Помоги проекту - поделись книгой:
Всегда, когда я смотрел какой-нибудь фильм про темное средневековье, там показывали здоровенного лидера очередного варварского племени. Такого большого, вонючего, в меру уродливого мужика, который одним своим видом наводил на всех, включая собственных воинов, страх и ужас.
А еще он обязательно должен был бежать впереди воинства с огромным топором. Если повезет – скакать с обнаженным мечом наперевес. И у меня возникал всегда один вопрос. Нахрена?
Те, кто сражаются в первых рядах – и умирают первыми. За всю историю человечества, с древнейших до нынешних времен ничего не изменилось. Кроме разве что оружия. А принци умерщвления солдат остался прежним.
Вот поэтому сейчас я и не торопился ворваться с шашкой наголо в сражение. Чтобы сразу умереть? Будет красиво, но глупо. И никто не оценит. Уж Голос точно.
Ценные ресурсы надо беречь. А я себя именно к таким и относил. К тому же недостатка в желающих сражаться у меня не было. Видимо, демоны слишком долго мариновались у себя дома. И ждали подобного сражения не один век.
Можно лишь догадываться о количестве душ на этом нижнем порядке. Ведь Толстожопый говорил, что шанс проявить себя дается далеко не всем. Здесь лучшие из лучших. Или те, кому повезло чуть больше.
Я был не на одной войне. Однако никогда прежде не видел такого странного и вместе с тем ожесточенного сражения. Когти рассекали толстые, почти бронированные шкуры, черные телеса взмывали в воздухе, поднятые крепкими рогами, чтобы упасть на холодный камень. Хрустели кости, разрывалась плоть, жалобный стон и яростное рычание стали самыми частыми звуками, которые пытались выхаркать вместе с кровью с той и другой стороны.
Обращенные страдали. Наверное, пусть и где-то очень глубоко, в душе, они все же оставались людьми. Несмотря на все пытки, которым подверг их Голос. Им было больно и страшно. Они сбились в кучу и ожесточенно отражали атаки. Черными молниями вгрызались в лощеные тела демонов, обагряя площадь желтой кровью.
А сыны Несущего Свет продолжали переть вперед. Как полностью заправленный танк, потерявший управление. Несмотря на невероятные потери, словно целью их существования была лишь эта битва. И не было в этом мире, да и в остальных мирах ничего, кроме нее.
Могучими каланчами возвышались над прочими созданиями Герцоги. Забавно, но сейчас я ощущал нечто вроде воодушевления. Я действительно чувствовал себя их братом, осознавая, что цена этому братству не стоит выеденного яйца. Есть только цель и средства, которые ты затрачиваешь для ее достижения. Но горячка боя вносила свои определенные коррективы.
Герцоги медленно, но вместе с тем неотвратимо продвигались вперед, подобно могучим линкорам, что покоряли бушующее море. Черный шторм лишь замедлял их, но никак не мог остановить.
А вот за ними уже устилали своими телами путь к победе прочие демоны. Я видел, как ломаются крепкие спины братьев. Как облепляет черная мерзость могучего сына Несущего Свет, походившего на бронированный танк с рогами. Как перекусывают ахиллово сухожилие и роняют его под копыта союзников.
С грустью глядел, как могучий трехметровый красавец с козлиным лицом и словно вылепленным из одних мышц телом, на протяжении минуты отбивался от наскаивающих обращенных. Его внутреннее сила, то самое сияние, разгоралась с каждой секундой все ярче, будто он сам себя подпитывал. Реакции и скорости демона можно было только позавидовать, однако стоило ему на краткий миг запнуться, потерять концентрацию, как черное месиво облепило героя, поглотив его.
Смотрел на того самого брата, которого встретил в составе крылатой делегации. Полуящерица-полуорел смертоносным хищником парил над сражающимися. Лишь изредка он резко падал выпущенной из тугого лука стрелой, чтобы через пару секунд взмыть вверх, держа в когтях обращенного. И одновременно с этим уже терзал мелкими крепкими зубами ящера шею несчастного. После чего сбрасывал бездыханное тело в самую гущу врага. Он умер быстро. Выбрал слишком крупную жертву и не успел подняться на необходимую высоту. Гибкое смоляное тело, причудливо изогнувшись, выпрыгнуло на добрых пять-шесть метров. Схватило демона и уже растворилось с ним среди черных собратьев.
