Побег из Сент-Ривера

Рассказ давался этому рослому и здоровому мужчине крайне тяжело.

– Винишь себя? – тихо спросила Пенелопа.

– А как же ж я могу не винить? Я был еë классным руководителем. Должен был стоять кирпичной стеной перед ней, а не рассыпаться, как карточный домик от ветра, – со злостью сказал Гриша. – Не знаю, слышала ли ты, но нам с ней в Тумаках роман приписывали. Мол, ночевала она у меня. Да, ночевала, но не было ничего. Или почти ничего… Издевались над ней в школе и деревне, семье она рассказать не могла, а у меня уши свободные нашла. Честно скажу, не верил я ей. Следов преступления не было, а остальные всё отрицали. Вот и получалось, как солнце заходит, так она ко мне на порог в истерике… Пытался я и развлечь, и помочь хоть как-то ей морально, но где психолог, а где я? Вот и вышло, короче…

Плечи Гриши затряслись с новой силой. Пенелопа в полной мере ощутила его печаль и сожаление.

– Придурок я. Относился к этому как к детской выдумке. В какой-то момент решил даже, что влюбилась она в меня, вот и привлекает, типа, внимание. Да вот от выдумок на себя руки не накладывают. В полиции сказали, мол, с головушкой она не дружила. Бред собачий. Умная была, красивая и со спортом дружила. Когда перевелась, зажигалкой вмиг стала. Ты только заикнись о мероприятии, так она уже бежит с идеями, а потом вдруг потухла совсем… Не уследил я. Нельзя мне детей доверять. Кретину лопоухому. – По лицу Гриши начали бежать слёзы.

Пенелопа подошла ближе и положила руку ему на плечо в попытке утешить.

– Невинные тоже умирают, но виной делу не помочь. Советую обратить внимание на тех, кто ещё жив. Дети вас уважают, а директор души не чает. Рано на себе крест ставить, – произнесла она.

Гриша отстранился и ударил себя по щекам.

– Эх, нюни развесил. Говорю ж, придурок, а ты права. Мне просто надо постараться чуть больше, – наигранно бодро сказал он. – Ну что, помог я? Следов-то не осталось. Искал я внимательно, но вообще ни волоска, ни ниточки.

– Помог, – искренне ответила Пенелопа.

Гриша кивнул.

– Пойду я тогда. Не могу здесь находиться, хоть и дом этот мой. Вообще, не по себе становится, будто здесь ещё кто-то из тени за мной следит, – напряжённо ответил он и побрёл к калитке.

Пенелопа подошла поближе к дереву и дотронулась до шершавой ветки. Как она и думала, Гриша – не Хирург, иначе его рассказ просто бессмысленен. По его словам, он провёл своё расследование и не нашёл ничего. Это означает только одно – следы за собой преступники умело замели. Так чисто на еë памяти работают только в ГБО, значит, смерть Миланы Гайковой точно связана с Хирургом. Однако зачем ему доводить еë до подобного? Что он хотел получить от девочки-подростка? Да и только ли от неë?

– Пенелопа! – выдернул еë из мыслей резкий голос Итана.

Она обернулась. Мимо еë лица пролетела пуля, отрикошетив от металлического забора. Пенелопа мгновенно отреагировала и скрылась за деревом.

– Беги! – раздался ещё один крик.

Ещё несколько быстрых выстрелов и сами натолкнули еë на подобную мысль. Пенелопа мысленно начала считать до трёх.

Раз. Пуля задела кору около еë головы. Два. Послышался топот ног, уходящий в сторону стреляющего. Всё стихло. Три. Пенелопа сорвалась с места и ловко перемахнула через забор. Стрелок выпустил ещё несколько пуль, но промахнулся.

Пенелопа сжала зубы, адреналин погнал еë дальше. Конечно, Хирург не мог сидеть тихо долго. Она завернула за угол забора и снова чуть не угодила под пулю. Пенелопа выругалась. Стрелок не один. Сколько их? Два? Три? Десять? Надо перекрыть им обзор.

Еë взгляд упал на лес. Пенелопа мрачно усмехнулась, поняв, что они пытаются загнать еë туда.

– Ну что ж… Давайте поиграем, – прошептала Пенелопа, пригнулась и отправилась, прямо куда они хотели.

Глава 28

Низкие ветви деревьев тут же оцарапали ей лицо. Пенелопа, не сбавляя темпа, пробежала мимо тропинки, углубляясь в лес. Несмотря на минусовую температуру, ей быстро стало невыносимо жарко. Опустившаяся тишина начала давить на уши.

Пенелопа остановилась, чтобы отдышаться. Облачка пара сразу вырвались у неё изо рта. Она прислушалась: ни звука, ни шороха, ни движения.

Налетел ветер, заставивший деревья заскрипеть. Откуда ждать удар?

Пенелопа прижалась спиной к дереву и вытащила из заднего кармана джинсов складной нож. С таким же успехом она могла бы пойти на танкиста с вилкой. От ношения оружия она ещё в Тесвиерии отказалась. Найди кто его у неë при сложившихся обстоятельствах, и ни одна живая душа Итана слушать более не станет.

Время будто замедлило ход. Пенелопа отчётливо слышала свои тяжёлые вдохи.

– Ну давай же, – нетерпеливо прошептала она.

Прогремел выстрел, будто бы услышав еë. Пенелопа вовремя пригнулась. Пуля попала в ветку над еë головой. Стреляли с запада.

Пенелопа сорвалась с места, направляясь на восток. Ещё не до конца разложившиеся листья под снегом зашуршали. Новый выстрел задел еë куртку. Пенелопа выругалась и начала петлять. Рядом с ногой у неë что-то щёлкнуло. Капкан подскочил в воздух, захлопнув свои железные челюсти.

Пенелопа на секунду растерялась и сделала шаг назад. Пуля тут же пролетела мимо глаз. Она собралась и побежала дальше, понадеявшись на удачу. Если еë нога окажется в капкане, то он тут же еë сломает, а Хирург ловко отправит пулю ей в лоб.

Перспектива не из лучших. Второй капкан она задела носком ботинок и в последнюю секунду успела отпрыгнуть в сторону.

Пенелопа рванула вправо и чуть не упала, зацепившись за растяжку. Падение остановило дерево с жёсткой корой.

– А дальше яма? – раздражённо спросила она, расцарапав руки в кровь.

Пуля пролетела в опасной близости от еë ноги. На Пенелопу нахлынул приступ злости. Человек с ружьём не стрелял в жизненно важные органы. Он будто хотел загнать еë, как оленя, и явно получал от этого удовольствие. Как же от него отделаться?

Ответ пришёл в голову неожиданно. Пенелопа резко сменила курс к реке. Затея опасна, но Хирург себя в этом лесу чувствует как дома. Она ни за что не уйдёт от него, петляя у деревьев.

Хирург начал стрелять активнее. Видимо, догадался о смене её плана. Очередная пуля попала ей в руку. Пенелопа зашипела от боли, но не остановилась. Она выбежала из-за деревьев на тонкий лёд, вмиг покрывшийся трещинами. Речушка в этом месте была довольно узенькой. Пенелопа понадеялась на то, что она будет и не глубокой. Она резко вильнула в сторону. Пуля глубоко врезалась в лёд, разбивая его. Пенелопа развернулась и прыгнула, изо всех сил упершись в лёд. Он с глухим треском разошёлся в разные стороны. Пенелопа быстро ушла под ледяную воду. Она скинула куртку и попыталась плыть по течению.

Холод пробирал до костей, руки и ноги начали переставать слушаться, а доступа к воздуху не осталось. Пенелопа упрямо двигалась вперёд с помощью одной только силы воли. Отплыв к берегу, она попыталась проломить лёд, но ничего не получилось. В этом месте он оказался неприлично толстым для ноября. Пенелопа предпринимала одну тщетную попытку за другой. Воздух в лёгких совсем закончился. Она почувствовала, что ещё немного, и вдохнёт холодную пресную воду.

Лёд над ней треснул. Кто-то схватил Пенелопу за плечо и резким движением поднял на поверхность. Она вдохнула обжигающе холодный воздух и закашлялась. Еë дотащили до берега. Только почувствовав под собой дно, Пенелопа посмотрела на спасателя. Промокшая Лора сосредоточенно работала руками. Они вылезли на берег.

– Н-надо в лес, – кое-как стуча зубами, сказала Лора.

Пенелопа ей кивнула и поднялась на трясущиеся ноги. Холод постепенно переставал чувствоваться, а значит, она уже получила обморожение.

Лора указала пальцем куда-то вглубь. Пройдя немного, они вышли к дороге.

– Лора! – завопил взволнованный Саймон.

Он сразу подскочил к ней, на ходу снимая куртку.

– Вы в порядке? Ранены? – запричитал Саймон.

– Н-не сильно, – ответила Пенелопа, помахав кровоточащей рукой.

– В машину, живо, – серьёзно скомандовал он, указав на спрятанную за деревьями чёрную «Ладу».

Саймон открыл им дверцы, закрыл, уселся на водительское сиденье и включил печку на полную. Лишь спустя минут десять зубы у Пенелопы перестали стучать. Она вопросительно посмотрела на Саймона.

– Я добежал до дома и рассказал про твою задумку. Итан тут же кинулся тебя искать, а Лео заявил, что сначала надо найти машину. Пришлось брать соседскую. Дай бог, не заметят, – сказал Саймон.

– Где Итан и Лео? – спросила Пенелопа.

– То ли тебя, то ли Хирурга по лесу ищут, но мне больше повезло. – Лора звучно шмыгнула носом, а Саймон смущённо потупился.

Сидеть одному в безопасном месте ему, видимо, не очень понравилось. Пенелопа попыталась согнуть пальцы. С неохотой, но они поддались. Кровь всё ещё капала у неё с руки, пачкая сиденье. Саймон взволнованно на неë посмотрел.

– Пойду гляну, есть ли в багажнике аптечка, – промямлил он и быстро вылез.

К счастью, аптечку он нашёл. Там даже оказались спирт и бинт. К несчастью, ничего, кроме этого, там не было.

Саймон неуклюже перевязал Пенелопе руку.

– Что-то они долго, – взволнованно произнесла она, с напряжением вглядываясь в лес.

Саймон и Лора с ней мрачно согласились. К горлу Пенелопы подкатило плохое предчувствие. Если кто-то из них умер из-за неë…

– Вон там! – радостно взвизгнул Саймон, указав на две тени около деревьев.

Не дожидаясь команды, он завёл машину и неуверенно покатил еë к людям.

– У тебя есть права? – уточнила Пенелопа.

– Конечно, нет, – легко ответил Саймон и резко затормозил.

Тени их увидели и вышли на свет. Это действительно оказались Лео и Итан. Сердце Пенелопы вздрогнуло и на миг остановилось. Итан весь в крови безвольно повис на плече Лео.

Саймон вылез и открыл им дверь. Они вместе уложили Итана на заднее сиденье.

– Он… Он… – Пенелопа никак не могла совладать с голосом.

– Жив, но надо в больницу. Срочно, – вынес вердикт Лео.

Пенелопа тут же перепрыгнула на водительское сиденье и, не обращая внимания на всё нарастающую боль в руке, вцепилась в руль. Она так резко вдавила педаль газа в пол, что автомобиль протестующе заскрипел. Все мысли, кроме одной, покинули еë голову. Сейчас надо лишь только спасти Итана.

Глава 29

В местную больницу, расположившуюся в центре в сером неприметном строении, они почти влетели. Пенелопа так резко затормозила, что Лео пришлось приложить все силы на удержание Итана на месте. Затем они высыпались на улицу и забили в дверь кулаками. На втором этаже загорелся свет, и спустя пару секунд дверь открыла низенькая бабушка с короткими волосами и платком на голове. Она окинула их взглядом, а потом открыла дверь пошире.

– На кушетку его, – скомандовала она и исчезла в другой комнате.

Лео и Саймон уложили Итана на чистые, но видавшие виды покрывала. Пенелопа с ужасом уставилась на бледного Итана. Руки у неë затряслись от волнения. Старушка вернулась в фартуке и перчатках, а затем медленно осмотрела рану Итана.

– Потерял сознание из-за болевого шока, – вынесла она вердикт. – Дайте спирт с полки.

Саймон среагировал быстрее всех. Бабушка взяла у него бутылку, сорвала крышку и щедро полила плечо пострадавшего. Итан никак не отреагировал. Затем бабушка взяла щипцы и наклонилась ближе.

– А как же а-анестезия? – пролепетала Лора.

– Да какая тут анестезия? Он и так в полном отрубе. Нечего лекарства переводить, – хладнокровно ответила она и начала работать.

Бабушка ловко вытащила пулю, наложила стежки и забинтовала грудь Итану.

– К счастью, пуля ничего важного не задела. Крови потерял много, но он молодой и довольно сильный, значит, выкарабкается, – сказала она, повернувшись к остальным.

Пенелопа почувствовала, как у неë падает груз с груди. Итан будет жить. Старушка встала и резко схватила Пенелопу за руку. Та чуть не взвизгнула от боли. Бабушка разбинтовала её рану и осмотрела. Потом она цыкнула языком и без предупреждения полила Пенелопе руку спиртом, от чего она вздрогнула.

– Терпи, – сухо произнесла она и начала зашивать рану.

У Пенелопы даже слёзы на глазах выступили от работы наживую. Впрочем, старушка закончила довольно быстро. Пенелопа и заметить не успела, как еë рука снова оказалась забинтованной. Пенелопа только открыла рот, чтобы поблагодарить, как бабушка снова исчезла за дверью.

– Вы его не поймали, верно? – уточнила Пенелопа, посмотрев на Лео.

Он медленно и огорчённо покачал головой. Пенелопа вздохнула. Еë, Лоры и Итана жертвы не окупились.

Старушка вернулась с подносом, на который поставила четыре кружки с горячим чаем. Она раздала их им и заставила выпить. Чай окончательно согрел Пенелопу, но Лора всё ещё выглядела не очень хорошо. Она несколько раз звучно чихнула. Бабушка открыла ящик и положила в пакетик какие-то лекарства, а затем передала их Лоре.

– Пей каждый день утром и вечером, – сказала она.

– Спасибо, – промямлила Лора, принимая пакет.

Старушка вновь внимательно на них посмотрела.

– Всё. Больше ничем помочь не могу. Парень пусть тут в себя приходит, а вы домой идите. Даже знать не хочу, что там у вас случилось, – недовольно произнесла она.

– Можно, я здесь с ним посижу? – сразу спросила Пенелопа.

Бабушка внимательно на неë посмотрела, а затем кивнула.

– Чтоб ни звука. Я чутко сплю, – наказала она и пошла наверх.

Лео, Саймон и Лора попрощались и ушли. Пенелопа села поближе к Итану. Его грудь медленно поднималась и опускалась, принося ей облегчение. Она взяла его за руку и уставилась в стену. Никаких мыслей в еë голове не осталось. Пенелопа просто злилась на Хирурга, ситуацию и на саму себя.

– Я найду его. Скоро найду, и он за всё ответит перед законом, – твёрдо прошептала она.

Время шло, о чём говорили мерно тикающие на стене часы. Пенелопа никак не могла расслабиться. Она всё время ожидала того, что кто-то неожиданно ворвётся сюда с пистолетом, но ничего подобного так и не произошло. Лишь к рассвету усталость взяла своё, и Пенелопа заснула. Проснулась она от настойчивого стука в дверь.

– Да иду я… Какие все настойчивые, – проворчала старушка, открывая дверь.

– Здравия желаю, Варвара Васильевна. К вам тут пациенты ночью не поступали? – услышала Пенелопа громкий голос участкового.

– Конечно, поступали, – честно сказала бабушка и пропустила его внутрь.

Печкин вошёл, стряхнул снег с шапки и в упор уставился на Пенелопу. Она встала и ответила ему таким же серьёзным взглядом.

– Живой? – Участковый кивнул на Итана.

– Более чем, – подтвердила Варвара Васильевна.

– Чудно, – с облегчением произнёс Печкин. – Ситуация и так дерьмо полное. Ещё трупов нам не хватало.

Затем он выдержал паузу и с неприязнью глянул на Пенелопу.