Помоги проекту - поделись книгой:
Один из летунов, внушительных размеров мятежник с белой аурой, поставленный командовать нашими воздушными силами, представлял наиболее опасную угрозу для врагов. Его перепончатые крылья были увенчаны множеством костяных наростов. И делая очередной заход над противником, он одним движением сбросил их. Итог разлетающейся костяной шрапнели – пять убитых и трое раненых. Красота.
И все же меня смущала твердолобость подростков. Почему они упираются? Во имя чего не пытаются спасти собственную жизнь? Ведь им есть куда отступать.
Я вытащил бинокль, чтобы получше разглядеть творящуюся в сотне метров от меня катавасию. И в горле встал ком. Потому что я увидел лысого мужика средних лет, с лицом искаженным от гнева. Он расстреливал в упор оказавшегося к нему спиной демона. Да, с серенькой аурой, явно слабенького сукина сына. Но моего сукина сына!
И твою мать, он же мертв? В смысле, должен быть мертв по всем законам жанра. Я точно попал. Перевел бинокль на то самое место, где это случилось. Да нет, все в порядке, вон кровь на земле. Да и футболка Завуча пропитана юшкой. Значит, он не в бронежилете. Тогда, прошу прощения за мой французский, какого хера?
Только потом в голове щелкнуло. Пацаны не отступали, потому что знали, их командир не мертв. Просто временно приостановил собственную жизнедеятельность. Дабы вскоре опять вернуться к ним. Блин, и что самое мерзкое, не скажу, чтобы у нас был какой-то решительный перевес.
Да, добежала до подростков Гром-баба, расшвыривая недомерков в сторону. Только хватило ее боевой мощи совсем ненадолго. Нечто черное, отдаленно похожее на человека, обхватило ее левую руку и не отпускало. Громуша пыталась бить обидчика, раскручивать, но ее оппонент явно был в настроении добиться сегодня либо сердца, либо руки внушительной дамы. Пока речь шла все же о руке.
Крыл и вовсе пару раз спикировал, чуть не получил по наглой мушиной морде (с ПВО у противника было все в порядке) и решил отстреливаться сверху, изредка меняя диспозицию. Умный мальчик.
Вечно все приходится делать самому. Потому что демоны явно не догадаются, что идет не так.
– За мной, скомандовал я, – прыгая вниз.
И побежал. Дьявол, как же не люблю бегать! Мне и в молодости это особого удовольствия не приносило, а с каждым днем давалось все тяжелее. Нет, я заставлял себя изредка выбираться на утренние пробежки. Но именно что заставлял. Чтобы в очередной раз чувствовать превосходство разума и силы воли над телом. И держать себя хоть в какой-то относительной форме. Но бегать ненавидел.
Вместе с тем, сейчас я довольно быстро оторвался от остальных. Даже от молодой и пышущей жизнью Алисы. Какой там мировой рекорд на стометровке? Секунд девять с копейками? Мне казалось, что сейчас я пробежал за восемь. И это босиком, в зеленом виде. А как еще, когда дело идет о моих демонах, которых в ближайшее время перекрошат. И хер тебе тогда, Шипастый, а не жрецы и новый артефакт.
Я врезался в самую гущу битвы. Но не устремился на помощь к Громуше. И даже не спас раненого демона в двадцати шагах от меня. А бросился дальше, к Тощему, который методично и неторопливо расправлялся с молодняком.
– Брат! – кричал я еще на подходе. – Брат!
Тощий недоуменно обернулся на меня. Ну да, мы вроде сошлись на том, что я нахожусь на безопасном отдалении и курю бамбук. Кто же мог подумать, что все так обернется.
– Защищайте меня! Я знаю, как остановить сражение!
Слава Несущему Свет, Тощий не стал спорить и выяснять, кто тут главный. Понятное дело, что я. Он издал какой-то странный звук, похожий то ли на свист, то ли на выкрик, и ближайшие демоны двинулись ко мне. Сам Тощий вытянулся во весь рост, махая конечностями и отвлекая внимание. Я же так быстро, как только мог, стал врастать корнями в разбитую дорогу, превращаясь в дерево.
Кое-где, конечно, попадался асфальт. Но это ничего. Всяко лучше, чем бетонные плиты. Оглушительный грохот взрывов, криков, стрельбы сменился постоянной вибрацией. Мне в первый раз приходилось работать в таких условиях. И поначалу я растерялся. Слишком было много всего. Куча существ куда-то бежала, падала, умирала.