Мимо меня проносились все новые и новые сыновья Несущего Свет, желая поскорее оказаться на передовой. Они толкались, рычали, ругались, насылали проклятия на врага и нерасторопных соседей, а потом большая часть из них умирала.
После смерти обращенные не исчезали. Видимо, Несущий Свет внес определенные коррективы, что справедливо. Раз уж они люди, пусть и умирают соответствующе.
Вскоре из тел, примерно на середине площади, начало образовываться сначала нечто вроде возвышения, которое превратилось в холм. Курган из убитых союзников и врагов. Под крепкими лапами и широкими копытами никто не будет разбирать – на чьей стороне ты воевал. Теперь ты лишь булыжник, на который ступит нога солдата. Повезет – своего, если нет – чужого.
Воины подскальзывались на огромных тушах поверженных врагов. Порой падали по пояс в щели между телами и без возможности выбраться, пытались отбиваться прямо так, стоя среди мертвецов и понимая, что здесь они и остануться. А на них уже взбирались следующие бойцы, не обращая внимания на крики боли.
Огромной осадной башней рухнул первый из Герцогов, придавив собой немало врагов. Но тут же его спина окрасилась в черный цвет, став очередным плацдармом для обороняющихся. Я ожидал, что поданные гиганта обратятся в бегство, однако смерть господина еще больше раззадорила их. На мгновение они даже отвоевали половину тела хозяина, после чего черная бездна поглотила их.
Отвага и безрассудство демонов поражали. Я вдруг понял, что очень бы не хотел сражаться против них. Они бросались вперед, невзирая на численное превосходство врага. Кидались на ближайшего врага, пытаясь в буквально смысле порвать его в клочья. Ярость сынов Несущего Свет поражала и пугала. Но только не обращенных.
А я по-прежнему стоял и ждал. Лишь одного. Вмешательства самого главного существа, которое как и я прежде оставалось в стороне.
Появление Берита стало переломной точкой сражения. Сказать откровенно, нам, несмотря на храбрость моих подопечных, и так вряд ли что светило. Голос хорошо подготовился, обратив значительную часть Города. Но с его появлением улетучились и иллюзорные шансы на победу.
Я так и не понял, что именно держал в руке Голос – какое-то оружие или просто его конечность каким-то образом удлинилась? Все может быть. Двигался Берит чересчур стремительно, сияющий адской белизной посреди своих черных подопечных. И разил, разил, разил.
Демоны, столкнувшиеся с ним, бездыханные падали ниц, отправляясь обратно домой, на нижний порядок. А Голос продолжал наступать. Когти скользили по его могучему телу, не в силах нанести раны. Кинжальной остроты зубы срывались со светящейся плоти. Здесь он был царь и бог. В своем Городе наместник был неуязвим.
И только тогда я подал едва заметный сигнал, предназначавшийся единственному существу. А сам продолжил наблюдать, как Берит разрезает собой наши ряды.
Собственно, никаких рядов уже и не было. Тонкая полоска демонов, которые, казалось, просто не умели отступать. Они бились с таким ожесточением, словно позади распростерся высокий обрыв. И теперь сыновьям Несущего Свет было решительно все равно как умереть.
Один за другим, облепленные обращенными, подобно больным черными бубонами, погибали Герцоги. Их тела утопали в надвигающейся темной бездне. Так похожей на то настоящее небо, которое я видел за серой пеленой туч. Пустое и безжизненное.
Я спешился, потому что на воющем от нетерпения крылатом демоне уже начинало укачивать. Тот всеми фибрами своей адской души желал оказаться рядом с братьями. И умереть. Ибо это был лишь вопрос времени.
Мой вьючный транспорт устремился вверх, после чего в яростном пике рванул к ближайшей группе контратакующих. Я даже не стал провожать его взглядом, понимая, что ничего хорошего там не увижу. Мое внимание было приковано к сиянию Герцога Ада, который продолжал пробиваться ко мне.
Его красные глаза горели огнем самой горячей жаровни нижнего порядка. Казалось, обращенные вовсе и не нужны больше Голосу. Он был быстрее и сильнее их. Черным созданиям оставалось лишь подъедать раненых и недобитых врагов.
Итог был предрешен. Поэтому когда взмыленный Берит, тяжело дыша и поигрывая мышцами остановился, я облегченно выдохнул. Потому что надеялся, что взыграет его тщеславие. Замерло и смоляное воинство. Пусть и значительно поредевшее, но все еще представляющее собой внушительную силу.
И противостоял им всего один человек. Капитан-отставник, некогда лидер одной из самой мощной группы в Городе, тот, кого все называли Шипастый.
Хотя соврал. Именно в этот момент рядом со мной приземлился Крыл. Он часто дышал и испуганно глядел своими фасеточными глазами. И даже не пытался достать оружие. Молодец, умный мальчик. Тут оно ничем не помогло бы.
– И это все? – усмехнулся Голос.
Он тряхнул своей головой с массивными бараньими рогами. А я не мог не отметить, что даже с точки зрения демонов Берит отличался особенной статью. Из-под бронзовой кожи, испещренной странными, непонятными мне узорами, виднелись вздутые вены. Крепкие козлиные ноги, казалось, пригвоздили Герцога к площади. Но это было лишь причудливой фантазией. Потому что именно сейчас он сделал несколько шагов по направлению ко мне.
– Признаться, Шипастый, это было так себе. Как говорят у вас, у смертных, размах был на рубль, а удар на копейку.
– Ты разочарован? – улыбнулся я, понимая, что не испытываю никакого страха.
– Да, Несущий Свет тебя раздери. Я разочарован. Каждый конец Эры одно и то же. Мои глупые братья в своем неистовстве бросаются на меня. И возвращаются домой. Чтобы, возможно, когда-нибудь через тысячу лет попытаться снова. А тем временем это будут делать другие претенденты. Но ты…
Берит сделал еще несколько шагов и оказался в каких-то сорока метрах от меня. Что интересно, черное воинство так и застыло в некотором отдалении. Что мне было только на руку.
– Ты приложил столько усилий, чтобы собрать все пять артефактов и добраться сюда. Я ожидая от тебя чего-то более… неожиданного, что ли. Чтобы ты смог предугадать развитие ситуации с помощью Черепа. Или сам ворвался в бой, активировав Остов. Или набрать столько энергии, чтобы вновь использовать способность Коры. И это было возможно сделать. Но ты просто стоял и смотрел.
– И знаешь почему?
– Расскажешь? – улыбнулся Голос.
На мгновение он показался мне даже вполне приятным парнем. Не той мразью, которая измывалась над жителями его Города. А самым обычным начальником, тянущем лямку на работе. Но стоило ему выйти с офиса, как тот становился рубахой-парнем.
Впрочем, я не поддался этому впечатлению. Потому что помнил слова Матрены. И Кору, которая очень не хотела возвращаться обратно к Бериту. Говорила, что тот повернутый псих. Я был склонен ей верить. А еще перед глазами встали все те издевки-послания. Нет, Голосу нравилась его работа. И он получал удовольствие мучая других.
– Я не делал ничего, потому что мог спугнуть тебя. Ведь ты же ожидал, что я предприму все, чтобы завладеть последним артефактом?
Берит благодушно кивнул. Вообще он сейчас очень сильно напоминал какого-нибудь зажравшегося чиновника, который заказал именитого артиста себе в резиденцию на юбилей.
– Но знаешь, что я понял в последнее время, Голос? Нельзя победить, если ты постоянно надеешься лишь на себя. Ты силен только тогда, когда у тебя есть поддержка близких людей. Невозможно свернуть горы одному. Так, Крыл?
– Так, дядя Шип, – кивнул мне пацан и достал из инвентаря малоберцовую кость.
– Нет, нет, – замотал головой Голос. Так сильно, что я даже забеспокоился за его витые бараньи рога. Чего доброго слетят – ищи потом.
– Когда ты решил вмешаться, то слишком увлекся битвой. А Крылатый тем временем отправился за артефактом. На таком расстоянии я хорошо чувствую эту, – пришлось потрясти костью, – вещицу. Поэтому особых проблем с нахождением местоположения не возникло. А Крыл имеет уникальную способность. Он может усыпить любое существо. Думаю, твоя охрана сейчас крепко посапывает. Обидно, проснутся, а тут Эра закончилась. Ну, или не проснутся.
