Помоги проекту - поделись книгой:
Это был самый яростный из всех боев, которые случились в подземном лабиринте завода. Я первый раз слышал, как кричат демоны, которым вырывают позвоночник. И прежде еще не встречал Жрецов, умоляющих во имя Отца о пощаде. Кровь, самого странного цвета, обжигающая и, казалось, грозя разъесть кожу, брызнула во все стороны, заливая стены и пол. И именно здесь мы потеряли большую часть сил. Я смотрел на двоих демонов по правую руку от Тощего и сомневался, сможем ли мы выстоять в решающей схватке. Да, там осталось всего четверо Жрецов. Но что-то мне подсказывало, что будет сложно.
– Это была достойная битва, старший сын Несущего Свет, – похвалил я Тощего. – Теперь осталось забрать артефакт. Нас уже ждут. Их осталось всего четверо.
Демон возвел окровавленные руки к потолку, достав до него, и потряс ими. Наверное, это что-то значило, потому что его соратники, Мятежники с белой аурой, ответили яростным улюлюканьем. Даже Единорожек попытался что-то возопить, но осекся под грозным взглядом Тощего.
– Артефакты позволяют поглощать жизненную энергию существ, не убивая их. А заключая в себе, – продолжил я наш разговор, когда мы двинулись дальше. Времени оставалось мало, поэтому приходилось форсировать события. – И когда я соберу все артефакты и убью Голос, то все создания, живущие внутри артефакта, вновь освободятся. И станут править вместе со мной.
– Это все звучит…
– Понимаю, слишком фантастически, но у меня есть доказательства… Бумажница! – это я уже обратился внутрь себя.
– Слышу, не ори, – отозвалась валькирия.
– Нам срочно нужен Толстожопый.
– Шип, ты, конечно, никогда меня не слушаешь. Даже когда я бывают не права. Но это самая говеная твоя идея.
– Он нам нужен. На пару минут.
– Блядь, ты идиот? – взорвалась валькирия. – Заполненность свою видел? Мы потом просто можем не засунуть его обратно. И твоим телом будет управлять демон.
– Если мы сейчас не продемонстрируем его наличие, то это тело скоро разнесут на куски. И непонятно, кто с этим справится раньше. Артефакты или Тощий.
– Можно поглотить этого идиота без всяких доказательств.
– Вспомни себя, как ты упиралась. В результате я получил меньше жизненной энергии и потратил больше времени, чем с остальными. Он должен пойти на это добровольно.
– Только попробуй не вернуться обратно, – сказала мне Бумажница. – Я тебе такую сладкую жизнь устрою, охренеешь.
Следом ее голос сменил Толстожопый.
– Смертный, – довольно проговорил он. – Я опять тебе понадобился.
– Вроде того. Тут у меня твой собрат. Надо сказать ему пару слов на вашем языке.
– Ты хочешь поглотить его, – догадался Толстожопый. – И намерен сделать так, чтобы это произошло добровольно.
– Да, ты догадливый, что аж жуть. Но давай чуть ускоримся, время поджимает. Так что, поможешь?
– Хорошо, смертный, – согласился Толстожопый.
– Давай, – с содроганием рухнул я куда-то вниз.
Так глубоко, что даже небольших бликов света видно не было. Только блеклые тени. И голос. Знакомый, принадлежащий Толстожопому, и говоривший на незнакомом языке. То ли свистящий, то ли крякающий. И говоривший очень много и долго. Мне даже показалось, что слишком долго.
– Все, хорош! – крикнул я. – Думаю, достаточно.
Ноль внимания. Толстожопый продолжал задвигать какую-то речь. У меня где-то внутри, если можно было так выразиться, похолодело. Хорошо, что под ухом не раздалось знакомое: «Я же говорила». Зато голос Бумажницы зазвенел наверху.
– Не стоит злоупотреблять гостеприимством.
И ей вторили другие голоса. Женщины, Хриплого и вроде даже какой-то детский. А потом, спустя несколько долгих секунд, валькирия появилась где-то рядом, то ли сзади, то ли сбоку.
– Иди, попробуй влезть обратно в собственную шкуру.
И это оказалось сложно. Я бы сказал, невероятно. Будто мокрую одежду на два размера меньше натягиваешь.
Не знаю, пошел бы на подобное, если бы мне сказали, что этот крохотный маневр будет стоить нам одного процента. Может, действительно нужно было поглотить Толстожопого без всяких прелюдий? Вот только, что-то мне подсказывало, что демоны чуть сильнее людей. И сопротивление в таких делах окажется выше. И хрен знает, как все обернется.
Но что сейчас не понравилось, помимо Единорога, на которого и был нацелен данный концерт, на меня смотрели все остальные демоны.
– И ты скрывал это, – пододвинулся вперед Тощий.
Гром-баба сразу нырнула в режим боевой трансформации. Слепой из него и не выходил, но его иглы стали длиннее. А подо мной стал вырисовываться кровавый круг. Я его не увидел, скорее почувствовал. Я чертыхнулся. По изначальному плану Тощий должен был сражаться со Жрецами, а никак не со мной.
– Ты мог сказать раньше, что умеешь говорить на нашем языке, – с некоторой обидой заявил Тощий. – Но в твоих словах есть истина. Говори, куда следовать дальше?
Я, еще не отойдя от мысленного смертоубийства, указал на последний поворот, за которым и располагался артефакт, охраняемый Жрецами. А сам повернулся к Единорожку.
– Теперь я верю тебе, брат, – сказал он. – И готов отдать свою жизненную энергию, когда ты попросишь.
– За этим дело не станет. А что я сказал?
– Что остался последний рывок и вскоре старший сын Несущего Свет встанет на первую ступень в обретении могущества.
– Да? Ну, я имею в виду, вполне мог такое сказать. На меня периодически нападает красноречие.
А сам обратился внутрь себя.
– Видишь, Бумажница, иногда я оказываюсь прав. Толстожопый нам помог.
– Исключения лишь подтверждают правила, – огрызнулась та. – Но да, видимо Толстожопый тоже не заинтересован забираться в эту умирающую тушку.
– Хочешь добиться могущества – будь готов умереть в любую секунду, – хмыкнул я.
Вот только все мое благостное настроение исчезло в то же мгновение, когда мы вышли в огромный зал. Скорее всего, когда-то это было складом готовой продукции. Теперь в середине помещения на знакомом постаменте лежал хрустальный череп. И вокруг него стояли те самые Жрецы, которые даже не дрогнули при нашем появлении. А, может, и зашевелились, только я этого не заметил. Слишком сильное оказалось сияние, исходящее от них.
Глава 8
Страх для Города был вполне естественным чувством. Не испытывали его либо храбрецы, либо глупцы. Причем, обе эти категории, как мне кажется, погибли при первых волнах. Но то, что я почувствовал, глядя на квартет «ангельских» созданий с ослепительной аурой, вряд ли можно было описать словами.
Ужас помноженный на оцепенение. Кошмар представший наяву и полное смятение души. Это если вкратце. Свет, исходящий от Жрецов ослеплял, будто бы даже пытался пробраться в тебя. И, надо сказать, не один я смешался. Вся моя группа остановилась, разинув рты, и глядела на создания, охраняющие артефакты.
Зато оживились демоны. Казалось, всю свою долгую жизнь они шли к этому моменту. В данное время Мятежники напомнили мне средневековых викингов, желающих поскорее попасть в Вальгаллу. С той лишь разницей, что они точно знали, никакой Вальгаллы не существует.
В определенный момент показалось, что слух мне больше не нужен. Он не помогал разобраться в происходящем, скорее наоборот, дезориентировал. Все слилось воедино – грохот падающих небесных тел, звон острого иномирного оружия, яростное многоголосие сражающихся полубогов. Создалось ощущение, что здесь билась целая армия, а не всего семеро, пусть и могущественных, созданий.
Сполохи ослепительного белого света перемежались со вспышками холодного синего пламени. Когтистые лапы взлетали вверх, чтобы ударить по мертвенно бледным, почти что человеческим рукам. Наверное, нужно было оказаться здесь, чтобы осознать, кто именно сражается между собой. Существа, подчиняющиеся одной силе, но вместе с тем непримиримые враги.
