Алёнушка

– Позволяю, – милостиво кивнула Алена, садясь в такси.

Барышников поставил букет на переднее сиденье и уточнил у водителя стоимость, не слушая слабые возражения Алены. Он дал сверху, чтобы водитель помог девушке донести букет до квартиры.

– Повезло вам, – улыбаясь, заметил пожилой мужчина, вливая машину в густой ночной поток светящихся огней.

– Да уж, повезло, – вздохнула Алена, не в силах сдержать улыбку.

В ту ночь она безмятежно уснула счастливым сном.

* * *

Следующая неделя пролетела молниеносно. Александр каждый день являлся в офис до того момента, как там появлялась Каролина. Он кидал на Алену взгляды, которые та старательно игнорировала, делая вид, что поглощена работой. Пару раз он, не выдержав и воспользовавшись отсутствием Каролины, подошел к ней и попросил показать эскизы. Вернул их, ничего не сказав, потому что весь офис смотрел на него, затаив дыхание, но вечером того же дня Нико шепнул Алене, что Барин эскизы утвердил и это очень хороший знак, редко когда он утверждает что-то с первого взгляда.

Каролина заметила неладное через несколько дней. Вызвав брата, чье присутствие в офисе было подобно явлению солнца питерской зимой – редким и из ряда вон выходящим, она заявила ему, что Александр к ней охладел.

– Не говори глупости, вы же к свадьбе готовитесь, – Никита, как обычно развлекавшийся всю ночь, заказал двойной кофе. С сестрой его разделяло всего полтора года, и до того, как Каролина взялась улучшать свою внешность, они были удивительно похожи. Только в Никите больше проявились азиатские материнские черты. Волосы цвета асфальта после дождя, глаза бездонные, словно черная дыра, и при этом белоснежная кожа. Никита мог бы с успехом играть в корейских сериалах. Но амбиций у него не было, а удачной внешностью он пользовался на полную катушку, чтобы охмурять девиц, меняющихся словно картинки в бешено крутящемся калейдоскопе. Иногда он даже не успевал запоминать их имена. Единственной женщиной в его жизни, к которой он был по-настоящему привязан, была сестра.

– Можно подумать, женятся только на тех, кого любят, – капризно протянула Каролина.

– Кара, ну ты чего? Зачем же ему еще на тебе жениться? – Никита стрельнул глазами в симпатичную официантку и коснулся ее руки, когда та ставила кофе на стол. – Спасибо, – поблагодарил он низким голосом, а девушка от волнения даже пролила немного кофе на стол.

– Осторожней! – воскликнула Каролина.

– Все в порядке, – лучезарно улыбнулся бедняге Никита и попытался вспомнить, есть ли у него компания на сегодняшний вечер. Он шел на концерт с друзьями и, кажется, ему собирались привести кого‐то, но, возможно, будет лучше прийти со своим самоваром, как говорил покойный папенька?

– Как зачем ему на мне жениться? – удивилась Каролина. – Все-таки я ит-герл.

– Да что ему твои статусы? Вас там много таких. – Никита тут же осекся, увидев, как наполняются слезами глаза сестры. – В смысле, ититек много, а ты одна такая. Ты самая красивая, Каролина, – сказал Никита искренне и взял руки сестры в свои. – Не дури, никого у него нет, в офисе бы уже знали.

– Тогда почему он перестал брать меня по утрам с собой?

– Потому что у тебя утро начинается в полдень? – предположил Никита.

– Раньше его это не смущало.

– Ну так сейчас он к показу готовится, много работы.

– Можно подумать, он сам что-то делает, – надула губы Каролина.

– Он смотрит, критикует, утверждает – это все тоже времени требует. Не дури, Кара, все в порядке, честно.

– Девушка, – он окликнул проходящую мимо официантку, уже успевшую кинуть взгляд на Никиту, заботливо держащего руки Каролины. Она остановилась, но взгляд погас, да и улыбка уже не была такой радостной.

– Девушка, как вас зовут?

– Илона.

– Какое красивое имя, – бурно восхитился Никита, а Каролина лишь подивилась, как ему удается быть таким искренним и заинтересованным в других людях? На это девушки и клюют, а вовсе не на его сходство с героями корейской дорамы. – Илона, скажите, правда же моя сестра красавица?

Солнечные лучики снова вернулись в глаза девушки, и улыбка немедленно стала теплой и сладкой, словно молоко с медом.

– Красавица, я всегда вашими фото восхищаюсь. Но в жизни вы еще красивее! – девушка выглядела искренней, а Каролине польстило, что ее узнали. Она улыбнулась девушке в ответ. А Никита уже полностью переключился на официантку:

– Илона, как вы относитесь к концертам?

* * *

На этот раз букет был изысканно белым и сдержанным. Внутри обнаружилась карточка: «Сегодня в 19.00. Черный «бентли» будет ждать у входа».

Алена чуть не выронила записку.

– Кто там, Елена Прекрасная? – она даже не услышала, как Нико подкрался сзади, и на мгновение ей стало страшно – а что, если он прочел записку? Но нет, кажется, Нико не успел.

– Поклонник, – пискнула она.

– Хороший поклонник, – хихикнул Нико. – Скоро замуж позовет.

– Я… – Алена осеклась, на работе она никому не рассказывала о том, что и так скоро выходит замуж. Можно, конечно, было изобразить, что все эти букеты ей присылает жених, но Изабелла не советовала этого делать. Слухи о наличии у нее жениха могут дойти до Барышникова, а тот еще не так плотно сидит на крючке, чтобы влезать в грядущую свадьбу. Вспомнив об Изабелле, Алена мысленно поблагодарила ее за то, что та шпыняла ее каждое утро, заставляя одеваться на работу так, словно вечером она идет на свидание с мужчиной всей своей жизни. Не вычурно – никаких вечерних платьев, разумеется, но шик и класс должны присутствовать.

Где Изабелла доставала все эти немыслимые наряды, Алена не имела ни малейшего представления. Но сидели они на ней так, будто их подгоняла по фигуре личная портниха. Сегодня на Алене были классические черные брюки, достаточно широкие, чтобы скрыть все округлости, но при этом достаточно узкие, чтобы дать понять – формы существуют. Белая шелковая блузка с короткими рукавами и вырезом на грани дозволенного. На шее широкое винтажное украшение из белого золота и два массивных браслета – по одному на каждой руке. Волосы забраны в высокий хвост. Стильно, дорого, и в пир и в мир. Изабелла озаботилась и красной помадой для Алены:

– Даже если на тебе вообще ничего не надето, надень красную помаду и не проиграешь.

Кинула она ей в сумку и флакон духов. Алена даже не в состоянии была правильно назвать марку – какая-то французская. Кажется, Изабелла перевела ее как «Тайное рандеву». Соленый шоколад со сливочной бархатистостью. Запах тайны, аромат желания.

Барышников, кинув быстрый взгляд на Алену, уехал из офиса около четырех часов в сопровождении Каролины, которая, по слухам, утвердила свадебное платье и теперь переключилась на фату с тиарой. Сердце Алены колотилось как сумасшедшее. Конечно, ему нужно время избавиться от невесты и подготовиться к ужину. «Бентли», с ума сойти!

Еще месяц назад Алена сурово осудила бы богатого наследника, который за спиной невесты, готовящейся к свадьбе, назначает свидание другой, еще и возит ее в своем «бентли». Она бы подумала, что все богачи такие, а вот ее Костик не такой, и это ли не счастье?

Только правда заключалась в том, что про Костика она вспоминала только в те моменты, когда он звонил, а чувства Каролины – собственной сестры, подумать только! – ее не сильно беспокоили. В конце концов, не будет же она на самом деле разрушать эту свадьбу. Да она даже изменять Костику не собирается – как она потом будет с этим жить?

Ей надо просто попасть в дом к Барышникову и, воспользовавшись моментом, поменять картины. Фальшивый эскиз «Аленушки» она уже подготовила (Изабелла одобрила пятый вариант), кивнув головой и проронив скупое «хорошо», что в ее картине мира было наивысшей похвалой. Изабелла сказала, что проверенный человек состарит полотно и подмены никто не заметит. О том, что Алена будет делать после кражи, она старалась не думать. Как и о том, что Александр Барышников, за которым она исподтишка наблюдала каждый день, занимает в ее мыслях гораздо больше места и времени, чем следовало. Старалась она не думать и о том, что каждый раз ждет, когда он бросит на нее взгляд. И каждый такой взгляд она ощущает физически.

Ближе к семи из офиса уходила Ларусик:

– Ты чего так долго? Выслуживаешься перед начальством? – кинула она хмурый взгляд на Алену. – Довыслуживаешься, останешься только с никому не нужной скупой похвалой, как я.

И, не дождавшись ответа Алены, она ушла домой.

Из болтовни Нико Алена знала, что Лариса одинока. Всю жизнь мечтала о карьере модельера и собственном модном доме, но не сложилось, хотя она была талантливой. Заняла административную должность. Мир моды жесток, и на гребне волны оказывается далеко не самый талантливый, а тот, кто эту самую волну способен поймать. Лариса не сумела этого сделать.

До семи оставалось все меньше времени. Сердце колотилось как сумасшедшее. Алена заглянула в туалет, где окинула себя придирчивым взглядом в зеркале. Оттуда на нее смотрела девушка, которая желает быть красивой каждый день для себя самой, а не для кого-то другого. Уверенная, холеная, упакованная в красивую обертку, но и способная похвастаться внутренним содержанием. Изабелла была права по поводу наряда. В ресторане он будет смотреться, как нельзя более уместно. Не слишком нарядно, но и не слишком просто. Алена накрасила губы – красная помада прибавила ей несколько лет и превратила из юной девушки, с которой даже ученики в школе не считаются, в молодую женщину, готовую соблазнять.

Несколько нажатий на флакон духов перед собой – как учила Изабелла – и Алена вступила в облако аромата. Завершающий штрих.

Цветы она решила оставить в офисе, не будет же она таскаться с корзиной, в самом деле. Завтра заберет. Прихватив небольшой клатч, ровно в девятнадцать ноль-ноль она вышла из офиса.

«Бентли» был на месте. Водитель – мужчина лет сорока с чуть посеребренными висками и невозмутимым лицом – при ее появлении вышел из машины и распахнул перед Аленой дверь.

Она скользнула в пахнущий роскошью кожаный салон, откинулась на спинку белого сиденья и едва не застонала от удовольствия. Машина плавно тронулась с места и влилась в вечерний поток машин, напоминающий водопад, старающийся влиться в узкое горло реки.

Алене казалось, что внезапно она стала героиней сериала про жизнь богатых и знаменитых. Специальное плотное стекло отгораживало ее от водителя, и тот не мог увидеть, чем занимается девушка в салоне. На секунду мелькнула мысль, а зачем Барышникову такая машина? Какие такие сверхсекретные переговоры он в ней ведет, чтобы требовалось полное уединение? Внезапно она покраснела – какая же она дура, вряд ли Александр использует эту машину для переговоров. Стараясь унять разгоряченные щеки – не хватало еще прикатить к Барину переваренной свеклой, она немного приоткрыла окно, впуская в салон загазованный воздух столицы. На самом деле, ее обуревало почти детское желание распахнуть окно на полную и, высунувшись из «бентли» по пояс, громко прокричать: «Смотрите, это я, вечная неудачница Алена Васнецова, еду сейчас в такой роскошной машине!» – но она сдержалась.

Телефон мягко звенькнул – Алена бросила взгляд на экран. Костя. Ей немедленно стало стыдно, и она решила вообще выключить телефон. Словно была преступником, которого вот-вот поймают на горячем. Хотя чего ей было стыдиться? Жениху она вовсе не будет изменять, просто поужинает с красивым мужчиной. О боги, какой же он красивый…

Алена отогнала от себя крамольные мысли, откинулась на спинку сиденья и постаралась дышать ровно. Она не должна казаться бедной родственницей, которую впервые пригласили в приличное заведение. Она внучка своей бабушки, для которой «бентли» так же привычны, как и трамваи. Алена хихикнула от нелепости мысли. Интересно было бы посмотреть на Изабеллу в такой ситуации. Вот уж кто бы и глазом не моргнул, принял бы все как должное.

Тем временем машина уносила ее за город. В какой-то момент «бентли» свернул на проселочную дорогу и Алене стало страшно – куда ее везут? Барышников что, решил пригласить ее в загородный дом или сразу в номера? Да что он о себе вообще думает?

Алена уже прикидывала, как бы половчее распахнуть дверь машины, чтобы выпрыгнуть из нее на полном ходу и не убиться, как заметила, что «бентли» сбросил скорость и въехал в ворота заведения, похожего на загородный клуб.

Смеркалось, широкая дорога, выложенная белым камнем, освещалась слабым золотистым светом фонарей, вспыхнувших при приближении к ним машины. Вокруг дороги росли высокие платаны, создающие днем густую тень. За ними виднелась ровная лужайка, словно подстриженная маникюрными ножницами. Все вокруг кричало о богатстве и привилегированности.

«Бентли» остановился возле невысокого здания, которое, казалось, было сделано из стекла. Дверь салона машины распахнулась. Водитель, не говоря Алене ни слова, подал ей руку. Девушка вылезла и огляделась. Понятно, почему дизайнеры выбрали стекло в качестве основного материала для ресторана. Виды вокруг были ошеломляющими. Часть ресторана словно находилась в сосновом лесу, а часть выходила на спокойную реку, вспыхивающую золотыми отблесками фонарей. Обстановка была романтической и благородной. В таком месте хорошо лениво тянуть легкое вино, слушать глупости и милостиво улыбаться, купаясь в лучах внимания восхищенного мужчины.

Сердце Алены забилось как сумасшедшее. Она попыталась тихонечко дышать, как учила ее Изабелла, прислушиваясь к дыханию и сосредотачиваясь исключительно на нем.

Водитель молча вел ее куда-то вглубь ресторана. Тут и там возникали огромные ухоженные растения и даже стволы деревьев (дыру они в крыше прорубили, что ли?). Посреди большого зала росло небольшое дерево, окруженное по периметру бассейном, в котором плавали разноцветные рыбы. Но, несмотря на приятный антураж, что-то не давало Алене покоя. Внезапно она поняла – в ресторане не было посетителей. Откуда-то доносилась музыка струнного квартета, но вряд ли музыканты сидели в соседней комнате. Ей вдруг стало отчетливо ясно – кроме нее и водителя в ресторане не было ни души. Алене стало страшно: а что, если Александр сразу же потащит ее в гостиничный номер и даже не подумает приглашать в квартиру, где, насколько она сумела понять из статьи в журнале, и хранилась картина?

Водитель тем временем остановился возле двери, распахнул ее и сделал почтительный шаг в сторону. Алена подошла и едва не вскрикнула от испуга. На секунду показалось, что ей предлагают сделать шаг прямо в реку. Через мгновение до нее дошло – она находится на крытой террасе, которая нависает над рекой. Пол был прозрачным, отчего создавалась иллюзия, будто она идет по воде. Алена сделала шаг на террасу, оглядываясь по сторонам. Дверь за ее спиной бесшумно закрылась. Девушке показалось, что она одна в комнате, но стоило глазам привыкнуть к полумраку, как она заметила мужчину, сидевшего за столиком в центре террасы. А еще через мгновение она только и сумела выдохнуть:

– О господи…

– На это я не рассчитывал, конечно, но если вы так настаиваете… – Лев слегка улыбнулся, а Алене кровь бросилась в голову.

– Что вы здесь делаете? – дрожащим голосом проговорила она.

– Собираюсь поужинать с вами.

– Но это… это же невозможно! – Алена захлебнулась от возмущения.

– И что же может мне помешать? – удивился Лев, делая глоток из бокала с красным вином. – Присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Я не собираюсь с вами ужинать, – наотрез отказалась Алена и принялась оглядываться по сторонам, на мгновение потерявшись в пространстве. Терраса была выкрашена в белый цвет, и Алене не сразу удалось обнаружить дверь.

– Зачем же вы сюда приехали? – Лев с интересом наблюдал за мечущейся девушкой.

– Потому что… – она запнулась. Не может же она и в самом деле сказать ему, что рассчитывала увидеть здесь совсем другого человека. Впрочем, почему нет? – Потому что я собиралась на ужин не с вами!

Лев неожиданно поперхнулся. Промокнув губы салфеткой и с сожалением оглядев белоснежную скатерть, усеянную бордовыми брызгами – он не терпел беспорядка, – поинтересовался:

– И кого же вы рассчитывали здесь увидеть?

– А вот это не ваше дело. Выпустите меня немедленно, я ухожу!

– Это будет затруднительно сделать, без машины вы отсюда не выберетесь.

– Это мы еще посмотрим. Я, знаете ли, не всю свою жизнь в машинах катаюсь.

– Левее…

– Что «левее»? – разъяренная Алена повернулась ко Льву. Лицо ее раскраснелось, прическа растрепалась, глаза метали молнии. В этот момент она ничуть не напоминала Аленушку Васнецова, скорее разъяренную фурию, и была удивительно прекрасна.

– Дверь левее, если вы желаете уйти. Но я бы на вашем месте хотя бы поужинал, здесь отлично готовят. А путь до города вам предстоит не близкий, – посоветовал Лев.

– Переживу, – фыркнула Алена и, наконец обнаружив дверь, распахнула ее и быстрым шагом направилась к выходу. Она ужасно боялась, что этот… как там его звали, черт, кажется, Леонид или Лев, да, точно, Лев побежит за ней или направит своего водителя. Что они скрутят ее и засунут в «бентли» и проучат за такое поведение. Наверняка он не из тех людей, от кого вот так убегают. Алене внезапно стало страшно, слезы градом покатились из глаз, несмотря на то, что за спиной она не слышала ни малейшего движения.

Она выбежала из ресторана, огляделась по сторонам – «бентли» не было в пределах видимости. Поспешно достав из сумочки телефон, девушка включила его и попыталась набрать номер Изабеллы, но потерпела фиаско – здесь не было связи.

– Черт, – выругалась Алена и сама испугалась – мама всегда говорила не поминать нечистого к ночи. Тьма сгущающейся паутиной уже опутывала окружающий мир, и Алене стало страшно.

– Алена, – раздался за ее спиной мужской голос, – подождите же, Алена, ну не собираетесь же вы и в самом деле идти пешком до города?

– Собираюсь! – не оборачиваясь, выкрикнула Алена и перешла на бег.

– Да остановитесь вы, ради бога, я ничего вам не сделаю. Вызову машину и вас отвезут, куда скажете.

– Я вам не верю, – все так же не сбавляя ритма, крикнула Алена.

– Отчего же?

Алена оставила его реплику без ответа. Ей становилось понятно, что на каблуках она далеко не убежит – туфли начали натирать ноги – их явно не готовили к ночным пробежкам. Может, и правда разрешить этому Леониду или Льву довезти ее до города? Нет, ни за что! Это будет означать, что он победил. Еще увяжется ее провожать. Алена в отчаянии посмотрела на телефон и вдруг увидела, что на экране появилась тоненькая полосочка – связь!

Она уже выбежала за ворота клуба и остановилась, привалившись к толстому столбу какого-то дерева и пытаясь отдышаться. На всякий случай она сняла с ноги туфлю и выставила ее каблуком вперед – если что, она будет защищаться!

Алена набрала номер Изабеллы, краем глаза наблюдая за своим неожиданным кавалером, который перешел на шаг, приближаясь к ней. Увидев каблук, направленный на него, он закатил глаза:

– Серьезно?

Вместо ответа Алена кивнула и переключилась на Изабеллу, ответившую протяжным «Алло-о».

– Вы можете попросить Владимира приехать за мной? – выпалила Алена в трубку. Тон Изабеллы сразу же сменился.

– Ты в порядке? – быстро поинтересовалась она.

– Да, пока да. Пожалуйста, пусть приедет побыстрее, – прикрыв трубку рукой, Алена сурово обратилась ко Льву, наблюдающему за ней с легким недоумением. – Где мы вообще находимся?

– У этого места нет названия.

– Прекратите шутить, – неожиданно рявкнула Алена. – Где я нахожусь?

– Дайте мне трубку, – Лев протянул руку, но Алена отошла от него на два шага.

– Ага, нашел дуру, я дам телефон, а вы его выбросите.

– Алена, откуда у вас такое недоверие к миру? – поразился Лев.

– От верблюда. Отойдите от меня и стойте, где стоите! – пригрозила Алена, потрясая туфлей.