Но постепенно я привык, приспособился даже к усиливающейся вибрации возле меня. Это подростки во главе с Завучем поняли, что у нас есть какой-то план, и мы собираемся его придерживаться. А вот, кстати, и сам он. Молодец, окружил себя так же кольцом смертных, готовых за него отдать жизнь. Тьфу, что за смертных? Говорю, как какой-нибудь демон.
Главное, что я выследил Завуча. И множество отростков проворно поползло под к своей цели. Они вырвались, кроша окаменевшую землю и взрывая асфальт, опутывая ничего не понимающего командира малолетних ублюдков. Слишком быстро опутывая. Чтобы, стиснуть, как анаконда свою жертву. Вот только я не хотел задушить Завуча.
Мои острые и сильные побеги разрывали мышцы, сухожилия и костную ткань, отделяя конечности от туловища. Хрустнули позвонки и голова футбольным мячом плюхнулась на землю. Вспомнился старый анекдот про психа, шедшего по больнице с топором. Ага, вот Витька удивится, проснется, а его голова в тумбочке.
Только на этот раз Завуч не проснется. Можно иметь какую-нибудь способность повышенной регенерации или возрата жизни, но сложно встать, когда у тебя нет ног, и командовать, когда отсутствует голова.
Подростки были подонками, но не глупцами. Большинство поняло свой расклад почти сразу. И они бросились врассыпную. Тех, кто зазевался, уже добивали демоны и подоспевшие мои ребята. Я же неторопливо вернулся в обычное состояние и с грустью оглядел поле боя. Слишком много потерь, слишком. И как, спрашивается, теперь разбираться со Жрецами?
Глава 7
– Держи, Шип, – протянул мне мою часть кристаллов Слепой.
Тощий рассудил справедливо (как он считал), раз мы смертные, то и кристаллы должны получить с убитых смертных. А они уже соберут урожай с братьев. Не то, чтобы я так уж убивался из-за недополученного опыта. Меня больше интересовал вопрос, как жить дальше?
Из шестнадцати демонов убито семь, включая обоих дредноутов и трех крылатых. И как, спрашивается, нам теперь штурмовать Жрецов с такими силами? Могу подумать, что было бы, если бы мы послушались совета Тощего и ударили в лоб.
– Чего делать будем, Шип? – спросила Громуша.
Вопрос, что называется, на миллион. Я как раз перелез через запасные ворота и рассматривал владения Жрецов. И чем больше смотрел, тем больше возникало вопросов.
Хотя бы потому, что огромная территория заброшенного завода, уходящая вдаль, оказалась словно разбомблена. Нет, к обрушенным крышам и поваленным стенам в этом Городе я давно привык. Вот только в упор не видел среди руин Жрецов. Чувствовал, но не видел. И это невероятно смущало.
Недавний план был прост и изящен, как и сам я. С помощью моего паучьего чутья, мы раздергаем Жрецов по краям, аки опытные партизаны. Напал, убил пару существ, отступил. Перегруппировался и совершил то же самое с противоположного фланга. И так до победного финала. Тем более Жрецы ходили кучками, словно сформированные аккурат под нашу задумку.
Но вот теперь я смотрел на будущее поле боя и не понимал, где они. На помощь пришел Тощий.
– Внизу, – сказал он, глядя на развалины завода. – Укрылись там, когда Братья, – демон указал на остатки нашей авиации, – стали убивать их сверху.
– Замечательно, – не смог я скрыть саркастических ноток. – Значит, нам нужно сейчас лезть под землю, где и развернуться-то не получится в случае большой схватки. И это учитывая, что нас меньше.
– Ты недооцениваешь сыновей Несущего Свет. В нас его кровь.
Я чуть не ляпнул, что явно сильно разбодяженная. Зато неожиданно родился вопрос, который интересовал меня давно, но все не мог сформироваться в нечто осмысленное.
– А Жрецы? Они тоже как-то относятся к Несущему Свет?
– Относятся, – с некоторым неудовольствием сказал Тощий. – Они существа иного порядка.
– Погоди, погоди, – запоздало понял я. – Получается, если вы демоны, то они…
Я осекся. Мои стереотипы об ангелах рисовали белых и пушистых полулюдей-полуголубей. В хорошем смысле этого слова. Нимбы там, замечательно выставленное освещение, подчеркивающее нужные места и все такое. Но эти фанатики, с которыми пришлось не так давно столкнуться, жестко рвали все шаблоны. Вспомнилась фраза Молота, что Жрецы не подчиняются Голосу, лишь делают то, что должны. И теперь хотя бы стало понятно почему.
– Ты смертный, – с явным презрением ответил Тощий. – И смотришь на некоторые вещи слишком узко и ограниченно. Мы все делаем общее дело. Каждый по-своему.
– Что не мешает вам ненавидеть друг друга.
– Не мешает, – согласился Тощий. И сразу поменял больную для себя тему. – Ты неплохо справился со смертными. Что придумал теперь?
Ну, если потеря почти половины личного состава для демона «неплохо», то я даже боюсь представить, что у них считается провалом. Типа, не жалей никого, геенна огненная еще нарожает? Впрочем, вполне может быть.
Правда, в данной ситуации признание собственных заслуг в лице Тощего мне было только на руку. Главное правило армии – любую херню делай с уверенным видом. Начнешь сомневаться – сожрут. Кто же знал, что это будет работать и на том свете.
– Спустимся вниз и станем убивать Жрецов небольшими группами, пока не уничтожим всех…
– Хороший план, мне нравится, – перебил меня Тощий.
Впору было разбить лицо об ладонь. И это еще я смотрю на некоторые вещи слишком узко и ограниченно? А ведь даже договорить не успел.
– С помощью благословения Несущего Свет, я могу чувствовать Жрецов. Поэтому мы будем избегать их большого скопления. Только необходимо быстро перемещаться и слушаться меня. Беспрекословно.
Я лишь потом подумал, что в случае с Люцифером благословение звучит не вполне уместно. Однако Тощий зацепился на другое слово.
– Беспрекословно, – скривился он, точно участвовал в бешеной оргии со слишком широко открытым ртом.
– Ты же хочешь стать Голосом? Мудрые правители иногда делают шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед.
А еще добывают мне артефакт и умирают. Потому что больше не нужны.
– Хорошо, будь по твоему, смертный.
– И еще, кое-что, брат. Мне нужен телохранитель. Пусть это будет не самый сильный из сынов Несущего Свет. К примеру, тот брат, которого я освободил.
К моему удовольствию, Единорожек смог выжить в заварушке. Правда, не столько из-за удивительной доблести и отваги. Он попросту оказался самым медленным из всех. И лишь краем зацепил общее сражение. Где себя почти никак не проявил. Что для меня оказалось же просто идеально.
– Забирай, – махнул Тощий своей длинной щербатой рукой даже с некоторым пренебрежением. Словно сам не знал, что делать с непутевым демоном. То в плен попадет, то до великого сражения не добежит.
Тощий несколько раз громко щелкнул ртом, присовокупив какой-то еще странный звук, отдаленно похожий на некий свист, и Единорожек подбежал ко мне.
– Тебе понадобилась моя помощь, брат?
В его глазах было столько участливости, что захотелось даже потрепать демона по загривку. Как какого-нибудь старого доброго пса.
– Будь рядом со мной, что бы не случилось.
– Хорошо, брат.
Следующие полчаса ушли на обследование входа в подземелье, коим служили подвальные помещения завода. Насколько я понял, они были связаны многочисленными коридорами и проходами, поэтому представляли собой нечто вроде лабиринта. И это опять играло на руку Жрецам. Для людей (да и не только) неподготовленных залезать сюда, да еще уступая в боевой мощи, казалось самоубийством. Хорошо, что у меня был один крохотный козырь.
Входов мы нашли целых три, выбрав самый дальний, возле которого Жрецов почти не было. И только махнул рукой остальным и собрался личным примером показать, как надо спускаться, как сердце бешено застучало, а после наоборот, замедлилось.
– Шип, Шип!
Я пришел в себя от того, что кто-то бил меня по щеками. Если голову не оторвало, значит, не Громуша. Открыл глаза и увидел Слепого. Точнее, сначала старика, а потом всех остальных, сгрудившихся вокруг меня. Блин, опять бесплатное представление устроил. В следующий раз надо хоть билеты продавать.
– Ты в порядке, Смертный? – спросил Тощий.
– Да, немного голова закружилась. У меня такое бывает от недосыпа, не переживай.
– Голова закружилась? – явно не поверил демон.
– Мы вроде со Жрецами разбираться пришли, а не лясы точить, – обрубил я.