Только спустя какое-то время я смог понять, что именно происходит возле пьедестала. И довольно сильно напрягся. Потому что мы медленно и неотвратимо сливали сражение.
Амбассадором дьявольской злости и искусства рукопашного боя оказался Тощий. Его противник быстро отступал под натиском высокого Мятежника, не замечая собственной располосованной груди, залитой кровью. Помимо тщетных блоков и попыток контратаковать демона, несчастный периодически пытался выпускать нечто вроде сгустков энергии. Причем вырывались они из груди, а не рук. Однако Тощий не обращал на подобное ни малейшего внимания. Видимо, дьявольский огонь внутри него был слишком силен. И его не могли затушить слабые ангельские потуги.
Правда, это оказалась единственная ложка меда. Потому что приспешники Тощего не могли похвастаться молодецкой удалью. Трое из ларца (по причине крайней похожести) теснили их к стене. А у самого рослого в руке вырастало нечто вроде меча. Ага, ангельский клинок и все такое. Поэтому я не удивился, когда Тощий издал птичий клекот и Единорожек сорвался с места, как в задницу укушенный. Побежал выполнять свою миссию – проявить себя или трагически погибнуть. И что-то меня терзали совсем нехорошие предчувствия по поводу второго варианта.
Однако даже с приходом моего рогатого и неуклюжего друга расклад сил не поменялся. Единорожек лишь выиграл немного времени тем, что отвлек внимание рослого Жреца собой. И только. Тот отвел свой ослепительный взор от парочки демонов и хлестким ударом отмахнулся от моего телохранителя. И Единорожек закончился. Нет, пока еще не умер, но упал на задницу, зажимая глубоко рассеченное плечо. По его грустному взгляду стало ясно, демон отвоевался.
Троица приперла незадачливую парочку к стене. Те слабо пытались вырваться, однако мощная энергия, вырывающаяся из Жрецов, сводила на нет тщетные потуги. И наконец то ли клинок, то ли удлиненная рука, состоящая из одной длинной кости, вошла в грудь ближайшему из Мятежников. Как раз туда, где у нормальных людей находилось сердце.
Вот только второго добить не получилось. Тощий словно из-под земли вырос, яростно скаля зубы и вонзив когти в спину Верховному Жрецу. Демону даже меч не нужен был. Тощий пробил грудную клетку и рассек балахон с противоположной стороны. Мощь, с которой демон нанес удар поражала. И это с ним придется сражаться? А можно всех посмотреть?
Тощий отшвырнул подранка в сторону и тот долетел почти до пьедестала. Силен, бродяга. Демон, вообразивший, что с приходом начальника расклад сил изменился, рванул вперед и даже впился зубами в кисть ближайшего Жреца. Хватка у него оказалась бульдожья. Защитник артефакта отпрянул прочь, но судя по яркой маслянистой жидкости, которую тот оставлял после себя в избыточном количестве, демон все же вкусил плоть ангела.
Правда, это оказалась последняя гастроль Мятежника. Очередная вспышка света, вырвавшаяся из груди второго Жреца, не просто ослепила демона, а будто бы прожгла насквозь. Челюсть сына Несущего Свет разжалась и тот выронил свою добычу. А после бездыханный рухнул на холодный пол сам, не увидев, как с его обидчиком расправляется Тощий.
В ту же секунду я рванул к еще живому Единорожку. Теперь у меня не возникало сомнений в исходе битвы. На шахматной доске осталось три фигуры – валяющийся белый ферзь с растерзанной грудью (надо еще посмотреть, дышит ли Жрец), офицер с откушенной рукой и Тощий. И если двое играли по правилам шахмат, то последний явно освоил Чапаева. Потому что у меня не осталось сомнений, сейчас он их быстро спихнет с доски. Поэтому следовало торопиться.
– Брат, брат, – пытался растормошить я Единорожка, который мыслями был явно уже на нижнем порядке. – Помнишь, о чем мы говорили?
Вся моя группа сгрудилась над умирающим демоном. Потому что все понимали, от его действий сейчас зависит и их выживание. Непонятно, что именно дает этот череп. Но в любом случае, выглядел он и охранялся так, словно больше артефактов для победы над Голосом и не требовалось.
– Брат, – слабо протянул Единорожек. – Я всегда хотел быть частью большего.
– И будешь, – сжал я его лапу. – Обязательно будешь.
И тогда все случилось. Я уцепился за слабый поток силы, исходящий от него. Уцепился хищно и отпускать его не собирался. Исходящая энергия походила на процесс изготовления сахарной ваты. Сначала, извиваясь на ветру, показалась слабая полоска, которую следовало закрутить на длинную палочку, но с каждый следующим витком энергии становилось все больше.
Все проходило легко. Единорожек не упирался и добровольно отдавал свою жизненную энергию. Однако я почувствовал чужой взгляд и вздрогнул, встретившись глазами с Тощим. Впрочем, тот не стал спрашивать, чем именно я тут занимаюсь и почему явно убиваю его подчиненного. Демон уже разобрался с безруким. Теперь он отвернулся от меня и решительно направился к артефакту. Верное решение. Хотя бы потому, что свет Тощего довольно сильно потускнел. Сейчас бы я не отличил демона от Единорожки, таким серым он стал. Значит, не время выяснять, что тут за странности происходят. Нужно как можно быстрее становиться сильнее. Я же окончательно закончил с поглощением.
Я старался не смотреть на то, что сейчас осталось от Единорожки. Зачем себе настроение портить? Тем более, это всего лишь навсего физическая оболочка. Душа, ну, или как они это все называют, сейчас находится в артефакте.
Зато сообщение интерфейса порадовало своей лаконичностью. Без всяких: «Внимание, уровень энергии стремится к прожиточному минимуму, поэтому сейчас ваша задница будет дьявольски полыхать». Конечно, не совсем то, на что я рассчитывал. Видимо, ранение все же сыграло свою роль, но, как казалось, сил одолеть одно артефактного демона мне хватит. Я, намереваясь сделать это, я шагнул вперед, на ходу применяя Остов Культа. Всего пара секунд прошла, а даже, казалось, выше стал.
Вот теперь взгляд Тощего изменился. Он смотрел на меня, как на непримиримого классового врага. Что, в принципе, было не так уж и далеко от истины. Все просто. Артефакты притягивались друг к другу. И даже если ты старший сын Несущего Свет, которому волшебный Гудвин не дал мозгов, то одно с другим сопоставить сможешь. И поймешь, кто тут такой красивый и нарядный стоит перед тобой.
Я шагнул вперед, входя в режим боевой трансформации. Игры кончились. Теперь большие дяденьки будут обижать друг друга, потом один из них уйдет с пятью артефактами. К черту эти интриги! Я уйду.
– В стороне постойте, – бросил я своим. А то ведь действительно влезут исключительно из лучших побуждений и получат по шапке.
Вот только Тощий не торопился драться. Он с каким-то странным, лихорадочным взглядом, полным тревоги и жажды действий одновременно, обвел все вокруг. А потом бегом бросился к телу одного из Жрецов. Тьфу ты, черт, к какому телу?! Они же исчезают после смерти. И если эта туша лежит здесь, то этот гад вполне себе жив. Я и даже знаю, что решил сделать Тощий. Зараза, в какой момент все пошло не по плану? я и сам перешел с быстрого шага на бег, на ходу вскидывая автомат. И, само собой, не успел.
Тощий схватил Жреца за шею, его древовидные пальцы с отрастающими на глазах когтями жадно впились в плоть ангела. Последний слабо застонал, демонстрируя, что еще жив, а потом все началось.
Моя короткая очередь обрушилась на Тощего, который прикрыл собой жертву. Туда же пришлась и очередь Слепого. Он тоже догадался, что все идет далеко не по плану. Вот только демон умирать не торопился. Он повернул ко мне голову, будто ничего особенного не произошло. В смысле, у тебя и против свинца иммунитет? Здорово.
Я никогда не видел, как переходит передача живой энергии со стороны. С виду, ничего необычного. Просто стоит какой-то мужик, не очень похожий на человека, с полностью отрешенным взглядом. Вот только новая способность видеть ауры демонов, подсказывала, что именно сейчас Тощий наливается светом. Очень быстро. Больше того, я практически был готов предсказать, сколько живой энергии окажется в демоне. Много. Он восстановится почти до половины того состояния, в котором я первый раз его встретил.
Признаться, после сражения со смертными и битв в подземельях заброшенного завода, я рассчитывал получить обессиленный кусок мяса, разделать который не составит особого труда. А никак не опасного противника. Зараза!
Я разбежался, еще не особо осознавая, что делаю, но понимая – процесс поглощения нужно остановить. И со всего маху влетел в Тощего. А потом тут же очутился возле стены, потирая ушибленный затылок. Это еще Покровные ткани мою буйну головушку сберегли. Иначе была бы вообще кабзда.
Но было обидно. У меня же артефакты, Остов, ткани, а вынесли как щенка. Вот что кровь Несущего Истину животворящая делает. Даже обидно стало.
С другой стороны, немного энергии Тощему на подобную защиту пришлось потратить. Это из плюсов. Из минусов – пока я тут отдыхал, демон практически закончил процесс поглощения. Еще несколько секунд, и он отпинул развевающийся словно на ветру труп Верховного Жреца. И с видом не сулящим ничего хорошего, направился ко мне. Ну ладно, давай посмотрим, что тебе там за фишку подарили.
Отчего-то Тощий категорически не захотел открывать эту тайну, покрытую мраком. Он приблизился метров на пять, после чего атаковал меня той самой энергетической херней. Аккурат из груди. И надо отметить, я оказался вовсе не готов к этому, вновь пощупав спиной стену. Зараза, если так пойдет, то завтра весь в синяках буду… В гроб ложиться.
Это еще полбеды. Злодейка-судьба была сегодня ко мне неблагосклонна, о чем тут же возвестил интерфейс.
Для начала я попробовал ударить Тощего лианами. Понимал, что слишком наивно, но не ошибается тот, кто ничего не трогает. Мои колючие отростки он отбил с такой легкостью, будто это оказались колосья сухой соломы. У меня даже во рту пересохло. Я видел, как клокочет чужая живая энергия внутри демона. И понимал, что он каким-то образом трансформирует ее на прямое воздействие моих способностей. Иными словами, пока Тощий заряжен артефактом, хрен я ему что сделаю.
Догадку демон подкрепил еще одним энергетическим выплеском.
Зараза, да так нечестно, в конце концов! Если все так и будет продолжаться, я никогда не стану Голосом.
Неожиданно воздух рядом завибрировал, а мне стало еще хуже. Хотя казалось бы, куда дальше? И это я сегодня еще не пил. Зачем, спрашивается, если эффект один и тот же? Вот, у меня тоже ответа не было.
Вот только тошнота оказалась знакомая. Не то, чтобы я был до фига гурман в процессе выблевывания съеденной пищи, но именно нынешнее состояние уже испытывал. И не так давно, спасибо моему косматому другу.
Я повернул голову – так и есть, Псих работает. Решил ослушаться моего прямого приказа. И, собственно, сделал все правильно. Пора подключаться, иначе меня тут размотают.
И придумал крикун все верно. В закрытом помещении звук мог срезонировать и накрыть нас самих. А вот инфразвук – дело другое. К тому же, расстояние вполне позволяло бахнуть по самое не хочу. Существовал только один маленький нюанс, почти как тот, в анекдоте про Василия Иваныча и Петьку, Тощему было похер на проделки Психа. Он лишь недоуменно повернул голову, после чего вернулся ко мне.
И помимо того, что было обидно, так еще и больно. Того и глядишь, чего-нибудь сейчас сломает. Козлина дьявольская.
– Шип, Шип, это Бумажница! – перекрыл звон в голове голос валькирии.
– Не переживай, я тебя узнал.
Поделиться книгой: