Алёнушка

Спустя пять минут она сидела на кухне возле открытого окна и пыталась восстановить дыхание. Хлопнула входная дверь, и спустя пару минут в кухню вплыла Изабелла – в спортивном костюме. Алена уже знала, что каждое утро та встает в шесть, посвящает полчаса йоге, а затем идет гулять или бегать (в зависимости от погоды). Значит, сейчас было около семи тридцати и волшебным образом Алена даже не проспала работу.

– Ты вчера произвела фурор, – слегка усмехнувшись, сообщила Изабелла, выкладывая на стол свежий хлеб и круассаны из модной булочной.

Алена сразу съежилась и словно стала меньшеростом.

– Что я делала? – тихо прошептала она.

– Кидалась на шею распорядителю, выпила две бутылки шампанского в одно лицо, громко праздновала свою победу и пыталась расцеловать охранников на прощание.

– О боже… – только и сумела выдавить из себя Алена, а Изабелла, направившись к кофемашине, нажала на кнопку и одновременно включила духовку.

– Мон Дье, прекрати немедленно, – улыбнулась она Алене. – Когда еще кидаться на шею мужчинам и целоваться с охранниками, как не в двадцать лет?

– Не сомневаюсь, что вы на это и в своем возрасте способны, – пробурчала Алена.

– Только если охранники медленно бегают, – отбила подачу Изабелла. – Прекрати строить из себя Орлеанскую деву. Это прекрасно. Ты была громкой, и Барышников тебя наверняка запомнил. К тому же ты у него выиграла. Неплохой улов, кстати, я просмотрела – пейзаж Герасимова, иллюстрации Фаворского и его же эскиз к фильму. Есть даже небольшой Левитан, кажется, его поставил на кон Барышников. Вероятно, он очень расстроен.

– Мне кажется, я с ним познакомилась, – нахмурилась Алена, пытаясь вспомнить.

– Тебе не кажется. Поэтому давай собирай себя в кучу, рисуй лицо, улыбку и вперед, на покорение Эвереста.

– С ним рядом Каролина, – промямлила Алена.

– Каролина не стенка, – фыркнула Изабелла. – Прекращай ныть. Иди в душ и приводи себя в порядок, а я пока завтрак соображу.

После душа и завтрака цельнозерновыми круассанами, ради которых Изабелла каждое утро проходила шесть километров (лучшая мотивация – любовь к себе), в голове у Алены немного просветлело. Воздав хвалу творческому стилю жизни, который позволял не появляться в офисе раньше полудня, она тщательно уложила волосы, накрасилась и оделась.

Изабелла поймала ее возле выхода.

– Что, по-твоему, на тебе надето? – строго спросила она.

– Платье.

– Ты решила поиграть в «барышню-крестьянку»?

– Нет, я всегда так одеваюсь, – растерялась Алена.

– Больше ты не можешь так одеваться. Считай, что ты перешла на новый уровень в компьютерной игре.

– Что?

– Ничего, Шанель и красная помада тебе в помощь.

– И в метро? – поразилась Алена.

– А какая разница? – искренне удивилась Изабелла.

– Но я буду выглядеть полной дурой!

– Зато ты будешь красивой дурой.

* * *

В метро, конечно, никто ее Шанель не оценил. Пара женщин преклонного возраста покосились на слишком узкое и короткое платье, да один гость из солнечного Таджикистана сделал попытку ущипнуть Алену за попу. Но девушка, держа сумку с рабочим ноутбуком, сумела извернуться и огреть его по рукам.

Подбегая к офису, она чуть не забыла купить кофе навынос, – лавандовый раф – жуткая гадость, но почему-то в офисе считалось практически обязанностью его пить. К тому же Алене нравилось собственное отражение в зеркалах лифта, когда она входила туда с большой винтажной сумкой Миу-Миу (одолженной Изабеллой), в солнечных очках и с лавандовым рафом в руках.

– Это что, винтажная Шанель? – Нико задохнулся от восторга, едва двери лифта распахнулись и выпустили Алену. Сам он собирался ехать на нижние этажи, где находились склады ателье.

Алена, пытаясь подражать Изабелле, лишь улыбнулась краешком рта. В зеркале отразилась молодая симпатичная девушка с нервным тиком. Она тут же сменила загадочный прищур на обычную улыбку.

– Очуметь, Васнецова! Где взяла? – Нико легонько прикасался к ткани ее платья, словно не мог поверить, что оно настоящее.

– Бабушка подарила, – скромно потупила глазки Алена, хотя сама не была до конца уверена, что Изабелла ей платье подарила.

– А твоей бабушке еще внуки не нужны? – Сам Нико сегодня был одет в очередной джинсовый комбинезон, из-под которого выглядывала кокетливая рубашка в цветочек.

«Ей и одна внучка не нужна», – мысленно вздохнув, ответила Алена, но вслух решила этого не говорить – ни к чему посвящать окружающих в свои проблемы. Она лишь засмеялась, а Нико уже ласково гладил ее по плечу.

– Васнецова, тебе так нужно ходить всегда! Это же трэ стиле́, как говорят наши друзья французы.

Офис потихоньку наполнялся жизнью, неразлучные Луша и Глаша при виде Алены сначала дружно вытаращили глаза, потом переспросили, а не винтажная ли Шанель на ней, а затем зашлись в восторге.

– Как там тебя? – поинтересовалась Луша.

– Алена.

– Фу, Алена это не то, к Шанель не подходит, – скривилась Глаша. – Будешь Элен. Ходи так всегда, Элен.

– Но у меня нет Шанелей на каждый день недели, – слабо запротестовала Алена, впрочем не совсем уверенная, что в гардеробе Изабеллы, который, как она уже успела выяснить, занимал безмерное пространство, не найдется винтажных нарядов на месяц.

– Молодежь, – закатила глаза Глаша.

– Всему учить надо, – Луша закатила глаза еще больше. – Разбавляй аксессуарами!

– Вот именно, ты же их сама и рисуешь, вот и придумай что-то.

Неожиданно едкие реплики модельеров дали Алене импульс. Едва сдерживая нетерпение, она подошла к своему рабочему месту, достала из ящика набор простых карандашей и бумагу и принялась рисовать эскизы.

Но не успела она завершить и первый набросок, как двери лифта разъехались в стороны и из них выплыла огромная корзина с цветами. Она была такого размера, что, казалось, сейчас раздавит несчастного курьера, вынужденного тащить ее на себе.

Выполненная в нежной бело-лиловой гамме корзина представляла собой торжество флористики. Алена смогла различить только розы, орхидеи и, кажется, душистый горошек. Остальные цветы были ей незнакомы. Интересно, кому так повезло?

– Васнецова Алена, – тоненьким голоском выкрикнула корзина, затем сделала невероятный вираж в воздухе и приземлилась на пустой стол. Из-за нее показался молодой паренек, пытавшийся отдышаться и смахивающий капли пота со лба.

– Здесь она, здесь! – вместо обалдевшей Алены ответил Нико, уже подошедший к корзинке и аккуратно трогающий цветы. – Охренеть, Васнецова, ты сегодня просто жжешь.

– Нико, иди работай, – за его спиной возникла Ларусик, снедаемая жгучим любопытством. – Васнецова – это вообще кто?

– Она, – Нико широким жестом, словно царевна-лебедь, обвел комнату и указал на Алену, превратившуюся в соляной столб.

– Надо же, – усмехнулась Ларусик, окидывая Алену оценивающим взглядом, – у нас тут просто чудеса преображения. Такие дамы у нас в Шанелях ходят и с поклонниками, а мы и не в курсе. Ну чего стоишь, иди принимай букет.

Но не успела Алена неловко подняться со стула и устремиться к букету, как двери лифта разъехались и из них выплыла Каролина. Она сразу же увидела букет и захлопала в ладоши:

– Сашенька, милый, какой сюрприз!

– Это не вам, – медленно, словно выпуская одну свинцовую пулю за другой, проронила Ларусик, не сводя торжествующего взгляда с Каролины, каждый день исправно треплющей ей нервы своим свадебным платьем.

И не успела Каролина оценить масштаб позора, как из лифта вышел Барышников, по обыкновению смотревший в телефон и тут же споткнувшийся о невесту. Мужчина поднял глаза. Взгляд его упал на букет, а затем на Алену, чьи щеки уже сравнялись по оттенку с молодыми маками. Александр сразу же узнал девушку и даже открыл рот, чтобы поприветствовать ее, но тут же взял себя в руки. Окинув взглядом собравшийся возле букета коллектив, он обронил:

– Сегодня праздник какой-то?

– Нет, это Аленке цветочки передал поклонник, – тут же ввел шефа в курс дела Нико, а Алене захотелось немедленно провалиться сквозь землю. За последние несколько дней она получила больше внимания, чем за всю предыдущую жизнь.

– А я подумала, что это мне букет принесли. Сашенька ведь любит баловать меня цветами, – метнула в жениха молнию Каролина.

– Молодой человек, – Барышников нашел взглядом курьера, а затем перевел глаза за Алену, – пожалуйста, отдайте этот букет девушке, а нам привезите самую дорогую композицию из тех, что у вас есть.

– Так это и есть самая дорогая, – озадаченно ответил курьер. – Дороже нету.

– Значит, сделайте! – раздраженно ответил Барышников и увлек Каролину за собой в кабинет.

– Подписывать будете? – обратился курьер к растерянной Алене.

Та машинально подмахнула предложенную ей бумагу, курьер поспешил ретироваться из офиса, а она непонимающе уставилась на букет.

Карточка обнаружилась только с пятой попытки:

«Вы были обворожительны сегодня ночью», – кровь немедленно ударила Алене в голову, и девушка попыталась засунуть карточку в карман, чтобы никто не увидел написанное. Но в Шанели карманов не обнаружилось и, немного покрутившись, Алена вынуждена была прибегнуть к старинному способу – засунуть дурацкую записку в лифчик. Корзину она с трудом сдвинула с места и перетащила к своему рабочему столу. Она ликовала – Барышников не просто заметил ее, он подарил ей цветы! Понятно, что при невесте и сотрудниках он не мог ей этого сказать, но дал понять весьма красноречиво – он запомнил, что она работает у него в офисе. И он уже даже знает, кто она такая.

День был поистине волшебным. Алене казалось, что она порхает словно экзотическая птица в джунглях, где все наполнено светом, цветом и ароматами и где ничто не напоминает о бренности бытия. Вдохновение лилось широким потоком, она набросала больше эскизов, чем планировала, и все они вызвали бурный восторг Нико и молчаливое одобрение Луши и Глаши. Последняя предложила Алене подумать над ремнями и, возможно, сумками в таком же стиле. Алена была на седьмом небе от счастья и задержалась допоздна.

Каролина, получив свой букет цветов (не такой стильный и роскошный, как у Алены, чему та даже втихаря обрадовалась), убежала на тренировки – спортзал девушка никогда не пропускала. Сама же Алена вынуждена была вызвать такси – ехать с таким букетом домой в метро было затруднительно. Водитель застрял в пробке, и Алена была уверена, что осталась в офисе одна.

Наконец девушка получила сообщение, что может выходить, подхватила букет и направилась к лифту.

– Разрешите вам помочь, – раздался сзади мягкий голос Александра, а Алена чуть не выронила от неожиданности корзину.

Барышников нажал на кнопку лифта и, забирая корзину из рук Алены, на несколько мгновений задержалее руки в своих. Она снова покраснела и обругала себя – ну что это такое, ведет себя как первоклассница!

– Красивые цветы, – заметил Александр, пропуская Алену вперед и заходя вместе с ней в лифт. Он встал так близко, что она даже почувствовала запах его парфюма – что-то горькое с легким ароматом морской воды.

– Мне тоже очень понравились, они прекрасны, – дрогнувшим голосом согласилась с ним Алена.

– Вы любите цветы?

– Да, я вообще люблю все, что красиво.

– Тогда я бы хотел показать вам одно красивое место, вам наверняка понравится. Разрешите пригласить вас на ужин.

– На… – Перед глазами возник строгий образ Изабеллы, и Алена сразу вспомнила ее поговорку про попку-дурака. Она расправила плечи и с неожиданным для себя кокетством – и откуда только взялось? – милостиво кивнула:

– Ну что же, приглашайте.

– Завтра? – улыбнулся Барышников. Бойкая девушка нравилась ему все больше.

«Никогда не будь доступна по первому требованию».

– Нет, на завтра у меня планы, – загадочно ответила Алена.

– Дайте угадаю – на послезавтра тоже?

Алена кивнула, будучи в шоке от своей смелости. Когда Костик пригласил ее на свидание в первый раз, она сразу же согласилась, не раздумывая. Ведь больше ее никто никуда не звал. Может, права Изабелла, и Костик это всегда понимал в глубине души, поэтому и решал за нее все и маме своей позволял решать?

С женихом она в последнее время общалась только по телефону, раз в день. Он держал ее в курсе подготовки к свадьбе, которая, впрочем, продвигалась не самыми быстрыми темпами. Алена подозревала, что Костик медлит, чтобы понять, удастся ли ей расплатиться с долгами или нет. Чтобы не рисковать собственной квартирой или, не приведи господь, маминой дачей.

Алена в разговорах принимала минимальное участие, оставив меню и программу развлечения на усмотрение жениха и будущей свекрови. Какая разница, в конце концов. Что значит один день в перспективе будущей жизни?

– Что же мне делать? Я бы хотел отыграться в самом ближайшем будущем, – улыбнулся Барышников. Улыбка волшебным образом его преображала и делала моложе. Он стал похож на маленького принца.

– А вы уверены, что у вас получится? – Алена сама замирала от собственного куража.

Роскошный букет и мужское внимание кружили голову похлеще вчерашнего шампанского, которое до сих пор давало о себе знать головной болью, и Алена сама себя не узнавала. Откуда эта уверенность в себе и кокетство?

– Дайте мне шанс, – усмехнулся Барышников, и в глазах мелькнуло уже не простое любопытство, а настоящий интерес и симпатия.

Сегодня утром он вспомнил ее – серая мышка, непонятно каким образом затесавшаяся в его мастерскую. Кажется, за нее попросил кто-то из нужных людей. Он еще удивился – человека более далекого от мира моды и гламура тяжело было и представить. Девушка словно приехала из провинции и не желала расставаться с собственными идеалами красоты прошлого века. Не его типаж. Ему всегда нравились яркие женщины, цепляющие внимание и умеющие вертеть мужчинами. Каролина весьма преуспевала в этом занятии, и Александра неизменно забавляли ее манипуляции, которые он, как правило, мог просчитать на несколько шагов вперед. Каролина была предсказуема и уязвима. И уязвимостью этой была ее совершенная красота. От матери-кореянки она унаследовала яркие азиатские черты лица, которые сгладили славянские гены отца. Она была восхитительна и без всяких переработок, но, как и любой недолюбленный в детстве ребенок, во взрослом возрасте пыталась любой ценой привлечь к себе внимание и заслужить эту самую любовь. Поэтому она все улучшала и улучшала себя, несмотря на заверения Александра в том, что она безусловно прекрасна.

Красота была ахиллесовой пятой Каролины. Стоило девушке заметить, что Александр держит в руках фотографию модели, задумчиво разглядывая демонстрируемую одежду, как Каролина впадала в панику.

Запиралась в туалете, вызывала рвоту, бежала к косметологам что-то колоть в лицо, да и пластическими хирургами не брезговала, только тщательно это скрывала. А вот лица стоящей перед ним девушки – как она сказала ее зовут? – явно не касалась рука хирурга, да и косметолога тоже. Она была так удивительно не похожа на всех натюнингованных светских львиц и моделей, вращающихся вокруг него, что Александр даже удивился – такие еще существуют?

Весь ее облик – непосредственность, открытость, естественность – навевал глубоко спрятанные образы юной девушки, бегущей на заре босиком к реке. Волосы распущены, свободное платье обнимает стройное тело, голубые глаза отражают одновременно небо и воду. Ни дать ни взять «Аленушка» Васнецова, которой так гордился его дед. Барышникову даже пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать видение.

Тем временем лифт распахнул металлическую пасть, выпуская их в опустевший холл, где скучал охранник, а затем под легкий накрапывающий дождик, сквозь который мигал огонек такси.

– От кого же букет, могу я спросить? – Александр на секунду остановился, открывая дверь такси перед Аленой.

Та взглянула на него с удивлением, но затем взяла себя в руки. Не хочет признаваться – не надо, поиграем.

– От поклонника, – улыбнувшись, ответила она.

– И много у вас таких поклонников? – Улыбка девушки была такой искренней и естественной, что невозможно было не улыбнуться ей в ответ.

– Разве поклонников бывает много? – рассмеялась Алена и сообщила: – Я свободна на следующей неделе.

– Отлично, – улыбка Барышникова стала еще шире – кажется, она дает ему шанс. – Позвольте мне вас удивить.