Болотник (книга 3)

Сказать, что Савельич был недоволен, моей очередной отлучкой, значит ничего не сказать.

— Эти дол. бы, что других людей кроме тебе найти не могут?! Почему всегда именно тебя дёргают? И так весь уже заштопанный и в шрамах, жена от тебя ушла, а ты всё в войнушки играешься?!

— Да, а херли ты на меня орёшь?! Я что, сам туда напросился? Ну ты же видел бумагу, что с области прислали? Лично, блядь. Там написано, что я лично должен идти. И чё, не ходить?

— Ну а ты что? Позвонить им не можешь?

— Да звонил я! Говорят, мол, только тебе доверяем, и чекисты просили именно тебя. Так что такие вот дела. Принимай бразды правления, сколько я опять там ходить буду одному богу известно.

— Ну да. Я опять чего ни будь не то сделаю, а ты на меня потом орать будешь. Назначь кого другого. Нафига ты ко мне прицепился?

— А кого мне назначить? Ну назови? Голову короче мне не морочь. Только на тебя могу положится. А насчет того, что я орал на тебя, так я уже сто раз извинился. Вот же ты злопамятный старикашка! Хочешь, ещё раз извинюсь?

— И извинись! А то взял понимаешь манеру, дебилом меня называть! В следующий раз сразу в бубен тебе оформлю!

— Извини в сто первый раз! Доволен? А теперь садись на стул и работай. И это, по секрету тебе скажу. В той группе, куда меня проводником прикрепили, Андрюха Кирюшин состоит. Вот он, наверное, и походатайствовал, что бы меня к ним прикрепили.

— Да ты что?! — Савельич сразу же забыл про наш давний спор — приехал значит? А когда увидимся?

— Вот как они закончат, так и увидимся.

— Ну если Андрюха там, тогда ладно, иди — снизошёл Савельич, радостно улыбаясь.

— Ну спасибо старый. Что бы я без тебя делал? Был бы ты бабой и помоложе, женился бы на тебе! Вот как есть женился бы.

— Я тебе сейчас стулом перее…у! Вали нахрен, что бы глаза мои тебя не видели. Ишь…

Работа предстоит для меня новая. Я всё же опер городской, весь опыт поиска тайников у меня ограничен только обысками, в которых я участвовал, и то, в основном это было в небольших квартирах. Сейчас же мне предстояло обыскать несколько гектар дикого леса. Не скажу, что я не знаю совсем ничего. Нас учили искать и такое, но все мои знания — это только теория из учебников по криминалистике.

Жилые партизанские схроны обычно оборудуются в глухой, малопосещаемой пересеченной местности. Очень часто они выкапываются в виду пещер, уходящих в овраге в глубину ската, значительно реже — на более-менее отрытом месте. В любом случае вход в схрон находится в малоприметном месте в глубине растительности. Входы в схроны закрываются крышками, обсаженными дерном, или же на крышке находится кустик на земляной основе или даже деревце. Крышки входов в схроны могут маскироваться пнями, кучами хвороста да много вообще, чем. Нужно внимательно осматривать удобные для захвата рукой места, если крышкой пользуются часто, на таких своеобразных «дверных ручках» остаются потертасти и сальные следы.

Пригодных для оборудования скрытого лесного жилища мест, на самом деле не так уж и много. Самое главное, рядом должен быть источник воды. Это зимой всё равно, есть снег или лёд, который можно растопить, ну а летом, без воды никак.

Зная обстоятельность Палыча, можно предположить, что место жительство он себе оборудовал добротно. С вентиляцией и даже с печкой для обогрева и приготовления пищи. Если схрон оборудован хорошо, то без металлических частей там не обошлось. Петли для дверей, гвозди, печные трубы и так далее — всё это нам поможет обнаружить миноискатель.

Для обнаружения схронов внимательно осматривается все — вплоть до каждого квадратного дециметра. Как бы скрытно ни существовал человек, там, где он живет, останутся признаки его присутствия. Это могут быть вытоптанные места — в труднодоступных точках люди так или иначе вынуждены ходить по одним и тем же тропам. Следует обращать внимание на щепки, замаскированные пеньки, кору на земле, следы волочения, неестественные наносы грунта на дне ручьев и рек. Ведь нужно же было куда-то девать землю и грунт, когда строили убежище. А где его можно незаметно спрятать кроме как в реке? Да почти негде, всё остальное может вызвать подозрение, поэтому реки и ручьи мы будем осматривать в первую очередь.

Ещё одним из важных моментов поисков, является и время суток. В холодное время, тем же утром, поздним вечером или ночью, вентиляционное отверстие схрона может выдать теплый пар, который вырывается из тёплого помещения.

Лесные схроны обнаруживаются острым щупом — несмотря на бревенчатые перекрытия и утоптанный грунт над ними, этот грунт всегда будет заметно мягче для прохождения щупа, чем рядом расположенная почва. Даже замаскированная дерном крышка на входе будет пружинить под ногами. Поэтому у каждого из нас щуп-миноискатель. Лучшим средством для поиска обитаемых схронов являются собаки. Присутствие человека всегда выдаст запах немытого тела, нестиранных портянок и запах дыма. Будь это курево или печь, запах дыма держится стойко. Даже если мыться каждый день, это мало поможет, потеет человек постоянно. У меня с собой несколько вещей, которые точно принадлежали Палычу и второму стрелку, ну а Батон вполне естественно присоединился к нашей команде.

Островок, на котором раньше был тайник с оружием изменился до неузнаваемости. Растительность почти отсутствует и огромная воронка, на месте тайника. Осматривая это место, я всё больше убеждался в правильности моих выводов о том, что Палыч от сюда невредимым просто не мог уйти. Тут негде было укрыться. Теперь представим его состояние, после взрыва. Он сильно контужен, возможно ранен и в посёлок ему идти нельзя, а через несколько часов начнётся охота, в которой главное и почетное место жертве отведено именно ему. Тут вариантов и нет почти, только где-то пересидеть, прийти в себя.

На место нашей встречи я приплыл на казанке. Как-то упустил я момент, что встречаться будем на острове, а река уже вскрылась ото льда, но парни не подвели, резиновая надувная лодка уже сушилась на берегу, а мужики тихо дожидались моего появления.

— Здорова ещё раз. Экипируйся — Денис скинул со своего плеча и передал мне в руки автомат со складным, металлическим прикладом и подсумки с магазинами. Я молча накинул подсумки на ремень и проверил автомат. Нормально, недавно чищен, мухи на нём после этого не снашались.

— Значит так братва. Вот от этого места, наш главный «бегун» и уходил в тайгу, какие у кого будут соображения?

— А почему в тайгу? Почему не в посёлок? Там тоже есть где спрятаться.

— Может и в посёлок конечно, но он совсем не идиот. Посёлок уже несколько дней на уши ставят, всё на виду и всё проверяется. К тому же, дома его возможных подельников, друзей и родственников уже обыскали, нет там даже намёка на какой-либо тайник или схрон. Так что вероятнее всего он ушёл в тайгу.

— Ясно. Тайга так тайга. Ещё вводные будут?

— Да. Посмотрите на это место. Тут был мощный взрыв, и наш фигурант скорее всего ранен. Поэтому далеко уйти не мог. В те дни было довольно много снега, так что это ещё один фактор. Скорее всего пройти он мог пять-десять километров, не больше. Принимаем это место за центр и начинаем искать на ту глубину, что я указал. Приоритетные места поиска, возле источников воды.

— Приято. За работу парни.

Вот уже который день мы пашем носом землю. Каждый куст, каждое дерево обнюхиваем, в прямом смысле этого слова. Ну нюхает конечно только Батон, но и нам приходится не сладко. Мне уже начинает казаться, что мы боремся с ветряными мельницами и ничего у нас не выйдет, но парни упрямо обыскивают свои сектора. Да, нам пришлось разделится и каждый теперь работает в одиночку, но в пределах видимости. Каждый из нас должен видеть, как минимум одного члена отряда. Для себя я решил, ищем ещё неделю и, если не будет результата, я сам приду к подполковнику с повинной головой. Мол не срослось, извините за беспокойство. Вот только найти надо. Когда ещё у меня будет такая помощь и поддержка как сейчас? Четыре профессиональных бойца с оружием, готовые вступить в бой и размотать Палыча с остатками его пенсионного отряда. Когда они уедут, я останусь сам по себе, а гостей мне придется ждать постоянно. Да я так точно холостым останусь. Как я Алёнку домой перевезу, да ещё и с ребенком, когда он родится? Поэтому я рою землю носом, почти не разгибая спины, это в моих интересах.

— Ну чё Кирюха, как дела? — ко мне подошёл Саня.

— Каком к верху. Уже спина отваливается. А ты чего халтуришь?

— Да тебе бы подойти глянуть, не пойму я чего-то. Так должно быть? Или это неправильно.

— Да чего ты там нашёл?

— Ну в общем там берёзка стоит, зеленеет уже, только вот вокруг всё сухо, а под ней мокро. Дождя же не было? И снег там давно стаял, она на прогалине стоит. Ты же говорил обращать внимание на вот такие небольшие деревья, вот я и обратил. Щупом ткнул, но, наверное, на корень наткнулся. Не знаю, может я зря панику поднял, мне кажется там невозможно устроить схрон.

— К бою! Тащи сюда остальных. Только тихо!

— Есть! — Саня беззвучно скрылся в зарослях.

Буквально через минуту возле меня была вся группа. Все серьезны и сосредоточены. Парни готовы к любым действиям и неожиданностям, оружие держат в руках.

— Значит так парни, похоже Саня нашёл. Одиноко стоящее дерево, зелёное и самое главное, похоже его кто-то специально поливал. А это значит только одно, у него корневая система на поверхности, глубоко корни не уходят, его нужно периодически поливать, иначе высохнет. Вход может быть не один, и поэтому, вы сейчас рассредоточитесь и будете меня прикрывать, а я там всё внимательно осмотрю. Ну что ребята, за работу, командуй своими людьми Денис.

Глава 18

Прав был Саня. Тут схрон сделать невозможно. Небольшой холм, наверху которого расщелина, в длину не больше пяти-семи метров, всюду камни. С обоих боков поднимаются примерно на полтора метра отвесные стены из заросшего мхом гранита. Дно расщелины засыпано толстым слоем опавшей листвы, редкий кустарник и одинокая берёзка, которая стоит прямо в середине.

Я огляделся по сторонам. Тут если и рыть, то точно в камень попадёшь. Берёзка прямая, уже вся зеленая, такие встречаются чуть ли не на каждом шагу. Но вот не должна она тут расти, хоть убей. Тут, опять же повторюсь, всюду камень. Куда не ткнёшь щупом, в него и упираешься. Если и растут на таких камушках деревья, то они все кривые и скособоченные, а эта берёза прямо красавица, хоть на выставку. Жизненное пространство для деревьев в таких местах представлено трещинами и полостями в камне, где попавшие туда семена могут пойти в рост. Почва, как переработанные остатки предыдущих форм жизни, в таких каменных нишах скудна: осадки и ветры не дают возможности накапливаться на каменном плацдарме, только в этих самых трещинах и полостях, кстати, подготовленных либо силой воздействия воды и температуры, либо корнями предшественников. На камнях хватает только воздуха, горсти почвы из остатков прелой листвы и хвои обуславливают развитие корней, следовательно, и роста. Пока корни не прорастут по трещинам в камне дальше и глубже, у дерева есть много десятилетий под воздействием ветров и льда для выработки формы. Каждый сантиметр вширь и ввысь — это именно достижение. Дерево такой высоты должно расти здесь очень долго, этому же от силы пара тройка лет. И да, дерево полито водой, не так давно, возможно вчера поливали.

Ну и как тут возможно что-то построить? Они что, отбойными молотками тут работали? При этом ни каких следов выработки не видно. Если и капали тут что то, то очень давно.

Ладно, надо думать, не зря же тут эту икебану соорудили. Тут вполне мог получится отличный схрон, если бы эту расщелину сверху бревнами заложить, как раз бы получилась отличная землянка. Стоп! А если расщелина была глубже? Она же на холме стоит. Я спустился с холма осматривая его склон. Склон как склон, порос деревьями, и деревьям этим очень много лет, только вот корней на поверхности не видно. Сосна и кедр обычно так не растут, у обоих видов деревьев часть корней обычно на поверхности, ходишь и спотыкаешься об них. Я потыкал щупом возле одной из сосен. Глубоко входит, и нигде в корни не утыкается. Ну а если копнуть? Саперная лопатка легко врезалась в грунт, попадаются мелкие камушки, но в целом идёт отлично, земля не сильно утрамбована и самое главное, на глубине почти тридцать сантиметров проглядывается кора. Тут всё ясно, можно дальше не искать, мы на месте.

Я подошёл к Денису, который устроил себе позицию метрах в десяти от меня.

— Похоже нашли. Расщелина на верху, но она была гораздо глубже, склоны холма насыпные, точно искусственного происхождения. Видишь деревья, что по склонам растут? Так вот, до корней я щупом достать не могу, их сверху обсыпали.

— Понял, что делаем?

— Сейчас я поищу другие выходы, дымоход и вентиляционные отверстия, потом будем решать. Тут варианта всего два, или входим и смотрим, или устраиваем засаду и ждём.

— Хорошо.

— Страхуйте меня. Тут могут быть и смотровые щели с бойницами. Всё же, судя по всему тут всё основательно и на долго делалось. Одного бойца поставь на той стороне холма, пусть отслеживает любое шевеление. И внимательно всем слушать.

— Есть. Андрей! Ты всё слышал, дуй на ту сторону холма, занять позицию в прямой видимости, но за укрытием.

— Принял — Андрюха вырос прямо из неоткуда, я аж вздрогнул, и тут же беззвучно исчез в густом лесу.

— Приступаю через пять минут. Бдите. Батон! Ко мне!

Подождав, пока пёс подбежит ко мне, я поймал за ошейник своего четвероногого друга. У меня в руках кепка Палыча, которую я сунул в нос собаке.

— Ищи Батон! — я толкнул пса в сторону холма.

Батон, азартно завиляв хвостом, рванул к расщелине, но уже через несколько секунд, чихая и обиженно тряся головой снова сидел возле моих ног.

— Обработали чем-то. Или табак или перец, а может и ещё чего — уверенно говорит Денис — там они, к гадалке не ходи.

— Ясен пень там. Только как их оттуда выкурить, что бы они не смогли скрыться? Тут вход точно не один, не дураки же они? Если Батона использовать нельзя, придётся нюхать и искать самому — тяжело вздохнул я.

— А может просто попробуем войти? Или объявить им, что они обнаружены и потребовать сдаться?

— И так тоже попробуем, если другого выхода не будет. Ладно, чего лясы точить, я пошёл.

Я ползал по холму почти час, прежде чем мне удалось обнаружить дымоход. И его я именно унюхал. Хитро устроено. Для маскировки дыма от печки, расположенной под землёй эти умельцы использовали разветвление дымоходов на несколько более мелких и последующую маскировку мест выхода дыма кустарником и каменными завалами которые способствуют ещё большему рассеиванию дыма. Именно возле такой кучки камней я и почувствовал, едва уловимый и знакомый каждому таёжнику запах дыма. Но пока это моё единственное достижение. Под каждый куст заглянул, каждый камушек обнюхал, или я тупой, или тут второго выхода нет. А сделано конечно всё классно, этот схрон делали очень давно, все следы деятельности человека практически исчезли под воздействием осадков и бурно растущей растительности. Если бы не глазастый Сашка, мы бы мимо прошли, вот совсем не факт, что я бы на эту берёзку внимание обратил, хотя сам же парней и инструктировал по признакам наличия скрытого жилища.

— Нихрена я не пойму, по-моему, тут вход только один, других я найти не смог. Есть одно место под подозрением, там завал из камней, я их двигать не стал. Так что другого выхода, как идти через «парадный» вход, я не вижу. У вас свето-шумовые гранаты или дымы есть? — завел я разговор с Денисом, когда вернулся с осмотра. Сейчас только он на виду, других бойцов я не вижу.

— И дымы есть и пару «факелов».

— Отлично! Значит так, сейчас к берёзе крепим верёвку и сдергиваем её к чертовой матери, от этих гондонов всего можно ожидать, могут и заминировать вход. Потом туда пойдут одна граната и дым. Желательно цветной. Один боец берёт на себя наше прикрытие, второй на той стороне, где я видел камни, смотрят оба внимательно, может от куда-то ещё дым повалит. Если они не выйдут после применения дыма, заходим втроем внутрь. Как план?

— Нормально. Только ты останешься на верху. Внутрь пойдём я и Жека. Ты контролируй вход.

— Годится — как-то не хочется мне в замкнутом пространстве со злым Палычем встречаться, на то есть специально обученные люди. Я и предложил то своё участие, чтобы не показаться трусом, но предложенный Денисом вариант, меня более чем устраивает.

Крепим к берёзке трос и отходим как можно дальше. Дёргать буду я, парни разошлись по своим местам и готовы к бою. Денис с Жекой лежат по краям от расщелины с «шумкой» и дымовой шашкой в руках. Как только вход откроется, если откроется конечно, то они забросят туда свои «подарки».

Рывок и тут же звучат три глухих взрыва, а подкинутая взрывной волной берёзка перелетает через край расщелины. Всё же был сюрприз для незваных гостей. Заминирован оказался не только вход, но и вся расщелина, если бы кто-то остался стоять там, то его посекло бы осколками. Не успела ещё пыль от взрывов осесть, а я вижу, как вставшие со своих позиций бойцы, один за другим кидают свои «гостинцы» куда-то вниз. Снова взрыв, и густой дым красного цвета начинает подниматься над многострадальным холмом.

Прошло совсем немного времени, а холм «парит» уже во многих местах. То в одном месте, то в другом, по траве, кустарникам и даже в кронах деревьев видна красная дымка. Пока признаков жизни обнаружить не удалось, но это совсем не значит, что ее в схроне нет. Опытные «лесные братья» вполне могли воспользоваться противогазами.

— Вы окружены! Сдавайтесь! Выходить по одному и с поднятыми руками! — слышится зычный голос Дениса, раздающийся над притихшим лесом — при оказании сопротивления, будете уничтожены на мете!

А в ответ тишина. Выходить и сдаваться никто не торопится. Угорели они там что ли? А что, вполне могли, дыма довольно много, внутри бункера дышать определенно нечем. Там и крысы, если они были, сто процентов передохли. Но если и так, я сожалеть по убиенным не буду, туда им и дорога.

— Заходим? — спрашивает меня Денис, когда дым понемногу стал рассеиваться.

— Нет, у них могли быть противогазы, ещё один дым туда. Травим пока шашки не кончатся. Больше пары часов ни один противогаз не протянет — возражаю я, за парней откровенно страшно, а торопится нам по сути некуда.

Денис понятливо кивает и в темный зев, оставшийся на месте когда-то красивой берёзы, летит новый дым, теперь уже зеленого цвета.

Это только в голивудских фильмах, человек может передвигаться и активно воевать в противогазе несколько часов, а то и дней, в жизни всё гораздо прозаичнее. Время нахождения в противогазе при относительном покое — не более трёх часов, при средней физической нагрузке — не более часа, а при высокой — не более тридцати минут. Противогаз рассчитан на то, чтобы человек спасся и смог убраться с места заражения как можно быстрее, ну или на то, чтобы какое-то время ещё мог продолжать работу или бой. Время действия фильтрующей коробки противогаза зависит от ее габаритов, марки и класса фильтра и строго ограничено одним или несколькими часами, после чего фильтр подлежит обязательной замене. Чем меньше габариты фильтра противогаза, тем ниже показатели времени его работы. Более того, оснащенный стандартным фильтром противогаз не защищает от угарного газа, а также органических газов (таких как метан, этан, бутан, ацетилен и другие). Я ещё очень оптимистичен в прогнозах и сильно перестраховываюсь, три часа, это предел, который может выдержать армейский трубный противогаз.

Последний дым, который закинули в схрон уже рассеялся, а из устроенной нами «душегубки» никто так и не вышел. Настало время идти и смотреть.

— Дениска, видел же всё сам, минно-взрывная ловушка на входе стояла, значит и внутри могут быть сюрпризы. Большая к тебе просьба брат, будьте аккуратны, нам торопится не куда. «Фениксы» ещё остались? Хорошо, в каждую щель их пихайте! Потом потушим если что.

— А если там что-то сдетонирует? Нет Кирюха, там мы справимся сами. Стой тут и жди, вход контролируй. Как закончим — позовём. Ну ладно, с богом! — Денис включил фонарь и мягко спрыгнул на мягкую подстилку из прелых, прошлогодних листьев.

И всё же одну гранату Денис бросил. Швырнул в глубь темного колодца, дождался взрыва и тут же нырнул туда сам, а за ним в бункере скрылся и Женька. Ну а я, взяв на прицел вход, стал ждать.

Глухой звук автоматной очереди раздался из глубины бункера буквально через минуту, я, скрипнув зубами, крепче вцепился в автомат. Раз стреляют, значит есть в кого, лишь бы парни не пострадали.

— Не стреляй! — над входом появилась голова Женьки — Чисто, можешь заходить.

— Чего стреляли то? — спросил я, спрыгивая со склона холма в расщелину.

— Контроль, там один труп.

— Вы его?

— Нет, там лежал, проконтролировали на всякий случай.

— Один?

— Да, только один, но свежий ещё.

Включив фонарь, я направился во внутрь. Надеюсь я увижу там дохлого Палыча, на другие расклады я не согласен.

Прямо возле входа, внутри, стоит приставная лестница. Пахнет дымом и взрывчаткой, дышать довольно тяжело, но можно. От входа идёт небольшой коридор, который заканчивается двумя распахнутыми дверцами и из одной из них довольно сильно тянет запахом туалета. Я заглянул туда, так и есть, оборудованный «нужник», а за ним узкий лаз, который очевидно ведёт к запасному выходу. Вторая дверь, вывела меня в довольно большую комнату. Стол с керосиновой лампой, два стула, несколько бочек, очевидно с пищей, сундук, печка. Основное же место занимали двухъярусные нары, сколоченные из досок и жердей. Вдоль стены стеллажи с разнообразным оружием, ящик с гранатами, полка с книгами. На нижнем ярусе нар, лежит человек, закутанный в одеяло.

— Кто? — киваю я головой на труп.

— Боровой, второй стрелок, который смог уйти от тебя в прошлый раз.

— Станкавичус?

— Нет тут больше никого, и очевидно не было. Судя по всем признакам он тут один жил. От чего скончался, не понятно, похоже умер во сне.

— Блядь! Вот же сука неуловимая… — сказать, что я зол, значит ничего не сказать. Опять повезло Палычу.

— Этого нашли, и второго найдём. Да, работы много предстоит, но теперь парни знают, что искать — успокаивает меня Денис.

— Лаз в толчке проверили?

— Да, там чисто, вход камнями завален, его давно никто не трогал.

— Ладно, отправляй гонца, будем ждать группу, сдадим им схрон и снова за работу. У этих «козлов» времени было много, сколько ещё таких землянок по лесу разбросано, один бог знает. А я пока тут аккуратно посмотрю, может найду чего интересного.

Начнем с бумаг. Книги, они многое могут сказать об своих владельцах. Тут очень интересная библиотека. Чем интересная? В основном на полках стоят русские народные сказки! Смотрю и сам поверить не могу — детские сказки! А вот подшивка журналов, причем все в разнобой, но в основном «Наука и жизнь», тут же лежит словарь Даля и краткая медицинская энциклопедия, стопка перетянутых бечевкой старых газет. Смотрю и понять не могу, зачем такое разнообразное собрание? Ну конечно! Я тут смысл какой-то ищу, а его и нету, эти книги и журналы владелец бункера притащил из дома, а предназначались они для того, чтобы их выбросить или топить ими печь, ну или на макулатуру. Специалисты конечно каждую страничку тут рассмотрят и проверят, у мня же тут копаться времени нет. Посмотрим только на то, что покойный читал перед смертью. Книга как раз на столе лежит. Вместо использования закладки, варварским способом перевёрнута страницами вниз, чтобы не искать то место, где читал. Обложка потрепанная, но название вполне читабельное — «Овод», издание 1889 года! Революционно-романтический роман про подпольную организацию «Молодая Италия», любимая книга Гагарина. Надо же, какие у нас старики разбойники были романтичные.