Вот теперь вся благость окончательно слетела с Берита. Признаться, мне даже стало мерзко. Огромная махина с бронзовой кожей стояла и дрожала передо мной. Я улыбнулся и обратился к артефакту. Уж слишком много внимания уделил Голосу. Пора и честь знать.
Наверное, вот именно сейчас это и был самый риторический из вопросов.
Боль пронзила все тело, каждую его клеточку, будто проверяя – в ту ли оболочку необходимо поместить универсальное оружие. То, которое способно уничтожить Голос. Да что там Голос, всех, кого я видел вокруг.
Я не сразу понял, что парю над площадью. Не очень высоко, но для человека, который никогда не левитировал и подобное нововведение тела было удивительным. И только теперь до меня дошло.
– Берит, а ведь я сам могу быть самым могущественным оружием во всем Городе. Ведь так?
Голос не ответил. Он был бледен, даже бронзовый загар не спасал. Но вместе с тем предпринял последнюю попытку выбраться из запутавшейся ситуации. Я заметил щелчок пальцами. Но не ринулся к Бериту, чтобы остановить его. Потому что, как бы забавно это не звучало, именно сейчас мне не нужно было убивать Голос.
– Не двигайся, иначе он умрет!
Я с запозданием обернулся и увидел, что пацан находится в лапах одного из обращенных. Его крылья оказались смяты, все тело погребено под массивной тушей черной твари. Я лишь прижал палец к губам, а Крыл, обернувшись самым обычным человеком, кивнул мне. Он верил. И это придавало сил.
– Неужели ты думаешь, что я теперь отступлюсь? – спросил я у Голоса.
– Пацан важен для тебя. Я не знаю! Попытаешься убить его, он отправиться на другой порядок. Ты еще можешь его спасти.
– Ага, для этого мне надо будет бросить оружие и отойти на безопасное расстояние. Так?
Я напрягся, обратившись внутрь себя, а следующее мгновение уже свалился на грешную землю. Хорошо, что не упал навзничь, испортил бы такой момент.
В моей руке оказалось зажато копье. Самое обычное, с отполированной ручкой и чуть зазубренным наконечником. Словно его уже не раз пускали в дело. Создалось ощущение, что, Берит даже дышать перестал.
Я посмотрел на копье и, усмехнувшись, превратил его в лук. Не старый и допотопный, а вполне современный, спортивный, с отметками на рукояти. Следом артефакт обрели форму сначала меча, потом пистолета, привычного АК-47, «Мухи». Можно было продолжить до бесконечности.
Толстожопый был прав. Я мог создать любое оружие. Любое.
Видимо, именно сейчас Голос понял, что обратного пути уже не будет. И путь домой, на нижний порядок (читай вечные страдания и муки) ему обеспечен. Поэтому он щелкнул пальцами, позади меня раздался крик пацана, которому вторили мерзкие чавкающие звуки.
Я еле удержался, чтобы не обернуться. Чтобы не убить это черное создание и не попытаться спасти Крыла. Потому что не надо было никого спасать. У меня была другая цель. Та, которую я обрел лишь дойдя сюда. Та, которая заставила взглянуть на все по-другому.
Поэтому мне пришлось довольно сильно сосредоточиться, выискивая в памяти подходящую картинку, а после чего я преобразовал Оружие Культа. И злобное лицо Берита оцепенело от ужаса. А следом оцепенел и весь нынешний мир. Вся площадь застыла в немой тоске, потому что у них не было выбора. Город увяз в пустоте небытия и вневременья. И вновь я почувствовал на себе тяжелый взгляд.
Глава 24
Я неторопливо шел по площади, стараясь не наступить на поверженных союзников. Черная кровь обращенных смешалась с ярко-желтой юшкой демонов. И теперь мои ноги чавкали в чем-то невзрачном и сером. Высокие шпили зданий пытались проткнуть хмурую пелену туч, красуясь на фоне бесформенного месива тел. Картина меньше всего располагала к пению песен, но именно этим я и занимался. Вполголоса мурлыкал себе под нос старую дурацкую песню.
– Больше нечего ловить – все, что надо я поймал. Надо сразу уходить, чтоб никто не привыкал. Ярко-желтые очки, два сердечка на брелке, развеселые зрачки, твое имя на руке.… Кварталы, районы, жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво.
Конечно, для текущей ситуации саундтрек был так себе. Сейчас больше бы подошло что-то из классики, вроде «Полета валькирий». Но поди объясни это моему тупому мозгу. Он всегда выкидывал у меня странные фортели.
– Районы, кварталы, жилые массивы, – заставил меня вздрогнуть знакомый голос. – Там такие слова, если я не ошибаюсь.
Вот забавно, я ожидал его прихода. Больше того, основную ставку на это и сделал. Потому что в противном случае пришлось бы нажимать на кнопку, чего сейчас делать не хотелось. Однако все равно испугался. Обычному человеку всегда волнительно разговаривать со сверхсуществом. Это мне как опытному в таких делах специалисту известно.
– Я и пою хреново, так что мне все равно скидка, – пожал плечами я.
А сам наконец добрался до замершего Берита. В глазах того плескался страх, перемешанный со злобой. Хороший коктейль. Убойный. Если его сейчас оживить, то демон может сделать что угодно. Потому что уже не контролирует себя.
Я встал на носочки и щелкнул Голоса по носу. Хотел было поставить щелбан, да поди дотянись. Откормился гаденыш на гособеспечении. Да и что-то мне подсказывало, ударишь его – палец потом отвалится. У Голоса же там кость, откуда эти рога растут.
– Сказать честно, я ожидал от тебя какого-нибудь фокуса, – признался Несущий Свет. – Если бы ты просто собрал артефакты и убил Голос, это было бы слишком скучно для тебя.
– Хоть кого-то я не разочаровал. Берит вот пару минут назад сказал, что все это было так себе. Не впечатлил я твоего падавана.
Я повернулся к Люциферу и зажмурился от сияния. И только потом улыбнулся. А ведь ему действительно очень шло это имя. Он дарил свет своим детям, который со временем в ком-то затухал, в ком-то разгорался еще ярче. И плевать, что дети были демонами. Как говорили в одном известном черно-белом фильме: «У каждого свои недостатки».
Пришлось выключить мое особое зрение, хотя легче не стало. Даже в человеческом понимании Люцифер походил на двухсотваттную лампочку. С одним лишь уточнением, что он точно весь состоял из вольфрамовой нити. Будешь долго смотреть, придется потом лежать и прикладывать к глазам сырой картофель.
Несущий свет щелкнул пальцами и тут же опустил свой божественный зад на широкое кресло. Я сел на подобное, даже поглядев – есть оно или нет. И угадал. Вежливостью и тактом Несущий Свет пошел в папу. Долгих лет им всем жизни.
– Итак, сейчас мы, видимо, будем договариваться, – предположил Люцифер. Вопросительной интонации не прозвучало. С другой стороны, я бы очень удивился, если бы собеседник все не просек с первого раза. Чай не Берит, умом вышел.
От взгляда Несущего Свет возле сердца становилось невероятно жарко. Я даже почесал грудь, будто это хоть как-то могло помочь. Жгло изнутри, словно сгорали ребра. Я ощутил себя крохотной лодкой посреди опасного и враждебного океана.
– Ты об этой штуковине? – указал я на Оружие Культа.
– Именно.
Я повернул голову, поглядев на серебристый цилиндр, приплюснутый с краев. АНб02, именуемая еще «Царь-бомба», а так же «Кузькина мать». Самая крутая штучка из всего термоядерного оружия, которое испытывал человек. Мощность ее оценивали в 50–60 мегатонн, а диаметр огненного шара от взрыва составил почти пять километров. Если рванет, то все жители испытают легкий дискомфорт. А говоря откровенно, от Города вряд ли что останется.
С воссозданием прототипа тоже особых проблем не возникло. Потому что когда вернулась память вместе с ней вернулось не только имя, но и все остальные воспоминания. Как, например, и экскурсия в Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ, где и стоял макет этой красавицы. А из чего примерно состоит такая штучка я знал.
– Что тебе не нравится? Хорошая игрушка, – пожал я плечами. – Снесет Город к хренам. Вот будет потеха, да?
– Думаешь, она сработает? Это не копье и даже не автомат.
– Думаю, что да. У меня не было инструкции по применению, но что-то подсказывает, что стоит щелкнуть пальцами и все сработает. В противном случае ты бы не пришел. И именно поэтому ты первый упомянул о переговорах.
Поделиться книгой: