— Завтра привезут кровати, — сказал я, кое-как устраиваясь на узкой лавке.
— Ты и кровати купил? — удивилась сестра.
— Конечно. А ещё посуду, полотенца и прочее. И запас еды на пару недель.
— Вот видишь, мама! — гордо сказала Белослава. — Эспер быстро поднимет нас на ноги!
Мать улыбнулась и похвалила меня. Но мне показалось, что она сделала это через силу.
Ничего. Пройдёт немного времени, и она придёт в себя. Уверен, что я быстро превращу эту халупу в достойный дом. А потом и вовсе построю новое, настоящее поместье.
Только не здесь, конечно. Мы вернёмся в княжества и там…
Посмотрим. Пока не буду загадывать.
Но в чём я уверен, так это в том, что обязательно вернусь.
Не успел я толком уснуть, как расслышал тихие шаги домового. Я сначала не обратил внимания, но шаги приблизились, и раздался громкий шёпот:
— Эспер!
— Что случилось? — я сразу же открыл глаза.
— Ты не поверишь, что я нашёл в подвале…
Глава девятая
Держа в руках каменную свечу, я стоял и смотрел на находку домового.
— Ну и что это? — спросил я.
— Тайник, вестимо.
— Вижу, что тайник. Как его вытащить?
— Это уж ты сам соображай. Я нашёл, дальше дело твоё.
— Как удобно, — буркнул я, садясь на корточки.
За покрытыми плесенью досками, которыми были отделаны стены подвала, обнаружился каменный куб со стороной сантиметров двадцать. Он был врыт в землю, и чтобы достать его, пришлось потрудиться.
Куб, зараза, оказался тяжёлым. Он был совершенно гладким со всех сторон. Ни замочной скважины, ни отверстия, чтобы открыть.
— Что это вообще такое, Эспер? — спросил Добран.
— На артефакт не похоже. Но магия от него исходит.
— Сам чую! Что за магия, можешь понять?
— Нет. Очень тонкая аура, — я смахнул с лица прилипшую паутинку и протянул домовому каменную свечу: — Держи. Пойдём Влока навестим, он может что-то знать.
— Думаешь, это прошлому хозяину принадлежало?
— Скорее всего, — прокряхтел я, поднимая куб.
Пока мы добрались до пепелища банника, я успел весь взмокнуть. Войдя в пределы обгоревшего фундамента, я с облегчением бросил куб.
— Осторожней! — воскликнул банник, появляясь из воздуха.
— За что ты боишься, за угольки?
— Это для тебя угольки, а для меня дом родной.
— Будет у тебя новый дом, получше, — сказал я, вытирая пот со лба. — Нечего за старое цепляться. Скажи лучше, что это?
Влок подошёл к кубу, постучал по нему грязным ногтем, принюхался и сказал:
— Не знаю. Но это прошлого хозяина вещица, точно. Энергия знакомая.
— Он что, магом был? — спросил я.
— Нет. Но штука-то магическая, точно. Купил, видать, у чародея.
— Открыть можешь?
— Сейчас попробую.
Банник положил ладони на куб и нахмурился. Я почувствовал, как от него исходит магия, которая становится всё сильнее и сильнее.
— Ого, — брякнул, наконец, Влок. — Добран, помогай. Мне сил не хватает.
Добраныч молча подошёл и положил руку на худое плечо банника. Вместе они сумели одолеть куб — раздался хруст, и по гладкой поверхности побежали трещины.
— Ну ничего себе! — воскликнул Влок. — Я и не подозревал, что у старика такая штуковина была.
— Тебе откуда знать? — пробурчал Добран. — Баня твои владения, а это в доме было спрятано.
Влок скривился, но ничего не сказал. Молодец, запомнил, что домовой над ним главный.
Ничего, привыкнет. Уверен, что они с Добранычем даже подружатся.
Я сел на корточки и расковырял треснувший куб. Внутри он оказался полым, и там был спрятан кожаный тубус, а в нём — бумажный свиток.
— Добран, посвети.
Домовой подошёл ближе, поднимая каменную свечу над головой. Банник тоже приблизился, с любопытством вытянув шею.
Я развернул свиток и хмыкнул.
— Карта, что ли? — спросил Добраныч.
— Похоже. Знать бы, что на ней отмечено.
Впрочем, немного повертев бумагу, я сообразил, что к чему. Вот Дальнегранск, вот дорога, вот лес и горы, вот рудники. Но главным объектом на карте был, конечно, жирный крест, отмечающий неизвестное место.
Вряд ли можно рассчитывать на точный масштаб, но это место точно находилось далеко как от города, так и от рудников.
— Старик чем занимался? — спросил я у банника.
— Чем-чем. Самогонку хлебал в основном, — пожал плечами тот. — Подрабатывал где-то в городе. На охоту вроде бы любил ходить.
— На зверей?
— Само собой. Какой дурак на нечисть будет охотиться?
— Есть тут один, — усмехнулся я. — Ещё познакомишься. Как же он охотиться ходил, если в округе чудовищ полно?
— Обереги покупал, видать, — сказал Влок. — Как, по-твоему, люди зайцев да оленей добывают?
— Не думал, что здесь вообще на охоту ходят, — честно ответил я. — Мне казалось, все припасы из княжеств доставляются.
— Ходят-ходят, — покивал банник. — Зверя-то в округе навалом, добывай не хочу.
— Ну и что, он здесь олений водопой отметил, что ли? — рассуждал я вслух. — Это вряд ли. Любопытно… Придётся сходить проверить.
— Да ты что, Эспер! — возмутился Добран. — В такую глушь? Опасно!
— Знаю. Но раз какой-то старик туда ходил, я тем более доберусь. А судя по тому, как он эту карту спрятал, место явно непростое. Может, он там клад закопал?
— Да откуда бы клад у него взялся, — махнул рукой Влок. — Но ты сходи, проверь, конечно.
— Схожу, — я свернул карту и спрятал её обратно в тубус. — А теперь спать пойду. Завтра на работу, мать её.
— Эй! — возмутился банник, когда мы с домовым собрались уходить. — А убирать кто будет? — он указал на остатки куба.
— Завтра работнички придут. Добран им скажет, чтоб убрали.
— Только чтоб точно!
Я кивнул, мол, точно, и отправился досыпать.
Лучезар и ещё один полицейский привели заключённых на рассвете. Все зевали и выглядели хмурыми, кроме самого Лучезара.
— Здравия желаю, ваше благородие! — бодро приветствовал меня.
— Доброе утро, — кивнул я.
Я уже был одет и собирался отправляться в город. Оглядел пятерых простолюдинов, что были вынуждены отрабатывать свою дерзость.
— Как дела, мужичьё? Не сильно я вас напряг?
— Не сильно, ваше благородие, — с готовностью ответил Желан. — Лучше так, чем на виселицу.
Кто-то согласно покивал, а здоровяк, которому я в тот раз выбил колено, что-то буркнул под нос.
— Эй ты, битюг, — обратился к нему я. — Тебя звать-то как?
— Путила, — хмуро ответил здоровяк.
— Недоволен чем-то?
— Всем доволен.
— Не расслышал, — нахмурился я.
— Всем доволен, ваше благородие.
— Вот и правильно. А то специально для тебя степень наказания может быть пересмотрена.
Путила благоразумно промолчал.
— Лучезар, я на тебя надеюсь, — сказал я. — Проследи, чтобы хорошо себя вели, и к женщинам моим не подходили.
— Будет сделано, ваше благородие! — козырнул городовой. — Кстати, к вам вчера какие-то парнишки приходили.
— Парнишки? — я сразу же подумал про Трофима и его дружков. — Чего хотели?
— Вас видеть. Уж не знаю зачем. Передать ничего не просили.
— Хм, ну ладно. Если опять придут, скажи, что сегодня вечером я буду дома.
Интересно, что это Трофиму от меня понадобилось? Или это были какие-то другие парни?
Ладно, не буду забивать голову. Сегодня надо постараться как можно быстрее закончить с курьерскими делами и отдохнуть перед обучением. Яромир суровый мужик, думаю, жалеть меня не будет.
А я прекрасно помню, что даже учтивые московские учителя гоняли меня до седьмого пота. Научиться владеть Силой не так-то просто. Я, конечно, начинаю не с нуля, надо просто перестроить духовное тело.
Надеюсь, что немного перестроить, и надеюсь, это не поможет в дальнейшем связаться с родовым Источником. Который я обязательно создам в своём поместье.
Первая половина дня прошла суматошно. Сначала пришлось побегать по кабинетам, заверяя объяснительные. Затем мне выдали ещё более толстую пачку конвертов, чем вчера.
Я был даже поражён. Откуда в таком небольшом городке, как Дальнегранск, столько корреспонденции?
Ответ был прост: я просто недооценивал город. Когда я прибыл сюда, мне казалось, что это полная глушь. Оказалось, здесь и людей живёт немало, и дела крутятся довольно крупные. По сибирским меркам, конечно.
Ближе к полудню и приехал в булочную и вручил конверт хозяину, которого звали Златан. Тот приветствовал меня с улыбкой и снова предложил угоститься булочками. Отказываться я не стал.
— Отличная у вас выпечка, — сказал я, с благодарностью принимая угощение. — Даже странно, что покупателей так мало.