Бла, бла, бла, найдите зарядку, иначе вам скоро придет большой и белый пушистый лис. Понял, понял. И даже надеюсь, что успею. По крайней мере, демоны практически нетерпеливо бьют копытом, поглядывая на меня.
Я первым спустился, подсвечивая фонариком бетонные стены и трубы под потолком, которые уходили куда-то далеко. Однако, как выяснилось, как только спустились Мятежники, света тут оказалось достаточно. Их флуоресцентная кровь, просвечивающая через шкуру, давала возможность рассмотреть все в подробностях. Поэтому я даже убрал фонарик.
– Мы должны идти впереди, – уверенно заявил Тощий. – Именно сыны Несущего Свет должны уничтожить Жрецов. Тогда право на артефакт Культа никто не сможет оспорить.
Я даже возражать не стал. Подобное положение дел меня вполне устраивало… Бойцы в первых рядах всегда умирают быстрее всего.
– Твое желание справедливо, брат, – лишь кивнул я, стараясь двигаться медленнее, чем обычно. Не хватало, чтобы опять какая-нибудь часть тела отключилась.
Первую парочку патрульных Жрецов мы встретили спустя минут пять. И надо сказать, здесь демоны меня удивили. То остервенение, с которыми они бросились на врагов, заставило ужаснуться и одновременно восхититься. Всего лишь секунд за семь сыновья Несущего Свет буквально порвали Жрецов на куски, не оставив от них живого места. Я удовлетворенно кивнул сам себе. Осталось пятнадцать. Идем дальше.
– Братья, теперь разворачиваемся и вон в тот проход, – указал я на крохотный проем. – И надо торопиться, скоро здесь будет с десяток Жрецов.
Единственным из демонов, кому происходящее не приносило никакого удовольствия, оказался мой старый приятель с серый аурой – Единорожек. По всей видимости, он уже не раз хотел отличиться в бою. И каждый раз что-то этому мешало. По моему скромному мнению, главной причиной был сам Единорожек. Такое бывает. Не все люди созданы для войны.
– Что будет с тобой, когда мы добьемся успеха? – начал я разговор с ним словно бы с нейтральной темы.
– Ну, старший брат станет Голосом. А я, возможно, смогу быть ему полезен. Если к тому моменту выживу.
Ого, даже среди демонов есть существа с заниженной самооценкой. Хотя мне это только в плюс.
– А что будет, если несколько сыновей Несущего Свет завладеют артефактами. Они скооперируются?
– Нет, – замотал рогом демон. – Только один имеет право владеть артефактами. Самый могущественный. И ему станут подчиняться все остальные. Если несколько сыновей одновременно будут владеть артефактами, то они не успокоятся, пока не останется один из них.
– Я так почему-то и думал, – кивнул я. И уже громче добавил. – Братья, за следующим поворотом четверо Жрецов!
Демоны заревели и бросились вперед. Выскочили, что называется, как черт из табакерки. Правда, в этот раз с меньшим КПД – одного из сыновей Несущего Свет смертельно ранили. Но по мне, четыре к одному – достаточно неплохой расклад. Учитывая, что осталось Жрецов не так уж и много. Всего одинадцать.
– Теперь надо идти в обход, – сказал я, глядя, как Тощий без всякого сожаления добивает своего брата и забирает его кристалл. – Жрецы двигаются сюда двумя большими группами. Пытаются отрезать нас.
Минут через десять, когда мы избавились от погони и вышли в длинный узкий коридор, я решил вернуться к разговору с Единорожком.
– А что ты думаешь, если я скажу, что кое-кто уже собрал четыре артефакта?
– Четыре? – искренне удивился демон. – Тогда, боюсь, у старшего брата не так много шансов стать следующим Голосом.
Я хмыкнул. У него и до этого их было не сказать, чтобы много.
– Видимо, этот сын Несущего Свет наиболее достойный из нас, – с легкой грустью сказал Единорожек.
– Я слышал, что стать Голосом может не только сын Несущего Свет.
– Да, но куда смертным… – начал было демон и тут же осекся. Даже остановился ненадолго, но я жестом показал ему двигаться дальше. Молодец, оказался сообразительнее Тощего.
– Если это правда, то старший брат… – со страхом начал он.
– Не беспокойся об этом, – как-то даже слишком легкомысленно ответил я. – Все всегда идет ровно так, как и должно, – и уже громче добавил. – Братья, два раза направо. Там нас ждет засада из шести Жрецов.
Поделиться книгой: