и Егоров стричься не стали, их волосы были не так заметны, как кудри Кислицына. А если еще вдобавок надеть шляпы или панамы, то и вовсе будет замечательно.

– Теперь бы только нам спокойно дожить до утра, а там – марш вперед, труба зовет, – сказал Егоров, помолчал и добавил: – Где-то сейчас порхает наша Канарейка? Жива ли, цела? Вообще жалко деваху… Почему-то особенно жалко мне ее бывает по вечерам. А сейчас уже темнеет…

Никто ему ничего не сказал, да и что было говорить? Бывают вопросы, на которые не нужно никакого ответа.

– Ладно, – сказал Кислицын. – Давайте думать, как нам попасть в гостиницу «Локомо». Точнее сказать, в нужные нам номера…

Но ни дожить спокойно до утра, ни подумать у них не получилось. Неожиданно в дверь их номера кто-то постучал.

– Это кого еще к нам принесло? – насторожился Егоров. – Вроде сидим тихо-мирно… Нет же!

– Готовность номер один! – дал команду Кислицын.

Действительно, нужно было быть готовым ко всему. Мало ли кто это мог стучать? А вдруг их вычислили и в этом мотеле? Врага недооценивать нельзя. Вычислили, явились за ними, и сейчас парни опять в западне… Всякое может быть.

Стук повторился, и спецназовцы слегка успокоились. Потому что это явно был не тот стук, за которым непременно следуют всяческие схватки, драки, стрельба и тому подобные приключения. Это был стук просительный и робкий, а не требовательный и злой. Хотя, конечно, такая осторожность могла быть и хитростью. Все возможно.

Держа руку с пистолетом в кармане так, чтобы в случае чего можно было стрелять, Ивушкин подошел к двери, а Кислицын и Егоров встали по обеим сторонам двери.

– Кто там? – спросил Ивушкин.

– Прошу меня простить, – ответил из-за двери чей-то голос, явно старческий, но и это могло быть хитростью. – Вот я вас потревожил, но… Видите ли, у меня имеется к вам предложение. Деловое предложение… да.

– Какое еще предложение? – спросил Ивушкин. – И почему к нам?

– Трудно объясняться через дверь, – ответил голос. – Вы бы открыли… Не беспокойтесь, я не причиню вам никакого вреда. Не доставлю никакой опасности… Меня зовут Этьен. Старый Этьен… да. Меня здесь многие знают. Я часто бываю в этом мотеле. Конечно, если вы не откроете, то я уйду. Но… Может быть, вас заинтересует то, что я хочу вам предложить. Тогда другое дело… Но для этого вы должны открыть дверь. То, что я хочу вам предложить, надо видеть собственными глазами. Без этого никак…

Ивушкин недоуменно переглянулся с Кислицыным и Егоровым. Это что еще за сюрприз? Кто там за дверью на самом деле? Что ему надо? Открывать или нет? Если там, за дверью, те, кто их вычислил и пришел сейчас за ними, то хоть открывай им, хоть запрись на все замки – они все равно вломятся в номер. Не через дверь, так через окно. Значит, лучше отпереть. Может, нежданных посетителей удастся обмануть: свой внешний вид спецназовцы изменить успели. Ну а если за дверью и впрямь какой-то старик, то, опять же, лучше открыть. Какая от пожилого человека может быть опасность? Хотя, опять-таки, это мог быть не просто сам по себе старик, а, предположим, замаскированный под старика разведчик, который должен выяснить, кто на самом деле поселился в номере. Да-да, все могло быть.

– Открываем, – шепотом произнес Кислицын.

За дверью и впрямь робко переминался с ноги на ногу какой-то дед. И кто его знает, откуда он взялся? Просто сам по себе или коварный разведчик? Ладно, поглядим, разберемся и, если надо, примем меры.

– Входите, – сказал Ивушкин. – Что вам надо?

– Я старый Этьен, – повторил старик. – Меня здесь все знают… в этом мотеле. В каком-то смысле этот мотель – мое рабочее место… да. Конечно, меня отсюда часто гонят, но… сегодня на смене – добрые охранники, они меня уважают и жалеют, и потому пропустили меня. Это для меня удача, и потому я не мог не постучать в ваш номер. Я, конечно, стучал и в другие номера, но меня отовсюду гнали, и вот я подумал: может быть, вы меня не прогоните…

– Да что вам надо? – спросил нетерпеливо Ивушкин. – Мы как раз собирались спать, завтра нам рано вставать…

– О да, я понимаю! – закивал старик. – И я вас долго не задержу. Я хотел предложить вам купить у меня товар. Может быть, он вас заинтересует… Вот и все, что мне нужно.

У старика была с собой небольшая плетеная корзина, на которую он красноречиво указал рукой.

– Не нужен нам никакой товар! – махнул рукой Ивушкин.

– Но ведь вы его еще не видели! – воскликнул старик. – А вот если бы вы его увидели… У меня необыкновенный товар. Редкий. Так сказать, на любителя, на ценителя. А вдруг вы из этой самой группы? Так что вы бы для начала посмотрели… Ну а не оцените, что ж… Тогда я сразу же и уйду.

– И что же это за товар? – спросил Кислицын.

– Змеи.

– Кто? – вытаращил глаза Егоров.

– Живые змеи. Разве это обыкновенный товар? Я же говорю, на ценителя. А уж какие они красивые! И еще умные. Я бы даже сказал – мудрые. Не угодно ли взглянуть?

Старик, не дожидаясь ответа от опешивших спецназовцев, полез рукой в корзину и вытащил из нее сразу двух змей. Да-да, это были самые настоящие, живые змеи! Они извивались, шипели, затем одна из них обвилась вокруг руки старика, и похоже было, что это доставило старику не просто радость, а прямо-таки блаженство.

– Да вы не опасайтесь! – сказал старик. – Они не ядовитые. Безобиднейшие твари! Это… – и старик произнес два каких-то мудреных слова: наверно, это были названия змей.

– Ну и ну! – произнес Егоров. – Вот так товар. И где же вы их берете?

– Ловлю собственными руками, – спокойно ответил старик. – Их во Франции много, надо только знать места, а я знаю… Ну так что? Берете? Слишком большую цену я не запрошу. А если возьмете сразу несколько, то могу и уступить.

– Да зачем же они нам? Что нам с ними делать?

– Любоваться их красотой, их поведением. Когда смотришь на них долго, в душе воцаряются мир и покой. Это как раз то, чего всем нам так не хватает.

– Да уж, – ухмыльнулся Егоров. – Мир и покой… Действительно…

– А еще – вы можете преподнести их в подарок, – сказал старик. – Например, вашим девушкам. Быть того не может, чтобы у таких красивых молодых людей, как вы, не было вторых половинок! Согласитесь, это необычный подарок. Дамы будут рады…

– Что-то я в этом сомневаюсь… – проворчал Егоров и вопросительно посмотрел на Кислицына. – Ну, что скажешь?

Кислицын молчал. Было похоже, что он о чем-то напряженно размышлял. И, должно быть, это была не обычная мысль, потому что Кислицын загадочно улыбался.

– Сколько их у вас всего? – наконец спросил он, обращаясь к старику.

– Змей? Шесть. Все одна к одной. Красавицы! Не хотите ли посмотреть их всех?

– Хочу, – сказал Кислицын и, конечно, заметил на себе изумленные взгляды своих боевых товарищей.

– Вот, не угодно ли!

И одну за другой старик торопился доставать змей из корзины. Их и впрямь оказалось шесть, все как на подбор: толстые, длинные, тускло переливающиеся самыми разными цветами.

– Да, прекрасный товар, – кивнул Кислицын. – Действительно. Змеи в полном расцвете сил!

– О, я вижу, вы знаете в этом толк! – обрадованно воскликнул старик. – Нечасто в наше время можно увидеть молодого человека с таким утонченным эстетическим вкусом, как вы! К прискорбию для остальных, это так… Так и берите сразу всех! Уж вы-то найдете им правильное применение. Берите! Вам готов отдать за полцены.

– Беру, – спокойно произнес Кислицын и увидел, что взгляды его товарищей стали еще выразительнее. – Скажите цену.

Старик действительно запросил не много. Кислицын молча протянул ему деньги.

– Покорнейше благодарю! – старомодно раскланялся старик. – Приятно было видеть такого утонченного эстета, как вы! Это такая редкость в нашем грустном мире. Ну так я пойду. Да, а ящериц вы не желаете? У меня найдутся. Превосходнейшие экземпляры!

– К сожалению, нет, – улыбнулся Кислицын. – Завтра нам нужно уезжать. Далеко уезжать. Может быть, в следующий раз, на обратном пути…

– Нет так нет.

Старик развел руками и вышел.

Вполне понятно, что после ухода деда-предпринимателя Ивушкин и Егоров уставились на своего командира долгим, удивленным и вопрошающим взглядом.

– Ну и что вы на меня уставились? – усмехнулся Кислицын. – Сказал же вам этот старик, что я утонченный эстет! Вот и прикупил по случаю шесть змеюшек… Что вам еще от меня надо?

– Ну да, – иронично произнес Егоров. – Прикупил… И теперь нам с этими милыми тварями придется жить бок о бок. Даже, наверно, ночевать в одном помещении!

– А то как же! – Кислицын усмехнулся еще радостнее. – Это уж непременно! Куда же их девать?

– Всю жизнь об этом мечтал, – скривился Егоров. – Для этого, можно сказать, я к спецотряду и присоединился. А если серьезно? На кой ляд она тебе сдалась, эта утонченная красота? Ведь для чего-то же ты их купил у этого блаженного? Думаю, не для того, чтобы ими любоваться в свободное время.

– Правильно думаешь, – вздохнул Кислицын. – Не для того. Эти змейки – наши помощницы. С их помощью мы проникнем в нужные номера, которые в отеле «Локомо». Есть у меня одна оригинальная идея…

* * *

Утром спецназовцы отправились к Лионскому вокзалу. Гостиницу «Локомо» найти было несложно: она высилась рядом со зданием вокзала. Вначале в отель вошел Кислицын. Он сказал портье, что хочет снять номер на любом этаже, но одноместный. Его поселили на пятом этаже. При себе у Кислицына был дорожный рюкзак и еще небольшая корзина. Что было внутри, никто у него не спросил. В гостинице так заведено – не задавать жильцам лишних вопросов. К тому же что там могло быть, хоть в рюкзаке, хоть в корзинке? Понятно, что личные вещи.

Номер Кислицына находился недалеко от номера пятьдесят пять. Спецназовец подчеркнуто не обратил внимания на такое соседство. Он прошел в отведенный ему номер и запер дверь – словом, действовал так, как обычно поступает большинство постояльцев. Сейчас для Кислицына было главным не привлечь к себе внимание.

Спустя полтора часа после того, как заселился Кислицын, в гостинице появились Ивушкин и Егоров. Они, так же как и их командир, старались не выделяться, но при этом делали вид, будто они неразлучные друзья. Попросили поселить их вместе. Им отвели номер на втором этаже.

До самой ночи ни Кислицын, ни Ивушкин с Егоровым не выходили из своих номеров, чтобы ненароком не привлечь к себе ненужного внимания. Да, конечно, в новых образах их не узнали бы и родные матери, но все же рисковать лишний раз не хотелось.

Наступила ночь, гостиница угомонилась, лишь в нескольких местах на первом этаже, где находились всяческие развлекательные заведения, не прекращался шум. Там играла музыка, раздавались громкие голоса, слышался смех – словом, шла обычная разгульная ночная жизнь.

Ровно в полночь Кислицын вышел из своего номера. В руках у него была все та же плетеная корзинка, а в корзинке – змеи. Да-да, шесть внушительных, страшных змей, купленных намедни у странного старика, который называл себя Этьеном. Кислицын подошел к пятьдесят пятому номеру. Здесь, невдалеке, его уже ждали Ивушкин и Егоров. Увидев Кислицына, они тотчас же разошлись в разные стороны длинного гостиничного коридора. Там находились лестницы и лифты, а значит, в любой момент могли появиться люди, постояльцы ли гостиницы, гостиничный ли персонал – это было не важно, все они сейчас были нежелательными свидетелями. Ивушкин и Егоров должны были предупредить Кислицына, если кто-то появится. Невольные свидетели могли помешать осуществить задуманное.