Побег из Сент-Ривера

– Я тоже попытался найти информацию на него. Приехали Гайковы из Москвы три года назад, очень помогли деревне решить насущные проблемы. Отец семейства работал в столице в частной клинике…

– Хирургом? – истерично хихикнул Саймон, перебив Лео.

– Онкологом. В том числе и операциями занимался, – спокойно договорил Лео.

Пенелопа кивнула, а потом пересказала ребятам всё, что сегодня узнала.

– Странная ситуация, но к нам она имеет крайне отдалённое отношение, – сказал Итан.

– Если, конечно, Гриша – не наш Хирург, – ответила Пенелопа.

– Непохоже, чтобы у него имелось столько мозгов, да и мотив какой? Мы вроде уже все тут думаем, что ради денег никто так упираться бы не стал, – произнесла Лора.

Опустилась тишина. Пенелопа вздохнула.

– Вот это я и пытаюсь выяснить. Надеюсь, эта нить хотя бы в общий клубок ведёт, а не вообще в другую сторону, – устало сказала она.

Ребятам не осталось ничего другого, кроме как согласиться с ней.

– А вы присмотрите за Арсеном. Я хочу поговорить с ним лично, когда он будет в более-менее нормальном состоянии, – добавила Пенелопа и вышла из-за стола.

Она проверила принесённые тетради, и сил у неё не осталось даже на принятие душа. Ещё один день подошёл к концу, а она так ничего и не добилась.

– Ты как? – спросил Итан, садясь рядом на кровать.

– Как лимон после соковыжималки, – хмуро ответила Пенелопа.

Итан усмехнулся, наклонился и поцеловал еë. Пенелопа положила ему голову на плечо.

– А ты как себя чувствуешь? – осторожно спросила она.

– Я? Всё ещё преданным и чертовски злым, – честно признался Итан.

Пенелопа напряглась, а он в ответ лишь тяжело вздохнул.

– Не переживай, я больше не буду пытаться пересчитать Лео все кости. Он меня, конечно, бесит, но и в ваших словах есть доля правды. Он нам нужен, – добавил Итан. – И вообще, я больше не хочу его обсуждать.

– Тогда о чём ты хочешь поговорить? – хитро уточнила Пенелопа, погладив его по груди.

Итан растянул губы в своей фирменной наглой улыбке.

– Не думаю, что хочу разговаривать. Может, мне помочь тебе расслабиться? – томно спросил он.

Пенелопу сначала бросило в жар, но накатившая усталость пересилила.

– Да знаешь, я как-то не в настроении… – Пенелопа попыталась сбежать, но Итан поставил руки по бокам от неë.

– Правда? – спросил он и снова поцеловал еë.

Его рука проскользнула под еë футболку и начала гладить живот. Пенелопа закрыла глаза от наслаждения. Итан начал покрывать поцелуями еë шею.

– Иногда я тебя ненавижу, – простонала она.

Итан рассмеялся и стянул с неë одежду. Пенелопа притянула его ближе к себе и поцеловала. Итан неожиданно отстранился и перевернул еë на живот. Он расстегнул ей лифчик, поцеловал лопатку и… начал делать ей массаж.

Спустя пару минут Пенелопа удивлённо подняла голову.

– Что? Неужели ты рассчитывала на другое расслабление? Упаси господь, нас же все тогда услышат, – максимально невинно произнёс Итан.

Пенелопа раздражённо нахмурилась, прекрасно осознавая, что он еë дразнит.

– Нет, я правда иногда тебя ненавижу, – проворчала она, полностью позволяя ему взять контроль над ситуацией.

Итан заливисто рассмеялся.

– Не могу отделаться от привычки бесить тебя, потому что злой ты выглядишь очень сексуально, – прошептал он ей на ухо.

На губах Пенелопы расцвела улыбка. Сильные руки Итана продолжили мягко массировать ей спину. В итоге она так сильно расслабилась, что сама не заметила, как уснула.

Глава 27

Следующий день начался с того, что тот адский будильник неожиданно сломался, поэтому все дружно проспали.

Собираться пришлось быстро. Пенелопа даже побила собственный рекорд, успев привести себя в порядок, позавтракать и чмокнуть Итана в щёку.

До школы они с Саймоном, с той же горой уже проверенных тетрадей в руках, добрались бегом. Пенелопа впервые не замёрзла на улице с тех пор, как они упали в лесу Сибири. От таких упражнений еë тело возликовало. Ей очень не хватало ежедневных пробежек. Увы, этот случай станет скорее исключением, чем правилом в нынешних обстоятельствах. Саймон буквально чуть не умер, когда они вошли в учительскую. Он кое-как отдышался, выпил залпом стакан воды и ушёл вести уроки.

Сама Пенелопа проверила свой внешний вид на приемлемость и отправилась в спортзал. Назвать его пригодным для детей язык не поворачивался. Спортивное оборудование здесь минимум ей в отцы годилось по возрасту, а с потолка сыпалась дешёвая штукатурка. Когда здесь проходили занятия, то вся крохотная школа ходуном от топота ног ходила.

Пенелопа подошла к кабинету, втиснувшемуся между двумя раздевалками, и постучала.

– Да-да, – пропел Гриша и открыл дверь.

На Пенелопу тут же пахнуло затхлостью, а шипящий приёмник на столе прохрипел: «Только рюмка водки на столе…» Разве можно подобное слушать в школе при детях?

– А… – сразу смутился Гриша, как только еë увидел.

Он подскочил к приёмнику и выключил его.

– Извиняйте. Я за временем не уследил. Думал, что уроки ещё не начались, – искренне произнёс он.

– Всё в порядке. Это вы простите, что я так неожиданно зашла. – Пенелопа пожала плечами.

– Так почему ж неожиданно? Очень даже я тебя ждал. Пойдём-ка покажу, чё там как идёт, – весело сказал Гриша, закрыл кабинет и повёл Пенелопу на задний двор.

Завернув за угол, она чуть рот от удивления не открыла. Ровными рядами на спортивном поле расположились каркасы палаток.

– Ну как? Удивил? – с энтузиазмом спросил Гриша.

– Но как… Так быстро… – промямлила Пенелопа.

– Я ж не первый год со Степанычем работаю. Он, как обычно, о фестивале вспоминает только накануне, а мы с учениками уж за месяц всё строить начинаем, так что у нас всё почти готово. Они вроде и номера уж подготовили. Надо только мелкие штрихи внести. – Гриша доверительно наклонился к Пенелопе. – Я б на вашем месте за Первоснежниковым из мелких и Шолоховым из старших присмотрел. Один в том году порывался матные частушки петь, а другой самогон у отца спёр на праздник. Пришлось покрывать балбеса, когда поймал, иначе б отец ему голову снёс.

Пенелопа по-новому взглянула на Гришу. Он оказался на удивление надёжным.

Гриша поймал еë взгляд и усмехнулся.

– Если ты вдруг передумала, то мои двери открыты. Очень уж ты в моём вкусе. – Он подмигнул ей.

Пенелопа рассмеялась, заметив схожесть его поведения с Итаном. Видимо, на неë только такие клюют.

– Насчёт свидания не передумала, но, если честно, хотела спросить кое о чём… – Пенелопа замялась. – Если конкретнее, то про вашу ученицу Милану…

– А, ну да, была такая. – Гриша на глазах помрачнел и замолчал.

– Что с ней…

– Да какая разница, что там с ней. Нет еë больше. Надоели вы все с этим душевным ковырянием. Заняться, что ли, больше нечем? – резко прервал он еë.

Пенелопа тяжело вздохнула. Знала же она, что не стоит идти в лоб, но не смогла удержаться. Интриги – точно не еë конёк.

Налетел холодный ветер, и Пенелопа вздрогнула. Гриша цыкнул языком, снял свою куртку и укрыл Пенелопу.

– Тебе б чего потеплее найти, а эта твоя фуфайка ни фига ж не греет, – проворчал он.

Пенелопа в упор на него посмотрела. Гриша отвёл взгляд в сторону. Какое-то время они стояли молча.

– Ладно-ладно. Коли уж так любопытно, то расскажу, но не здесь. Маленькие уши у стен много чего ненужного услыхать могут. Подожди меня после работы, – сказал он и пошёл внутрь.

Пенелопе не осталось ничего другого, кроме как согласиться. Лучше уж немного по темноте побродить, чем упустить такую возможность.

Уроков у Пенелопы сегодня не было, поэтому сначала она занялась ежедневными бумажками, а потом решила, по совету Гриши, проверить, что готовят ребята на фестиваль.

– Определённо нет, – категорично сказала Пенелопа.

– Но почему? Это же просто роковой рэп! – негодующе выкрикнул Первоснежников.

Пенелопа снова глянула на текст песни, состоящей из отборных английских ругательств, написанных без единой ошибки. Вот если б он так на уроках старался…

– Нет. Я ничего не имею против рока и рэпа, но текст песни тебе придётся переделать, – не уступила Пенелопа.

Мальчишка насупился, что-то пробурчал, но сел исправлять. Пенелопа вздохнула. К счастью, вроде больше никто ничего подобного провернуть не хотел. Тощий и высокий Шолохов вёл себя тихо, а на подозрительный взгляд Пенелопы лишь пожал плечами. Она его невинному виду не поверила, но и доказательств планирующейся проказы у неë нет.

Остальные готовили песни, стихи и различные сценки. Пенелопа выслушала каждого и уверилась, что от них ждать подставы не стоит.

На улице уже начало темнеть, когда она столкнулась в коридоре с Саймоном.

– Вот ты мне и нужен, – произнесла она.

Саймон сразу состроил страдающее выражение лица, поняв, что у неë снова появился грандиозный план, грозящий ему неприятностями.

– Ты уже закончил работать? – спросила Пенелопа.

– Да, – с подозрением ответил он.

– Отлично. Мне надо, чтобы ты сходил за Лорой, Лео и Итаном, – сказала она.

– Зачем? – уточнил Саймон.

Пенелопа кратко пересказала ему разговор с Гришей.

– То есть ты сейчас на ночь глядя пойдёшь неизвестно куда с мужчиной, который может оказаться безумным маньяком? – напряжённо переспросил Саймон.

– Верно, – спокойно подтвердила Пенелопа.

– Я не могу оставить тебя одну, – неожиданно упёрся он.

– А я не могу взять тебя с собой. Если Гриша – действительно Хирург, то лучше сразу привести подкрепление, – резко ответила она.

Саймон задумался, а потом неохотно кивнул. Он, видимо, уже уяснил, что спорить с ней занятие бесполезное.

– Если вдруг Итан мне врежет и я попаду в больницу, то знай, что это всё по твоей вине, – проворчал он и очень быстро ушёл.

Пенелопа собрала вещи и вышла из школы. Гриша уже ждал еë на крыльце. Он задумчиво рассматривал первые появившиеся на небе звёзды.

– Так и куда мы пойдём? – спросила подходя Пенелопа.

– Да так. Прогуляемся, – туманно произнёс Гриша.

Такой его ответ ей не понравился, но Пенелопа послушно пошла за ним. Он начал вести еë мимо домов куда-то в глубь деревни. С каждым шагом Пенелопе становилось всё больше не по себе.

– Так зачем тебе понадобилось бередить прошлое? – сухо спросил Гриша, резко остановившись под оранжевым тусклым фонарём.

– Чтобы повторения трагедии не случилось, – честно ответила Пенелопа.

Гриша засунул руки в карманы и вытащил пачку сигарет.

– Я бросил курить лет уж семь как, но в последнее время не могу сдерживаться, – раздражённо сказал он, зажёг сигарету трясущимися руками и затянулся. – Странная ты, Поль. Вот уж знать не знаю, какой вы там стрелковый клуб посещали, но меня так просто не одурачить. Я ж служивый, а свояк свояка издалека видит. Впрочем, вы тут не с плохими целями. Авось, и правда кому легче станет от моего рассказа.

Пенелопа молча стояла и смотрела на него. Она не могла ни подтвердить, ни опровергнуть его слова. Глупо полагать, что они могли бы одурачить всех.

Гриша сделал ещё одну затяжку и закашлялся.

– Да как же ж я эту мерзость раньше курил? Тьфу ты. – Он затушил сигарету о снег. – Пошли. Сама глянешь.

Гриша толкнул ближайшую к нему калитку и пошёл по заснеженной тропинке в обход деревянного домика по нетронутому снегу. Она, не раздумывая, заспешила за ним. Гриша остановился около угла дома и судорожно вздохнул. Пенелопа заметила, что его дрожь усилилась. Он через силу сделал несколько последних шагов вперёд. Пенелопа вышла за ним во двор с одним-единственным широким дубом, уже сбросившим листву посередине. Гриша указал пальцем на его низкую толстую ветку.

– Там… – Его голос дрогнул и оборвался. – Там еë нашел. Вечером того дня в местном баре задержался, и вот…